Кошка с собакой

Фэн Синь проснулся в гостиной. Вчера после ухода Се Ляня и их последнего разговора он решил забить на все свои принципы, сходил в магазин за пивом, заказал пиццу и весь вечер провел за играми в приставку и песнопениями. Он никогда не мог понять, где находятся его границы, когда дело касалось алкоголя. Обычно рядом с ним был Му Цин, который мог вовремя остановить его и сказать хватит. Но вчера он был один. И не просто один, в этот раз парень впервые по-настоящему почувствовал себя одиноким. То, чего Фэн Синь так старательно избегал, все-таки настигло его не в самый удачный момент. Медленно поднявшись с дивана, парень помассировал виски и убрал растрепанные волосы с лица. Голова казалась ватной, а во рту бушевала пустыня Сахара – похмелье. Он всегда тяжело переживал этот недуг. Му Цин в такие моменты сначала помогал ему справиться с болью и сушняком, а потом устраивал часовую лекцию о том, каким придурком тот был и сколько он выпил. Не то чтобы в состоянии алкогольного опьянения Фэн Синь становился буйным. Как раз наоборот, он был достаточно адекватен. Но была у него другая проблема – похоть. В моменты, когда он напивался, его голова расслаблялась, а вот головка думала о своем. А если быть точнее – о Му Цине, который, даже будучи в отношениях, был для Фэн Синя непоколебимой скалой. Его трудно было прочитать и предугадать реакции, понять, что творится в его голове. Парень был достаточно строг и не терпел публичные проявления отношений, поэтому всегда старательно держал дистанцию, зная о тактильности своего бойфренда. И Фэн Синь всегда это в нем уважал и дистанцию поддерживал. Но не после трех банок пива во время какой-нибудь вечеринки. Иногда Му Цин поддавался, и они уединялись в каком-нибудь тихом месте для разрядки, а иногда наоборот мог наподдать и уйти восвояси, на следующий день припоминая об этом в своей гневной тираде. Он был стихией, которую не покорить, весь на своем, словно кот, который гуляет сам по себе. В очень редкие моменты, в своей голове Фэн Синь называл их «пробуждениями мартовского кота», Му Цин проявлял инициативу. Их он берег в своих воспоминаниях как зеницу ока, неделю после этого ведя себя так, словно он выиграл лотерею. Но ни для кого не было секретом, что там на самом деле он выигрывал, хромота Му Цина и тихое шипение при одном только взгляде на деревянные стулья говорили сами за себя. – Черт, Му…– Фэн Синь остановился на полуслове. Не обнаружив в аптечке таблеток от головы, он чуть по привычке не позвал своего бойфренда, который уже месяц как жил отдельно. Где он живет, кстати? При этой мысли голову пронзила очередная волна боли, словно от каких-то воспоминаний, которые просились наружу. Фэн Синь полез в карман за телефоном и с удивлением обнаружил, что его там не было. Как не оказалось его и в гостиной. Парень нахмурился. Он же ничего не вытворил вчера такого, о чем ему стоит беспокоиться. Еще и это странное ощущение, словно для него сделали куклу Вуду и постоянно кололи иголками в голову. Это было бы в характере Му Цина. Или Ши Цинсюаня, если бы тот узнал, кто на самом деле случайно удалил все песни Аврил Лавин с его флэшки три года назад. – Се Лянь! – громко позвал парень. Никто не отозвался. «Сегодня я пойду с ним, мы собирались в кино и ресторан, поэтому буду поздно, а может и завтра». Точно, Се Лянь ведь остался с ночевкой у Ши Цинсюаня. Найдя телефон между подушками дивана, Фэн Синь сначала проверил уведомления. 2 непрочитанных сообщения Метелка: «Не забудь выпить аспирин» Фэн Синь уже удивился неожиданному проявлению заботы, когда прочитал второе сообщение: «Свинья» Ну вот, это уже в его духе. Стоп. Откуда он вообще знает, что Фэн Синь вчера пил? Неужели… Исходящие вызовы: Метелка (8) Блять. Ладно, для начала нужно разобраться с одной головной болью, а потом уже лучше приступить к другой. Или вообще ее игнорировать. Да, так будет лучше. Фэн Синь набрал Се Ляня, но тот оказался вне зоны доступа, что не было чем-то странным. Без чьего-то напоминания он никогда не ставил телефон на зарядку, а раз они были с Цинсюанем, то здесь вообще в этом не было сомнений. Поэтому следующим человеком, которому набрал Фэн Синь, был именно их ветреный друг – Ши Цинсюань. – Какого черта, Фэн Синь, ты время вообще видел? – послышался возмущенный хриплый голос парня. – Да, одиннадцать утра. – Какое утро? До двух вообще мне звонить нельзя. Этой коже нужен ее сон, чтобы оставаться такой же прекрасной. – Этой кожи нужно, чтобы ты пил меньше текилы и ложился спать в десять, – закатил глаза на это Фэн Синь. – И вообще забей, передай трубку Се Ляню. – А? Се Лянь не у меня. – Очень смешно. Он обиделся из-за того, что посмеялся над ним вчера? Судьба уже наказала меня отсутствием аспирина дома. Дай ему телефон. Или пусть свой на зарядку поставит. – Се Ляня нет у меня, мой дубоголовый друг. Я звал его вчера, но у него были свои… – Ладно, спи дальше, – коротко ответил на это Фэн Синь и положил трубку. Значит, Се Лянь был у Му Цина. Очень долго гипнотизируя этот проклятый номер, он наконец все-таки нажал на вызов. То, что узнал после этого звонка, заставило его сильно волноваться. – Что значит "пропал"? – переспросил Му Цин, даже по тону голоса было понятно, что он в этот момент закатил глаза. – То и значит, у Цинсюаня его нет, ушел он еще вчера к своему парню в красном. – Черт, он пропал, – ахнул парень, только услышав про Хуа Чена. – А я о чем! Вот же черт, где мне его искать?? – Может он снова уснул в библиотеке? С его везением, его опять могли не заметить и закрыть. – Точно! Пойду туда. – Я с тобой, встретимся там. Фэн Синь застыл на полпути в комнату. С ним? Это они что, будут какое-то время вдвоем? Ну уж нет. – Не нужно, я сам… – Се Лянь вообще-то и мой друг, и я волнуюсь. С тобой я говорить не намерен, не надумывай. – Но… – Заткнись. Через тридцать минут жду тебя у библиотеки. После этого Му Цин положил трубку, как всегда не оставив шанса хоть что-то ему возразить. С другой стороны, он был прав. Се Лянь был их общим другом, поэтому искать они должны вместе. Но это не отменяло того, что теперь Фэн Синю придется более тщательно подойти к выбору одежды и привести себя в порядок, дабы не ударить в грязь лицом. Однако все это было напрасно, ведь первыми словами при встрече были: – Выглядишь дерьмово. И Му Цин имел право это сказать, сам ведь при этом был неотразим, как и всегда. Если бы не холодная аура, за ним бы ходили толпы людей, пытаясь завоевать его внимание. Сейчас, например, на нем были темные рваные джинсы и черные ботинки на толстой подошве, подчеркивающие изящные длинные ноги, сверху был свитшот темно-синего цвета. Раньше ему часто приходилось надевать под него водолазку с высоким воротом, потому как бледную шею, которая казалась сейчас белой на фоне черного чокера, часто покрывали засосы и укусы, не сходившие с него неделями. Волосы были убраны в высокий хвост. Лицо так и пылало раздражением и ненавистью, которые читались по губам, сжатым в тонкую полоску и глазам, стреляющим ледяные молнии. У Фэн Синя поначалу было много причин для ревности и загонов, пока он не понял, что, стоило его парню открыть рот или хотя бы посмотреть на кого-то своим фирменным взглядом, говорящим «само ваше существование – ошибка», как вся симпатия у других людей тут же угасала. – Ты как всегда осыпаешь меня комплиментами, – пробормотал Фэн Синь, кое-как пригладив волосы. Все-таки выглядел он сейчас, и правда, так себе. – Я никогда не осыпал тебя комплиментами, – холодно отозвался Му Цин. – И ты опоздал. Я уже сходил в библиотеку и спросил, Се Ляня там нет. – Что? Но где он тогда? – Без понятия. Где ты вообще был, когда он говорил тебе, куда пошел? А, хотя постой, кажется, я знаю. В запое, – парень фыркнул, скрещивая руки на груди. – Я не так уж и много выпил, – возразил Фэн Синь и тут же пожалел об этом. Му Цин достал телефон и включил аудио на полную громкость. Там можно было отчетливо услышать насколько «не так уж и много» он выпил: – А я по тебе не скучаю, понятно? Абсолютно не скучаю по твоему маленькому члену и тому, как ты вечно читал мне нотации. На записи послышался голос Му Цина: – Как у тебя в голове это вообще связано. – Оно все связано с тобой! И вообще, ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти из-за тебя? Ты самый бессердечный человек из всех бессердечных людей, а это…один только ты, потому что ты... тот еще редкий экземпляр, понятно тебе?! –Спасибо за комплимент, я – редкий экземпляр. – Заткнись! И вообще, у тебя маленький член, я говорил тебе? – Да. Уже раз семь за все время нашего разговора. Видимо настолько маленький, что ты даже из памяти его никак не можешь выкинуть. – Да ты… В этот момент Фэн Синь быстро отобрал телефон у Му Цина и остановил запись. – Аудио 7? Ты что, все записывал? – возмутился он. Тот прыснул. – Теперь это будет ежедневно поднимать мне настроение. Ты не дошел до момента, где ты вспоминаешь, как редко я стону в постели, но тебе это нравит… Фэн Синь накрыл рот парня рукой и одарил его угрожающим взглядом. Эта встреча определенно напомнила ему о том, почему он так терпеть не мог Му Цина. – Заткнись… А! Фу, отвратительно, – парень резко отпрянул, когда его руку лизнули. – Ну ты и придурок. – От придурка слышу. В этот момент зазвонил телефон Фэн Синя, прерывая их очередную ссору. Входящий вызов. Собиратель Мусора – Се Лянь! – тут же воскликнул парень, ответив на звонок. – Какого черта? И где тебя носит?! – Прости…– на том конце провода послышался неловкий смех. – Я снова забыл поставить телефон на зарядку. У нас дома Мамай прошелся? Почему тут такой бардак. – Обычная пятница… И ты не ответил! Где тебя носило? – Фэн Синь краем глаза посмотрел на Му Цина, тот не выражал ни единой эмоции, однако подошел чуть ближе, желая услышать разговор. – Я же говорил тебе вчера, что пойду к Хуа Чену… – Хватит пиздеть! – возмутился парень, Му Цин рядом ехидно хихикнул. – Я не…забей. Не хочешь верить – не нужно, больше ничего не скажу. А ты сам где? – Да я…морги тут все обзвонил и полицию в поисках тебя, а ты даже ложь неправдоподобную придумал! Идиот. – Не ври, ты никуда не звонил, кроме меня и ветреного чудика. – Заткнись! – Это что, Му Цин? Вы там вместе? Как… – Дома поговорим, – Фэн Синь резко сбросил трубку и посмотрел на Му Цина. – Кхм, нашелся. – Уже понял, – парень усмехнулся и сдул непослушную прядь волос. – Опять этот миф про парня в красном. На днях Се Лянь сказал, что у него есть тату бабочки. Все чуднее и чуднее. Мог бы и правдоподобнее врать. – Да уж… Я пойду. Проведу с ним воспитательную беседу, чтобы больше не забывал ставить телефон на зарядку, – фыркнул Фэн Синь, звуча при этом как усталый родитель, говорящий про своего непоседливого ребенка. – Ага, не забудь лишить его сладкого, – рассмеялся Му Цин. От этого смеха у Фэн Синя в сердце разлилось приятное тепло. Он все еще любил этот смех. – Ну, удачи. Парень махнул рукой и ушел. Пройдя несколько шагов, он нерешительно оглянулся, к собственному стыду встретившись с пытливым взглядом Фэн Синя, который ни на секунду не отвел его. Он уже хотел было что–то сказать, но Му Цин резко отвернулся и ускорил шаг.