Жил был Бог. Бог был одинок

Когда-то давно жил Бог. Бог был силён. Так силён, что в мгновение мог спалить целый мир. Так силён, что жители многих поселений дрожали в страхе от одного лишь упоминания. Так силён, что каждый демон был ему подвластен. Но даже среди тысяч подданных, на выжженных пустошах, Бог был одинок. И однажды он стёр свой мир. Вот так просто, в порыве горечи, объял он горящий мир самым жарким и разрушительным пламенем. И тогда не осталось ничего. Ни демонов. Ни ада. Лишь пустое бескрайнее пепелище, усеянное скалистыми глыбами. Бог остался один. Бог был один. И Бог будет один. Сколько бы не сжигал и не возвращал он миры из пепла, нигде ему не было места. Везде ему будут не рады. И тогда Бог решил. Он отправится по мирам и найдёт то, что закроет дыру в пылающем сердце. Он найдёт себе кого-то, с кем пойдёт рука об руку. Он найдёт себе друга. *** Бог был силён. И это было проблемой. Каждый, кого он встречал, каждый, с кем пытался дружить, боялся его. Каждый в страхе бежал. Бежал так далеко, как только мог, боясь быть сожжённым. А те, кто не бежал, искали власти. Те, кто не бежал, втыкали меч в спину Бога. И сгорали, поглащённые собственными желаниями. И Бог устал. Он вернулся в пустошь мира, что был вверен в его управления. "Нет в этом мире, в других мирах, того, кто мог бы стать мне близок."–Подумал Бог,–"И нет никого, кому бы близким мог стать я." И разрыдался тогда одинокий Бог. От бессилия рухнул он у обуглившейся глыбы, что осталась после великого пожара. Бог был слаб. Бог был подавлен. Бог был один. А потом Бог уснул, на многие годы погрузившись во мрак. И было во мраке что-то... Нет. Кто-то. Кто-то, кто оберегал и заботился об обессиленном боге. Кто-то, сотканный будто из света и тепла. Кто-то, кто держал его за руки мягко и пел тихие колыбельные. Кто-то с мраморной кожей и нежной улыбкой. Когда Бог проснулся, рядом была лишь каменная глыба, что всё это время оберегала его покой. И тогда Бог коснулся её. Положил руку на обугленный светлый кварц и почувствовал, как где-то в груди кольнуло. "Я не могу найти того, с кем смог бы подружиться,"–прошептал Бог,–"так почему бы мне не сотворить себе друга?" И создал он в тот день из кварца, пламени и всего своего одиночества существо. С белёсой кожей, мягкой улыбкой и до невозможного красивыми молочными глазами. *** Друг назвал себя "Лололошкой". "Какое странное имя."–посмеивался Бог, ведя его сквозь обугленные миры. Они отправились в путешествие, в поисках места, где смогут остаться. Места, куда они смогут вернуться. "Ты так говоришь, будто у тебя имя обычное!"–обиженно-шутливо говорит человек, складывая белые руки на груди,–"С другой стороны... Я ведь и имени твоего не знаю." Бог удивленно вскидывает брови. Имя... Точно. У Богов ведь тоже должны быть имена, правильно? "Так какое у тебя имя, Бог?" И Бог не нашёл, что ответить. У Богов есть имена. Но кажется, сжигая один мир за другим, Бог сжёг и своё имя, и самого себя. Кто-то звал его "Дьяволом". Кто-то–"Ангелом Пламени". Кто-то–"Всепоглощающим Заревом". Его имя сгорело вмести с демонами, что славили его и передавили молвы о своём покровителе из уст в уста. "Тогда, теперь тебя зовут Люциус." В ответ, Бог лишь улыбнулся, не став спорить. Ему нравится это имя. *** И так они шли. Шли сотнями, тысячами лет, и ни на миг не покидали друг друга. Они шли и шли, созерцая течения времени, пока не нашли место, где смогли остановиться. Это был дивный мир. Спокойный. Наполненный жизнью. Всюду бродили животные и пели птицы. Поросший сотнями разных растений, омытый чистыми водами. Со своими обитателями и строениями, со своими правилами и историей. И они остались. Остались в этом спокойном мирке, потому что не было смысла двигаться дальше. Люциус думал, что Ло бессмертен. Но Люциус не подумал о том, что Ло, по сути своей, наполненная магией кварцевая скала, что оберегала его всё это время. Время камень не щадит. Каким бы крепким он ни был. Каким бы важным для Бога, каким бы "живым" он ни был. Вот и Лололошка начал по немногу поростать трещинами. И как бы ни пытался Люциус удержать его в целости, однажды Лололошка ушел. Расспался на груды белоснежных камней. И тогда Бог снова остался один. "Не бойся"–прошептала на последок распавшаяся на куски скала,–"Я обязательно найду тебя." И одинокий Бог ждал. Ждал. И ждал. Пока не встретил человека. Со светлой кожей, мягкой улыбкой и небесными, до боли знакомыми глазами.