Хён, ты - мой омега.

      Решительное нет! Прямо сейчас он говорит нет! Всему тому, что творится в его жизни. Соберёт вещи свои и Сон-хо и сбежит сегодня же. Спрячется там, где его никто не найдёт… даже Чонгук! Ему нужно принять все то, что происходит…       Осталось только начать дышать и перестать плакать…

Несколько дней назад:       Тэхён наблюдал за тем, как его лучший друг с трудом переваливается с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее на диване. Вторая беременность Чимина проходила тяжелее первой, но омега упорно отказывался ложиться в больницу раньше времени. — Мне кажется, что я его не заслуживаю, — Тэхён шлёпнулся на диван рядом с камином и прижался к омеге. — Конечно не заслуживаешь, — буркнул Чимин с хитрой улыбкой на лице. — Я же говорил, кроме меня тебя выдержать никто не сможет. Нам нужно было пожениться! — он рассмеялся, а Тэхён нежно шлёпнул омегу по бедру и снова уткнулся носом в его плечо. — Ты ещё громче крикни, чтобы Юнги услышал. — Я тебя умоляю, — фыркнул Чимин. — Он уже спит давно. — Он же сказал, что сейчас вернётся. Как только мальчишек уложит… — А когда он сам перестал быть мальчишкой? Спит, обложившись детьми. — Чимин бросил взгляд в сторону комнаты сына и покачал головой. — Вот любые деньги на это поставлю. Спят как младенцы.       Тэхён улыбнулся. За пять лет семья его лучшего друга окрепла. Их сыновья — Тэян и Дэян были точной копией Чимина — те же выразительные глаза, та же очаровательная улыбка, даже характер мальчишкам достался от папы-омеги. Юнги часто шутил, что его гены, видимо, решили взять отпуск, позволив красоте Чимина править балом. — Знаешь, — продолжил Чимин, поглаживая живот, — иногда мне кажется, что ты накручиваешь себя. Чонгук смотрит на тебя так же влюбленно, как и пять лет назад.       Тэхён вздохнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он знал, что друг прав, но тревожные мысли не отпускали его. — У него впереди блестящая карьера, он молод, красив… А я? Стареющий художник с больными руками и вечной тревожностью. — Прекрати немедленно! — Чимин попытался развернуться, но его живот мешал совершить маневр. — Ты талантливый художник, чьи картины продаются за безумные деньги. Ты прекрасный отец. И да, ты чертовски красивый омега, которого, поверь, желают все альфы в радиусе километра! За исключением моего Юнги, конечно… — Булочка, может это кризис среднего возраста? — Может и он… — омега поднялся с дивана, кряхтя и поддерживая себя за поясницу. — Тебе не пора в больницу? — обеспокоенно спросил Тэхён. — Пора, но я подожду, когда мальчики проснутся, и потом поедем все вместе. — Уверен? — Пусть высыпаются. Без них все равно не рожу. — Хорошо, — Тэхён улыбнулся. Казалось, он никогда не привыкнет к тому, что это семейство все делало вместе.       Глядя на своего друга, Тэхён невольно задумался о том, как по-разному сложились их жизни. Чимин излучал уверенность и спокойствие, несмотря на все сложности беременности. Он точно знал, чего хочет. Он не сомневался ни в своей любви к Юнги, ни в ответной любви своего альфы. А Тэхён… Тэхён погряз в своих страхах и неуверенности, хотя Чонгук ни разу не дал ему повода усомниться в своих чувствах.       Возможно, ему стоило поучиться у Чимина этому умению принимать любовь без оглядки на возраст, социальный статус и прочую ерунду. Ведь в конце концов, разве не это самое главное — просто любить и быть любимым?

***

      Пять лет счастливого брака. Ни слова упрека, ни взгляда в укор… Чонгук по-прежнему с ними, он так же носит Тэхена на руках, так же нежен и заботлив с альфочкой, по-прежнему считает его своим родным сыном. Не альфа — золото! И чего Тэхён взбеленился? Чего не хватает омеге?       Эмоциональная буря нахлынула на Тэхена, когда он сидел на кровати, крепко прижимая к груди футболку мужа. В его душе клубился ураган противоречивых чувств — тревоги, страха, досады, и в то же время безграничной любви.       Может быть, причина все же кроется в том, что ему самому вот-вот исполнится тридцать пять? Возможно, он чувствует, что время неумолимо бежит вперед, а в его жизни до сих пор не произошло ничего действительно значимого, кроме рождения Сон-хо. Конечно, он бесконечно любил своего малыша и был безмерно благодарен Чонгуку за то, что тот принял ребенка как своего. Но порой Тэхену казалось, что он упускает что-то важное.       Пять лет брака — целая маленькая жизнь, но все ли в их жизни было безоблачно и гладко? Нет, конечно же, нет. Ведь даже самым крепким союзам иногда приходится преодолевать серьезные испытания. И Тэхен отчетливо помнил, как несколько лет назад, вскоре после рождения Сон-хо, в их семье наступил настоящий кризис. Тогда Чонгук погрузился в бесконечную круговерть забот, работы и учебы, не давая омеге напрягаться. Тогда Тэхен сумел убедить его не поддаваться порыву, ведь все это было ради их общего будущего, ради малыша, который так нуждался в заботливых родителях.       Вспоминая те непростые времена, Тэхен с нежностью думал о том, как Чонгук постепенно вернул равновесие в их жизнь, с удвоенной силой взявшись за учебу, в то время как он сам смог посвятить больше времени творчеству. Эта слаженная командная работа приносила свои плоды — Сон-хо рос здоровым и счастливым мальчиком, а Чонгук уверенно двигался к своей цели стать лучшим юристом в городе.       И все же порой Тэхен ловил себя на мысли, что чего-то им не хватает. Возможно, это было связано с его собственным взрослением. Возможно, ответ кроется в новых не открытых гранях их отношений с Чонгуком, в каких-то неизведанных пока совместных устремлениях и мечтах.       Вздохнув, Тэхен крепче прижал к себе футболку мужа, вдыхая знакомый запах.

***

      Чонгук вошел в спальню и встал опершись плечом за дверной косяк. Его взгляд коснулся Тэхёна, сидящего на их кровати с охапкой вещей в руках. Сердце альфы сжалось от нежности и тревоги. За прошедшие годы совместной жизни он научился читать настроение своего омеги как открытую книгу. Сейчас каждая черточка любимого лица кричала о том, что Тэхён находится на грани эмоционального срыва. — Мы переезжаем? — мягко спросил Чонгук, стараясь не спугнуть мужа резким движением или громким голосом. — Нет, — тихо ответил Тэхён, явно смущенный тем, что его застали за странным занятием. — Едем в отпуск? — в голосе слышалась плохо скрываемая радость.       Чонгук невольно улыбнулся, вспоминая их семейные путешествия. Это было его самое любимое время — когда они втроем оказывались вдали от привычной рутины, работы и повседневных забот. Неважно куда они отправлялись — в роскошный европейский отель или простой глэмпинг за городом. В такие моменты Чонгук чувствовал себя по-настоящему главой семьи, защитником и хранителем своих любимых.       В путешествиях его серьезный, временами даже меланхоличный Тэхён преображался. Глаза начинали сиять особым светом, а на губах появлялась та самая еле заметная улыбка, из-за которой Чонгук когда-то потерял голову. С фотоаппаратом наперевес омега носился по незнакомым улочкам и достопримечательностям, восторженно ахая при виде каждой архитектурной детали или необычного ракурса.       А по ночам… По ночам сдержанный Тэхён превращался в неутомимого, страстного любовника. В такие моменты Чонгук благодарил небеса за то, что они выбрали отель с хорошей звукоизоляцией. Его омега умел быть очень… выразительным в проявлении своих чувств.       Но сейчас его любимый муж явно находился не в отпускном настроении. Тэхён выглядел растерянным и напуганным. — Нет, — снова прошептал Тэхён, комкая в руках футболку.       Чонгук присел рядом, мягко забирая из рук омеги измятую вещь. Его пальцы невесомо коснулись запястья мужа, считывая учащенный пульс. — Что беспокоит тебя?       Тэхён повернулся к нему, и Чонгук снова утонул в этих невозможных глазах, которые тогда на берегу Андаманского моря перевернули его мир. Сейчас в них плескалась такая глубокая тоска, что у альфы защемило сердце.       Было очевидно, что Тэхён и сам не до конца понимает причину своего состояния. Что-то съедало его изнутри, что-то настолько серьезное, что омега выглядел так подавленно. А Чонгук не мог этого допустить. Только не снова. Не после того, как они преодолели столько препятствий, чтобы быть вместе. — Знаешь. У меня предложение. Давай родители заберут Сон-хо, а я приготовлю нам ужин и мы поговорим. Хорошо, хён?       Тэхён медленно кивнул, и Чонгук почувствовал, как напряжение немного отпускает его мужа. Альфа знал — сегодня им предстоит серьезный разговор. Возможно, самый важный с того дня, как они поклялись быть вместе в горе и радости. И он был готов снова доказать своему любимому омеге, что их любовь сильнее любых сомнений и страхов.       Чонгук протянул руку и нежно провел большим пальцем по щеке Тэхёна, стирая непрошеную слезинку. Они справятся. Они всегда справлялись, потому что были вместе.

***

      Тэхён сидел за кухонным столом, наблюдая за тем, как его молодой муж готовит ужин. Чонгук, как всегда, двигался по кухне с изящной уверенностью, создавая очередной кулинарный шедевр. Тэхён невольно вспомнил, как пять лет назад этот удивительный альфа появился в его жизни, когда она казалась безнадежно разрушенной.       Тогда одинокий и напуганный, он встретил Чонгука. Двадцатилетний альфа, в объятия которого судьба случайно толкнула Тэхена теплой волной, стал его спасением. Он не задавал лишних вопросов, просто был рядом, поддерживал и заботился, будто они были знакомы всю жизнь.       Даже когда Тэхён попросил Чонгука о фиктивном браке, тот согласился не раздумывая. «Я буду заботиться о вас, хён,» — сказал он тогда, и эти слова до сих пор отзывались теплом в сердце омеги.       Сейчас, глядя на широкую спину мужа, Тэхён чувствовал, как к горлу подступают слезы благодарности. Чонгук сдержал своё обещание сполна. Он не только дал им с Сон-хо защиту своего имени, но и стал настоящим отцом мальчику, любя его как родного с первого дня. «Разве я достоин такой любви?» — думал Тэхён, наблюдая, как ловко Чонгук управляется с ножом, нарезая овощи. В свои двадцать четыре Чонгук был воплощением всего, о чем может мечтать омега — красивый, успешный, заботливый. А он, Тэхён, что он мог дать этому прекрасному молодому альфе кроме своих тридцати пяти?       Да, их фиктивный брак перерос в настоящий, наполненный искренними чувствами и глубокой привязанностью. Но иногда, как сегодня, Тэхёна накрывало волной сомнений. Действительно ли его любовь к Чонгуку достаточно сильна? Может ли она сравниться с той преданностью и заботой, которую проявляет к нему альфа?       Чонгук обернулся и улыбнулся ему той самой нежной улыбкой, от которой сердце Тэхёна начинало биться чаще. Как этот юноша умудрился стать центром его вселенной? Как сумел излечить раны, которые казались вечными? «Я так сильно тебя люблю,» — хотел сказать Тэхён, но слова застряли в горле. Казалось, любое признание будет недостаточным, чтобы выразить глубину его чувств. Как объяснить, что каждый день, проведенный с Чонгуком, каждая его забота о Сон-хо, каждое приготовленное им блюдо — это маленькое чудо, которого Тэхён никогда не ожидал получить в своей жизни? — Ужин почти готов, хён, — мягко произнес Чонгук, не подозревая о буре эмоций, бушующей в душе его мужа. — Твое любимое.

***

      Тэхён сидел напротив Чонгука. Глядя в тарелку, он только притронулся к еде, как перед глазами появилась картина — молодой, наверное, даже младше двадцати, омега, который так откровенно флиртовал с его мужем в офисе. Изящный, с идеальной фигурой и кожей фарфоровой куклы. Совсем не такой, как Тэхён с его шрамом от кесарева, уставшим лицом и дрожащими руками.       Слова врачей, сказанные много лет назад, снова зазвучали в ушах: «Тэхён, после такого шансы на повторную беременность крайне малы». Тогда Чонгук только крепче сжал его руку и сказал, что им достаточно их маленького чуда — Сон-хо. Но сейчас, глядя на то, как муж с любовью накладывает ему порцию специально для него приготовленного ужина, Тэхён чувствовал, как сердце разрывается от боли. «Он заслуживает полноценную семью, — стучало в висках. — Заслуживает омегу, который сможет подарить ему его детей. Который не будет постоянно хандрить и требовать внимания. Который…»       Внезапно к горлу подступила тошнота, такая сильная, что Тэхён едва успел зажать рот рукой. Извинившись одними глазами, он вскочил из-за стола и бросился в ванную комнату, едва успев захлопнуть за собой дверь.       Его выворачивало желчью — он же ничего не ел с самого утра, — а по щекам текли горячие слёзы. Тэхён сидел на холодном кафельном полу, обхватив руками колени, когда услышал встревоженный голос мужа за дверью: — Хён? Тэхён, любимый, открой, пожалуйста! Дай мне помочь тебе! — Уйди, — простонал Тэхён, чувствуя новый приступ тошноты. — Пожалуйста, просто уйди. — Я никуда не уйду, — в голосе Чонгука звучала сталь. — Я слышу, что тебе плохо. Открой дверь.       Тэхён помотал головой, хотя знал, что муж не может его видеть. Как он мог объяснить Чонгуку, что видел сегодня? Как мог сказать, что готов отпустить его к тому молодому омеге, который так откровенно за ним увивался? Который сможет родить ему столько детей, сколько Чонгук захочет… — Тэхён, — голос мужа стал мягче, — я знаю, что что-то случилось. Знаю, что ты расстроен. Но как я могу помочь, если ты закрываешься от меня? Мы же всегда всё решали вместе, помнишь?       Новый приступ тошноты заставил Тэхёна склониться над унитазом. За дверью послышался встревоженный вздох. — Всё, я вызываю скорую, — решительно произнёс Чонгук. — И выламываю дверь. — Не надо! — испуганно выкрикнул Тэхён. — Я… я сейчас открою.       Дрожащими руками он потянулся к замку. Дверь тут же распахнулась, и сильные руки подхватили его, прижимая к груди. Тэхён уткнулся носом в шею мужа, вдыхая родной успокаивающий запах. — Ну вот, — прошептал Чонгук, осторожно поглаживая его по спине. — Теперь расскажешь мне, что случилось? Почему мой любимый омега довёл себя до такого состояния?       Тэхён только крепче вцепился в рубашку мужа, боясь поднять глаза. Как он мог объяснить все свои страхи и сомнения? Как мог признаться, что видел сегодня в офисе? Что готов отпустить любимого альфу, лишь бы тот был счастлив?       Но желудок снова скрутило спазмом, и все признания пришлось отложить. Чонгук терпеливо держал его, пока Тэхёна выворачивало, бережно придерживая волосы и шепча успокаивающие слова. И от этой заботы на глаза снова наворачивались слёзы — как он мог даже подумать о том, чтобы оставить этого удивительного человека?

***

      В родильной палате все сверкало и раздражало огромным количеством розового. — Юнги, наверное счастлив? — Не то слово! — фыркнул Чимин. — Ходит такой гордый! Конечно! Не из него же вылез целый человек. — Не удивительно, что твой муж так радуется сыну-омежке. Юнги мягкий, ему нужно трепетное создание, которое он будет холить и лелеять. — А я ему на что? Но с другой стороны ты прав. Альфы все хотят деток. А от омежек чуть ли не в обморок падают. Я знаю, что говорю. Юнги от радости даже заплакал. Чонгук бы тоже обрадовался… — произнеся это вслух Чимин мгновенно понял что натворил. — Тэтэ, прости, это все гормоны… я не хотел, правда. — Все в порядке, булочка.       Какой там в порядке? Чонгук бы точно был бы рад. Он Сон-хо облизывает и зацеловывает бесконечно, а своего и подавно будет обожать. И омега был бы рад если бы мог, но он не может… Он не тот кто должен быть рядом с Чонгуком… — Знаешь что! — Чимин нажал кнопку вызова медсестры. — Когда это было? — Что? — Когда диагноз поставили? Пять лет прошло! — он с укором посмотрел на Тэхёна. — А зная тебя, ты не особо спешил на повторный приём… — в палату вошла медсестра, двигая перед собой небольшой бокс с малышом. Чимин тут же обратился к ней. — Дорогая, а можно моего брата на осмотр отправить? А то он давно прогуливает это мероприятие. — Да, конечно, — девушка просияла, она будто ждала, что её об этом попросят. — Пройдемте со мной. — Что так просто? — удивился Тэхён. — Ну так ты же в роддоме, тут омегологов по пять штук на квадратный метр. Иди иди… и без справки о том, что ты здоров не возвращайся!

***

      Тэхён прижимал к груди результаты медицинского обследования, чувствуя, как сердце отбивает бешеный ритм, грозясь разорвать грудную клетку. Каждый вдох давался с трудом — воздух застревал в горле, превращаясь в мучительный хрип. Дрожащие ресницы скрывали взгляд, но вскоре сквозь пелену непрошеных слёз проступил знакомый силуэт. Чонгук, открывая дверцу, пустил в салон поток морозного воздуха, и Тэхён жадно вдохнул обжигающую свежесть, чувствуя, как понемногу отступает сковывающее тело напряжение. — Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно быть в офисе? –..." и строить свою новую жизнь", — чуть не вырвалось у омеги. В груди защемило от одной мысли об этом.       Чонгук медленно покачал головой, окидывая мужа внимательным взглядом. Его драгоценный омега всегда был открытой книгой — каждая эмоция отражалась на выразительном лице, в глубоких карих глазах, в изгибе чувственных губ. — Мне позвонил Чимин. Сказал, что ты уже полчаса сидишь в машине без движения. Твой друг был в панике.- Голос Чонгука звучал мягко, обволакивающе, успокаивая взбудораженные нервы Тэхёна. — И кто его просил! — возмущение в голосе омеги смешивалось с нотками благодарности, которые он тщетно пытался скрыть. — Тэхён, давай, перебирайся на пассажирское, — проговорил Чонгук, осторожно направляя омегу. — Я отвезу тебя домой. — Гуки… я… — слова застряли в горле, и Тэхён лишь беспомощно взглянул на альфу, пытаясь скрыть за трепетным взором бурю эмоций, разрывающую его изнутри. — Хён, пересядь. Потом поговорим. — Теперь в голосе альфы звучала та особенная властность, от которой у Тэхёна всегда подкашивались колени.       Альфа видел смятение омеги и прекрасно понимал — сейчас главное удержать его в рамках, взять контроль в свои руки. Его муж в таком состоянии нуждается в крепкой опоре, и Чонгук готов ею стать.       Когда альфа наконец устроился за рулём и потянулся к зажиганию, Тэхён остановил его, вцепившись дрожащими пальцами в рукав пальто. — Подожди. Я хочу, чтобы ты прочел это, — омега протянул альфе листок, и тот, удивлённо глянув на мужа, принял его. — Что это? — беспокойство в голосе скрыть было невозможно, да Чонгук и не пытался.       Развернув документ, он увидел официальный бланк: " Центральный роддом г. Сеул; пациент — Ким Тэхён;» и ниже — «срок беременности — 7 недель"       Альфа перечитал справку несколько раз, не в силах осознать реальность написанных слов. Каждая буква, каждая цифра отпечатывались в сознании, складываясь в невероятную картину их общего будущего. — Так, подожди… семь недель? — он посмотрел на омегу, и на губах расцвела нежная улыбка. — Детка… — Чонгук, ты знаешь, что я не люб…       Договорить ему не дали. Альфа притянул его к себе и накрыл его губы своими. — Ничего не говори… — шептал он между поцелуями. — Ничего… позволь мне насладиться этим мгновением. — Гуки… — Тэхён растворялся в океане эмоций, не находя слов.       Всё остальное потеряло значение для альфы. Его любимый ждёт их ребёнка. У них с его прекрасным мужем, с его Ким Тэхёном, будет малыш… — Почему же ты расстроился, любовь моя? — Я… это всё так неожиданно, и я думал, что ты… — Тэхён выдохнул и закрыл глаза, собираясь с силами. — Я думал, что тебе недостаточно того, что я могу тебе дать… Я хотел уйти, чтобы не мешать…       Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Тишина заполнила салон, делая пространство между ними удушающе тесным. Чонгук нахмурился, и его взгляд потемнел от осознания того, что его муж всё это время носил в себе такие мысли. — Ты думал уйти? — в его голосе смешались боль и недоверие. — Ты действительно считал, что я мог хотеть чего-то другого? Кого-то другого?       Тэхён вздрогнул от интонации мужа, но Чонгук уже притягивал его ближе, заключая в объятия, от которых перехватывало дыхание.        — Глупый, невозможный, драгоценный мой, — шептал альфа, зарываясь носом в мягкие пряди на виске омеги. — Ты — всё, что мне нужно. Ты, Сон-хо и наш малыш. Вы — моя вселенная. Как ты мог подумать иначе?       Тэхён прерывисто вздохнул, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы облегчения. Пальцы Чонгука нежно скользнули по его спине, успокаивая, даря уверенность в том, что всё будет хорошо. — Прости меня, — прошептал омега, утыкаясь носом в шею мужа. — Я так боялся… — Никогда, — твёрдо произнёс Чонгук, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза своему омеге. — Слышишь? Никогда я не отпущу тебя. Хен, ты — мой, омега. Мой. Навсегда.       Тэхён кивнул, не доверяя своему голосу. Может быть, его любовь и не была такой яркой и демонстративной, как у Чонгука. Может быть, он не умел так открыто показывать свои чувства. Но глядя на своего молодого мужа, Тэхён наконец понял — его любовь была глубокой и настоящей, как океан, тихой, но бесконечной.       За окном продолжал падать снег, укрывая мир белым безмолвием. Но внутри автомобиля расцветала весна — в глазах, полных любви, в сплетённых пальцах, в биении двух сердец, настроенных на один ритм. История их любви получила новую главу, написанную не чернилами, а чувствами, которые не нуждались в словах.