Что-то на латыни

― Если это очередные трик-о-тритеры… То сейчас они познают настоящий ужас. Уже летящий к двери на крыльях ночи. Намджун вздыхает и по-быстрому открывает заметку в телефоне, чтобы законспектировать очередные цитаты великих. Юнги третью неделю жалуется на творческий кризис, зато проклинать людей фристайлом ― это влегкую, к ним сегодня столько раз стучались, что панчей накопилось на пару сайферов. Кто на этот раз: ведьмы или зомби? Момент истины. Итак, барабанная дробь, фанфары, открывающаяся дверь, и на арене… Неопознанный покемон с ноутбуком в руках. ― Боже господи мой на небесах, спасибо, ― выпаливает он и врывается в квартиру. Идеальная укладка, очки, галстук, белоснежная рубашка и вырвиглаз треники в мелкий цветочек. Раньше, чем удается опознать костюм, существо осматривается и исчезает в спальне. Раньше, чем проходит массовый шок, забежавший за ним Юнги выпадает из комнаты обратно, а дверь за его спиной захлопывается изнутри. Повисает вопрос, очевидный и невероятный. Первым его озвучивает Хосок. ― Это что вообще? Юнги переводит на него охреневший взгляд. ― Без понятия. Но если мы полчаса не будем его трогать и шуметь, то оно продаст мне душу. ― Хм… Выгодно. На Джина разворачиваются сразу четыре головы. ― Что? Он просит нас соблюдать наши же правила, считайте, что душа на халяву. Четыре головы обмозговывают и согласно кивают. Ровно поэтому они сегодня и собрались. Чтобы никто не трогал и вокруг не шумел, басы от соседей снизу ― минимально допустимое зло. Лучше отголоски тусовки, чем она сама в разгаре. От Хэллоуина в Хэллоуин нигде не скрыться, даже под землю провалиться не вариант, в аду сейчас главная из вечеринок. И представитель неведомой нечисти в соседней комнате. — Что там? Юнги, прижавшийся ухом к двери спальни, жестом просит заткнуться, а через минуту докладывает. ― Поздравляю, в нашей квартире призывают демона. ― Что? ― Что-то на латыни. Намджуна очевидный факт не убеждает: доверяй, но проверяй, где факт, а где нераспознаваемый сарказм. Снимает с колен щиколотки Джина, лично присоединяется к шпионажу и спустя минуту выносит вердикт. ― Отставить панику, это итальянский. ― Ага, мне полегчало. Напомни, на каком языке Божественная комедия в оригинале? Намджун замирает, моргает, размирает и прикладывается к двери еще раз. Вердикт остается прежним. ― Не, Данте в стихах писал, а там и не пахнет. ― Если в любой лирике слегка переставить акценты… ― Да оставь его, ― не выдерживает Джин, ― попросил же человек. А то вместо души родовое проклятье получишь. ― У сатанистов вообще нет душ. ― Есть. Чужие. Решение Юнги тут же прекратить прослушку ― исключительно его собственное и взвешенное решение. Не верьте, что слова Джина замешаны, все якобы доказательства этой версии развития событий ― грязные инсинуации. Прекращение прослушки не значит, что обсуждения надо прекращать. Вполголоса на всякий случай. На тот же случай гуглят бестиарий, но, слава богу, итс нот э мэтч: там одна нечисть страшнее другой, а их незваный гость ― очень даже очень. Это по заключению Хосока. Остальные промолчали, а значит подали знак согласия, и да, это так работает, несогласные ― согласитесь. Дальше стартует игра в эрудита, то есть в главного по киношным и анимешным персонажам, где Джин лидирует с гигантским отрывом. Вскрыть тайну личности не помогает даже это. Чонгук выпадает из обсуждения ради пиликнувшего телефона, пялится в экран и вдруг поднимает голову с крайней степенью страдания на лице. ― А насколько реально за полчаса найти костюм? «Найти» и «костюм» в одном предложении? Кто-то, кажется, забыл, по какому поводу сегодня сборище. ― Попахивает предательством, ― подозревающе щурится Юнги. ― Ага, или Тэхёном. По реакции кристально ясно: Джин попал в яблочко. Румяное такое. Что с этим делать ― ясно уже не особо, надо всем вместе переглянуться для начала. Они забились, что вечеринки в честь Хэллоуина под запретом, вот прямо стопроцентно, железно, в любом случае. Вот правда Тэхён случай не железный, а железобетонный. ― Ладно, за дело, ― вздыхает Джин и нехотя поднимается на ноги. ― Соберем эту золушку на бал сатаны. Задание на дом: придумать что угодно из говна и палок подручных средств. И шуметь шкафами потише. Идея метнуться в круглосуточный за туалетной бумагой и устроить мумию единогласно не проходит кастинг, потому что попса чертова, Чонгук, мы тебя в таком виде за порог не пустим. Нет, вампиры тем более в черном списке. И оборотни. А скелеты список возглавляют. Клоун ― это даже не костюм, это твоё тотемное состояние по жизни. Вариант с пододеяльником и приведением Чонгук отметает сам: нужно что-то погорячее, прятать лицо в план не входит никаким боком. ― Давай просто дыру для головы в нем проделаем, ― предлагает Хосок, прокручивая ножницы на пальце. ― Пододеяльники сами по себе уже страшные. ― Заправлять их ― это кошмар, ― поддерживает Намджун. ― А еще эти монстры жрут носки! Думаете, это стилёк такой ― в разных ходить? Всегда после стирки пары не досчитываюсь. Если честно, ровно так и думали. Чонгук от пододеяльника почему-то всё еще не в восторге, продолжению брейншторма быть. К ограничению в виде нулевого бюджета добавляется прогрессирующий дефицит времени. Сходятся на том, что борода из ваты ― это они хотя бы смогут, но не сходятся, кого смогут ― Гэндальфа или Дамблдора. Войну магов против волшебников заказывали? Всё равно держите, вас никто не спрашивал. Только чудо было способно её остановить, кто ж знал, что им окажется щелчок двери? Все дружно поворачиваются на звук. Строгий галстук и пестрые треники в проеме спальни тут же отвешивают поклон. — Пак Чимин, тридцать первая квартира, крайне извиняется за вторжение и должен вам по гроб жизни. Кому-то нужно собрать всю смелость в кулак и первым выйти на контакт с пришельцем. Кому-кому, естественно, Намджуну. ― Гробов не держим, но могу предложить кресло. Пак Чимин, тридцать первая квартира, благодарно соглашается. Намджун, как главный по переговорам и тактичности, представляет всех по кругу. Вот с этими, Юнги и Хосоком, он тут снимает. Джину нужна была отмазка, чтобы отмазаться от кучи приглашений, а то сколько можно уже. Вон тот, который копается в ящиках ― это наш младшенький, собирался по-взрослому закосить под мизантропа, но, как видишь, вышло так себе. ― А тебя что привело сюда, странник? ― спрашивает он, когда заканчивает интро. ― Ваш вайфай, ― Чимин бросает очки на стол и трет переносицу. ― Кошмарный день. ― Тоже не переносишь Хэллоуин? ― И когда интернет подыхает за пятнадцать минут до собеседования. Глухой удар на фоне похож на встречу затылка Чонгука с дверцей шкафа, погодите-ка, это он и есть. Судя по скорости тела, скрывшегося в ванной ― ничего смертельного. ― Типикал, ― комментирует Хосок и возвращает заинтересованный взгляд на Чимина. ― Так говоришь, собеседование в десять вечера? Любопытная работа. ― В аду круглосуточно рабочий день, ― пожимает плечами Юнги. На удивление, никто не успевает заступиться за Чимина раньше самого Чимина. ― Первый раз вас вижу, коллега, на каком кругу разминулись? Опана. У коллеги, судя по промелькнувшему любопытству, нашлось развлечение на вечер. ― Давно там не появляюсь, уволили за прогулы. ― Скорее поверю, что за неподобающее поведение. ― За это штрафанули. ― Но грешник я. ― Не я же ночами собеседуюсь. ― Про часовые пояса слышал? ― Еще скажи, что земля не плоская, всё это сказки для... ― Дай угадаю, ― перебивает Намджун, а то горелым запахло. ― Рим? Чимин тут же меняется в лице, и вау. От его улыбки становится всем светлей. ― Милан. ― О, желаю удачи, прекрасный город. ― Более чем. С меня бутылка лимончелло, если оффер получу. Хосок просит прояснить, что в Милане такого прекрасного, но прости, не сегодня. Сегодня у судьбы другие планы, точнее у Чонгука, выскакивающего из ванной. ― Хён, я уничтожу твою футболку? Приятно, что хоть спрашивает, а не ставит перед фактом, перевоспитание поджопниками наконец подействовало. Намджун оборачивается на зов и неверяще смотрит на белую тряпку у того в руках. ― Это из корзины для стирки? ― Пофиг. ― Господи, ― тяжкий вздох говорит сам за себя. ― Однажды я научусь тебе отказывать. Вряд ли. ― Люблю и куплю новую! Тоже вряд ли. Чонгук с тихим ликованием устраивается на полу в компании черного маркера и принимается колдовать над футболкой. Ему же достаточно доходчиво объяснили, что скелетов рисовать запрещено? Понадеемся. ― Но я все равно не понял, что не так с нашим вайфаем, ― Хосок возвращается к животрепещущей теме вечера. ― Чего непонятного, ― взлетает бровь Юнги. ― Научный факт, что нечисти нужно приглашение, чтобы войти в квартиру, а ты благоразумно назвал вайфай welcome. ― Я ж давно переименовал. ― А, точно. И наша квартира не заслужила ничего оригинальнее, чем hello. ― Ой всё… Сам называй, мне и этот нравится. ― Кстати мне тоже, поэтому и ткнул, ― вспоминает Чимин. ― Я вас давно в списке заметил, а тут раз, безнадега, ну и решил попробовать первый пароль, который пришел в голову. ― Тоже фанат CL? ― А кто не фанат CL? Джин с каменным лицом поднимает руку и объясняет коротким «флэшбэки из молодости». Не то чтобы это что-то объясняет. ― Славно, вот и разобрались. Он подобрал к названию пароль и решил, что это приглашение. ― Юнги! ― Вот это комплимент, ― довольно тянет Чимин и откидывается на спинку кресла. ― Если бы, но нет. У меня еле ловило, пришлось поиграть по подъезду в холодно-горячо и найти этаж. ― И вломиться к нам. ― Не в коридоре же собеседоваться. ― Поэтому обязательно к нам. ― У остальных либо не открыли, либо шабаш в разгаре, я не сдавался, шел на запах надежды и вот, пришел. ― Действительно, надежда ж моё второе имя. Реплика «не твоё» Хосока остается за кадром. ― Мистер надежда, ну что за прелесть, ― ахает Чимин в умилении и по щелчку пальцев перевоплощается в бичфэйс. ― Если надеешься с помощью этого умереть последним, то спешу огорчить, блондинки в ужастиках умирают первыми. ― А пойдем-ка я тебя перекрашу… ― Да кто-нибудь обратит на меня внимание? Упс. Чонгук уже с минуту размахивает на периферии руками, но все решили, что это очередная спонтанная зарядка, и по привычке игнорируют. Оказывается, на этот раз причина есть: вот он я, переоделся в футболку, зацените костюм. Хм, заценили. Главное правило соблюдено, никаких скелетов. Зато справа на груди красуется иконка вайфая, закрашенная на одно несчастное деление. ― Это дофига кого пугает, согласитесь. Соглашаются. Ох уж этот жуткий мир цифрового потребления. Правда Чимину, как главному вдохновителю, для полноты картины не хватает пары деталей. А еще облома: красной краски у них в помине нет. Сразу следом оказывается, что у них есть Джин, его привычка заранее исследовать чужие холодильники и, бинго, кетчуп. Чимин показывает большой палец, отбирает у Чонгука маркер и начинает что-то добавлять тому уже на левой стороне груди. ― Охренеть на тебе рисовать удобно, мышцы, как доска. ― Слюни подотри, он занят. Объясните кто-нибудь Юнги, что комментировать каждое слово Чимина не обязательно: тебя не просили, не нанимали и не заплатят. ― Мискузи, ― поворачивается тот, только чтобы демонстративно закатить глаза, ― как-то пропустил инструктаж, кого разрешено лапать, а кого нет. Чонгук прыскает и восполняет пробел в познаниях. ― Меня можно, раз ты по делу, а вообще тут сходка холостяков. ― Стоп, я запутался. Так ты занят или нет? ― Я это. В планах. Долгоиграющих, но можно как-нибудь побыстрее, пожалуйста? Чонгук не так уж и часто о чем-то просит. Ладно, обычно вообще не просит, делает и отгребает по шее. ― И футболка, я так понимаю, имеет к ним прямое отношение, ― хитро поглядывает Чимин, когда складывает два плюс два, на что получает смущенный кивок. ― Понял. Тогда дорисую кое-что еще. Он заканчивает иконку аккумулятора напротив вайфая и добавляет кетчупом последний штрих: тонкую красную полоску севшей зарядки. Достаточно ужасов? О нет, художник так видит, что нет, и начинает выводить закругленный прямоугольник Чонгуку на животе. ― Пугающе… ― все равно продолжает комментировать Юнги, ― пугающе кривая линия. ― А ты сам попробуй ровную на его кубиках провести, удачи. Зато подчеркивает. Так, готово, а теперь запоминай, Чонгук, кодовую фразу. Чимин отступает на полшага, довольно оценивает своё творение… ― Подкатишь со словами «хэй, детка, примешь вызов?» И медленно свайпает пальцем по нарисованной кнопке входящего звонка. Хосок давится пивом. ― Гейство зашкалило, ― говорит Юнги. ― Не завидуй, ― говорит Чонгук. ― Думаю, этому костюму не хватает правдоподобной крови, — говорит Юнги. — Кровь в Хэллоуин — это пошлятина, — говорят сразу несколько голосов. ― А кто мне звонит-то? Отличный вопрос, Чонгук, лучше вот о нем и поговорить. Или нет. Битва магов против волшебников оказывается разогревом, на этот раз в спор замешиваются уже телефонные мошенники, бывшие, Самара из Звонка и откуда-то бабуля Сохён. Увлекательно, познавательно, но Чонгуку всё не то. ― Тогда как насчет полиции? ― не сдается Хосок. Всё еще не то. ― Там полюбому будет толпа в костюмах полицейских, я не их заманиваю. ― А вдруг Тэхён тоже? ― Он адекватный. На этот раз пивом давится Юнги. ― В смысле… Вы поняли. Джин, всё время сидевший в стороне, не выдерживает в который раз. Что-то не то сегодня с выдержкой. Громко вздыхает, раздвигает плечами толпу советчиков и отбирает у Чимина маркер. ― Господи, всему-то вас учить… Пара штрихов ― и над кнопкой звонка кривоватыми буквами выведено лаконичное «судьба». ― Все боятся рисковать, даже когда она сама зовет, а если замечают её, то забиваются по углам, ― снисходительно вещает Джин, как детям малым. ― Заодно проверим. Если Тэхён примет вызов, то вопросы снимаются, золушке останется только туфлю скинуть. Штаны скидывай по ситуации, тут уж без меня разберетесь. Как вы могли заметить, не все мудрые волшебники носят бороды. Некоторым тупо не идет. Чонгука радостно провожают наставлениями, пинками и пожеланиями не возвращаться до утра, до какого конкретно и какого года ― не уточняется. Не то чтобы они прямо мечтали вытравить его с белого света… ― Дай бог тебе выжить, ― Хосок перекрещивает исчезающую за дверью спину. Вот видите. ― Если что, хоть в достойном костюме похороним. ― Или приведем Тэхёна на похороны, этот сразу воскреснет. ― А оно нам надо? Окей, ладно. Вопрос нуждается в обсуждении. Важнее, что пиво нуждается во внимании: негоже бросать верного друга в одиночестве, когда они даже Чонгука не бросили. Ах как жаль, что на восемь бутылок по статистике лишний Чимин. Пока что на карандашик, но уже друг. Намджун делится своей второй: никого не бросаем, раз уж даже Чонгука не бросили. ― Вот такими и должны быть костюмы, ― машет он в сторону недавно закрывшейся двери и устраивается на диване поудобнее. ― Просто надпись на футболке, уже достаточно. ― Ну как сказать просто… ― встревает Чимин и тут же задумывается, ― Хотя да, я не особо напрягался. ― Мог вообще чистой оставить. ― Это ты сейчас обесцениваешь моё творение? Юнги, на удивление, пропускает реплику мимо ушей, зависнув где-то в себе. Ненадолго. ― Я в детстве книгу прочитал, и там было зло такое, Ничто. Типа совсем ничто, не белое и не черное, никакое, смотришь на него и как будто слепнешь. Потом кучу лет эта дичь в кошмарах снилась. ― Страх пустоты, ― понимающе кивает Намджун. Наверное. Хрен знает: либо её, либо ослепнуть, не поверите, но в мире еще осталось, на что посмотреть без желания засунуть потом миксер себе в глаза. ― А знаете что, ― Хосок неожиданно решает поддержать вечер откровений, ― я бы вывернул футболку наизнанку. Типа открываться левым людям, показывать, что внутри, всё такое. ― Класс, как кишки наружу, только лаконично, ― одобряет Джин. Чимин тоже, плюс предлагает добавить на цепочке детскую лопатку, чтобы была опция внутри покопаться. После вопроса, да откуда у него столько идей для костюмов, оказывается, что фэшн из хиз профэшн, посмотрите, в конце концов, на эти треники. После такого селф-промо увернуться от вопроса, а что бы ты сам с футболкой сделал, не выходит. ― Я бы написал ноль-ноль ноль-один, ― выдает он после недолгих раздумий. ― Знаете, как на тикающей бомбе. ― Страх смерти? ― Да не, на умереть в целом пофиг, главное ― всё успеть перед этим. — О, еще один FOMO, ― расплывается в подпитой улыбке Джин и тянется бутылкой навстречу, отдавливая по пути Намджуну всё, что нужно и не нужно. ― Выпьем за себя? ― YOLO, бичез. Кое-кого коротко передергивает флешбеками, но чокнуться это не мешает. Развалиться спиной поперек коленей Намджуна ― пф, да тем более. ― Так, про меня всё выяснили давно, переписал свой страх на Гука и теперь нищенствую. Джун, твоя очередь. Тот более чем задумчиво смотрит на Джина сверху вниз. ― Нет. ― Ой да ладно… ― Слово «нет». Главный страх ― что откажут. В атмосфере повисает громкое «так, а вот теперь всем заткнуться и не двигаться». За исключением Джина, ему можно. ― Интересно... Ты же вроде уже взрослый мальчик, откуда пессимизм вылез? ― Ровно оттуда. Все мы родом из детства. Прыщавого. ― И? Как-то мои глаза подсказывают, что мальчик повзрослел. ― Ага, и заработал недостатков похуже прыщей. ― Ты себя недооцениваешь. ― Просто трезво мыслю. ― Так выпей еще, черт тебя дери! ― Точно, ― хлопает себя по коленям Чимин и подрывается за секунду, ― А давайте я проставлюсь, у вас уже заканчивается, кто поможет пакеты донести? Ммм, явно не двое на диване, сверлящие друг друга взглядом на вот ни капли не дружеском расстоянии. Супер, на то и расчет. Чимин успевает тихо проскользнуть в спальню за ноутбуком, пока Хосок с Юнги так же тихо обуваются, случайно сносят вешалку, ловят в сантиметре от пола, и вау, совершенно беззвучно матерятся. Атмосфера чудом спасена: Джин с Намджуном даже не пошевелились. Ни разу. Хотя тогда вопрос: а куда половина расстояния между ними делась? Проделки дьявола, не иначе. Дверь за тремя спинами максимально тихо прикрывается с другой стороны. ― Праздник какой-то, ― подпирает её спиной Хосок и не верит, что дожил до этого светлого дня. ― Эм, Чимин… Неловко просить, но у тебя какой-нибудь диван не раскладывается случайно? ― Очень жаль, но нет. Кашляющий смешок. ― Хм, а специально? Юнги ждет ответа с крайне загадочной улыбочкой. ― Смотри-ка, а мы начинаем говорить на одном языке, ― зеркалит Чимин ровно такую же, подмигивает и разворачивается к лифтам. ― Ладно, за мной. Отпразднуем что ли. О, это они с удовольствием. В смысле конкретно это. Пф, не Хэллоуин же.