Хён, ты - мой омега.

Мистер Пак ворвался на кухню своего дома, громко хлопнув дверью. Его обычно аккуратная причёска сейчас, после долгого перелёта, напоминала воронье гнездо, а на лице застыло выражение крайнего возмущения. — Дети мои! — воскликнул он театрально, обводя кухню полным драматизма взглядом. — Объясните мне, пожалуйста, каким ветром в наш тихий омежий рай занесло целую ораву громил-альф?! Он махнул рукой в сторону мистера Кана, который всё ещё стоял столбом у двери и неловко ёжился, явно чувствуя себя здесь лишним. Чимин и Тэхён опустили головы, не решаясь посмотреть в глаза возмущённому родителю. — Я жду объяснений! — мистер Пак, выражая своё нетерпение, постукивал ноготками по столу. — Что это за шпионские штучки у нас теперь по всему дому? И к чему весь этот контроль доступа с отпечатками пальцев? — Папа… — попытался вставить слово Чимин. — Я не закончил, — взгляд «я убью тебя» полетел в сторону любимого сына. — И кто этот громила, что облапал меня всего, как только я подошёл к двери? Он ткнул пальцем в причину своего возмущения, и альфа стыдливо опустил глаза. — Папа, это мистер Кан. Он начальник службы безопасности юридической фирмы мистера Чона. — Зачем он здесь? — старший омега впился глазами в альфу. — Я приехал снять записи с камер, мистер Пак, — пробасил альфа. Старший омега тяжело рухнул на стул и устало потёр виски. Вид у него был такой, словно он только что вернулся с войны, а не из приятной поездки. Чимин осторожно подошёл к папе и положил руку ему на плечо. — Пап, успокойся. Я всё объясню… — Чимин решил сразу сообщить все новости, чтобы уж если выхватить возмущения, то за все и сразу, чем принимать разъярённого папу дозированно. — В общем, всё началось с того, что я поехал помогать Джун Хёну с декором, а потом меня Юнги замуж позвал… — И его отец поставил вокруг нашего дома систему защиты, чтобы спасти нас от любви его сына? — фыркнул омега. — Ну нет же. Мы с Юнги были на свидании, а Тэ остался один дома. И… Чимин начал подробно рассказывать о событиях последних дней — о своих отношениях с Юнги, о нападении на Тэхёна и о том, как семья Чон предложила помощь в обеспечении безопасности. Мистер Пак слушал молча, хмуря брови всё сильнее. Когда Чимин закончил, он глубоко вздохнул, пригладил встрёпанные волосы и с неожиданной решимостью встал и подошёл к Тэ. — Мой Медвежонок! — мистер Пак, что было силы, прижал его к своей груди. — Хорошо, что я вернулся. Теперь ты будешь под присмотром, и никто к тебе и на километр не подойдёт! — Вообще-то он сегодня к мужу переезжает. Мистер Кан после этой фразы Чимина и шока на лице старшего омеги понял, что сейчас здесь альфе точно небезопасно. Он страсть как не любил омежьи скандалы. Поэтому быстро ретировался за дверь кухни, решив переждать бурю подальше от эпицентра. — К м…м..мужу? — мистер Пак чуть не шлёпнулся на пол, но Тэхён, необыкновенно быстро для беременного, встал и усадил его на свой стул, — меня же только неделю не было… мальчики, что происходит? Теперь настала очередь Тэхёна рассказывать старшему о том, что после нападения они узнали о планах семьи Хван и о заявлении в прокуратуру, о плане мистера Чона с фиктивным браком и о Чонгуке. — Божечки… Тэхён. Ну как же так? А почему именно этот мальчишка твой муж? Постарше кандидатов не было? — Папа, постарше альфы могут что-то потребовать от Тэхёна, ну знаешь… чего нибудь особенного… — Чимин многозначительно выпучил глаза, намекая на что-то интимное и неприемлемое. — Абсурд какой-то! — омега перевёл взгляд на Тэхёна, — ты прям уверен в том, что он — это единственный вариант? — Я понимаю ваше беспокойство, — мягко сказал Тэхён, присаживаясь рядом на корточки и беря Тэмина за руку. — Но другого выбора у нас на сегодня попросту нет. А Чонгук… он хороший парень. И очень старается мне помочь, несмотря на возраст. — Да Чонгук просто образец альфы! — вставил Чимин. — Весь такой серьёзный, ответственный. Уже в юридической фирме отца работает, костюмы дорогие носит. Настоящий взрослый мужчина, а не мальчишка. — А что насчет… ну… супружеского долга? Он же альфа, в конце-концов! Я боюсь, что он может потребовать от тебя… — Ой, да брось ты, пап! — вмешался Чимин. — Чонгук еще слишком юн, чтобы думать о таких вещах. Поверь мне, если что, — я первый набью ему морду! Он шутливо закатал рукава и показал бицепсы. Мистер Пак усмехнулся, глядя на то, как сын пытается разрядить обстановку. Он кивнул и ласково потрепал Тэхена по голове. — Что ж, раз ты решил, что он — тот, кто нужен, пусть так и будет, — мистер Пак повернулся к Чимину. — Ну а теперь вы, мистер! Я хочу встретиться с Юнги лично. Посмотреть, так сказать, в глаза будущему зятю!

***

«Ты прям уверен в том, что он — это единственный вариант?» Эти слова пульсировали в голове Тэхёна на репите; пока он собирал вещи в своей комнате, пока ждал, когда альфа сложит его чемоданы к себе в автомобиль, пока они ехали в полной тишине по новому адресу, где теперь будут жить вместе ближайший год. Год — срок годности их семейной жизни. Так было прописано в брачном контракте, на котором настоял сам омега, больше для того, чтобы расставить все точки над «i». Их брак — это сделка и не более, это то, что как мантру внушал себе Тэхён, и то, что он пытался донести до сознания альфы. Автомобиль въехал на подземную парковку престижного кондоминиума. Чонгук потянулся к своей сумке и извлёк оттуда ключи. — Хён, я пока разгружу ваши вещи, а вы поднимайтесь, — он указал на лифт, — девятый этаж. Тэхён кивнул, взял ключи и направился в сторону лифтов. Нажав кнопку с цифрой девять, он сумел поднять голову и зацепиться взглядом за альфу, который с лёгкостью вынимал из авто чемоданы и составлял их на багажную тележку. Двери сомкнулись с приятным звуком «дзынь», и лифт мягко скользнул вверх, унося омегу и его беспокойство с собой. Тэхён не был здесь, потому как Чонгук занимался вопросом квартиры самостоятельно, даже Джун Хён был возмущен этим фактом. — Ты представляешь, он мне заявил, что со всем справится сам! — вещал омега Тэхёну в день, когда парни расписались. — Возомнил себя взрослым альфой! Тэхён улыбался, его искренне веселило возмущение старшего, в нём он был похож на ребёнка, которому не дают любимую конфетку. — Он хочет себя проявить… — Ты видел его комнату? — воскликнул старший, — он же любитель бетона, дерева и металла! Как он сможет организовать уютное семейное гнездышко? — Я слышал, что бывают альфы, которые делают гнезда, — прошептал Тэхён. — Ой… боюсь, это не мои сыновья… они способны только на берлоги. — Зато в них безопасно… Но теперь, стоя на пороге просторной светлой квартиры на девятом этаже, Тэхён пребывал в восторге и лёгком замешательстве. Всё совсем не так, как думал папа альфы. Омега был уверен, Джун Хёна бы так же, как и сейчас Тэхёна, восхитил бы изысканный дизайн просторной гостиной, совмещённой с небольшой кухней. В центре гостиной возвышался объёмный диван необычной лавандовой расцветки. Множество разноцветных декоративных подушек были разбросаны на мягкой обивке в беспорядке, но в то же время очень гармонично. Рядом стояли парные кресла горчичного цвета, словно цыплята, жмущиеся к маме-дивану. Перед ними лежал огромный пушистый ковёр с длинным белоснежным ворсом, — так и манивший зарыться в него босыми ногами. Что омега и сделал, тут же ощутив стопами его мягкость и приятную прохладу. Всю стену напротив занимали панорамные окна в пол, за которыми открывался захватывающий вид на заснеженный парк. Светло-песочные стены и плотные шторы глубокого бордового цвета создавали изысканный контраст светлому паркету и воздушному тюлю. Тэхён заворожённо замер посреди этого волшебного царства комфорта и уюта, не смея пошевелиться. — Джун Хён, зря вы так не верили в своего сына… Взгляд омеги скользнул в сторону кухни, что плавно перетекала в гостиную, отделяясь от неё лишь декоративной стойкой из искусственного камня и остановился на огромном кухонном острове из черного мрамора, в центре которого красовалась встроенная варочная панель. Сверху остров был облицован глянцевым кафелем глубокого изумрудного оттенка, переливающимся на свету, как чешуя дракона. А по бокам приютились вместительные шкафы для посуды, фасады которых были выполнены из натурального дерева с аккуратным ажурным орнаментом. Тэхен подошёл к острову и коснулся рукой парящего элемента, висящей над ним причудливой люстры, что напоминала капли росы, застывшие в полете. Она рассеивала по кухне мягкий свет, дополняемый точечными светильниками, вмонтированными в ниши по периметру. Вся обстановка кухни, несмотря на её размеры, производила уютное впечатление на омегу. Да, Тэхён не особо любил готовить, но он не мог не оценить такого расположения этой части квартиры, потому как с лёгкостью представил, как будет удобно готовить ужин для альфы и следить за малышом, что сможет в это время играть на мягком пушистом ковре. Или готовить ужин и принимать гостей за большим обеденным столом из стекла и нержавеющей стали, что стоял в неком подобии зимнего сада. — Чимин бы точно оценил такое! Тэхён отошёл немного в сторону, достал телефон, сделал несколько фото и отправил их в семейный чат Паков. А пока Чимин и мистер Пак наперебой восторгались кухней, гостиной, дизайном, омега продолжил свое исследование квартиры. Из гостиной можно попасть ещё в три комнаты. «Наверное, спальни», — решил Тэхён и толкнул первую дверь. Дневной свет сочился сквозь тонкие задёрнутые шторы нежно-персикового цвета, заливая комнату мягким сиянием. В центре стояла широкая кровать с изящным балдахином, словно сошедшая со страниц сказки. Белоснежное бельё с вышитыми цветочными узорами было настолько воздушным, что, казалось, сейчас взлетит. Рядом приютились прозрачные прикроватные тумбочки с резными ножками. На одной была аккуратно сложена стопка книг, на другой стояла изящная ночная лампа под абажуром. Довершали композицию пуфик в виде огромного махрового облака у кровати и высокое зеркало в лёгкой золотой оправе напротив. Вся обстановка будто была пропитана невесомостью и воздушностью. Здесь было легко представить, как принцесса проводит ночь в окружении пышных подушек и шёлковых простыней после насыщенного приключениями дня. — Малыш, я думаю, что именно здесь мы с тобой будем спать, — Тэхен погладил себя по животу и, ощутив мягкое касание изнутри, глубоко и удовлетворённо вздохнул. — Вот только постельное белье поменяем. Твой папочка, конечно, любит цветы, но не на простынях. Омега вышел из комнаты и прошёл дальше. Возле второй двери он немного помялся, но всё же аккуратно толкнул ее. Это тоже была спальня, правда намного строже и аскетичнее, в серых оттенках с деталями чёрного и красного цвета. В центре на возвышении стояла широкая кровать с тяжёлым основанием, задрапированным полупрозрачной чёрной тканью, заправленная черным покрывалом с тонкой красной полосой по краю. Рядом находились массивные прикроватные тумбы из чёрного дерева с металлическими вставками и коваными ручками. Обстановка комнаты была лаконичной, но эффектной. Глубокий цвет серых стен, тяжёлые бархатные шторы насыщенного бордового оттенка. Минимум декора, зато каждая деталь — словно произведение искусства. Омегу немного удивила изящная хрустальная люстра, отбрасывающая причудливые блики на стены, которая выбивалась из общей картины, но всё же смотрелась здесь как нельзя кстати. А огромное массивное зеркало в чёрной оправе напротив кровати вызывало странное ощущение внутри и табун мурашек по коже. — В нём всё видно. Прям всю кровать… Он прошёл вперёд, ступая по нежному ковру-шагрень, что приглушал шаги, и встал перед зеркалом. В нем, действительно, отражалась вся комната — обитель настоящего мужчины — сдержанная, но роскошная и элегантная. Казалось, отсюда только что вышел альфа в широком халате и с бокалом виски в руке, чтобы провести вечер со своим омегой в гостиной. Румянец начал расползаться по щекам Тэхена, и он поспешил удалиться из этой комнаты. Опустил дверную ручку и открыл дверь в последней комнате и застыл в проёме, приоткрыв рот от удивления и восхищения. Это была настоящая художественная студия, полная света и воздуха. — Я подумал, что она должна быть здесь, и Чимин с Юнги помогли всё перевезти, — раздался за спиной голос Чонгука. Тэхён молча кивнул альфе и шагнул внутрь, глядя по сторонам. Вдоль стен стояли мольберты, по периметру были развешаны холсты в изящных багетных рамах. В углу виднелась ширма для натурщиков, а рядом — подиум и напольные вазы для натюрмортов, возле которых приютился этюдник. Тэхён кончиками тонких пальцев порхал от одного предмета к другому, едва касаясь всего, что стояло в комнате. Ему так нравилось здесь, — видно, с какой любовью всё было подготовлено для него. У окна стоял рабочий стол, который ломился от холстов, бумаги, кистей и красок. На одном полотне уже растекались голубые разводы с пустотой в центре, похожие на мандалу. — В моей студии у Паков не было стола с креслом, — тихо проговорил Тэхён. — Я подумал, что он может вам пригодиться. — Спасибо, — только и смог вытянуть из себя омега, чувствуя комок в горле от нахлынувших эмоций. — Я ваши чемоданы занёс в комнату, хён, — робко произнёс Чонгук, стараясь не смотреть Тэхёну в глаза. Он чувствовал себя невыносимо неловко, стоя посреди гостиной напротив омеги. Чонгук судорожно теребил подол своей рубашки, пытаясь придумать, что сказать или сделать дальше. Вся его уверенность куда-то испарилась, стоило Тэхёну переступить порог этой квартиры. Чонгук ощущал себя маленьким мальчишкой, который впервые остался наедине с объектом своей тайной влюблённости. Он так боялся сделать что-то не так, что едва мог выдавить из себя хоть слово. Ведь этот омега был для него целым миром — хрупким, удивительным и таким желанным. И Чонгук не мог позволить, чтобы этот мир разлетелся на части из-за его глупости или неосторожности. — Хён… Может, чаю? Или кофе? — наконец выдавил из себя альфа, собрав всю свою волю в кулак. Он рискнул бросить робкий взгляд на Тэхёна и почти физически ощутил, как внутри у него всё переворачивается от волнения. Этот омега был так близко, — буквально в нескольких шагах. И теперь весь мир Чонгука сосредоточился в этом хрупком существе с застенчивой улыбкой на губах. — Я буду травяной чай… и… Чонгук… — Тэхён понимал, что с этой жуткой неловкостью нужно что-то делать. И эту задачу должен решить он, как старший в этой, хоть и фиктивной, но семье. — Ты мой муж. А я твой. Ты можешь называть меня по имени. Чонгук почувствовал, как его щёки заливает краска. Он робко поднял взгляд на Тэхёна, не в силах вымолвить ни слова. «Муж». Это слово эхом отдавалось в его голове, заставляя сердце биться чаще. Да, по документам он теперь муж этого омеги, в которого бесконечно влюблен. Но мог ли Чонгук позволить себе такую фамильярность — называть его по имени? Он растерянно моргал, глядя на Тэхёна и ощущая, как его накрывает волной паники. Слишком многое происходило, слишком быстро для юного альфы. — Тэхён… — выдавил он, чувствуя, как язык заплетается. Имя омеги показалось ему на вкус сладким, будоражащим. Чонгук сглотнул, пытаясь обуздать волнение. Он осторожно протянул руку и коснулся ладони Тэхёна, — мягко, едва ощутимо. Этот жест дался ему немыслимым усилием воли. Но тепло чужой кожи под пальцами всколыхнуло в душе альфы целый ураган эмоций. Да почему всё так? Ведь он уже держал омегу в объятиях, он уже вдыхал его аромат, его губы уже касались этой кожи… Возможно потому, что… «Тэхён… Мой муж…»

***

Начальник охраны Кан был старым воякой. В свои пятьдесят он прошёл все возможные горячие точки, работал на правительство, был личным телохранителем многих шишек и, можно было сказать, что не боялся в своей жизни ничего и никого… Никого, кроме этого омеги, что сейчас смотрит на него своими тёмно-шоколадными глазами. Мистер Пак стоял, сложив руки на груди, — хрупкий, изящный, но в то же время испускающий такую ауру гнева, что, казалось, воздух вокруг него закипает и плавится. Его глаза сверкали яростью, брови хмуро сведены к переносице, а идеальные губы сжаты в тонкую нитку. И этот взгляд… Кан чувствовал, будто острые кинжалы впиваются ему в кожу. Холодный, полный презрения и угрозы. Взгляд, перед которым дрогнул бы любой самый отпетый негодяй. Альфа мигом превратился из безжалостного спецназовца в нашкодившего щенка, сжавшегося под испепеляющим взглядом хозяина. Никогда ещё этот крепкий мужчина в расцвете лет не чувствовал себя таким маленьким, беспомощным, едва ли не проваливающимся сквозь землю от стыда. — Я правильно понимаю, удовольствие видеть вас, это теперь моё ежедневное наказание? А ещё этот его голос… Он словно выкручивал в альфе все жилы. — Я снимаю записи ежедневно для анализа, — стараясь не выдать смущения, басил альфа. — Как только мы получим нужную информацию, я прекращу приезжать. — Знаете, мистер Кан, я читал, что современные системы безопасности позволяют вести слежку через спутник. Может быть и вы попробуете применить технологический прогресс в своей работе? Всё меньше будете бензина сжигать, приезжая сюда. Альфа весь сжался от выливаемого на него сарказма. Этот мистер Пак явно был не в восторге от его присутствия и совершенно этого не скрывал. Кан сглотнул и набрался храбрости посмотреть в глаза разъярённому омеге. От взгляда этих тёмных, как жидкий шоколад, глаз у него мурашки бежали по коже. В них плескалось пламя, — страстное, опасное, сжигающее всё на своём пути. И в то же время в этих глазах таилась хрупкость и ранимость существа, которое отчаянно пытается защитить свой дом от чужих. Мистер Пак напоминал ему мать-тигрицу — такую же яростную и такую же беззащитную в своей ярости. — Я учту ваши пожелания, но искренне надеюсь на ваше терпение к моей персоне. Омега глубоко вздохнул и отошёл от двери, пропуская альфу в дом. — Проходите…

***

То, что альфа обнаружил на видео, было ожидаемо и подтверждало опасения. За домом омег велась слежка. И она была очень странной. Подозрительного парня Кан заметил в первые дни после установки камер, потом тот исчез, а вернулся, как только жильцы въехали обратно в дом. Хотя, возможно, это местный житель и его прогулки и отсутствие неделю лишь совпадение… Но альфа в такое не особо верил. Кан внимательно вглядывался в экран ноутбука, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. К сожалению, изображение было недостаточно чётким. Запись с камеры на воротах показывала высокого парня в капюшоне, который то и дело проходил мимо дома, бросая долгие взгляды на окна. Поведение этого типа было явно подозрительным. Кан нахмурился, прикидывая, — не знаком ли в целом ему этот человек? Возможно ли, что он приставлен следить за Тэхёном, выжидать удобный момент? Кулаки альфы невольно сжались, и он глубоко вздохнул, успокаивая бушующие инстинкты. Время действовать хладнокровно и расчётливо. Но сначала нужно показать это видео мистеру Паку, чтобы исключить версию о «любопытном соседе». Он взял телефон дрожащими руками и набрал номер. Сердце билось как бешеное, пока он ждал ответа. Как только в трубке раздался мягкий голос Тэмина, Кан откашлялся и заговорил, стараясь скрыть волнение: — Здравствуйте, мистер Пак. Мне нужно, чтобы вы кое-что посмотрели, это очень важно. Когда вам будет удобно встретиться? Я могу подъехать к вам, или вы можете приехать в мой офис, как вам больше подходит. Пальцы нервно постукивали подушечками по столу, пока Кан ждал ответа. — Хорошо, большое спасибо, мистер Пак. Я пришлю вам адрес в сообщении. Он положил трубку и откинулся на спинку кресла, положив руки на затылок. Вторая встреча с мистером Паком за один день — это настоящее испытание для его нервов.

***

— Папа уехал в офис службы безопасности. Юнги заперся в своей берлоге, целиком отдавшись своему вдохновению. А мне так скучно и одиноко… — протяжно вздохнул Чимин, скидывая с ног ботильоны и проходя босиком в уютную квартиру Тэхёна. — Что с выставкой, скучающий мой? — ласково поинтересовался Тэхён, заваривая ароматный чай. — Да всё в графике. Не переживай. Завтра поеду в типографию забирать пригласительные, — омега крепко обнял друга, а затем нежно приобнял его небольшой животик. — А как мой сладкий племянник? Не шалишь там без дяди Чимина? — он ласково погладил живот, чувствуя тепло и умиротворение. — Всё в графике… — передразнивая его, ответил, улыбаясь, Тэхён и взлохматил прическу Чимина. — Садись сюда. Тэхён указал на мягкий диванчик у окна и поставил перед Чимином чашку ароматного чая. — Ну, рассказывай, как тебе в роли молодого супруга? Привык уже? — Чимин с наслаждением отпил горячий напиток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Тэхён неловко усмехнулся и опустил глаза. — Что-то не так? — насторожился Чимин. — Да нет, если ты имеешь в виду, комфортно ли мне… То да, Чонгук очень старается создать для мня идеальные условия. Он действительно замечательный, — смущённо пролепетал Тэхён. — Но?.. — подначил его Чимин. — Но… Мне жутко неловко. Я всё время прячусь либо в кабинете, либо в спальне. Мы почти не видимся… Да и разговаривали последний раз в тот день, когда я переехал. — Что? Вы не общаетесь? И почему же? — Ну ты же знаешь, он испытывает ко мне чувства… А я… — А ты тоже их испытываешь, Тэхён! Это же очевидно! Зачем отрицать это? Чимин осмотрелся по сторонам, ещё раз про себя отметив, какая уютная в этой квартире обстановка. — Он создал для тебя настоящий рай, разве он не заслужил хотя бы совместных ужинов? Тёплых вечерних бесед? — Ты даже не представляешь, как мне тяжело находиться с ним наедине… Он такой… — Какой? — Он настолько горяч, Чимин-а, что рядом с ним я, даже в своём положении, теку от возбуждения. Мне трудно дышать, я нормально соображать не могу. Чимин закатил глаза, а Тэхён смущённо потупил взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Когда он смотрит на меня этим своим тёмным, манящим взглядом… Я не знаю, что мне делать! Рядом с ним я теряю голову и весь контроль над собой. Хочется отдаться ему прямо здесь на этом столе, раствориться в его объятиях, забыв обо всём на свете, — Тэхён обречённо уронил голову на руки. — Что делать? Да просто отдаться этому юному альфе и насладиться моментом, успокоив свои беременные гормоны! — беззаботно махнул рукой Чимин. — Ты в своём уме?! Я не могу так рисковать! Не хочу давать ему надежду на что-то большее… Мы и так слишком близки сейчас, — Тэхён смущённо опустил глаза. — Послушай, вы женаты! Пусть это фиктивный брак, но вы уже связаны, живёте вместе под одной крышей. И так очевидно нравитесь друг другу. Чего ещё ждать? — Это неправильно. Он столь юн. — Это даже хорошо! Молодые альфы такие страстные в постели, а ещё заботливые и неутомимые! Да и судя по его брату, Чонгук явно тоже хорошо «одарён природой», если понимаешь, о чём я… — Боже, Чимин! Ты пытаешься меня совратить или что?! Или хвастаешься? — Я пытаюсь толкнуть тебя прямиком в объятия Чонгука! Иди и наслаждайся, пока молод и горяч! — Чимин откинулся на диванчике. — Ну и хвастаюсь… немного. Тэхён посмотрел на него с укоризной, но тут же улыбнулся. — Медвежонок, ты пережил столько ужасного, ты не верил, что когда-нибудь сможешь снова довериться альфе после всего. Но твоё тело, твои инстинкты явно тянутся к Чонгуку. Разве это не знак? Пора дать шанс любви и страсти ворваться в твою жизнь. Тэхён смущённо покраснел и отвёл взгляд. Чимин, конечно, прав, — Чонгук молод, привлекателен и так искренен по отношению к нему. Может быть стоит рискнуть… — Давай сменим тему? Хочешь посмотреть мою новую работу? Чимин кивнул. И омега взял друга за руку и повёл в домашнюю студию.

***

Руки Тэмина, сомкнутые в замок, напряглись так, что пальцы побелели и впились в кожу, оставляя красные следы. Омега неверяще смотрел на экран ноутбука, где был запечатлён некий мужчина, следящий за их домом. Кто-то тайно наблюдал за ними, незримо вползая в их уютный омежий мирок, полный творчества и любви. Тэмин почувствовал, как внутри всё сжимается от страха и тревоги. Как он мог быть настолько беспечным и не позаботиться о безопасности своей семьи! Мелкая нервная дрожь пробежала по телу, и он будто впал в ступор. Лёгкое прикосновение чужой руки вызвало настоящий приступ паники. Мистер Пак вскочил и сделал шаг назад, подняв на Кана невидящий взгляд, наполненный ужасом. — Мистер Пак, всё хорошо… Я здесь, с вами, — голос альфы был тихим и успокаивающим. Он легонько потянул Тэмина на себя, пытаясь приободрить, и омега в ответ с силой рванул его на себя за ворот пиджака, уткнувшись лицом ему в грудь. Кан невольно вдохнул его аромат с нотками жасмина, нарушенный горечью страха. Этот запах проник глубоко в лёгкие, вызывая в душе альфы ответное волнение. Он крепко прижал к себе дрожащего мистера Пака, пытаясь успокоить и поддержать. — Мистер Пак? — Кан легонько провел ладонью по его спине. — Простите, мистер Кан, — омега медленно отпустил ворот. — Простите, я не думал, что так отреагирую. — Всё в порядке. «Блять! Совсем не в порядке, древний ты альфа! Верни его в свои объятия!» — Я правильно понял, вы не знаете этого человека? Омега покачал головой. — Уверены, что никогда раньше его не видели в вашем районе? Мистер Пак посмотрел на экран, где застыло разбитое пикселями лицо мужчины и в голове чередой пробежали картинки из суда над насильником Тэхёна. — Он был в суде, — произнес уверенно омега. — Хорошо. Он с кем-то там общался? — Да. Со стороны альфы был только папа, и он сидел рядом с ним. — Вы уверены? — Конечно! — омега словно обрёл силу, как только альфа засомневался в его словах. — Я ещё подумал… странная пара: один прям весь увешан брендами, а второй в застиранной, хоть и опрятной одежде. Будто из разных миров. Такой контраст. — Они взаимодействовали или просто рядом сидели? — Этот мужчина успокаивал омегу после того, как зачитали приговор. Тэмин вспомнил, как этот человек нежно и аккуратно гладил омегу по спине, а тот рыдал в его объятиях. Совсем как он минуту назад в объятиях стоящего перед ним альфы. И сейчас мистер Кан всё ещё держал его за предплечья, нежно поглаживая, словно желая поддержать. Омега встрепенулся и аккуратно убрал его руки, смутившись такой близости. — Зачем они следят за нами? — Думаю это для того, чтобы довести Тэхёна, да и вас всех, до нервного срыва, чтобы проще было получить то, что они хотят. — Альфа снова посмотрел на монитор, — наверное поэтому и не скрываются. Тэмин задумчиво кивнул. От одной мысли, что кто-то угрожает его семье, сердце замерло. — Мистер Кан, я вам здесь ещё нужен? «Очень нужен», — подумал про себя альфа. — Нет, не нужен. У мистера Чона есть доверенность на представление интересов вашей семьи. Мы подадим заявление в полицию. — Хорошо, — Тэмин взял сумочку и, опустив голову, направился к двери. — Вы приедете завтра утром? Сердце Кана на мгновение замерло от нежности. — Обязательно приеду, мистер Пак. Омега кивнул и вышел за дверь.

***

— Ты сегодня какой-то грустный и задумчивый? — Хосок лежал на стульях в библиотеке, сложив руки за голову и глядя на Чонгука с прищуром. — Чем ты был занят эти дни? Какое-то сложное дело, и ты нужен отцу в фирме? Он резко сел, развернулся к столу и вновь уставился на друга. — Всё в порядке. Просто задумался. — Э-э-э-э, нет. Так не пойдёт, — Хосок нахмурился. — Ты в последнее время стал слишком скрытный. Гук, мы всегда всем делимся. Для чего ещё тогда нужны друзья, если они не могут поддержать? Чонгук посмотрел на друга. Конечно же он прав. Они дружат столько, сколько альфа себя помнит, и Хосок ни разу не подводил, как и Чон его. — Я расписался с Тэхёном. Теперь он мой муж. Глаза, как и рот Хосока, округлились от изумления. — У тебя есть муж?! — он так громко воскликнул это, что тут же привлёк к ним внимание всех, кто рядом сидел, поэтому Хосок прижался к столу и прошептал: — вы поженились? Как? Когда? А где, блять, моё приглашение на свадьбу? — Её не было. Мы просто оформили всё и съехались. — Вот это номер! Ты меня удивил. Нет, я рад за тебя, Гук. Честно. Но ты меня удивил. А почему грустишь? — Хосок придвинулся ближе и спросил полушепотом с улыбочкой: — или ты просто уставший, потому что супруг не даёт высыпаться? — Иди ты! — А может потому, что он тебя не удовлетворяет? Проблемки в раю? Твой омежка оказался не таким уж сладким? А я ж говорил — надо было меня выбрать, — промурлыкал Ли Сон, присев на столе в развратной позе. Он нагло закинул ногу на ногу, откровенно демонстрируя свои округлости, еле прикрываемые короткими шортиками. — Я мог бы как следует развлечь тебя, Гуки, — омега провёл языком по губам и ласково погладил себя по бедру, задирая шортики выше. — У меня столько идей, как скрасить твоё унылое супружество… — Да пошёл ты! — Чонгук встал и, наклонившись к омеге, прошипел: — ты и мизинца моего мужа не стоишь! Мне противно даже смотреть на тебя, не то чтобы с тобой разговаривать! Альфа рванул сумку и быстрым шагом пошёл к выходу. — Хося, что с Чонгуком? Он так изменился? — Думаю, что тебя это вообще не касается! — бросил Хосок и, схватив учебники, поспешил за другом. — Ошибаешься, дорогой Хосок. Меня это касается напрямую, — усмехнулся Ли Сон. Он достал телефон и набрал знакомый номер: — Привет, братик! — защебетал он в трубку капризным тоном. — Мне нужна твоя помощь с одним важным делом… Да. Нужно проучить одного наглого альфу, который посмел меня оскорбить… Приходи в наше кафе завтра, я всё расскажу. Целую, дорогой. Ли Сон довольно улыбнулся и, гордо вздёрнув подбородок, направился к выходу. Теперь этот надменный Чонгук получит по заслугам за свою дерзость! Братишка позаботится об этом…

***

Чонгук вошёл в квартиру, где как всегда царила тишина. Он знал, что Тэхён в своей комнате, а, проходя мимо неё, услышал, как омега нежно мурлыкает какую-то мелодию. Чонгук уже поднял руку, чтобы постучаться к омеге, но в последний момент передумал и направился к себе. После горячего душа, смывающего усталость, Чонгук надел лёгкие домашние штаны и мягкую футболку. Зайдя на кухню, он задумался о том, что было бы здорово порадовать мужа вкусным ужином. Представив, как омега удивится ароматным блюдам, и его глаза засветятся от счастья, Чонгук с усердием принялся готовить. Готовить альфа не слишком любил, но отлично умел. Он хотел хоть немного сблизиться со своим супругом и узнать его получше. А вкусный ужин — отличный повод для этого. Гук улыбнулся своим мыслям и продолжил с энтузиазмом нарезать овощи и готовить специи для ароматного соуса. Альфа так увлёкся, что даже не заметил, как его муж тихонько проскользнул на кухню и уселся на высокий стул у стойки. Тэхён как завороженный смотрел на красивые мужественные руки Чонгука, которые ловко орудовали ножом, нарезая ароматные овощи и зелень. От этих плавных, уверенных движений у омеги перехватывало дыхание. А когда альфа начал замешивать нежное мясо в пряном маринаде, аккуратно выкладывая его в раскалённое масло, Тэхёну показалось, что эти сильные руки творят настоящее волшебство. Они играли специями и соусами, создавая умопомрачительный коктейль ароматов, от которого у Тэхёна невольно потекли слюнки. Он не сводил глаз с плавных, уверенных движений Чонгука, который двигался так уверенно, отточенными движениями выкладывая на сковороду подготовленные ингредиенты. Его мощная фигура, обтянутая лёгкой футболкой, распространяла манящий запах силы и мужественности. Тэхён не мог оторвать восхищённого взгляда от этого волнующего зрелища. Ему хотелось сойти со стула, подойти сзади и нежно обнять плечи альфы, ощутив их надёжность. Но омега лишь тихо вздохнул. — Добрый вечер, Тэхён, — видимо вздох омеги был достаточно громким, чтобы альфа его услышал. — Составишь мне компанию? «Он создал для тебя настоящий рай, разве он не заслужил хотя бы совместных ужинов? Тёплых вечерних бесед?» — прозвучал в голове голос Чимина. — Я не откажусь. Всё так волшебно пахнет, — он улыбнулся мужу, и тот улыбнулся в ответ. — Нужно ещё минут пять. — Альфа поднял над широкой сковородой деревянную ложку и, наклонившись к ней, будто передумал. — Попробуешь? Я просто не знаю, достаточно ли для тебя специй. Тэхён кивнул, привстал на стуле и, облокотившись на руки, потянулся к альфе. Чонгук протянул к нему ложку, что держал над своей рукой. Омега раскрыл рот и аккуратно обнял губами край ложки, тут же закрыв глаза от фейерверков вкусов, что взрывались у него на языке. Стон непроизвольно вырвался изо рта омеги — М-м-м-м-м. Гуки. Это потрясающе. Бархатные нотки так интимно прозвучали, что альфа почувствовал, как волна возбуждения накрывает его с головой. — Где ты хочешь поужинать? Альфа взял себя в руки и только совладал со своим голосом, как взгляд упал на губы, которые облизывает юркий язычок, собирая остатки соуса. «Может нам поужинать в разных комнатах, а лучше галактиках. Чтобы мне не приходилось себя сдерживать». — Зачем далеко ходить? Давай здесь? — Хорошо. — Тебе помочь? — Нет, я сам. А ты устраивайся поудобнее. Тэхён неотрывно смотрел на Чонгука, который аккуратно расставлял блюда, стаканы с соком и тарелки на столешнице. Ароматное мясо, тушёные овощи, рис, — всё такое простое, но вместе с тем невероятно вкусное. Омега с наслаждением втянул носом запахи блюд и приступил к еде. — Приятного аппетита, Чонгук. И спасибо за прекрасный ужин. — Спасибо. И тебе приятного аппетита, — альфа с большим удовольствием наблюдал, как омега отправляет в ротик кусочки мяса и овощей, медленно пережёвывая и щурясь от удовольствия. — Мне приятно, что ты составил мне компанию. Они тихонько беседовали за ужином, делясь тем, что произошло у каждого из них за день. Немного смеялись над рассказами альфы о неординарной парочке Хосок и Алекс. И обсуждали планы каждого на завтра. Тэхен растворялся в уюте этого вечера, наедине со своим мужем. Но он всё ещё не мог поверить в происходящее. Этот юный альфа, без тени сомнений согласившийся ему помочь, вступив в фиктивный брак, обустроивший для омеги этот уютный дом, создав все условия для жизни и творчества, приготовивший этот чудесный ужин… И ничего не просил взамен, хотя Тэхёну было видно, как ему тяжело сдерживать себя, подавлять своё влечение. Все было немного странно, они были по сути чужими людьми, чьи души и тела вопреки разуму испытывали сильное взаимное притяжение. И сердце Тэхёна начинало трепетать каждый раз, когда альфа смотрел на него своим тёмным, полным желания взглядом. Тэхёну хотелось коснуться Чонгука, хоть кончиками пальцев. Хотелось узнать его лучше, понять, что творится в душе этого альфы, который ради него готов на столь многое… Ему вдруг захотелось запечатлеть образ Чонгука на холсте, сохранить его навсегда в линиях и красках. — … а он его отчитал при всех. Представляешь? Надо было видеть лицо директора Кима. Наш Алекс, он такой… — Я хочу… тебя… нарисовать, — тихо, с замиранием сердца проговорил Тэхён, перебивая альфу. — В смысле, твой портрет. Можно? Слова Тэхёна выбили почву из-под ног у Чонгука. Этот прекрасный мужчина предложил его нарисовать… Гук вмиг покраснел от смущения — Я… я не против, — запинаясь, пробормотал Чонгук, напрочь забывая о чем сейчас говорил. — Ты хочешь… хочешь сделать это прямо сейчас? — Да. Если ты не устал. Просто позировать нелегко. Но я хочу сделать только набросок сегодня, а дальше продолжим, как у тебя будет время… — Хорошо. Пойдём в твой кабинет? — А можем устроиться здесь, в гостиной? — Хорошо. Омега встал на ноги и прошёл в гостиную. Там он немного повертелся, выбирая лучшее место. — Вот тут у стены. Ты не против сесть на полу? Тут хороший свет, — Тэхён чувствовал, как его охватывает вдохновение; как оно горячей волной растекается по венам. — Я пойду все возьму. А ты присаживайся. Чонгук повернулся и направился в указанное место. Опустившись на пол у стены, он неуверенно заёрзал, пытаясь принять естественную позу. Волнение от предстоящего разливалось внутри радостным предвкушением. Тэхён вскоре вернулся с холстом, кистями и красками. — Может мне принести мольберт? — уточнил альфа. — Не нужно, мне так будет удобнее. Он сел напротив Чонгука, прижавшись спиной к стене, пристроив небольшой холст у себя на коленях. — Не напрягайся, — мягко сказал Тэхён. — Просто сядь естественно. И можешь поговорить со мной, если захочешь. Это поможет тебе расслабиться. Чонгук расположился на мягком ковре, небрежно облокотившись о стену. Его голова чуть наклонилась вбок, обнажая изгиб шеи. Полные губы сложились в едва заметную улыбку. Тёмные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, были устремлены куда-то вдаль, сквозь не до конца задернутый тюль. Казалось, Чонгук погрузился в какие-то свои размышления. Но время от времени его мечтательный взгляд возвращался к Тэхёну, наблюдая за ним исподтишка. Чонгук любовался румянцем на щеках омеги, когда тот, смутившись, поднимал на него свои глаза. Ловил каждое движение тонких пальцев по холсту, от которых у него мурашки бежали по телу. Губы подрагивали в улыбке от ощущения, будто кисть проходит по коже. Альфа чувствовал, как его накрывает возбуждение, но он тут же одергивал себя. Тэхён начал с наброска, легкими штрихами намечая очертания лица Чонгука. Карандаш порхал по холсту, оставляя на нем изгиб губ, линию носа, форму глаз. Альфа сидел неподвижно, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое очарование момента. Ему казалось, что он физически ощущает взгляд Тэхёна, скользящий по его лицу, словно оставляющий на скулах влажную дорожку поцелуев. Это вызывало лёгкую дрожь и жар на щеках. Он будто ощущал кожей нежные, чувственные прикосновения кисти к холсту, что запечатлевают изгибы линий, формируя очертания его лица. Тэхён всем телом чувствует натяжение канвы, скольжение кисти, размазывающей яркие, тягучие мазки краски. И каждый мазок кистью — словно поцелуй, оставляющий след не на холсте, а на коже Чонгука. Художник погружается в пылающую страсть, воссоздавая линии, цвета, тени, — касаясь холста там, где хочется коснуться рукой и губами. Это сладостное напряжение нарастает с каждым мазком, пульсирует на кончиках пальцев, смешивая краски в томительном ритме. Ещё штрих, — и вот-вот наступит разрядка… последний мазок, — и это напряжение изольётся на холст взрывом красок, запечатлевая дорогой сердцу образ. Тэ тяжело дышит, любуясь плодами своей работы. Он отложил кисть и улыбнулся: — На сегодня хватит, — омега сглатывает вязкую слюну и делает медленный выдох ртом, пытаясь восстановить дыхание. Процесс настолько поглотил его, что он даже не заметил своего возбуждения, что сейчас пульсировало внизу живота и стремилось вырваться наружу. Омега взял себя в руки и посмотрел на альфу. — Если получится, мы можем продолжить завтра? Я бы хотел продолжить. Чонгук кивнул, всё ещё ощущая дрожь внутри от напряжения. И не столько от позирования, сколько от близости Тэхёна и тех ощущений, что он испытывал ещё минуту назад. Он даже не представлял, что этот процесс станет для него на столько откровенным и интимным. — Спасибо, что согласился. Ты — прекрасная модель, — похвалил альфу омега. Тэхён попытался встать, но спина затекла от долгого неудобно положения, и попытка не увенчались успехом. — Я помогу, хён, — перед лицом омеги оказалась рука альфы. Тэхён вложил в неё свою ладонь, и Чонгук легонько потянул его вверх, подхватывая второй рукой за талию. — Я просил тебя называть меня по имени, — прошептал омега, ощущая как тело само вжимается в стену, поддаваясь рукам Чонгука. Альфа положил голову на плечо омеги, шумно вдыхая его запах и тихонько рыча. — Твоё имя, хён, звучит как звук, разрушающихся стен между нами, как твой лёгкий вздох, как звук твоих шагов, как твое тёплое дыхание на моем плече, — альфа поднял голову и посмотрел омеге в глаза. — Называя тебя по имени, я хочу ощущать тебя в моих объятиях. Называя тебя по имени, я боюсь не сдержаться, хён. Тэхён чувствовал, как тело отзывалось на слова и действия альфы. Чувствовал, как подкосились ноги. — Чонгук, прости… Альфа убрал руку с талии омеги, а второй рукой потянул его за собой. Подведя его к комнате Тэхёна, он открыл дверь и пропустил омегу вперёд. — Я всё понимаю, хён. Доброй ночи. Альфа медленно закрыл дверь за омегой, который тут же упал на свою кровать, пряча в подушку слёзы своей слабости. Этой ночью Тэхёну снова снился Хван. Он избивал омегу, брал его как ему хотелось и смеялся в лицо, заявляя, что заберёт ребёнка. Этой ночью Тэхён проснулся, крича в холодном поту, и уже через мгновенье услышал спасительное: — Тэхён, я здесь. Это я — Чонгук. Я тебя не обижу. Я буду рядом, — голос альфы тихий, нежный. — Ну же, иди сюда. И Тэхён без сомнений упал в тёплые объятия альфы. Этой ночью Тэхён плакал на плече Гука и там же мирно уснул под утро, окутанный успокаивающим запахом шоколада.