Шум и Ярость. Темный учитель

Вкус грибных спор Ороти ощущала все лучше и лучше. До превращения она не задумывалась о том, почему змеи так часто высовывают свой раздвоенный язык. Потеряв свою человеческую природу, бывшая авантюристка получила и преимущества — теперь Ороти могла видеть тепло, на расстоянии, ощущать движения воздуха и легкую дрожь земли от шагов, и даже улавливать на расстоянии вкус. Все эти свойства делали из гадюки хорошую разведчицу. Троих бесчешуих Ороти нашла быстро, благо они были помечены Коги-Гхи. Их было трое — детёныш и крупный человек с бородой, закинувший на плечо какую-то женщину в темных одеяниях и с длинными волосами. Детеныш выглядел обеспокоенным — он то и дело бросал взгляды на женщину, висевшую мёртвым грузом, иногда дергая её за одежды. Скорее всего, то была мать ребёнка, раз он так о ней беспокоился. Но почему-то одежды женщины и её волосы казались Ороти знакомыми. Коги-Гхи велел ей не только следить за путниками, но и при возможности забрать детеныша, как выразился знахарь — для изучения. При этом у гоблинши, что передавала его слова, по хищному загорелись глаза. Тем не менее нападать сейчас было плохой идеей — огромный мужчина хоть и выглядел грузным и неповоротливым, но Коги-Гхи предупредил её, что он куда ловчее, чем кажется и вдобавок дышит холодом, что для покрытых чешуей очень опасно. Оставалось сидеть в темноте, выжидая своего часа. Но она была не единственной, кого интересовали путники. Некий человек в кошачьей маске то и дело возникал в темноте, не рискуя подходить ближе. Он присматривался к детенышу, держа одну руку в кармане, иногда бросал взгляды на бородатого мужчину, явно считая его препятствием. Человек в маске не выглядел опасным, но всякий раз, когда Ороти его чуяла, у нее возникало желание держаться от него подальше. Один раз кот оказался почти рядом с ней, протянув ей руку для рукопожатия. Ороти отскочила, показывая клыки. — Это грубо, — спокойно ответил кот, голос у него был… Странным. Ни мужской, ни женский, какой-то переменчивый и не дающий понять, что именно сейчас на душе у говорящего. Вступать с ним в диалог гадюка не стала, лишь быстро скрылась. Однако их следующая встреча была скорой — и в этот раз человек в кошачьей маске появился совсем рядом с ней. Реакции Ороти хватило на то, чтобы в мгновение ока опутать незнакомца своим телом — тогда она выяснила, что он не дышит, у него не бьется сердце, да и на ощупь его тело было холодным, словно лед. — Эге, подруга, — спокойно сказал кот, — так ты сделаешь хуже лишь себе. Мы можем поговорить спокойно, культурно. — Кто ты такой? — гадюка приготовила тонфы, — и что тебе здесь надо? — Имя мне Покеткэт, ибо карманы мои очень глубоки, — глаза кота сверкнули, — а здесь я нахожусь по службе. Мне нужно выполнить одно поручение, ровно, как и тебе, Ороти. — Ты знаешь меня? — зашипела гадюка, ослабив хватку. — Конечно. Я много чего знаю, но ничего не даю даром, — мурлыкнул кот, — да и в карманах у меня может оказаться что-либо интересное. Что желаешь? — От тебя мне ничего не нужно, — заявила гадюка, — ты упоминал про службу. — Припоминаю. — Бесчешуйчатые. Тебе что-то нужно от них? — Может быть. Иногда они становятся источником знатного веселья. Припоминаю, как один человек попросил у меня денег, чтоб в его сундук поместилось. Тогда он и понял, что просить надо было поточнее, — Покеткэт усмехнулся, утирая невидимую слезу. — Я не дам тебе убить их, — Ороти расправила капюшон, — они нужны живыми. — Убивать я их не собираюсь. Мне нужна только девочка и, обещаю, о ней я позабочусь. Во всяком случае от голода или болезней она не умрет. — Нет, — ответила Ороти, — только через мой труп. — О, милая, — беззаботно сказал Покеткэт, — было б у меня желание, и я бы сразу вскрыл твою глотку. С этими словами он выпустил когти, которые спустя пару секунд убрал. — Но ты не совсем человек, — продолжил он также беззаботно, — и выглядишь той, с кем можно договориться. Ты можешь попросить меня о чем угодно — могу даже вернуть тебе твой прежний облик и вывести тебя на поверхность. Выбор за тобой. — А если моим условием будет то, что ты перестанешь следить за этими бесчешуими? Включая детеныша, — спросила Ороти, выпуская язык. — Хм… — задумчиво протянул Покеткэт, — так тому и быть. Не буду мешать тебе, но взамен… принесешь мне голову чародея? Зовут его Энки, он среди них, похож на женщину и в данный момент он без сознания. Самое то, чтобы нанести удар. — Мне велено сохранить жизнь чародея, — отозвалась гадюка. — Скажи шаману про сделку со мной. Он и поймет. Учти, я не могу долго ждать, Ороти, — с этими словами, пожав руку гадюке, Покеткэт растворился во тьме пещер.

***

Энки все еще не очнулся. Без сознания он лежал уже сутки, все еще зловеще улыбаясь. Агнес себе места не находила, то и дело пытаясь разбудить чародея всеми известными ей способами: шлепала его по щекам, взывала к Сильвиан, давала жрецу понюхать гоблинский табак, который те делали из грибов — но все было бестолку, Энки так и не пришел в сознание. И от этого Агнес было очень неуютно. Конечно, Илья мог её защитить, но все же Энки занимался её обучением и давал ей знания о мире. От мерзкого грибного запаха избавиться так и не удалось, сколько бы Агнес не пыталась отстирать свою одежду. Грибами пропахли и богатырь, и темный жрец, что делало их положение очень уязвимым — один раз на запах пришли гоблины, причем некоторые сидели верхом на больших пауках. Из-за этого приходилось спать урывками, при этом по очереди, что сильно изматывало путников. Временами девочке казалось, будто из темноты пещерных сводов за ней кто-то следит. Один раз она краем глаза заметила мерцание глаз и жуткую светящуюся улыбку, что заставило её вспомнить встречу с Покеткэтом. Было ли это игрой утомленного разума или же существо из страшной сказки следило за ней — Агнес не знала. Запасы еды у них все же имелись — Илья повыбирал у мертвой туши дракона мясо получше, не затронутое грибами, и, надо сказать, оно было очень вкусным и нежным, даже лучше, чем мясо единорогов, которым Агнес доводилось питаться. Часть запасов, девочка отложила для Энки — явно ведь голодным очнется. Во всяком случае она искренне надеялась на то, что чародей скоро откроет глаза, поднимется, может немного поворчит, но потом что-нибудь расскажет про то, с чем они столкнулись. — Колдун себя сильно истощил, — сказал как-то ей Илья, — я хоть не разбираюсь во всем этом цародействе, но видел пару раз такое, когда против колдунов бился. Один в себя не пришел даже тогда, когда его в горящий сруб кинули. Так и погорел там. Агнес на это фыркнула, попытавшись собой закрыть тело Энки. — Да не бойся, я не лиходей, чтоб беспомощное тело резать, — сказал Илья, однако Агнес все равно не хотела далеко уходить от Энки. Даже грельный камень тому дала, чтобы жрец не замерз. Сама девочка использовала тело колдуна как кровать, тем более Энки в таком состоянии не возражал. — Ладно, — вздохнул Илья, — пойду, водицы наберу, посиди тут, девонька, я быстро.

***

Терпение зачастую способно помочь решить множество проблем — Ороти это прекрасно знала. В уголках её сознания всплыла фраза: «Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывает труп твоего врага». Но откуда у нее было знание о такой мудрости — это гадюка сказать не могла. Она могла бы в открытую напасть на бесчешуих — вот только толку от этого было немного. Даже детеныш владел магией и представлял угрозы, что уж говорить об крупном человеке с бородой. К тому же ей нельзя было убивать ребенка, а значит оставалось одно — разделить и властвовать. Сейчас мужчина с бородой шел к воде, Ороти незаметно скользила к нему, все ближе и ближе. Она уже была почти рядом, для броска вперед, чтобы затем обвиться вокруг тела врага и сдавить его в объятиях смерти. Но тут бородач резко выхватил меч, обернувшись прямо к ней. — Попалась, гадина! — крикнул он, но Ороти мигом плюнула тому в лицо ядовитой слюной. Бородач крикнул, схватившись за глаза, однако все же взмахнул мечом, едва не задев гадюку. Та же держалась от него подальше, передвигаясь бесшумно и плавно, выжидая момент. Её враг лишился зрения, но не навыков. Почувствовав движение позади себя, он метнул круглый щит, попав Ороти прямо в грудь, та согнулась пополам. — Нашел! — крикнул воин, его меч засветился, а затем покрылся льдом, образовав молот, — убью! Он начал бить молотом вслепую, пытаясь проломить ей череп. Однако Ороти была ловчее. Она отползла в сторону, а после ловко опутала бородача своим телом, сдавливая его с каждым его вдохом все сильнее и сильнее. — Нет... Не возьмёшь! — рыкнул человек, дыхнув на неё холодом. Но даже это не отпугнуло Ороти, она продолжала душить его его, приставив тонфы к его горлу. Но тут она почувствовала движение где-то сзади. Что-то небольшое... Детеныш. Который сейчас пытался атаковать гадюку огнем, она увернулась от небольшого огненного шара. Сдавив бородача посильнее, Ороти обернулась, заметив ребенка, сжимающего нож. Боится, но бежать не собирается, напротив, пытается колдовать снова. Ороти тут же выпустила длинный язык, которым она обхватила шею детеныша и потянула к себе, сбив с ног. Тонфами она провела по горлу бородачу, тот захрипел, упав на землю, гадюка тем временем накинулась на детёныша, опутывая его своим телом, а после быстро понеслась к лежащему без сознания длиновласому колдуну — как-никак обещала его голову Покеткэту.

***

Агнес, оказавшись в хватке змеи, задергалась, попыталась кинжалом бить по чешуйчатому телу, но тонкое лезвие не могло пронзить прочные чешуйки. Гадюка лишь сильнее сжала маленькое тельце, продолжая ползти — и как с ужасом поняла девочка, целью врага был Энки. Все еще лежащий без сознания, жрец был беззащитен перед лицом угрозы. Змея довольно расправила капюшон, собираясь быстрым движением своего странного оружия обезглавить Энки. Но тут Агнес, сумев высвободить из хватки руку, приготовила сферу тьмы, наполнив её отчаяньем и страхом. Гадюка в последний момент ощутила угрозу, ловко вывернувшись от заклинания, но выпустив девочку, которая на четвереньках быстро доползла до Энки, пытаясь закрыть его своим телом. Гадюка угрожающе зашипела, но Агнес, с дрожащими коленями, даже не думала убегать. Она держала в руках нож, смешное оружие против опытной убийцы. Впрочем на малявку гадюка тратить силы не стала — лишь обхватила хвостом и убрала в сторону, удерживая крепче, чтоб девочка не могла высвободиться. Теперь тратить время змея не стала, всего одно мгновение ей требовалось, чтобы обезглавить жреца... но в этот момент в нее прилетел щит богатыря. — Шалишь... Не тронь девоньку! — борода Ильи защитила его горло, но он хрипел да и на ногах держался с трудом, готовый биться даже будучи одной ногой в могиле. Удар сбил гадюку на землю, что позволило Агнес вновь высвободиться. — Скорее! Разбуди колдуна, — крикнул ей Ильи, — должен остаться тот мерзкий табак. Гоблинская курительная смесь. Имеет очень резкий запах, и хоть в прошлый раз пробудить Энки этой гадостью не вышло, но тогда её было мало. Запас курительной смеси они держали с собой на всякий случай — никто не знает, что может пригодится в подземельях. И хоть Агнес не предпринимала попытки пробудить Энки грибным табаком — боялась, что отравит его — сейчас у нее не было выбора: Илья не справится против такого хитрого и опасного противника, который смог лишить его зрения. Трубка Ильи, оставленная им, была быстро набита смесью, Агнес зажгла её, вставив в рот Энки. Поначалу ничего происходило. Агнес слышала лишь звон клинков, ругань Ильи и шипение гадюки. Энки не просыпался, продолжая лежать без сознания. Девочка не сдавалась, добавив еще вонючей смеси, которая больно била ей в нос. И лишь спустя пять минут, в течении которых Илья сдерживал натиск грозного врага, Энки наконец зашевелился. Он, не открывая глаз, взялся за трубку, а после, не без помощи Агнес, встал на ноги. Ороти к этому времени смогла вновь опутать Илью, теперь уже сжимая его тело со всех сил, пытаясь задушить. Энки медленно открыл глаза, сфокусировав взгляд на гадюке. — Раны, — произнес он, выставив ладонь. Ороти резко откинуло на землю, её руки повисли на сухожилиях, на груди возникли рваные порезы — ей переломало все кости в теле. Илья, освободившись от смертельной хватки, попытался вонзить меч в сердце гадюки, но та увернулась и со всех сил поползла вперед, скрывшись в темноте. — Упустил... — расстроено сказал Илья. — Сдохнет, — ответил Энки, опираясь рукой об плечо Агнес. Жрец взглянул на следы крови, оставленные гадюкой, а после закашлялся — табак привел его в чувство, но каким же он был отвратительным. Возможно даже ядовитым... Затянувшись, Энки вытряхнул из трубки табак, а после подошел к богатырю. — Мда... — недовольно сказал он, — слепоту вылечить не могу. Илья не ответил, на ощупь присев у костра. — Да... Стар я стал, силы уже не те... — проговорил богатырь, — даже гадюку прибить не смог.

***

— Я ведь не велел ей нападать, — недовольно прошипел Коги-Гхи, глядя на труп Ороти — гадюке оторвало руки, сама она скончалась от кровопотери. — Может быть были причины? — робко спросила одна из гоблинш. — Нет нужды гадать, — Коги-Гхи взглянул в светоцветок, наблюдая за бесчешуими, — впрочем ей удалось пробудить человеческого шамана. Теперь пора и нам сразиться. Ты! Найти Врекса и скажи ему, что люди совсем рядом... — В этом нет нужды, знахарь, — прорычал крокодил, подходя к Коги-Гхи, — думаешь, я не знаю, что ты там за моей спиной делал? Коги-Гхи хмыкнул. — Тебе нужен богатырь. А мне — детеныш и жрец. И я сделал все, чтобы они смогли дожить до битвы с нами. Уж поверь мне, они очень хорошие воины. Даже дракон оказался им по зубам. — Что, правда? — Врать тебе не намерен. И да, они близко. От нас бесчешуим не уйти. Врекс довольно заурчал. — Чего мы ждем тогда?! За ними! — Тихо ты. Им нужна передышка после битвы. Ты ведь не хочешь сражаться с ослабленным противником? Но даю слово, ты не будешь разочарован боем. Кстати, куда все остальные делись? И правда, за крокодилом были только гоблины-воители, все ящеролюды куда-то исчезли. — Отправил в город, — отмахнулся Врекс, — людей все равно трое, мы справимся и вдвоем. Даю бесчешуим день на передышку. А дальше будет бой — и я не намерен уходить без трофеев!