Не детские трудности

Нежные губы ласкают кожу, уделяя каждому чернильному рисунку особое внимание. Тэхён проходится языком по выделяющимся венам на руках, поднимается выше и тонет в чёрных, полных вожделения глазах. Происходящее сводит с ума, распаляет, возводит наивысшую точку наслаждения. Этот взгляд требовательный, строгий, вызывающий мурашки по коже и подчиняющий себе. Чонгук целует страстно, жадно, выпивая без остатка, одной рукой сжимает тонкую талию Тэхена, пока второй притягивает омегу к себе за копну пушистых кудрявых волос, как можно ближе. — Ты будешь сегодня хорошим мальчиком? — разрывая поцелуй, смотрит прямо в глаза. — Да, для тебя буду, папочка. Чонгук поворачивает Тэхёна к себе спиной и прокладывает дорожку из поцелуев вдоль всего позвоночника, начиная путь с шеи, спускается ниже и засасывает ямочку на пояснице. Тэхён ёрзает на кровати, за что получает жгучий шлепок по ягодице. — Ты же сказал, что будешь хорошим мальчиком, — Чонгук слегка надавливает на заднюю поверхность шеи. — А хорошие мальчики не ёрзают и не мешают папочке. Если будешь дёргаться, мне придётся наказать тебя, — рычит в самое ухо. Тэхён ничего не отвечает, только подставляет свою шею альфе в знак полной покорности. — Вот так, хорошо, — альфа гладит спину, спускается на бедра, крепко сжимает их. — Ты не должен дёргаться, запомнил, мой хороший? — Как скажешь, альфа… — Тэхён понимает, к чему все идёт, и уже не в силах сдерживать возбуждение. В паху все сводит, в голове туман, а руки подергивает мелкой судорогой. Чонгук прикусывает одну ягодицу, руками раздвигая их, и припадает ртом к кольцу мышц, втягивая его и нежно посасывая. Этот контраст жёсткости и нежности заставляет потеряться в ощущениях, испытывать весь спектр эмоций. Ты не знаешь, что последует дальше, а это заводит ещё сильнее. В ушах шум, непонятная мелодия захватывает сознание. С каждой секундой звук становится все сильнее и сильнее. — Папа! Ну, ты почему не просыпаешься! — возмущается Ханыль. А Тэхён все ещё не может понять: где он, с кем он и как он. Единственное, что понимает, так это то, что безумно возбужден, и что на всю квартиру играет будильник. — Ханыль, заяц мой, иди посмотри мультики пока. Я сейчас схожу в ванну и приготовлю нам завтрак. Ханыль смотрит на отца недоверчивым взглядом: понимает, что что-то не так, а что именно — не знает. Ну ладно, выяснит это позже. Выходит из комнаты папы и идёт смотреть мультфильмы вместе с Чукой. А Тэхён откидывается обратно на кровать и издаёт протяжный вздох. Это же надо было такому присниться, стыд то какой. «Папочка» все ещё стоит в ушах, а полностью возбужденный член дёргается лишь от одного воспоминания о сне. Как он проходился языком по этим рукам, а как его страстно целовали, вжимая в матрас. Тэхён закутывается в одеяло и крадется в ванную комнату, чтобы сбросить возбуждение. Омега стоит под струями горячей воды и ласкает себя, а в голове чёткий образ конкретного альфы. Это какое-то наваждение, которое не проходит даже после. Хочется не так, хочется горячего дыхания у своей шеи, крепких объятий и терпкого запаха чужой кожи. Может, ему попросить Чимина посидеть с Ханылем, а самому сходить в клуб, найти альфу для определённых целей? Но как-то не хочется. Тэхён не поклонник случайных связей, тем более, тут не угадаешь: будет ли альфа хорошим любовником или нет. У него был подобный опыт пару раз, и оба оказались неудачными. Омега вообще забыл, когда у него был хороший секс с альфой. Наверное, лет пять назад. С отцом Ханыля. Да, не удивительно, что снятся такие сны. Тэхён несколько раз умывается холодной водой, нужно как-то приходить в чувства и возвращаться к сыну. Омега находит Ханыля в комнате, смотрящим телевизор, Чука тоже рядом. После случая с тортом прошло три дня, а маленький альфа все ещё переживает за собаку, хоть Тэхён и успокаивает, говорит, что с ней все хорошо. Эта история очень сильно отразилась на Ханыле: он пообещал себе и папе, что больше врать не будет, ведь вон до чего может довести даже невинная ложь. Ну а Чука в эти дни получает ещё больше любви и объятий, чему она безмерно рада. Тэхён берет Ханыля на руки, он виснет как коала на дереве, обхватывая папу руками и ногами, и они вместе идут на кухню завтракать. Чука, конечно же, не отстаёт. За столом они болтают обо всем, обсуждают мультики, ребят из детского сада, как тут Ханыль спрашивает: — Пап, может, ты выйдешь замуж за отца Минсо? Теперь настала очередь давиться Тэхёна, правда не вином, как Чимин, а чаем. — Это ты чего вдруг спрашиваешь такие странные вопросы, заяц? — Ну, я тут подумал, что всем было бы хорошо. Минсо бы получил замечательного папу омегу, ты ведь у меня самый лучший! А мы с дядей Чонгуком защищали бы вас! — альфа выпячивает вперёд грудь. — А у Чуки был бы личный врач, вдруг что еще случится. В какой момент Тэхён упустил, что сын стал таким взрослым? Ему становится грустно, что его ребёнок в свои пять лет задумывается о таких вещах. Ханыль ведь все понимает. Понимает, что у него нет отца и, наверняка, грустит об этом, хоть и не показывает Тэхёну. Но показывать-то и не надо, они и без слов чувствуют друг друга. Тэхён подходит и крепко-крепко обнимает сына, поправляет выбившуюся прядь волос и говорит: — Заяц, если бы все было так просто… Люди не должны выходить замуж и жить вместе без любви. А любовь не возникает так просто, нужно больше встречаться, узнавать человека. Только спустя время можно говорить о создании семьи, это очень ответственный шаг, — Тэхён пытается объяснить ребёнку довольно сложные для понимания вещи. С чем альфа крайне не согласен: как это вообще возможно, влюбляться постепенно? Ханыль, к примеру, любит папу с первого дня жизни, как и он его. Взрослые, как обычно, все усложняют. Но ладно, если они такие сложные и им надо чаще встречаться — хорошо. Они с Минсо что-нибудь обязательно придумают. Осталось только рассказать Минсо на сегодняшней тренировке план под кодовым названием «семья». День проходит спокойно, Тэхён даже сделал по работе больше, чем планировал, поэтому, сейчас берет кофе на вынос и идёт забирать сына из детского сада. К превеликому облегчению, у Ханыля сегодня обошлось без происшествий. Ребёнок сам быстро одевается и уже готов бежать на секцию. — Куда ты так торопишься? — смеётся Тэхен. — Раньше времени все равно тренировка не начнётся, — омега сжимает маленькую ладошку сына, чтобы тот не отходил от него на людной улице. — Я хочу быстрее увидеть Минсо! — кричит на всю улицу альфа, на что Тэхен его одергивает, извиняясь перед прохожими. — Заяц, не кричи. Мы же в людном месте, веди себя хорошо. А что касается Минсо, то… — прищуривает глаза, — он тебе понравился, да? — Папа! — возмущается маленький альфа. — Нет, не нравится! Все омеги дураки! Тэхен хватается за сердце и делает обиженное лицо, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку. — А как же я, сын? — дразнит ребёнка омега. — Ну, ты-то другое дело! — продолжает возмущаться Ханыль. — И вообще, я, когда вырасту, возьму тебя замуж! — Ох, Ханыль, вот этого точно не надо, — смеётся Тэхён. — Ты вырастешь и найдёшь себе замечательную омегу своего возраста. А я буду часто приходить к вам в гости. — Тогда нужно найти тебе альфу, а то пока меня не будет рядом, ты же будешь грустить, — опять прощупывает почву мальчик. Ханыль прекрасно помнит утренний разговор и не намерен отступать от своего плана. — Как скажешь, — омега решает не спорить с сыном, пусть будет так, как он сказал. Тэхён совершенно не против, и, подняв голову к солнцу, улыбается рассуждениям ребёнка. На секцию они пришли одни из первых. Неудивительно, ведь Ханыль ни на секунду не останавливался и не давал сделать это папе. До тренировки ещё много времени, благо есть отдельная зона для родителей. Тэхён отправляет сына играть с ребятами, которые тоже пришли раньше, а сам располагается на удобном диване, достаёт телефон, как возникает навязчивая мысль написать сообщение, откладывает телефон подальше, глупо все это. Секунда, две, три… Снова берет телефон в руки. Да нет, зачем? Откладывает. А с другой стороны, а почему нет? Тем более, если хочется, и ему самому дали номер. И все равно, что по другому случаю. Поэтому, пока не передумал, открывает сообщения:

17:40 «Привет! Это Тэхён, папа Ханыля из секции и владелец Чуки. Вы сегодня придёте на тренировку? А то Ханыль уже весь заждался Минсо.» 17:41 «Привет! Да, мы скоро будем;)»

Щеки Тэхёна приобрели ярко-красный цвет, а шея пошла пятнами от волнения. Омега чувствует себя подростком, хотя сам-то состоявшийся мужчина, у которого есть ребёнок, и, пусть и небольшой, но всё равно опыт в отношениях. И правда, спустя несколько минут входная дверь открывается, и заходят Чонгук с Минсо. Омега, как обычно, у отца на руках и, похоже, опять не в настроении. Но стоит ему увидеть Ханыля, который с криками бежит через весь коридор, как на лице появляется улыбка — отцовская, как у кролика. Тэхён усмехается собственным мыслям, что всё вокруг него как-то связано с зайцами. Чонгук опускает Минсо на пол и машет Тэхёну, который берет свой кофе и идёт навстречу альфе. — Привет, ещё раз! — начинает Чонгук. — Как у вас дела? Сегодня без происшествий? — обращается он к омеге. — Минсо, иди сюда, надо переодеться, — между делом альфа начинает помогать снимать одежду ребёнку. — Да, сегодня даже очень удачный день у нас. А у вас как? На этих словах Минсо начинает капризничать — что тут холодно, что он не хочет снимать кофту, что не хочет заниматься, а хочет просто поиграть с Ханылем. Слез становится все больше и больше, а плач все громче. — Вот так у нас дела, весь день — обречённо отвечает Чонгук. Тэхён не знает, стоит ли ему вмешиваться, ведь он никто для этого ребёнка, а вдруг ещё и напугает сильнее. Но все равно подходит ближе и присаживается на корточки перед Минсо. — Ну, не стоит плакать, — как можно ласковее обращается к ребёнку Тэхён. — Вы сможете поиграть с Ханылем после тренировки, — омега нежно утирает ладошкой слезу с пухлой щеки. Минсо замирает и внимательно слушает, его и правда успокаивает этот глубокий бархатный голос и нежный запах полевых цветов. Вокруг витает ещё и древесный запах отца, что в сочетании создают уютный, пропитанный солнцем и спокойствием дуэт. — Да, да! — поддакивает Ханыль, который тоже стоит рядом и гладит по маленькой ручке. — Обязательно поиграем! А ещё у меня есть для тебя секретик, — младший альфа улыбается во весь свой беззубый рот. — Секретик? — воодушевился Минсо, начиная переодеваться. Ведь чем скорее он будет готов, тем быстрее узнает новую тайну. Слез и плохого настроения, как и не бывало. Чонгук облегчённо выдыхает, спасибо Тэхёну и Ханылю, что истерика миновала. Перед тем, как отпустить ребенка в тренировочный зал, Чонгук обращается к Минсо: — Ты будешь сегодня хорошим мальчиком? — Да, буду, папочка! — весело кричит отцу и убегает, держась за руки с Ханылем, в спортивный зал. А у Тэхёна в это время в голове последние фразы проигрываются на повторе. «Папочка», «хороший мальчик» так и шумят в ушах, в подробностях напоминая сегодняшний сон. — Тэхён, с тобой все хорошо? — А? — выныривает из омута собственных фантазий омега. — Ты что-то спросил? — Я спросил, как ты себя чувствуешь? Ты побледнел. Может, выйдем на улицу? — Да, давай, — соглашается Тэхён в надежде, что холодный ветер остудит голову. На улице приятно дует теплый летний ветер, и небо разрисовано фиолетово-розовыми красками, создавая уникальную картину неизвестного людям художника. На улице нет никого, кроме двух людей, стоящих друг напротив друга. Кроме двух одиноких сердец, больше всего желающих обрести такую сложную, но чертовски необходимую любовь. — Получше? — Чонгук смотрит прямо в глаза Тэхёну, затягивая в собственную чёрную пучину. — Да, получше, — нагло врёт Тэхён, не отрывая взгляд. Дебют разыгран, Чонгук понимает и принимает правила игры, но совершать поспешные ходы равносильно проигрышу. Альфа невесомо касается пальцами волос Тэхёна, на вопрошающий взгляд улыбается: — У тебя листик в волосах застрял. — Когда я был маленький, папа говорил, что это к приятным вестям, — омега забирает листок у Чонгука, случайно задев своей ладонью руку альфы. По телу пробежали мурашки. Тэхён отпускает лист по ветру, наблюдая за его замысловатым полетом ввысь. — Ну, значит, жди приятных вестей, — альфа смотрит на привлекательного омегу перед собой и понимает, что за красивой внешностью скрывается не менее красивая душа. А это гораздо важнее. — Нам, наверное, стоит зайти внутрь, а то вдруг нас потеряют, — Тэхён кивает альфе на дверь и заходит внутрь. — Я сейчас вернусь, — негромко говорит ему вслед альфа. Чонгук достаёт сигарету и делает глубокую затяжку. Слишком много мыслей в голове. Безусловно, происходящее между ними волнует и затягивает. Но, может, все стоит прекратить, пока дело не приняло серьезный оборот? Тэхён точно не тот омега, с которым можно пофлиртовать, затащить в койку, а потом сделать вид, что ничего не произошло. Но и заикаться про какие-либо отношения пока рано. Они общались-то всего несколько раз, откуда вообще такие мысли? Однако они есть, и это пугает. Чонгук прекрасно видит этот взгляд, эти краснеющие щеки и понимает, что выглядит точно также со стороны. Поднимает глаза в закатное небо и выпускает сигаретный дым. У них у каждого ещё есть дети, что усложняет ситуацию. Чонгук обожает детей, и всегда хотел троих, поэтому для него это точно не будет проблемой. Тем более, по рассказам, с Ханылем ему может быть даже проще, чем с Минсо. Маленький альфа ему понятен, Чонгук и сам был таким. Но встаёт вопрос, готов ли Тэхён взять на себя ответственность за ещё одного, не своего, ребёнка? Стоп. Чонгук со злостью тушит окурок о край урны и выкидывает сигарету. Это уже какой-то бред, ему один раз улыбнулись, а он уже в мыслях расписал их семейную жизнь. Нет, так дело не пойдёт. Он не будет торопиться и даже мыслей таких больше не допустит. Пусть все идёт своим чередом, так, как и должно быть. Разворачивается и заходит внутрь. Уже в зале ожидания для родителей Чонгук с Тэхёном начинают незамысловатую беседу. Болтают о работе, Тэхён рассказывает, что он переводчик и знает несколько языков, на что альфа смотрит на него глазами, полными восхищения, ведь у него с английским кошмар полнейший, сколько раз не пробовал учить, столько раз терпел поражение. А тут человек знает их несколько, с ума сойти! Тэхён в свою очередь, искренне благодарит Чонгука за его работу, ведь это так сложно и ответственно лечить братьев наших меньших. Это сколько опыта и знаний необходимо иметь, чтобы помочь животному, которое не может сказать, где и что болит. Они обсуждают детей, рассказывая смешные и не очень моменты, вспоминают себя в детстве, только теперь понимают, каково же было их родителям. — Да, нам как будто специально поменяли детей, — смеется Чонгук. — Не поверишь, но я тоже об этом подумал, еще в самый первый раз, когда увидел вас. — Это так очевидно? — Более чем, — улыбается омега. — Я сразу подумал, что этот ребенок копия папы, а от тебя у него только улыбка. — Да, это точно, — взгляд альфы становится печальным. — Минсо копия своего папы: и внешне и характером. — Я могу спросить, что произошло? — С папой Минсо мы познакомились еще в школе, очень долго встречались. Спустя несколько лет мы приняли решение, что пора узаконить отношения, еще спустя почти год родился Минсо. У Юбина всегда было слабое здоровье, и после родов все усугубилось, менее чем через год его не стало. У нас не была жгучая и страстная любовь, но тогда я потерял родного, близкого мне человека, члена семьи и папу своего ребенка. Минсо совсем не знает своего папу, лишь по фотографиям. Раньше задавал про него вопросы, сейчас вообще нет. А я не знаю, стоит ли самому начинать эти разговоры, может ему будет легче не знать его совсем. — Мне очень жаль, — Тэхён слегка сжимает плечо Чонгука, таким образом оказывая поддержку. — А вы почему одни? Если это не секрет и не доставляет тебе неудобства… — альфа смотрит на Тэхёна. — Да нет тут никакого секрета или неудобств, — омега улыбается Чонгуку, который занервничал от того, что, возможно, спросил лишнее. — Нам было по двадцать два года, вместе учились. Флиртовали, иногда спали вместе, ничего серьезного, пока в один день я не узнал о беременности. Это было моим решением оставить ребенка, о чем я никогда не жалел. А отец Ханыля сейчас живет в Америке, работает там переводчиком, иногда высылает деньги. На этом все. Ханыль его никогда не видел в сознательном возрасте и не спрашивает о нем. Правда, последнее время все чаще и чаще заводит разговор о том, что мне нужен альфа, — смеется Тэхён. — А то, когда он вырастет и выйдет замуж, я останусь один и буду скучать. — А ты? — А что я? — смотрит в глаза Чонгуку. — Если найдется достойный альфа, который готов принять меня с ребенком, то я сделаю все, от меня зависящее, чтобы сохранить эти отношения. Разговор прерывают детские крики, тренировка закончена, они выпущены на волю. Все бегут к шкафчикам с одеждой, только два маленьких друга идут где-то в конце. Ханыль что-то шепчет Минсо на ушко, пока тот заговорщически улыбается и посматривает в сторону родителей. План, под кодовым названием «семья», вступает в силу.