Хён, ты - мой омега.

— Вы с Юнги… — альфа замешкался. Чен Ён не любил таких разговоров, но просьбу мужа не выполнить не мог. Поэтому сейчас, пользуясь тем, что они в одной команде с Чимином, он пытается задать неловкий для себя вопрос омеге. Чимин терпеливо ждал, разглядывая альфу. Тот стоял перед ним в своём костюме вампира, с аккуратно уложенным в прическу волосом, широкими плечами и сильными руками, но Чимин подумал, что этот могучий альфа сейчас больше похож на растерянного мальчишку. И эта мысль вызвала у него лёгкую улыбку. — Мистер Чон, я вижу, что вам неловко, — омега легонько коснулся руки альфы. — Спросите, о чём хотите, прямо. А я обещаю, что честно и прямо отвечу. Он перевёл глаза на карту, которую минутой ранее вынул из конверта, определяя, в какую комнату они сейчас должны зайти по задумке квеста. — Спасибо, Чимин. — Альфа почесал затылок и, опустив руку, продолжил. — Вы с Юнги... теперь пара? — Да. Мы пара, — голос Чимина стал твёрже. — И у нас всё серьёзно. Мы как взрослые люди сделали свой выбор. — О! — Чен Ён немного отошёл от Чимина и поднял руки в примирительном жесте. — Я совершенно не против. Это больше вопрос для спокойствия. Ну и понимания того, как мне себя вести. Не более. Выбор моих детей для меня важнее всего. — А если они выберут человека, который вам покажется не подходящим? Чимин облокотился на дверь плечом и вопросительно посмотрел на альфу. Подняв бровь и поправив нимб на голове, он сложил руки на груди в ожидании ответа. Его костюм ангела сидел на нем как влитой — белоснежная атласная туника скользила по стройной фигуре, открывая нежную шею и ключицы. За спиной трепетали большие перистые крылья, инкрустированные серебряными пайетками. Они то и дело вздрагивали от движений Чимина, придавая ему вид эфемерного существа. На голове красовался ободок с нимбом, дополняющий ангельский образ. Лёгкие золотые сандалии обнимали ремешками щиколотки и поднимались почти до самых колен. «Красивого омегу выбрал себе Юнги», — одобряюще подумал про себя альфа, разглядывая Чимина и его очаровательное личико с ямочками на щеках. — Ты хочешь спросить о ком-то конкретном? — поинтересовался альфа, заметив, как Чимин застенчиво заправил за ухо выбившуюся прядь чёрных волос. — Нет. Просто интересно… — Чимин смущённо закусил губу, а потом продолжил. — Я… у меня есть только папа, и он всегда меня поддерживает во всём, какое бы я решение ни принял и какой бы выбор ни сделал, он будет на моей стороне. Но он омега, а вы — альфа, и далеко не папа, мне интересно, почему вы так доверяете нам… Альфа тепло улыбнулся, разглядывая румянец на щеках омеги и блеск его тёмных глаз. — Здесь вопрос не в доверии, — мягко произнёс он. — Я как отец и как альфа хочу, чтобы сыновья научились брать на себя ответственность, ну и шишек себе набили для опыта самостоятельно. Но я всегда буду рядом, если понадобится помощь или совет. Он с нежностью посмотрел на хрупкого омегу напротив. — Вы с Юнги такие молодые, такие умные, так стремитесь к самостоятельности. Иногда вас нужно немного придержать, но в целом я верю, — вы принимаете правильные решения для себя. И, надеюсь, будете счастливы. Чимина тронули слова альфы, и он улыбнулся в ответ. Как же было приятно ощущать эту тёплую поддержку и почти отцовскую заботу старшего альфы. Он чувствовал, что ещё мгновение, и он пустит слезу, поэтому вновь уставился в карту, прошептав тихое «спасибо». А после, встрепенувшись, от чего пайетки на крыльях засверкали и издали лёгкий шелест, произнёс громко, переключаясь на игру: — Это наша первая комната и первое задание, — он серьёзно посмотрел на Чен Ёна. — Давайте сегодня выиграем, мистер Чон. — Хочешь победить своего парня? — с усмешкой произнёс Чен Ён. — Хотелось бы попробовать, — хихикнул Чимин и дёрнул дверь на себя. Омега и альфа зашли в первую комнату квеста и окунулись в мрачную атмосферу — тусклый свет едва пробивался сквозь плотные бархатные шторы, отбрасывая причудливые тени. В углах виднелись очертания гробов, опутанных паутиной, а по полу были разбросаны кости жертв кровожадных тварей. Тот, кто создавал эти декорации, явно рассчитывал посеять страх и ужас в сердцах участников. — Если честно, Чимин, я в шоке от того, что я здесь, — Чен Ён включил неоновый фонарик, который ему вручил Сокджин, — никогда не любил фильмы ужасов. — Ну тогда держитесь меня и направьте неон на стены. Омега принялся выслеживать вампиров, которые затаились где-то в темноте. Луч фонарика Чен Ёна выхватывал бледные лица с острыми клыками, и тогда раздавался торжествующий возглас Чимина, прикрепляющего к нежити бутафорский чеснок. Альфа вздрагивал каждый раз, когда это все происходило. Бесстрашный в суде, хладнокровный юрист, он бы давно кричал и плакал как маленькая девочка от ужаса, что разливался по его жилам, если бы не этот храбрый омега, который сейчас радостно считал помеченных чесноком вампиров. — Все как один повержены, — воскликнул Чимин, от чего Чен Ён подпрыгнул на месте. — Идёмте дальше, мистер Чон. Фантазия альфы рисовала страшные картинки, и он был уверен, что если включить сейчас в комнате свет, то белоснежный наряд омеги будет весь в крови, ведь он так отчаянно сражался. И не нужно говорить, что всё это игра, и всё не настоящее, для Чен Ёна всё было более чем зловеще. — В этом доме я от тебя, Чимин, ни на шаг не отойду. Омега смутился и, пробубнив себе под нос: «Я рад, что вам понравилось», пошёл к лестнице. — Нам нужно сдать результат по комнате хёнам. И быстрее переходить ко второй. ***** Намджун и Юнги замерли перед входом в следующую комнату, глядя на закрытую дверь. За ней их ждало испытание — пройти через извилистый коридор, уставленный различными препятствиями. Когда дверь отворилась, Намджун ахнул от восхищения — на полу и стенах в беспорядке были разбросаны колышки чеснока, распятия, чаши со «святой водой». В углах стояли искусно вырезанные гробы, а потолок опутала паутина с висящими на ней пластиковыми «трупами» летучих мышей. — Это же надо так постараться! — воскликнул Намджун, любуясь декорациями. — Думал, вы всей семьёй старались, — удивился Юнги. — Нет, это всё мой муж, — с гордостью ответил альфа. — Он на каждый праздник старается удивить. И каждый раз я в ахуе от результата. Он у меня потрясающий выдумщик. Намджун нежно улыбнулся, вспоминая, как Сокджин с увлечением планировал оформление дома по вечерам, пока сам альфа играл с детьми. Как же ему повезло с этим творческим, трудолюбивым омегой! Тем временем Юнги уже осторожно продвигался сквозь «минное поле», стараясь ничего не задеть. Намджун поспешил за ним, лавируя между препятствиями и любуясь мастерством своего супруга. — Ты сразу понял, что хочешь, чтобы он стал твоим мужем? — с любопытством спросил Юнги, переводя дыхание после прохождения полосы препятствий. — Сразу понял Сокджин. — мечтательно улыбнулся Намджун, крутя на пальце обручальное кольцо и вспоминая их знакомство. — Этот неугомонный омега всё подстроил. Я даже не могу объяснить, как всё произошло… Сокджин словно заманил меня в свои сети, оставляя загадочные знаки, к которым я невольно возвращался. Он тихо рассмеялся. — Можно сказать, он создал для меня личный квест, хотя я и не понимал этого. А когда до меня дошло, было уже поздно, — я безнадёжно влюбился. Юнги завороженно слушал эту историю, перешагивая через очередное препятствие. — Вы друг другу очень подходите, — искренне сказал он. Намджун благодарно кивнул. Он и сам считал, что им повезло найти родственную душу. И каждый день благодарил судьбу за этот драгоценный дар. Намджун и Юнги с облегчением перевели дух, добравшись до конца полосы препятствий в подвале дома Кимов. Перед альфами возвышалась массивная черная дверь с выцветшей от времени надписью «Таверна страха». Буквы были выведены алой краской неровным почерком, напоминая засохшую кровь. — Когда он дверь поменять успел! — с ещё большим удивлением воскликнул Намджун. А Юнги сглотнул и поправил на голове бумажные рожки дьявола. — Теперь даже я в ахуе! Он ткнул пальцем в висящую на полу карту. — Смотри, наше первое испытание! Нужно отыскать среди людей в таверне настоящих «ночных тварей». Вампиров, оборотней, привидений. Мы должны распознать их по поведению или задавая им вопросы! — Отлично! Уверен, я смогу найти всех чудищ! — сказал Намджун, нацепив на лицо уверенную улыбку. — Зря я что ли директор школы? — Тогда вперёд развлекаться? — Юнги храбро толкнул скрипучую дверь и шагнул внутрь первым. Джун глубоко вздохнул и последовал за ним в сумрачную «таверну», где их уже поджидало первое испытание этой жуткой ночью… ***** — Лиен, нам с тобой повезло — поединок меткости и ловкости. Будем стрелять по мишеням! Как в тире, помнишь? — Тэхён читал задание и вертел головой по сторонам, пытаясь понять, в какую комнату им идти. — ТэТэ, нам сюда. Лиен сжал теплую ладонь Тэхёна, увлекая его по темному коридору на второй этаж дома. Его сердце тревожно стучало, — вдруг старший не поверит ему и не пойдет один в комнату? Мальчик украдкой бросил взгляд на Тэ. Тот улыбался, глядя перед собой своими добрыми глазами. Лиен почувствовал укол совести — нехорошо обманывать старшего, но сейчас это было необходимо. Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Лиен огляделся, — они были одни в тёмном коридоре, освещённом лишь трепетным пламенем свечей в подсвечниках на стенах. Идеально! Он потянул Тэхёна за рукав к последней двери: — Вот! За этой дверью комната с мишенями для стрельбы серебряными пулями. Дядя Тэ, ты зайдешь первым и начнешь задание, а я пока забегу к себе в комнату за одеждой потеплее, холодно тут. Тэхён удивленно приподнял бровь, но кивнул. Он доверял этому озорному мальчишке. — Хорошо, я начну без тебя. Только не задерживайся, я буду ждать! Лиен с облегчением выдохнул. Всё шло по плану! Он еще раз сжал ладонь Тэ на прощание и скрылся за поворотом. Теперь этот добрый омега попадет именно ТУДА, куда нужно…

***

Чимин сиял от счастья, его щёки раскраснелись после прохождения квеста. Рядом стоял Чен Ён, который выглядел не менее довольным. — Поздравляю вас, ребята! Вы молодцы, отличная работа в команде, — сказал Сокджин, окидывая их тёплым взглядом. Его глаза блестели от радости. Он так старался, чтобы вечер был приятен всем. И теперь чувствовал, что не зря. В комнату ворвался запыхавшийся Намджун. Его волосы в беспорядке спадали на глаза, футболка промокла от пота, облепив подтянутое тело. — Чёрт, мы опоздали! — простонал он, понимая, что его команда проиграла. — Не расстраивайся, милый, — Сокджин подошёл к мужу и нежно погладил его по щеке. — За третье место тебя ждёт утешительный приз от меня. При этих словах глаза Намджуна вспыхнули азартом и предвкушением. Он хорошо знал, насколько приятными могут быть «призы» от его омеги… Сокджин игриво улыбнулся и чувственно провёл пальцем по груди мужа. Тот сглотнул, вцепившись взглядом в пухлые губы супруга. Этой ночью проигрыш в игре покажется не таким уж и обидным… Тем временем Юнги, стоя у входа в гостиную, не мог насмотреться на своего омегу. Чимин сиял ярче солнца, его щёки раскраснелись, а глаза лучились счастьем и радостью. Он выглядел таким красивым в этот момент триумфа. Альфа любовался его очаровательной улыбкой, осветившей прекрасное лицо. Длинные ресницы Чимина трепетали, когда он смеялся вместе с отцом альфы, делясь впечатлениями о прохождении квеста. Его губы были такими аппетитными, что Юнги невольно облизнулся, представив их вкус. Он не мог оторвать взгляд и от стройной фигуры омеги. Белая туника Чимина слегка прилипла к телу после активных испытаний, отчего проступали очертания подтянутого торса. Юнги залюбовался длинными стройными ногами и идеальной формой ягодиц, что были видны в разрезах. Он чувствовал, как в груди разливается тепло от одного только вида своего прекрасного возлюбленного. Юнги хотел подойти к Чимину, заключить его в объятия и осыпать поцелуями этот смеющийся рот. Но пока он просто наслаждался моментом, глядя на озарённое счастьем лицо омеги. — Дядя Юнги, мы пройдём? — Кван и Лиен дёрнули альфу за рукава его элегантного костюма цвета ночного неба, инкрустированного серебряными нитями. — Ах, конечно, — улыбнулся Юнги, глядя с нежностью на ребят. — Проходите, друзья мои маленькие. А где Чонгук и Тэхён? Присутствующие в комнате повернулись к входу, переключая своё внимание с пары, только что выигравшей квест, на детей. — Дети, где вы потеряли Тэ и Гука? — озабоченно спросил Сокджин, его глаза в тревоге забегали по углам комнаты, будто ища пропавших. — Мы их не потеряли, — гордо заявил Кван, выпячивая грудь колесом. — Ага! Мы их спрятали! — довольно подхватил Лиен, хлопая в ладоши от восторга собственной выдумки. — Боже! Что вы натворили? — Сокджин забеспокоился, но тут же почувствовал, как его плеча успокаивающе коснулась рука Джун Хёна. — Не волнуйся, дорогой, — ласково сказал старший омега. — Им нужно ненадолго побыть наедине. Всё в порядке. Все теперь с любопытством смотрели на старшего омегу и ждали объяснений. — Что? Это наш план «Купидон», — усмехнулся Джун Хён. — Правда, ребятки? Кван и Лиен радостно закивали головами.

***

Тэхён жадно вдыхал успокаивающий аромат юного альфы, уткнувшись носиком в основание его шеи. Страх и тревога постепенно отступали, уступая место блаженному спокойствию и умиротворению. Слёзы на щеках высохли, дыхание выравнивалось, напряжённое тело расслабилось в надёжных объятиях Чонгука. Тэхён чувствовал, будто попал в безопасную гавань после шторма, где можно отдохнуть от страха, раздирающего сердце. Мысль о том, что это — запретные объятия, мелькнула в сознании, но тут же испарилась. Крепкие руки Чонгука, что сейчас держат его, прижимая к широкой груди, были слишком правильными, а нежные поцелуи в запястье — слишком искренними, чтобы видеть в них нечто предосудительное. — Хён. Вы позволите мне вам всё объяснить? — тихий шёпот альфы забрался в сознание, заставляя омегу вздрогнуть. — Я знаю, что вы видели… там у школы… но это совсем не то, чем может показаться со стороны. — Чонгук, я слишком взрослый для таких игр, — без улыбки произнес омега. — Мы с тобой… мы друг другу… — Тэхёну сложно было произнести эти слова. —… я не хочу выяснять, что за омега наглаживал твой член и шептал тебе что-то на ушко. Я не хочу быть тем, кто будет переживать, что альфа убежит к юным омегам. Я осознаю, что уступаю им в молодости, в привлекательности… — Никогда не говорите так! — с жаром, но тихо возразил Чонгук. — Вы — самый очаровательный, желанный, безумно красивый, чувственный и… —… и беременный от того, кто его изнасиловал, — с грустью в голосе продолжил Тэхён. — Чонгук, ты действительно недооцениваешь ситуацию. Альфа шумно выдохнул и замотал головой. — Чонгук…— начал было Тэхён. — Я не требую от вас ничего, правда, — шёпотом перебил его альфа, невесомо целуя его ладонь и жадно вдыхая едва уловимый аромат вишни и молока. — Просто не отталкивайте меня. Прошу. Позвольте быть рядом. Заботиться о вас, баловать вас, поддерживать вас, приглашать на свидания… читать малышу книжки, — он нежно провел ладонью по животику омеги. — Хён, дайте мне шанс понравиться вам… — Гуки… — голос Тэхёна дрогнул. В его душе бушевал настоящий шторм из противоречивых эмоций. Ещё минуту назад он скручивался от боли и страха, а сейчас таял от необыкновенной нежности во взгляде младшего, впитывая каждое искреннее слово, словно целебный бальзам на израненное сердце. — Хён, поверьте, вы для меня самый лучший, самый потрясающий. Я бы отдал всего себя, лишь бы подарить вам радость и покой, избавить от тревог этого жестокого мира. Позвольте стать вашим щитом, вашей опорой, вашим спасением… Альфа сглотнул, понимая, что другого момента не будет и нужно говорить все, что есть в голове и на сердце. Говорить правду, пытаясь достучаться до Тэхёна. — Хён, пусть это прозвучит странно и резко, но рядом с вами я чувствую себя, как омега в течке. Я чуть ли не каждую ночь дрочу на воспоминания о вас, — он крепче сжал пальчики Тэхёна, — о том, как держал вас в объятиях, как касался вашей кожи губами, как вдыхал ваш тонкий аромат, что кроет меня даже сейчас, — он снова поцеловал ладонь омеги и шумно, дрожа, выдохнул. — Я готов ждать сколько потребуется, лишь бы доказать, — дело не только в страсти. Вы для меня — всё… Хён, я хочу, чтобы вы были моим омегой. Голос Чонгука задрожал от нахлынувших эмоций, он говорил со всей искренностью, на которую был способен, говорил быстро, чтобы не дать омеге перебить его и остановить. Он постарался вложить в эти слова все эмоции, что переполняли его каждый день, начиная с того дня, когда он встретил Тэхёна на островах. Высказав всё, он замолчал, с болью и надеждой затаив дыхание в ожидании ответа. Тэхён застыл, пытаясь осмыслить слова Чонгука. Да, его безумно тянет к альфе, он сходит по нему с ума, мечтая о близости и ласке. Но что делать со всем остальным? — Боже… — Тэхён прильнул к Чонгуку, желая ещё на миг продлить ощущение тепла и защиты в его объятиях. Но затем нехотя отстранился и пересел на другой край дивана, обнимая себя руками. Темнота комнаты уже не пугала так сильно, как хаос чувств в душе. С одной стороны — щемящее желание отдаться этим странным чувствам. С другой — тревога и сомнения, мучительные вопросы. Что подумают окружающие? Как быть с ребёнком? Стоит ли вообще завязывать подобные отношения? Тэхён с тоской посмотрел на Чонгука. Как хотелось снова оказаться в кольце его сильных рук, прижаться к широкой груди и забыть обо всём… — Хён?.. Омега молчал. Он словно рассыпался на кусочки и прямо сейчас пытался себя собрать. В памяти высвечивались светлые кадры — открытие студии, подготовка выставки, приглашение от галереи… Теперь всё это казалось далёким прошлым, затмённым тёмными событиями последних месяцев. Нападение, изнасилование, больница, суд — как страшный кошмар, отбросивший его от счастья и погрузивший в бездну боли, стыда и унижения. Всё светлое в душе было растоптано, разбито, омега чувствовал себя сломленным. Из этой тьмы спасти его получалось только у этого альфы, чьи тёмные глаза с беспокойством смотрели на него сейчас. В минуты страха и отчаяния он всегда был рядом, вытаскивая из бездны, возвращая ощущение тепла и света, защищая и успокаивая. По щеке Тэхёна скатилась одинокая слеза. Сколько же трепета и заботы было во взгляде этого парня… «Нам нужен тот, кто может взять над тобой опеку перед законом. Это могут быть родители…», — в голове Тэхёна эхом отозвались слова Чен Ёна. — А если я… «Значит, тебе нужен муж». Безумная мысль мелькнула в сознании омеги. Наверное, он сошёл с ума… Но… — Если я предложу тебе стать моим мужем? Его тихий голос дрогнул. Но Чонгук услышал эти слова, и сердце его на миг остановилось. — Мужем? — переспросил альфа, едва дыша. Горячая волна накрыла его с головой, тяжёлый аромат Тэхёна ударил в нос, опьяняя. Чонгук судорожно втянул его, ощущая, как наливается кровью пах. — Только это не потому, что я что-то чувствую к тебе. Мне это нужно, чтобы… — Неважно! — выпалил Чонгук. — Неважно, зачем вам это надо, хён! Я согласен! Согласен стать вашим мужем! Комнату озарила яркая вспышка света, когда перед ними широко распахнулась входная дверь. Поток ослепительного света хлынул сквозь неё, заставив Тэхёна и Чонгука на миг зажмуриться и прикрыть глаза ладонями. Они сидели в полумраке комнаты, и этот резкий поток озарил всё вокруг настолько ярко, что на некоторое время лишил их зрения. Комната словно ожила, краски предметов обрели насыщенность, а очертания — чёткость. Пылинки закружились в лучах, озаряя пространство своим сиянием. Когда глаза немного привыкли к свету, Тэхён разглядел силуэт человека в дверях — высокого мужчину в строгом костюме. — Хён, это вы? — Мои дорогие! — раздался знакомый голос, и омега облегчённо выдохнул. — Дети над вами хорошо подшутили, а вы попались на их уловки, — усмехнулся Джун Хён, широким жестом распахивая дверь и протягивая руку Тэхёну. — Солнце моё, пойдём, квест окончен. Чимин с Чен Ёном победили. Он крепко сжал ладонь подошедшего Тэхёна, успокаивающе поглаживая большим пальцем по тыльной стороне. — Нас ждёт прекрасный ужин, — тепло улыбнулся Джун Хён и обернулся к сыну. — Чонгук, милый, догоняй нас. Тэхён с облегчением перевёл дух, глядя в добрые мудрые глаза Джун Хёна. Омега благодарно сжал руку старшего и устремил томный взгляд на Чонгука, приглашая последовать за ними на праздничный ужин.

***

— Отец, ты можешь уделить мне время? — младший альфа нагнал Чен Ёна у двери в тот момент, когда папа и Тэхен уже зашли в дом. — Конечно, сын. Может пройдёмся? — отец указал рукой в сторону веранды, что пряталась среди деревьев небольшого палисадника возле дома. Чонгук кивнул головой и пошёл за отцом. — Знаешь, сын, благодаря семье Ким я сегодня провел потрясающий вечер, — с улыбкой произнес отец. — Никогда не думал, что мне понравится костюмированная вечеринка на детском дне рождения. — Я тоже… Альфы по тропинке направились в сторону деревянной беседки. Крыша у неё была присыпана снегом, который неожиданно выпал сегодня днем и сейчас блестел в свете фонарей. Беседка не была больших размеров, здесь находился уличный гриль, закрытый из-за ненадобности в холодный сезон, деревянная лавка со спинкой и небольшой стол. — Прохладно сегодня, — отец присел на лавку и похлопал рукой рядом с собой, приглашая Гука присоединиться. Холодный воздух скатывался по горлу, задерживался ненадолго в легких и, согревшись, вырывался изо рта лёгкими облачками пара. Чонгук ёжился, но это был приятный холод, отрезвляющий мысли. Он прикрыл глаза, расслабляясь и собираясь открыть сердце отцу. — Я влюблён, отец, — наконец произнёс он и расслабленно выдохнул. Признание далось легко, ведь оно было таким освобождающим! Старший альфа молча смотрел на сына, ожидая продолжения. Его сыновья не то чтобы откровенны, когда дело касается их личной жизни. Поэтому Чен Ён в таких ситуациях был максимально терпелив. — Это Ким Тэхён. Отец откинулся на спинку холодной лавки, доставая из кармана помятую пачку сигарет. Но не стал закуривать, он просто крутил её в руках. — И я хочу быть с ним, отец, — тихо, но твёрдо произнёс Чонгук, глядя прямо в глаза Чен Ёну. Чен Ён вздохнул и откинул в сторону смятую пачку. Этот разговор был ожидаем, — он с мужем уже всё обсудили и пришли к выводу, что готовы поддержать выбор Чонгука, если тот твёрд в своём решении. Но было важно убедиться, что их сын полностью осознаёт всю ответственность, которую возьмёт на себя. Чен Ён посмотрел в звёздное небо, где с новой силой медленно кружились белые хлопья снега. Тэхён был сломлен — не только эмоционально, но и физически. Он через столькое прошёл. А сейчас на его хрупких плечах лежала ноша ещё большей ответственности, — он ждал ребёнка от своего мучителя. Старший альфа вновь посмотрел на Чонгука, — на лице сына застыла решимость. В его взгляде пылала та самая искра, которая когда-то давно появилась в глазах Чен Ёна, когда он встретил своего будущего мужа. Это была любовь — настоящая, всепоглощающая, готовая на безумные жертвы ради счастья любимого человека. — Сын, ты знаешь, что пережил этот омега, — мягко начал Чен Ён, — сколько боли в его душе и сердце. Ты представляешь, через что ему пришлось пройти? Чонгук тяжело сглотнул и кивнул, не отрывая взгляда от пола. Он читал все материалы дела Тэхёна, — знал в подробностях каждое мгновение ада, который тот пережил. Знал о побоях, унижении, насилии… И сердце Чонгука разрывалось от одной мысли об этом. — Я видел вас вместе, — продолжил Чен Ён так же мягко. — И понимаю, что он испытывает к тебе симпатию. Но ему сейчас нужно… — Я знаю, что ему нужно, отец! — не выдержал Чонгук. — Он всё мне рассказал. И я готов стать его мужем, я уже дал ему слово! Я сделаю это, я защищу его и ребёнка. — Ты что, Гуки? — изумился Чен Ён. — Ты понимаешь, что это будет фиктивный брак? Ради защиты Тэхёна и малыша от семьи этого… этого мерзавца? — Понимаю, — тихо, но твёрдо ответил Чонгук. Он всё ещё смотрел в пол, не в силах поднять глаза. — Я знаю, что это предложение не означает, что хён ответил на мои чувства. Но это не имеет значения, я готов на всё, лишь бы он был в безопасности. И если ему понадобится ещё что-то — я тоже это сделаю. Чен Ён молча смотрел на сына, ощущая, как в груди растёт тёплое чувство гордости. Его мальчик вырос и был готов на самые безрассудные поступки во имя любви. — Хорошо. Я понял, — медленно произнёс Чен Ён, глядя на сына полным сочувствия взглядом. — От меня ты ждёшь помощи в оформлении брака как можно скорее, верно? Без лишних церемоний и задержек? — Да, пожалуйста, — тихо ответил Чонгук. — Подпиши согласие опекуна, и завтра же оформим всё в гражданском порядке. — Конечно, сынок. Я сделаю всё, что нужно. Альфа смотрел на Чонгука, и сердце его переполняла горькая жалость. Как же больно и несправедливо было наблюдать, как искренняя любовь его мальчика становится жертвой жестоких обстоятельств! Чен Ёну хотелось закричать, разнести к чертям весь этот несправедливый мир — лишь бы его сын обрёл счастье. Но всё, что он мог сейчас — это поддержать Чонгука. Поэтому Чен Ён молча обнял сына, прижав к груди и чувствуя, как тот дрожит в его объятиях, и альфа понимал, что это не от холода. Он видел, с каким обожанием смотрит сын на хрупкого омегу. Замечал его тайные взгляды, полные нежности и трепета. А теперь, ради защиты Тэхёна, Чонгуку приходится загонять чувства глубоко внутрь, скрывать их под маской фиктивного брака. Наверняка сыну сейчас так больно и мучительно! Ведь рядом любимый, близкий человек, которого нельзя обнять, приласкать, в полной мере открыть ему душу. Приходится довольствоваться лишь жалкими крохами близости, которых так отчаянно хочется больше. Как бы то ни было, завтра они оформят бумаги. А там будь что будет. Отец положил руку на плечо сына в знак поддержки. Чонгук благодарно кивнул в ответ. — Я понимаю твои чувства, Гуки, — тихо произнёс Чен Ён. — Знай, что я всегда рядом с тобой. Что бы ни случилось. Они немного помолчали, глядя на ночное звёздное небо. Яркие звёзды словно подмигивали им, обещая, что всё наладится. Потом Чен Ён предложил: — Давай пройдёмся по саду? Морозный воздух прочистит мысли, а прогулка успокоит нервы. Так нам обоим будет легче уснуть. А утром с новыми силами решим все необходимые вопросы. Чонгук согласно кивнул. Вместе с отцом они вышли в заснеженный сад, который искрился в лунном свете, словно волшебный. Идя по скрипящему снегу и глотая морозный воздух, Чонгук чувствовал, как в душе постепенно воцаряется покой. Медленно бродя по дорожкам сада, они вспоминали весёлые моменты из детства Чонгука. Тихий смех отца разбавлял грусть на душе и отзывался раскатистым эхом в темноте. У самого крыльца Чен Ён остановился и крепко обнял сына: — Всё наладится, Гуки. Главное, ты осознаёшь свои чувства и делаешь все от чистого сердца. Они вошли в дом, распрощались у лестницы на второй этаж и разошлись по своим комнатам, унося в сердцах и печаль, и лучики надежды.

***

— Неужели я предложил ему стать моим мужем? Боже… Тэхён ворочался беспокойно на широкой кровати в гостевой спальне особняка Чонов, уже час пытаясь заснуть. Мысли и эмоции переполняли омегу. С одной стороны он ликовал, — Чонгук дал согласие стать его мужем! Это решит множество проблем, Тэхён сможет вернуться к нормальной жизни под защитой альфы. Но в то же время тревога сжимала сердце, — ведь Гуки пошёл на это из-за своих глубоких чувств. А Тэхён воспользовался ими, чтобы спасти себя… Омега с досадой перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в прохладную подушку и жадно вдыхая лёгкий аромат свежего белья. А хотелось бы вдохнуть аромат Чонгука. Как же ему не хватало сейчас крепких объятий альфы, ощущения защищённости в его надёжных руках! Хотя бы на время забыться в этих объятиях, прижаться к широкой груди, ощутить тепло кожи… Тэхён тихо застонал и провёл ладонью по своему телу в тщетной попытке утешить себя. Сердце ныло от невыносимой тоски. — Малыш, если бы ты знал… Сообщение на телефоне вырвало Тэхёна из размышлений. Он вздрогнул и потянулся к телефону. На экране высветилось короткое: «Хён, ты спишь? Я могу увидеть тебя перед сном?» Сердце Тэхёна трепетно забилось, и омега затаил дыхание, впиваясь глазами в светящиеся строчки. Губы медленно растянулись в мечтательной улыбке. Альфа будто прочёл его мысли. А теперь собирался воплотить их в реальность. Пальцы задрожали, когда Тэхён потянулся к клавиатуре. Сердце стучало где-то в горле, пока он набирал короткое: «Конечно». И тут же щёлкнул на кнопку отправки. Пока шло сообщение, Тэхён закусил губу. Неужели он и правда так смело согласился? Щёки заливает румянец, когда приходит уведомление о прочтении. Слишком поздно что-то повернуть назад. Тэхён спешно вскакивает, чтобы приготовиться к встрече. Возбуждёнными руками он поправляет одежду, приводит в порядок волосы. Совсем не ожидая, что стук в дверь раздастся так быстро. Тэхён едва успел придать своему внешнему виду более презентабельный вид. Сердце омеги отчаянно колотилось, на мгновение он замер посреди комнаты, не в силах сдвинуться с места. «Он здесь…», — эта мысль застыла в сознании Тэхёна. Стук повторился, — на этот раз более настойчиво. Тэхён вздрогнул и решительно направился к двери. Дрожащей рукой повернул ручку и распахнул дверь. На пороге стоял Чонгук. Его темные глаза сверкнули, когда он увидел Тэхёна. — Хён… — только и смог вымолвить он, гладя взглядом хрупкую фигурку омеги. Тэхён посторонился, приглашая его войти. Альфа шагнул через порог, и Тэ почувствовал исходящий от него манящий запах. От волнения Тэхёну было трудно дышать. Он медленно закрыл дверь и легонько прижался лбом к её холодной поверхности, чтобы слегка остудить лицо, что сейчас горело огнем от смущения и томящего душу страха. Тэхён боялся повернуться лицом к альфе, боялся, что не справится с желанием броситься в его объятия. Поэтому ему нужна эта минута. Крепкие руки альфы нежно обвили талию омеги, прижимая его спиной к широкой груди. Тэхён ощутил это надежное тепло всем телом и тихо выдохнул. Чонгук положил подбородок ему на плечо, и его дыхание опалило ухо омеги: — Прости меня, хён… Голос альфы был тихим и искренне сожалеющим. Тэхён вздрогнул от неожиданности. За что Чонгук извиняется? Омега инстинктивно потянулся ладонями к рукам Чонгука, нежно накрывая их ладонями. Желание утешить и поддержать альфу было сильнее рассудка. — За что ты извиняешься? — тихо спросил Тэхён, нежно поглаживая тёплые ладони Чонгука. — Я поговорил с отцом о нас, — тихо пробормотал альфа, и его дыхание защекотало кожу на шее омеги. Тэхён напрягся, но почувствовав, как ровно бьется сердце Чонгука, понял, что разговор прошёл гладко. — Гуки, нужно было предоставить это мне, — мягко упрекнул он, поглаживая напряжённые пальцы альфы. — Я альфа. Хён, это моя задача — поговорить с родителями и решить все моменты, — твёрдо возразил Чонгук. Он чуть крепче прижал к себе хрупкое тело омеги, нежно придерживая его животик. Этот защитный жест заставил сердце Тэхёна трепетно забиться. Ему было так тепло и хорошо в надёжных объятиях альфы. Чонгук пробуждал в нём неизведанные ранее эмоции и желания. И хотя ситуация пугала, Тэхён не хотел, чтобы этот момент близости заканчивался… Но рассудок требовал взять себя в руки, пока всё не зашло слишком далеко. — Хён… — нежно прошептал Гук, мягко разворачивая омегу к себе. Его сильные ладони невесомо скользнули от плеч Тэхёна к предплечьям, на мгновение сжав тонкие запястья в кольцо пальцев. Прикосновение обожгло кожу словно разрядом. Голос альфы дрогнул: — Я хотел сказать, что я понимаю — наш брак фиктивный. И что вам может быть неловко рядом со мной. Но я предлагаю… переехать и жить вместе, — голос альфы напряжённо звучал. — Так мы ещё больше убедим всех, что мы по-настоящему женатая пара. Тэхён медленно поднял глаза, встречая смущённый и тоскливый взгляд младшего. Сердце сжалось от осознания, что он вовлёк Чонгука в эту паутину лжи. Может остановиться? Но что тогда будет с ним и с ребёнком… — Да, ты прав, — тихо кивнул Тэхён, подавляя инстинкт обнять альфу. — Тогда завтра я займусь этим вопросом, — выдохнул Чонгук. Его пальцы невольно сжали ладони омеги чуть крепче. — Хорошо, — едва слышно отозвался Тэхён, задумчиво прикусывая внутреннюю сторону щеки. Он боялся издать лишний звук, чтобы голос не выдал трепета от близости альфы. — Ну раз мы договорились… я, наверное, пойду, хён, — наконец тихо произнёс Чонгук. В то же время он не делал попыток отпустить тёплые ладони омеги, словно оттягивая момент расставания. Тэхёну пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы заставить себя медленно разомкнуть пальцы. Руки вдруг показались невыносимо пустыми и холодными. Чонгук с сожалением попятился к двери. Его поникшие плечи и потемневший взгляд выдавали горечь несбывшихся ожиданий. Тэхён ощущал это всем существом… Ещё секунда, — и входная дверь закрылась, оставляя после себя лишь болезненную пустоту в душе. Он медленно опустился в кресло, чувствуя подгибающиеся ноги. Сердце всё ещё бешено билось, отзываясь на уход Чонгука. Тэхён прикрыл глаза, возвращая в памяти каждое мгновение разговора, каждое прикосновение альфы… Как вдруг одна мысль пронзила его. Жить вместе? Почему он раньше об этом не задумался? Омега резко открыл глаза и сел прямо. Конечно, а как же иначе? Да, их брак фиктивный, но… Завтра альфа решит этот вопрос, и Тэхён будет жить с ним в одной квартире. Боже! Какая же это сладкая пытка, — каждый день видеть его, вдыхать его аромат. Готовить для него, ужинать вместе… Какое прекрасное слово — «вместе». Оно отдавалось трепетом в сердце Тэхёна и разливалось сладостью на языке. Он поднял глаза, и взгляд беспомощно упёрся в кровать. Щёки залил яркий румянец. — О чём ты думаешь, Тэхён?! — одёрнул он сам себя. Но как сдержать этот поток мыслей? Воображение подкидывало соблазнительные картинки… И сердце отвечало дрожью. Тэхён с трудом взял себя в руки и поднялся с кресла. Ноги всё ещё слегка дрожали, но он заставил себя сделать несколько шагов к окну. За стеклом вовсю кружились большие пушистые хлопья первого снега этого года. Омега прислонился лбом к прохладному стеклу, пытаясь успокоить своё взволнованное сердце. Мысли о Чонгуке до сих пор не давали ему покоя, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Но Тэхён понимал, — ради благополучия малыша он должен держать эмоции под контролем. Он нежно положил ладонь на округлившийся живот, и ребёнок отозвался лёгким толчком, будто чувствуя прикосновение папы и подбадривая его. Губы Тэхёна тронула мягкая улыбка. Вдруг в окне напротив загорелся свет, и в нём мелькнул знакомый силуэт Чонгука. Он тоже подошёл к окну в своей комнате, вглядываясь сквозь ночную мглу в освещённое окно Тэхёна. Их взгляды встретились, отчего сердце омеги остановилось и забилось с новой силой. Губы непроизвольно приоткрылись от неожиданности и волнения. Чонгук медленно приложил ладонь к стеклу в безмолвном, полном тоски и сожаления жесте. Тэхён ответил тем же, ощущая, как щёки заливает горячий румянец. Чувства, которые он так старался сдержать, вырвались на свободу, — в крови закипала долго сдерживаемая страсть, тело ломило от желания броситься в эти сильные объятия… Но тут малыш, словно почувствовав волнение папы, толкнул его изнутри. Это мягкое прикосновение вернуло Тэхёна в реальность. Ради сына или дочки он должен держать себя в руках и быть сильным. Сейчас главное для него — безопасность и благополучие ребёнка. А всё остальное… Тэхён глубоко вздохнул, глядя в глаза Чонгука. Пусть будет, что будет.

***

В ресторане, что располагался на верхнем этаже небоскреба, откуда открывался захватывающий панорамный вид на оживленный дневной Сеул, весь интерьер дышал атмосферой привилегированности и финансового могущества своих посетителей. В зале, отделанном редкими породами камня, драгоценными металлами и экзотическим деревом, минималистичный дизайн гармонично сочетал в себе строгость линий и непревзойденную роскошь. Высокие потолки, дорогие светильники, широкие проходы между столиками и лаунж-зонами. Где повсюду незаметно, но бдительно кружили официанты в строгой униформе. Бесшумно и быстро угадывая любые пожелания посетителей, принимая заказы и рассчитывая счета, которые не каждому по карману. В одной из элегантных ниш с драпировками, скрытой от любопытных глаз, за столиком, сервированным к обеду, встретились трое… Омега, одетый в модный брендовый костюм с иголочки и явно чувствующий себя здесь комфортно, сидел, закинув ногу на ногу, и неторопливо потянулся за чашкой, из которой отпил дорогой кофе. Всё в его облике, от причёски до маникюра, выглядело как стремление произвести впечатление, возможно заставить завидовать. Он поставил чашку и потянулся за сумочкой, чтобы достать из неё что-то — Вы нашли его? Хоть что-то на него накопали? — омега выдал свою нервозность, теребя в руках ремешок дорогой сумочки Birkin, и его идеально уложенные волосы слегка растрепались от волнения. Да, он явно нервничает, но гораздо меньше, чем, тот к кому он обратился с вопросом. — Нет. Его нет ни у него в апартаментах, ни в доме семьи Пак. И там, и там вообще никто не живет. Возможно, они уехали… — ответил худощавый бета, нанятый следить за Тэхёном. Он сидел, слегка сгорбившись, будто хотел стать незаметным. Приглушенная обстановка ресторана слегка подавляла, заставляла его нервничать, теребя ворот рубашки, в его цепком взгляде читались тревога и раздражение. Не привыкший к такому обществу и атмосфере, частный детектив даже заказать ничего не смог, удовлетворившись стаканом воды, он ждал новых вводных от омеги. — Хм, — выдохнул альфа, сидевший напротив. Его дорогой строгий костюм, идеально сидевший на нем, только подчеркивал его уверенность в себе. — Уехал? Адвокат Сун, как вы это мне объясните? Омега сердито посмотрел на расслабленно сидящего напротив альфу, который спокойно продолжал рассматривать лёд в хрустальном бокале, что держал в руке. Во всём его образе легко угадывалось чувство собственного превосходства и насмешливое безразличие к окружающим. Казалось, что стоящей перед ним початой бутылкой виски он дорожит куда больше, чем этой компанией… — Разве после нашего заявления в прокуратуру Ким может куда-то уехать? Поправьте меня, если я не прав, но это же нарушение закона! Сун закатил глаза. Ох уж эти толстосумы! Считают, что всё могут купить за свои деньги! А этот омега ещё и капризный до невозможности. С такими работать Сун не любил. Они слишком много на себя берут, заставляя всех решать их вопросы, не ставя ни нормальной задачи, не предоставляя возможностей. Но деньги ему были очень нужны. По правде сказать, они — единственное, что его интересовало в жизни. Поэтому он продолжал работать с этой семейкой. Альфа выпрямился и потянулся за бутылкой. Наполнив свой стакан и сделав пару глотков, он с нескрываемым презрением окинул взглядом возмущенно дышащего омегу и зевнул. — Послушайте, — начал адвокат Сун, — я понимаю ваше беспокойство и раздражение, но давайте подойдем к этому делу конструктивно. Ему нет резона сбегать. Тем более у него на носу выставка. Он, может, сейчас трудится над картинами прям в галерее. Туда ваша ищейка явно не потрудился заглянуть. Бета нахмурил брови и фыркнул. Омега тоже недовольно поджал губы, но, похоже, слова Суна возымели эффект. Он сел в кресло, поправил причёску и, наконец, заговорил спокойнее: — Хорошо, давайте обсудим, что можно сделать в сложившейся ситуации… — Полагаю, нам стоит подождать его возвращения домой. А попутно ваш детектив пусть проверит все выписки в клинике. Мне нужны все врачебные диагнозы омеги, чтобы не провалиться в суде. Разве это не логично? — невозмутимо произнёс Сун. — А пока я порекомендую вам набраться терпения и не паниковать. Это может навредить нашему делу. Омега хотел было возразить, но понял, что адвокат прав. Придётся подождать. Хоть терпение и не было сильной стороной этого избалованного мужчины, другого выхода у него нет. — Адвокат Сун, вы мне обещали его и его ребёнка на блюдечке. Не затягивайте с выполнением своего обещания! — Вы сомневаетесь во мне? — альфа поднял бровь и, не мигая, уставился на омегу. — Я обещал, что ваш сын не сядет больше чем на пять лет. И как видите, он их и получил вместо положенных двадцати, — так же лениво и надменно произнёс адвокат. Губы омеги скривились от злости, он резко встал, сердито сверкнув глазами на альфу. Раздражённо стуча каблуками, направился к выходу из ресторана, даже не попрощавшись. Бета с укором посмотрел на адвоката: — Сдержите свой язык, Сун. А то так и без него остаться недолго, — выдавил из себя бета и последовал за омегой. Адвокат лишь фыркнул в ответ на слова «жалкого червя». Он достал сигареты и, сделав первую затяжку, ровной струйкой выпустил дым в потолок. И чего эта семейка не угомонится? Уже всё уладили. Сыночка их спасли. А они всё не отвяжутся от Ким Тэхёна. Сун снова крепко затянулся, и едкий дым, окутывая легкие, сделал его дыхание тяжелее, а мысли ярче. Альфа помнит Тэхёна, милый, хрупкий и очень красивый омега с потрясающим телом и манящими губками. С невероятным достоинством переживавший всё, что с ним происходило. Он помнит, как впервые увидел его во время перекрестного допроса, и как его первым желанием было свернуть шею Хвану, посмевшему осквернить это чудо. Даже во время процесса адвокат подсудимого откровенно залипал на омегу, представляя, как эти губы произносят его имя, а тонкие длинные пальцы касаются его тела. А когда Тэхён поднимал на него глаза, полные боли и отчаянья, и отвечал на вопросы или слушал его слова, адвокат Сун чувствовал непреодолимое желание защитить его, спасти… Но продолжал говорить то, что говорил, спасая Хвана. Каждую ночь его сны были наполнены омегой. Он сходил с ума от его невесомой нежности, от его красоты и хрупкости. Каждую ночь он представлял, как ласкает тело Ким Тэхёна, как наполняет его собой, как тот громко стонет под ним своим бархатным голосом и как на его теле распускаются ярким цветом метки альфы. Сун замотал головой, пытаясь избавиться от мыслей об омеге, и, затушив сигарету, подозвал официанта. — Принеси счёт, — бросил он. Адвокат Сун ненавидел себя. Он стал тем, кто продолжает совершать насилие над Тэхёном. Он тот, кто добивает омегу, в которого безумно влюблён. Впервые в жизни, и как мальчишка.