Зайчик
8 ноября 2023 г., 01:27
Непонятный вопрос непроизвольно проскочил в голове Антона, заставив его прямо там и замереть на месте. Непонимающе оглядевшись по сторонам, парень попытался найти источник данного вопроса. Не мог же он взяться из ниоткуда. Просто взять и появиться в его голове, верно же? Но и того, кто мог бы задать этот вопрос нигде не было. Родители ругались в своей комнате, что прекрасно было слышно по повышенному тону в их голосе, а Оля уже сидела в своей и, судя по шуму телевизору, смотрела мультики. Впринципе, всё, как обычно. Всё, как и всегда. Но тогда откуда взялся этот вопрос? И где тот, кто его и задал. Странно это всё, конечно.
«- Ты не там ищешь». – снова проносится в голове парня и тот, не выдержав, падает на пол, к счастью, не разбивая очки, схватившись за собственную голову. Он не понимал, что происходит и кто это с ним вообще говорит в его же голове с ним. Это же паранормальщина какая-то. Такого ведь не бывает! Неужели он и вправду сума сходит?! – «Ты не сходишь сума».
- Тогда кто сейчас со мной говорит?! – уже не выдержав, произносит подросток, не имея даже и малейшего понятия о том, что здесь вообще происходит и с кем он вообще говорит. Он, как минимум, пытался убедить самого себя в том, что не сошёл сума. Что он находится в здравом уме и рассудке.
«- Твоя вторая личность». – а вот этот ответ заставил Петрова замереть на месте и, надев свои очки, опустил руки. Вторая личность? Что ещё за вторая личность? Типо, раздвоение личности, что ли? Но как такое вообще возможно? – «- Не раздвоение личности, а, скорее, подселение половины души».
Какое ещё, нахер, подселение личности? Это ещё что за ерунда такая? Такое, разве, вообще возможно? Наврятли. Но как тогда объяснить тот факт, что голос в его голове даже отдалённо не напоминал его? Хотя, голос в голове у шизофреников не всегда их же, правильно? Правильно. Так, стоп, о чём он уже думает? Он же не шизофреник! Правильно, ведь?
«- Не беспокойся. Я тебе вреда не причиню. Моя вторая часть находится в твоей младшей сестрёнке. Алиса и Макс тебе не просто так повстречались. Они – такие же звери, как и я. А ты и твоя сестра – мои носители. Пока вы живы – я тоже жив. И, уж поверь, я сделаю всё, чтобы, как можно дольше оставаться тут, так как не горю вообще желанием выходить к ним на свет». – проносится в голове голос. Это же заставило парня так и замереть. Что? В каком это смысле? Как такое возможно? Он знаком только с одной Алисой ведь. Что ещё за Макс? Вопросов слишком много. А вот ответов ни-ху-я. Причём вообще.
«- Успокойся. Никто из них вреда тебе или твоей сестре не причинит. Просто будут пытаться добиться того, чтобы вы дали своё согласие на моё освобождение. Но мне это не нужно. Они хотят использовать меня в своих целях. Потому-то я и не хочу к ним. А теперь – удачи. Ещё сговоримся». – и вот после этих слов голос замолк, оставив парня наедине с собственными мыслями и самим собой.
Мгм. Этот неизвестный – мастер, конечно, успокоить. Потому что, несмотря на его слова, успокоиться парню не удалось. Его не особо-то и взбодрили его слова вообще. Хотелось, чтобы их оставили их с сестрой впокое. Оставили одних и чтобы больше никто и никогда их не трогал. Быть с ней где-то подальше от всего этого жестокого мира. Лишь бы их никто не трогал и не задевал болезненными их сердцам словами.
Парень тяжело вздыхает и, наконец-таки, поднялся на ноги. Сомненья мучали его на тот счёт, что неизвестному можно доверять. Об этом говорил прошлый опыт. Как говорится – если ты единственная «овечка» в волчьем стаде – значит нужно прикинуться волком и, тогда, возможно, этого не заметят и тебя не тронут.
Однако, и утверждать такой вариант событий, было нельзя. К знакомым запахам «дикие звери» привыкают очень быстро, а вот к незнакомым они относятся напряженно. Вдыхают эту загадочность и суют свои отвратительные носы, чтобы узнать все твои секреты и слабости. Но как только ты дашь слабину, то они нападут. В этом можно даже и не сомневаться.
Вообщем, если он хочет, хотя бы поплатиться влиться в их общую компанию и стать своим, среди чужих, ему необходимо действовать осторожно. В частности – с тремя хулиганами. В конце-концов, никто не мог утверждать, что у них в голове.
Именно такие мысли витали в его голове на момент, когда он уже переодевался и принимал ванную. Уже после него, блондин, со спокойной душой, ложится в кровать, снимает очки, кладёт их на прикроватную тумбочку, а после проваливается в сон.
Уже на следующее утро, в школе парень с сестрой спокойно шли по коридору до её кабинета. Ещё только проснувшись, он решил поговорить с классным руководителем Оли об этом инциденте. Потому-то в класс он зашёл вместе с сестрой. Первый её урок был у её же классного руководителя, потому он даже не бил на этот сч ёт голову.
- Здравствуйте, Светлана Игоревна, мне нужно с вами серьёзно поговорить. Но не при детях. – Антон провожает сестру до её места взглядом, а после подходиот к преподавтелю. Благо, женщина не стала перечить и пошла ему на уступки, выйдя в коридор вместе с ним. – Я хотел поговорить с вами о вчерашней ситуации. Вчера, кто-то из ваших девчат, ударил мою сестру и стал осуждать за её, ну и по совместительству, мой, цвет волос. Вы бы не могли разобраться в данной ситуации, пожалуйста?
- Я видела, что вчера произошло и знаю, кто это сделал. Но я не могу ничего сделать. Родители этих девочек очень влиятельные люди в нашем посёлке и обеспечивают нашу школу всем необходимым. Поэтому, извините – вынуждена отказать вам в вашей просьбе. – преподаватель английского языка сложила руки на груди, смотря парню прямо в глаза. Она прекрасно понимала, что того сейчас изнутри прожигает ярость. Что он находится в бешенсте, но ничего не могла поделать. Просто потому, что, иначе, её уволят, а у неё дома маленький ребёнок с отцом сидят.
- Можно я тогда, хотя бы, поговорю с ними наедине? Можете их, пожалуйста, позвать? – после тяжёлого выдоха произносит парень, смотря женщине прямо в глаза. И, к его же счастью, та кивает на его эту просьбу, направившись в кабинет, чтобы позвать тех девочек, преждевременно показав Петрову жестом, чтобы тот ожидал их здесь.
И вот, преподаватель выходит 2-х девочек, что очень сильно были похожи друг на друга. По всей видимости – близняшки. Парень смиряет их, не особо-таки и довольным взглядом, Кто же их родители-то? Что за такие «шишки» богатые? Он думал в таких посёлках не бывает таких вот семей. А оно вот, как, оказывается, складывается.Кивнув в знак благодарности преподавателю, парень немного нагинается к ним, пытаясь быть с ними наравне по росту.
- Ну и что такого плохого вам сделала моя сестра? Оля Петрова. Я её старший брат. Вас, разве, родители не учили, что обижать своих сверстниц – плохо? – напрямую спрашивает парень, смотря в глаза обеих и пытаясь найти в них все ответы на его же вопросы. Единственное отличие тех было в том, что одна была голубоглазой, другая – кареглазой. Обе смотрели на него с неким,подобием раздражения. Им явно не понравилось то, что Петрова рассказала о произошедшем брату.
- Ваш цвет волос ненастоящий! Крашеные! С чего вдруг вы решили в новой школе так сильно выделиться?! По вашему – это нормально? Конечно же нет! – коротко произносит кареглазая девочка, а после закатывает глаза.
- В каком это смысле «не настоящий»? Это обычный блонд. Натуральный цвет наших волос. – коротко произносит Антон, немного нахмурившись. Почему вообще они решили, что не бывает светлых волос? Как так, впринципе-то, можно?
- Не бывает таких волос! Мама постоянно так говорит! А значит – это правда! А вы – крашеные! Она – крашеная курица, а ты – крашеный петух! – произносит голубоглазая девочка и они рассмеялись. Эти слова достаточно сильно ударили по его, хоть и небольшому, но самолюбию. Парень только сильнее хмурится, смотря на этих двух особ. По всей видимости – говорить с ними было бесполезно. И что же тогда ему делать?
- А что тут происходит вообще? – неожиданный голос Смирновой раздался за спиной блондина и тот резко оборачивается. Катя стояла за его спиной, держа руки на груди. По обе стороны от неё стояло двое их с Петровым одноклассницы. Она смотрела то на подростка, то на стоящих, чуть поодаль от него, 5-классниц. Она, словно пыталась понять, с какой целью тот вообще говорит с ними.
- Пытаюсь дать им понять, что блонд – это натуральный цвет волос. Они утверждают, что это – крашеный цвет волос. Из-за этого они вчера ударили мою сестру. Видите ли, им родители сказали, что не бывает такого цвета волос. – парень тяжело вздохнул, смотря то на Катю, то на двух девочек. Однако, возмущение на лице одноклассницы не смогло пройти мимо взглядя блондина. В конце-концов, но та была тоже блондинкой. И не важно, что её цвет волос был явно на тона 2-3, заметно, ярче, чем у обоих Петровых, но всё же.
- Так вот оно что. – девушка только сильнее хмурится и смиряет тех взглядом. Она переглядывается с подругами и молча кивает им, а сама начинает к ним подходить, пока её подруги стали уходить. Подойдя к ним, девушка лишь фыркает. – Неужели вы себе здесь учёбу так испортить хочу? Ой, и не надо мне только говорить, кто ваши родители. Мне абсолютно плевать. Послушайте меня сюда, вы, две выскочки. Мне не составит огромного труда сделать так, чтобы ваша учёба здесь превратилась в полнейший кошмар. Вы имеете хоть какое-то малейшее представление о том, КАКИЕ у меня связи?!
Девочки переглянулись между собой и переводят взгляд снова на Катю, едва ли не одновременно взглатывая подступившие к горлу комы. Нет. Свою учёбу в единственной школе в этом посёлке они ухудшать не хотели. Ближайший населённый пункт от этой деревни находится в 150км отсюда. А это очень и очень много. 150км туда, 150км обратно и так каждый день. Нет. Они точно этого бы расклада не хотели.
- Нет, не хотим! – коротко произносят они хором, при этом смотря блондинке в глаза. – Простите нас, пожалуйста! Мы не будем такого больше никому говорить!
- Вот и молодцы. – довольно и широко усмехнувшись, произносит Смирнова, а после обернулась в сторону Петрова. – Веди сюда свою сестру) Сейчас и перед тобой, и перед ней извиняться будут!
- Кать, не стоит, правда. Они уже осознали свою вину. Не стоит их так унижать из-за этого! – парень смотрел на ту так, словно пытаясь понять – прислушается ли та к его мнению или нет. Однако, несмотря на задумчивый, всего на пару секунд взгляд, та сама зашла в кабинет. – Кто здесь Ольга Петрова?
Когда блондинка зашла в класс, младшеклассники сразу обратили на неё свои взгляды. Оля тоже. Её смутил тот факт, что старшекласснице понадобилась именно она. Однако, и умалчивать она не стала о себе и, потому-то, поднялась из-за парты.
- Это я. – достаточно робко произносит Петрова, смотря на Катю. Ей оставалось только гадать о том, зачем она ей. Конечно, она слышала разборки в коридоре, но она не понимала, как ей так быстро удалось поставить их на место.
- Отлично, пойдём-ка, выйдем вместе. – после этих слов, две девушки выходят в коридор. Смирнова останавливает младшеклассницу перед её же одноклассниками, а сама подходит к Антону. – А теперь обе живо извиняться перед ими двумя!
- Кать! Это уже перебор! Не надо их так унижать! – внезапно произносит подросток, глянув на блондинку, однако, судя по всему, ей было абсолютно всё равно.
- А, как по мне – в самый раз! Будут знать своё место в этом обществе! – наша сплетница сложила руки на груди, свысока наблюдая за двумя беспомощными младшеклассницами, что уже были готовы, едва ли не на коленях просить прощения, лишь бы от них отстали вообще. Однако, им очень даже повезло.
- Что здесь происходит?! Смирнова, Петров! У вас урок вот-вот начнётся, а вы тут не пойми чем занимаетесь! А ну, марш в класс! – к кабинету подходит преподаватель истории, с которым у тех сейчас должен был быть урок.
Пока девушка закатила глаза, парень лишь тяжело вздохнул, а после, взяв её за руку, пошёл в кабинет, чтобы та не начала скандал. От того, что тот её повёл за руку в кабинет, на лице девушки появился лёгкий румянец, а сердце, где-то внутри, начало бешено колотиться. Что это с ней? Что с ней уже не так? Не могла же она... Да ну... Они знакомы пару дней отроду! Тогда откуда ж такое странное ощущение, словно он обязан быть именно её? Не понятно.
Уже проходя мимо расписания, ребята замечают толпу людей около него. Это же и привлекло их внимание. Потому-то они, спокойно так, подходят к стенду с расписанием и, к своему ужасу, Петров замечает новое объявление о пропаже того, в пропаже которого обвинят сразу его.
С нового объявления на ребят смотрело прыщавое лицо Бабурина. Его зелёные глаза, растрёпанные рыжие волосы, наглая ухмылка на его лице. Всё это было уже так знакомо блондину, что, непроизвольно, на лице мелькнула ухмылка. Однако, быстро сползла она с лица, стоило подростку заметить недалеко стоявших хулиганов в компании, на этот раз уже, двух человек. И они, явно, заметили его. А в частности – мелькнувшую на его устах ухмылку от вида лица с объявления. Осознание этого заставило парня взглотнуть подступивший к горлу ком. Синяки и ссадины до сих пор болели. Было больно нормально как-то шевелить конечностями. Но, несмотря на это, парень абсолютно не показывал своей боли. Скрыть последствия вчерашней стычки помогла мамина тоналка, которую пришлось попросить, чтобы не выдать такого «позора».
Пересечась с ними взглядом, парень взглотнул подступивший к горлу ком, а после отвёл взгляд в сторону. Конфликтов с ними с самого утра абсолютно не хотелось. Потому-то он, отпустив руку Кати, быстро направился в кабинет. До звонка оставалось 5 минут, потому – опоздать бы он, в любом случае, не мог бы. Именно поэтому, уже через 2 минуты, он оказался за своей партой. Хотелось на что-то отвлечься, чтобы отогнать от себя негативные мысли о том, что произошло с Семёном, но одни только воспоминания о вчерашнем дне заставляли его улыбаться от осознания того, что на одного хулигана в этой школе стало-таки меньше. Это же не давало покоя ему в плане того, что он не мог понять, почему ему так резко стало «хорошо» от мысли о том, что его больше нет, скорее всего.
Когда закончился первый урок, парень спокойно вышел в коридор и направился в сторону нужного кабинета. Однако, неожиданно, он, едва-едва не сталкивается, по пути, с Морозовой. Однако, девушка роняет какие-то книги из рук и они оба нагинаются, чтобы их собрать.
- Господи, прости-прости, Полин. – начал было парень, как они сталкиваются лбами друг с другом. Это смутило ещё больше. На щеках обоих появился слабый румянец. В конце-концов, собрав-таки учебники, они выпрямились и спокойно пошли вдвоём, начав говорить о чём-то. Пока, неожиданно, шатенка не завела его в тёмный коридор.
Этот коридор отличался от остальных тем, что он заканчивался тупиком и там, разве что, только хулиганы «обсуждали» с кем-то свои вопросы. Он не был освещён лампами. Они здесь уже давно перегорели и, из-за ненадобности, не менялись сотрудниками данной школы вообще.
- Тош, я прекрасно понимаю, что от нашего общения ты можешь прекрасно пострадать из-за этого хулигана, но я уверена, что если я тебе сейчас кое-что дам, то это тебя убережёт. – коротко произносит девушка, а после отодвигает воротник блузки, а после достаёт небольшой амулет в виде когтя самого настоящего медведя, а после она протягивает его ему. – Вот, держи. Он должен будет тебя защищать.
Когда та протягивает ему амулет, парень замешкался. Блондин рассматривает амулет в руке Полины и амулет и он уже был готов его взять, и даже рука потянулась к нему, как, совершенно неожиданно в голове проносится уже знакомый искажённый голос.
«- Не бери. Ей нельзя доверять.» - эти слова заставили что-то где-то внутри засомневаться. Он вновь смотрит на скрипачку, а после и тяжело вздыхает и качает головой, в знак отказа от амулета. Как минимум, он надеялся, что потом об этом решении не пожалеет. Почему-то, где-то рассудком он чувствовал, что этому голосу он может доверять. Что этот голос его никогда не обманет.
- Это из-за твоего общения с Катей, да? – неожиданно спрашивает Морозова, смотря на него серьёзным взглядом. До подростка, наконец-таки, дошло, что она его с ней видела. Но почему она так реагирует на это? Это же такая же обычная девочка, как и она сама. Так в чём же дело? – Ты хоть понимаешь, что она ужасна! Она та ещё стерва и сплетница! Она никак тебе не может быть подругой! Попомни мои слова! Она тебе ещё больших проблем может предоставить! Она главная сплетница, не просто школы, а ещё и всей школы! Ей, ни в коем случае, нельзя доверять! Тебе лучше прекратить с ней общение, пока не стало слишком поздно!
Эти слова заставили парня замереть и усомниться в намерениях Смирновой. В конце-концов, шатенка была права. Почему это он, вот так вот просто, взял, да и поверил ей? Вдруг она просто втирается ему в доверие, чтобы подставить подножку в самый неожиданный момент. Но, с другой, почему он Полине-то так доверяет? Надо бы быть побдительней. Не-то, бдительность его, что-то, подутихла, в последнее время. А это может плохо кончиться для него. А этого вообще не хочется. Итак уже вчера получил.
«- Смирновой можно доверять. Главное – её к себе доверие не просри. А то хуже потом будет. Уж поверь мне на слово. Кто бы что про неё не говорил. А уж тем более эта твоя Морозова». – вновь проносится в голове парня, а после голос в голове снова замолкает. Он тяжело вздохнул, а после отгоняет от себя дурные мысли и вноаь смотрит на стоявшую перед ним скрипасчку.
- Знаешь, Тошенька, люди – как мелодии. Вот ты – загадочная и непредсказуемая мелодия. – по всей видимости, таким образом она попыталась перевести их разговор на другую тему. И, знаете, получилось. Хоть и не совсем. Но, всё же, получилось.
- А Катя – какая мелодия? – этот вопрос явно застал девушку врасплох. Да и с уст блондина он сорвался совершенно неожиданно даже для самого подростка. Он не ожидал от самого себя такого вот вопроса. Однако и смешка со стороны шатенки он тоже совсем не ожидал. Что тут такого смешного? Разве он что-то смешное сказал? Наврятли. Ничего такого уж и смешного.
- Скрип несмазанных дверных петель. – коротко произносит девушка и слышит со стороны Антона тоже слабый смешок. Однако, Кате явно было бы неприятно такое услышать в свою сторону или у себя за спиной.
К слову о Смирновой... Она всё слышала. Откуда? Всё слишком типично. Она заметила, как блондин шёл с Морозовой и решила проследить за ними. Нет, не для того, чтобы подставить. Она хотела понять, что они там будут обсуждать. Она прекрасно знала, какая скрипачка на самом деле. Внутри было ужасное и дикое желание взять и рассказать всё о ней подростку нашему, но стоило ему только услышать с его стороны смешок, как её сердце тут же ёкнуло и та так и замерла на месте. Глаза невольно округлились. Неужели это всё – благодарность за то, что она ему делала? Доверие рухнуло моментально. Она также тихо уходит оттуда, даже не заметив, как её косу замечает Петров. А если бы и заметила – то ей было бы уже абсолютно всё равно на него. Раз он так, то пусть не удивляется, что об этом их разговоре узнает Пятифанов, которому это явно не понравится. Ну и плевать она хотела теперь на то, что тот может серьёзено от этого пострадать.
«- Ты потерял её доверие. Поздравляю. Тебе конец».
