Месть или же забава?

Камера была полностью освещена. Стены, потолок и пол, они были белыми. Выглядело все так, словно в комнате не было границ. Лишь двое парней стояли в середине комнаты и о чем то спорили. – Я достаточно натерпелся что бы заслужить то о чем я тебя прошу. Грубо говорил рыжий парень, крепко сжимая пальцами темные волосы. – Нет, Накахара. Это унижение, к таким прилюдиям я не готов. Проговорив сквозь шипение, его прижали коленями к полу, надавливая лишь сильнее на плечи и отводя голову назад, грубо тягая за волосы. –Ты это сделаешь - прочистив горло, убрал руку с плеча парня и положил ее на пряжку ремня - или же мне ничего не помешает убить тебя, а потом трахнуть твой труп. Следом послышался тяжелый вздох от Достоевского и бледные руки потянулись к чужому ремню. Позвякивая пряжкой, растегнул ширинку. Взгляд был замешан, Федор не понимал как до такого могло дойти. Подняв фиолетовые глаза, взглянул в карие глаза Чуи и заметил недовольство того. Накахара тихо цокнув, приспустил штаны сразу с боксерками, откуда мигом показался вставший и член. Ехидная улыбка засветилась на лице рыжего. Обхватив ладонь свое достоинство, ударил головкой члена по лбу Федора. – Какое зрелище, не думаешь так? А теперь, давай, приступай. Не дав Достоевскому сказать и слова, приложил к его губам и стал тереться об них пока тот бы не расскрыл рот. Брюнету ничего не оставалось делать как принять эту участь. Закрыв глаза, приоткрыл рот и взял только малую часть. – "Мерзость" Подумал Федор, кладя свои руки на бедра младшего и плавно двигая языком, делая член влажнее чем тот был до этого. Чуя явно недовольным такими мелкими действиями, лишь рыкнул и с большей грубостью сжав волосы парня, прижал его голову прям к паху, дабы тот заглотнул всю длину. – Вот так, слушайся папочку. Ударив того слабо по щеке, стал самостоятельно двигать чужой головой при этом тяжело дыша от приятных ощущение. Достоевский открыл глаза и с неприязнью смотрел на рыжего. Глаза не читались, но Федор явно хотел мести за такое унижение. В далеке послышались шаги и чужие голоса которые с каждой секундой становились все ближе. Федор запаниковал. Он не хотел чтобы его кто то застал в таком положение, потому постарался отстраниться на что получил шлепок по щеке и его лишь сильнее прижали к рыжему паху. – Я не говорил тебе останавливаться. Рыкнув, Чуя крепко держал голову Доста. Его явно не волновало то что в комнату вот вот кто то зайдет. Но вот какая неожиданность. Белые двери отворяются, а за ними находились Дазай и Сигма. – "Какого черта именно сейчас они тут оказались." Дост покрылся румянцем от стыда и отвел взгляд в сторону, на что с противоположной стороны услышал оханье и смех. Дазай шустро закрыл Сигме глаза под предлогом: детям нельзя на такое смотреть. Карие глаза взглянули на Чую в непонимание. – Чу, какого черта? – Сколько раз я тебе говорил не называть меня так?! Огрызнулся рыжий и с хриплым стоном высунув член из за рта Федора, кончил тому на лицо, постучав на последок пару раз по щекам. Натягивая обратно белье со штанами, повернулся к Осаму. – Вы чего тут забыли? –Да вот, хотели с Сигмой чай попить и еще чего, а эта комната разделяет наши с Федором камеры. С насмешкой взглянув на брюнета, сложил руки в боки подходя ближе. Федору было стыдно. Настолько что аж уши преобрели красноватые оттенок. Пока тот приговаривая пытался оттереть такой же белоснежной одеждой, какой была сама комната, сперму, Сигма в недопонимание и отвращением наблюдал за этим всем. И вот, мучения закончились, да вот кто знал что из какого то угла появится знакомая черная дыра с желтой окантовкой и оттуда покажется знакомый плащ, а после и сам силуэт. – та-дам! - торжественно воскликнул Гоголь, крутясь вокруг себя, а после глядя в глаза Достоевскому - Федя, Федя! знал бы ты как я ра-.. Оборвавшись на пол слова, эмоции сменились на удивление. – Федя!! Ты почему в таком виде!? Николаю явно нравилось видеть свой объект обожания в таком виде. Федор же хотел быстрее уйти отсюда. – Буд-то и так не ясно. Фыркнул брюнет поднимаясь с колен, как его сразу же толкают обратно на пол. Поднимая голову что бы посмотреть кто это был, перед глазами вырисовывается силуэт Осаму. – Куда ты? Неужели ты думал что как только Чуя закончит с тобой, то на это не захотят присоединиться остальные? Окинув комнату взгляд, Дазай расплылся в похотливой, мерзкой и мстительной улыбке. Чуя и Николая сразу поняли на что все клонит, потому лишь кивнули и подошли к беззащитной крысе как можно ближе, окружая его.