Вечерний посетитель

Поппи Помфри спокойно сидела за своим рабочим столом, как вдруг услышала шум и голоса за дверью. Поднявшись и отворив дверь, целительница, завидев трёх учеников, один из которых, очевидно, был без сознания, сразу же уложила пациента в свободную койку и начала порхать как бабочка над неподвижном телом Гарри. Вспомнив про ожидающих компаньонов больного, она силком прогнала их из больничного крыла, обосновывая это тем, что сейчас своим присутствием они мешают ей. Проведя диагностику тела, она обнаружила переломы рёбер и повреждение внутренних органов. Сняв Поттеру очки и положив их на тумбочку, женщина пошла искать нужные зелья. Найдя у себя на полках с зельями костерост и рябиновый отвар, Помфри вернулась к пациенту. Поочередно вливая зелья в Поттера, Помфри, воспользовавшись палочкой, укрыла парня одеялом. В это время за дверью ходит в волнении взад и вперёд Гермиона, а Драко стоял, облокотившись о стену, наблюдая за ней. — Грейнджер, никогда не видел тебя такой взволнованной. Даже перед экзаменом. — девушка кинула косой сердитый взгляд на своего компаньона. Парень понял, что сказал это не к месту, и решил исправиться, — Да ничего не будет с твоим Поттером, он уже через неделю будет стоять на ногах как новенький. — Просто я думала, что если с Волдемортом покончено, то и неприятностей не будет. Но, оказывается, это у него в крови — искать себе приключения на пятую точку. — Ну, обычно ему удаётся выходить сухим из воды. Он довольно везучий: пережить две авады — не каждый сможет, а тут такой пустяк — с метлы упал. — на самом деле, он сам не меньше девушки волновался за горе-героя, хоть и не подавал виду. Не заметив минувшее время, пока они стояли под дверями в лазарет, вышесказанная дверь резко распахнулась, и на пороге появилась целительница. — Вы ещё здесь? — удивлённо провозгласила женщина, а её брови взметнулись вверх. — Мистер Поттер в данный момент без сознания. Неизвестно, сколько он пробудет в таком состоянии, но думаю, что мальчик пролежит не меньше трёх дней, если, конечно, не больше. — Извините, а мы можем его навещать? — в глазах девушки плескалось волнение за друга. — Конечно, если не долго. Только не вздумайте шуметь у меня в лазарете. — строго пригрозила она пальцем, будто перед ней стояли не выпускники, а нашкодившие первокурсники. — Хорошо, мадам, спасибо. — поблагодарила её Гермиона. Когда целительница ушла, Драко неловко топтался возле гриффиндорки, не зная, что дальше ему делать. — Ладно, я тогда пойду. Меня, наверное, заждались. — развернувшись на каблуках, он, не дожидаясь ответа, наспех скрылся за поворотом. Грейнджер даже толком не поблагодарила слизеринца за оказанную им помощь. Решив заглянуть в палату к Гарри, она осторожно открыла дверь. Зайдя внутрь, она увидела спокойное лицо спящего друга. Сев около его койки, она с печалью осматривала бледное личико парня. — Гарри, поправляйся. Хватит с тебя больничных палат. — тихо обратилась она к нему.

* * *

В больничное крыло ворвался Рон, а за ним следом зашли взволнованный Невилл и спокойная Луна, выглядывающая из-за плеча своего парня. — Гермиона, с Гарри всё в порядке? —эмоционально воскликнул Рон и подбежал к кровати, у которой сидела девушка. Она встрепенулась от неожиданного шума и негодующе вздохнула. — Рон, это больничное крыло, ты здесь не один, будь потише. Гарри сейчас без сознания и, по словам мадам Помфри, пролежит так где-то дня три. — О, Мерлин. Если бы не поганые слизеринцы, то ничего бы не случилось! — от переполняющей его злости, ноздри Рона раздувались, а кулаки сжались до хруста костей. — Рон, я понимаю твои чувства, но ведь по правилам игры не запрещено целиться бладжером по сопернику. К тому же Драко пытался спасти нашего Гарри. — взяв парня за руку, она попыталась так утешить рыжего. — Зачем ему понадобилось спасать Гарри? — задумчиво спросил гриффиндорец, не обращаясь ни к кому конкретно. Полумна, неподвижно, как статуя, стояла молча и смотрела на них до того момента, пока не услышала вопрос Рона. Вскинув голову, она поправила прядку светлых волос и тихим уверенным голоском ответила на его поставленный вопрос. — Думаю, что их духовная связь намного глубже, чем могло казаться. Особенно после войны, когда они остались совершенно одни. Вариативность наших отношений с врагами могут варьироваться от отказа сводить счета за старые обиды, до искреннего желания стараться делать ему как можно больше добра, чем кому либо другому. – мечтательно произнесла Полумна. — Луна, почему ты считаешь, что Гарри одинок? — удивлённо спросила Грейнджер. Она думала, что они с Гарри довольно часто проводят время вместе. — Он чувствует себя лишним в компании тебя и Рона. Гарри и Драко, они... — на секунду она замолкла, разглядывая свои ботинки, но после, небольшой паузы, продолжила, — Они оба пока это не понимают, но неосознанно тянутся друг к другу, словно магнит. Я вижу это. — улыбнувшись своим мыслям, девушка уткнулась носом в плечо стоящего рядом Невилла. Тот с заботой обхватил её за плечо и прижал ближе. Рон сидел с задумчивым лицом, смотря на бесчувственное тело парня. Трудно было принять тот факт, что его друг связался с их общим врагом. Остановить поток мыслей, которые метались в голове Уизли с огромной скоростью, уже было невозможно. Он не понимал, когда наступил этот переломный момент в жизни Гарри. Парень неопределенно вздохнул и поднялся со своего места. — Рон, ты куда? — спросил Невилл. — Ребят, я пойду в башню. Устал за сегодня, нужно отдохнуть. — Его спокойное и собранное выражение лица невозможно было прочитать и понять, о чём он думает. — Думаю, нам уже пора уходить. Мадам Помфри просила сильно не засиживаться здесь. Ему нужен покой. — Гермиона встала следом за своим парнем и, оглянувшись в последний раз на Гарри, вышла из больничного крыла.

* * *

Вечером того же дня Драко лежал на кровати у себя в комнате, безэмоционально смотря потухшим взглядом в потолок. Все мысли были только о злосчастном матче. "А что было бы, если бы я успел?", "А если бы я не засматривался на снитч и действовал быстро и решительно?" — эти вопросы и ещё множество других кружились у него в голове вихрем и не давали думать о чём либо другом. "Это я виноват" — пронеслось в мыслях. Голова начинала уже гудеть и невольно оторвавшись от мягких простыней, парень решил прогуляться по замку. Накинув на себя свою длинную чёрную мантию, он на автомате поправил свои волосы цвета платины. Со вздохом он вышел из подземелий и направился куда глаза глядят. Зачарованные факела освещали многочисленные коридоры Хогвартса своим желтоватым светом. Проходя пустынные коридоры, Драко надеялся никого не встретить на своём пути, в частности слизеринцев. Завернув за первый попавшийся поворот, он опешил, когда понял, что оказался у дверей, ведущих в лазарет. Он удивлённо посмотрел снизу вверх на двери, сам того не понимая, как здесь оказался. Шагнув навстречу дверям, он нерешительно дёрнул за ручку, и та покорно отворилась, позволив войти парню. Осторожно озираясь вокруг, Малфой подошёл к одиноко стоящей кровати больного. — Ну, привет, Поттер. Опять развалился на больничной койке? Я начинаю подумывать, что ты здесь частый гость. — аккуратно присев на стул, тихо проговорил слизеринец, не забыв при этом ухмыльнуться. — Ты в курсе, что всех жутко напугал? Не буду скрывать — даже меня. Разглядывая стены просторного помещения, Малфой перевел взгляд на Поттера: вечно взъерошенные чёрные, словно смоль, волосы казались вороньим гнездом, худощавое, нездоровое, бледное лицо, плотно закрытые очи, за которыми, очевидно, горело зелёное пламя, сомкнутые губы, и Малфой не смог упустить знаменитый шрам в виде молнии, украшающий его лоб. Блондин вглядывался в каждую чёрточку, каждую царапину, неровность или даже малейшую выступившую морщинку, пытаясь сохранить это у себя в памяти. — Поттер, ты совсем расклеился. — немного подумав, он продолжил, — Прости, я виноват в том, что ты лежишь сейчас здесь, как тряпичная кукла. — Малфой внимательно следил за лицом Поттера, будто его слова могли стать ключом, отпирающим дверь к его пробуждению. Сзади скрипнула дверь, но когда Малфой обернулся, то никого не увидел. — Я так нелепо пытался добиться твоего внимания, после того как ты отказал мне в дружбе. Но, в конце концов, я осознал, что все мои попытки безуспешны и смешны, как и вся моя гордость. — Он вздохнул, тщетно пытаясь подавить свои взбушевавшиеся чувства, — Может быть, это время изменить что-то в себе, перестать играть в эту игру превосходства, которую мы вели с тобой. — Это смешно, Поттер. Я пытался оправдать ожидания отца, но в конце концов понял, что мои усилия лишь привели только к тому, что я стал чужим себе, а под маской высокомерия скрывается лишь пустота и одиночество. Слизеринец опустил свой взгляд в пол, не в силах больше смотреть на неподвижного парня. — Я устал от этой игры, Гарри. Может быть, пора просто быть собой, не стараясь угодить кому-то, кто давно перестал это ценить. Как раз в тот момент, когда Малфой погрузился в раздумья, в палату вошла мадам Помфри с серьезным выражением лица. Она перевела взгляд с Поттера на Малфоя и сказала: — Мистер Малфой, часы посещения окончены. Мистеру Поттеру нужно дать покой для восстановления. Вам следует покинуть лазарет. Малфой поднялся с кресла и на мгновение задержал взгляд на Поттере, после чего понимающе кивнул. Приглушённым голосом он прощается с Гарри и целительницей.

* * *

На следующий вечер Малфой вновь решительно направился к больничному крылу. Снова стоя перед дверью, он медленно вошёл, оглядывая комнату, окутанную тихим полумраком, созданным мягким светом горящих свечей. Светились они дискретно, расположенные на небольших столиках рядом с каждой кроватью. Серебристые лучи луны освещали пол лазарета, проникая в помещение через высокие оконные стекла. Аромат лекарственных трав и зелий тонко витал в воздухе, создавая в комнате атмосферу успокоения и безопасности. Мягкий стук дождя по окнам придавал атмосфере дополнительную уютную ноту. Взгляд слизеринца медленно скользил по кровати, на которой лежал Поттер. — Привет, Поттер. Надеюсь, я не мешаю. Ладно, можешь не отвечать, я в любом случае останусь, — Малфой не знает, слышит ли его Поттер или нет, но всё равно подтрунивает над полу-другом, полу-врагом. Парень сегодня был явно в хорошем расположении духа. Он проходит вокруг кровати и с легким насмешливым тоном обращается к бессознательному Поттеру: — Ты лежишь тут, словно спящая принцесса. Может, я должен поцеловать тебя, и ты волшебным образом пробудишься? Шутка, конечно, но кто знает, может прокатит? — когда до парня дошло, что он сказал, он покраснел, — Ладно, забей. Мне просто скучно, поэтому глупо шучу. А на уроках без тебя так вообще от скуки готов на стену лезть. Прошёл всего день, а я уже тоскую по нашим перепискам. Кстати, об уроках, твой друг Уизел такое шоу устроил на зельях. Он вроде как хотел добавить что-то в котёл, но так вышло, что локтем он задел склянку с каким-то ингредиентом, и она угодила прямо в кипящий котёл. Там вообще фейерверк начался! Огоньки сверкали, искры летали — вместо обычного урока зельеварения у нас в классе прошёл самый настоящий цирк! Даже Снейп, который заменял Слизнорта, не мог подобрать ругательств для редкостного рыжего чуда. Ты бы видел его выражение лица, когда дым развеялся. Вот умора была. — парень рассказал эту историю, изо всех сил стараясь не засмеяться вслух. Малфой, тихо отсмеявшись от своей собственной истории, удобнее расположился на стуле. Взгляд блондина скользил по тёмным уголкам палаты, а свечи тихо мигали, рисуя тени на стенах. Он неспешно наслаждался моментом, погружённый в тишину, лишь слабый вой ветра за окнами прерывал эту идиллию. Улыбка все еще играла на его устах — расслабленная и искренняя. Драко продолжал смотреть на спящего Поттера. А свечи продолжали тихо гореть, бросая свой мягкий свет на лица двух парней, один из которых беспробудно спал, а другой сидел рядом с лёгкой улыбкой на лице в немом молчанье, наслаждаясь тихим стуком дождя по окнам. Малфой вновь услышал шорох возле двери. Насторожившись, волшебник встал и тихо подошёл к двери. Вооружённый палочкой, он выглянул за дверь, выставляя руку вперёд. Парень наколдовал люмос максима, и яркий огонёк света зажёгся на кончике палочки. Но на удивление слизеринца, кроме пустого, холодного, тёмного коридора он ничего не заметил. Вернувшись к кровати Гарри, тот ненадолго присел обратно и впервые за всё время посещений коснулся прохладной руки Поттера. — Поттер, мне пора уже уходить. Скоро отбой. Ты, наверное, уже устал от моей болтовни. Скорее всего, это наш первый и последний душевный разговор. Вскоре всё вернётся на круги своя. — грустно улыбнувшись, Малфой мягко сжал руку Поттера и, встав со стула, покинул больничное крыло. Малфой, выходя из больничного крыла, случайно встретил мадам Помфри, которая подходила к дверям. Не упуская шанса узнать о состоянии Гарри, он решительно обратился к целительнице: — Мадам Помфри, доброго вечера. Что насчет Поттера? Когда он придет в себя? Мадам Помфри взглянула на него с улыбкой и ответила: — Сегодня я проводила диагностику, и с ним все в порядке. Кости уже заросли, думаю, завтра он уже проснется. Только ему придется еще некоторое время провести в постельном режиме, чтобы восстановиться полностью. Малфой почувствовал облегчение, услышав хорошие новости о Поттере, и благодарно кивнул мадам Помфри. — Очень рад это слышать. Я уж боялся, что Поттер останется в этой постели навсегда. — Малфой не смог удержаться от легкой усмешки. Мадам Помфри рассмеялась в ответ, — Не преувеличивайте, мистер Малфой. Все студенты рано или поздно выздоравливают. И Поттер не исключение. — Поттер любит искать приключения себе на одно место. Он словно магнит — притягивает проблемы к себе. Вы, скорее всего, уже устали от частых его визитов к вам? — Малфой усмехнулся, когда женщина кивнула и со вздохом произнесла: — Это точно. Ладно, теперь иди к себе в комнату, уже довольно поздний час. Малфой кивнул в знак согласия и, поблагодарив целительницу, продолжил свой путь по замку. Следуя по знакомым коридорам Хогвартса, он направился к подземельям, минуя спящие картины и тёмные ниши. Проходя очередной одинокий коридор, он вышел к волшебной лестнице, ведущий в холодные подземелья. Зайдя в общую гостиную, он направился в сторону слизеринских спален. Достигнув своей комнаты, он посмотрел в сторону давно храпящего Гойла. Малфой снял свою чёрную мантию и отбросил её в шкаф. Окончательно переодевшись, блондин поскорее устроился на кровати. Глаза тяжелели и казалось, они наполнились свинцом. Уставший слизеринец сразу погрузился в царство Морфея, как только коснулся мягкой подушки.