Не детские трудности

В декабре весь мир погружается в особую атмосферу, полную разноцветных огоньков, снега, тёплого чая и тихих семейных вечеров за просмотром фильмов. А ещё… Новый год — это бесконечная беготня по магазинам, километровые очереди и истеричный поиск подарков для родных и близких. Особенно сложно, когда у тебя есть дети. Когда их двое, и каждый из них написал письмо с просьбой подарить что-то конкретное, но ты не знаешь, что именно. Ханыль: — Нет, не покажу письмо! Это мне Дед Мороз принесёт! Я же хорошо себя вёл, мое желание обязательно исполнится. Минсо: — Я не буду показывать свое письмо, а сразу отправлю Деду Морозу, чтобы проверить, существует ли он! Не трогай! Поэтому решено отправить детей к родителям Чонгука, которые безумно рады повидаться с внуками, и отправиться на поиски тех самых подарков. Чтобы было быстрее и хоть чуточку легче, берут с собой Чимина и Юнги. Торговый центр завален рождественскими игрушками и украшениями, буйство красок так и пестрит в глазах. Из динамиков льются новогодние песни. И все бы хорошо, но только Тэхён явно не в духе. — Господи, как же здесь душно и жарко, — нервно пытается размотать шарф, но ещё больше путается в нем. — Мы же только с мороза зашли, как тебе может быть жарко? — Чонгук смеётся и помогает снять шарф с шеи своего мужа. Он сегодня явно встал не с той ноги. Предновогодняя суета на Тэхёна не очень хорошо влияет, он стал более нервный, а его настроение меняется буквально каждые несколько минут. — Давайте, может, разделимся, чтобы быстрее было? — предлагает Чимин и, не дожидаясь ответа, утягивает Тэхёна в детский отдел. — Ему вечно не надо дожидаться ответа. Сам спросил и сам все решил. Самостоятельный! — фыркает Юнги, складывая руки на груди. — Вы так ни к чему и не пришли? — Чонгук смотрит на недовольного друга. — Ну, как тебе сказать, я пригласил его на свидание. — Воу! — удивляется Чонгук. — Тебе всего лишь потребовалось почти три года, чтобы решиться на столь серьёзный шаг, — искренне пытается не засмеяться. — Ну, извините, не все такие шустрые, как вы! Через месяц признаться друг другу в любви, через два уже жить вместе и воспитывать кучу детишек, — понимает, что сказал лишнего. — Прости, пожалуйста. — Да ладно, ничего, — пытается держать улыбку, но голос поменялся, в глазах больше нет и намёка на веселье. — Так и не получается? Чонгук лишь отрицательно машет головой. — А врачи что говорят? — Ничего не говорят, — тяжело вздыхает. — Все в порядке и у Тэхёна, и у меня. А почему не получается уже больше года — никто не знает. Юнги прижимает к себе друга и похлопывает по спине, слова здесь излишни. — Знаешь, я все чаще думаю, — отстраняется от друга, — может, это и хорошо? — В смысле? — Ну, может, не надо нам больше детей? У нас же уже есть Минсо с Ханылем… Если не получается третий ребёнок, то, может, это и к лучшему… — Чонгук… — Юнги, я просто постоянно думаю о том, что вдруг с Тэхёном тоже это случится… Я же просто не переживу, — глазами находит мужа, который тихонько смеется и обнимает Чимина. Надо же, опять поменялось настроение. — Я не смогу без него, и это далеко не фигура речи. — Так, а ну посмотрел на меня! — строго в ответ. Чонгук поднимает брови, смешно округляя глаза. Не ожидал подобного тона. — Ну и что за херню ты себе придумал?! Будь мы младше или не в столь людном месте, отвесил бы тебе хорошенько по пустой голове. Кому, если не вам — семейникам — иметь кучу детишек и растить их в любви и согласии? А насчёт Тэхена… Да ты глянь на него! — рукой машет в сторону омег. — Он же лось здоровый! Это тебе при температуре тридцать семь уже надо либо скорую, либо сразу батюшку вызывать. А Тэхён за все эти года, максимум, несколько раз с соплями ходил. И то, буквально пару дней. Так что, даже прекрати думать об этом. Все обязательно будет хорошо, просто кому-то надо лучше стараться, — многозначительно пихает язык в щеку. — Да иди ты! — Чонгук искренне улыбается. Порой нам всем необходимо поделиться тревожными мыслями и услышать слова поддержки. И да, Юнги прав — всё у них обязательно будет так, как они мечтают. — Слушай, а правда, — ощупывает карманы куртки, — мой бумажник же у Чимина. Пошли быстрее, а то я сейчас банкротом стану! — Беру свои слова обратно, — Чонгук громко смеётся, — вы довольно шустрые. Мой бумажник забрали только через полгода совместной жизни. — Да иди ты! — разворачивается и быстро идёт в сторону омег. Несколькими минутами ранее в другом конце торгового зала. — Тэхён, смотри, какая прелесть! — Чимин показывает на детские наборы. — Да, прелесть, — озадачено кивает, — но Ханылю с Минсо уже не пять, им такое не будет интересно. — Блин, да даже мне интересно. Как так-то? — крутит в руках какую-то затейливую игру. — Понимаю, тоже бы с удовольствием дома сидел и играл в такие игрушки. Может, этот? — показывает на очередной детский набор. — Да не, фигня какая-то. — Да… Хорошо, что хоть вы с Юнги с нами пошли, иначе мы бы утонули в этом огромном море игрушек. А кстати, — щурит глаза, — что там у вас с Юнги? Ну-ка, рассказывай! — О, у нас прогресс! Он позвал меня на свидание! — омега широко улыбается. — Вот это действительно прогресс! — поддакивает Тэхён. — Ещё бы дольше кота за яйца тянул, я бы никуда с ним не пошёл! — Ну, он ветеринар. Так что, тянуть кота за яйца его работа, — Тэхён пытается сдержать смех, но получается плохо. А Чимин его не сдерживает, смеётся на весь отдел. Как тут мимо них проходят несколько альф. Чимин не обращает внимания, но не Тэхён. Он кривится в отвращении. — Господи, почему некоторые альфы такие вонючие? — поднимает глаза к потолку, пытаясь сдержать рвотные позывы. — А? Тэхён? — огромными глазами смотрит на друга. — Что? — все ещё не проходит. — Это то, о чем я думаю? — А я не знаю, о чем ты думаешь, — тошнота отступила, а на лице появилась широкая счастливая улыбка. — Да ладно! — Чимин понимает всё без слов — кидается к другу и обнимает со всей силы, на глазах наворачиваются слезы. Он прекрасно знает, насколько Тэхён с Чонгуком ждали ребенка, и безмерно рад за них. — Ты уже сказал Чонгуку? — Нет, хочу сделать подарок на Новый год, — нежно улыбается, легонько прикасаясь к собственному животу. — Как я за вас рад, ты не представляешь! — Чимин не может успокоиться, а у Тэхёна тоже на глазах наворачиваются слезы. — Чимин, прекрати. А-то я сейчас разревусь, потом прибежит Чонгук и никакого сюрприза не получится, — быстро моргает, чтобы смахнуть непрошенные слезы. — Тэхён, они идут сюда! — Чимин протягивает другу платок и спешно идёт отвлекать альф. — Юнги, Чонгук, идите сюда! Смотрите, какой набор! Что думаете? Юнги следует за омегой, но Чонгук останавливается и смотрит в сторону своего мужа, который стоит к нему спиной. Не слушает Чимина, а подходит к своему самому дорогому человеку на этом свете и со спины нежно заключает в крепкие объятия. Тэхён разворачивается в его руках и глубоко вдыхает с шеи такой любимый запах. Так пахнет его дом. Порой, дом — это совершенно не про место, а про человека, который становится для тебя всем. Человека, которому хочется дарить всю свою нежность и любовь. Человека, который отвечает тебе тем же. Ведь самое главное в жизни каждого — любить и быть любимым. — Ты чего здесь стоишь один? — альфа нежно перебирает пряди волос. И этот жест настолько родной, что к глазам Тэхёна снова подступают слезы. — Все в порядке? — хочет посмотреть на мужа, но Тэхён прижимается ещё ближе, не позволяя отстраниться альфе. — Все хорошо. Пожалуйста, постой так ещё немного, мне это необходимо, — произносит шёпотом, выдыхая горячий воздух в грудь Чонгука. — Тебе так не нравится ходить по магазинам? Хочешь, мы возьмём кучу шоколада и поедем домой? А я потом как-нибудь сам съезжу за подарками? Только не грусти, моя нежность, — успокаивающе гладит по спине. — Ты же ни за что не выберешь сам подарки, — спустя несколько минут слезы отступили. — Всё в порядке, пойдём. Надо догнать Чимина с Юнги. — Точно все в порядке? — недоверчиво смотрит на Тэхёна. — Более чем, — нежно трётся носом о нос альфы. — А ты слышал, что Юнги позвал Чимина на свидание? — поделиться свежими сплетнями с мужем — это дело первостепенной важности. — Да, мне Юнги сказал, — в глазах яркий озорной огонёк, — я не думал, что это когда-нибудь случится, но я очень рад за них. А прикинь что, у Чимина бумажник Юнги! — Да ладно! — Тэхён удивленно выпячивает глаза. Чонгук смеётся над своим мужем и целует в макушку. — Пойдём, догоним эту странную парочку. И нам предстоит ещё восемь кругов ада, ведь мы только на первом. Тэхён тяжело вздыхает, берет под руку своего мужа, и они вместе отправляются за покупками, в надежде, что за этот год они мало грешили, и не придётся проходить все этажи этого огромного торгового центра. *** Тридцать первое число последнего месяца в году — всегда особенный день. Это день, когда совершенно сбивается режим, когда с кухни тянутся сумасшедшие ароматы еды и когда дети постоянно заглядывают под нарядную ёлку в поисках подарков. Это день, когда ты счастлив. Ведь Тэхён, а теперь и вся его семья, верят в то, что, как праздник встретишь, так год и проведёшь. Всегда работало. Чонгук помогает с готовкой, достает ароматную индейку из духовки: — Господи, как же вкусно пахнет, — вдыхает запах мяса, смешанный с легкими нотками апельсина и розмарина. — Да, очень вкусно. Отнеси на стол, только не забудь дверь закрыть, чтобы Чука не добралась, — Тэхен мимолетно целует мужа в щеку. Чонгук ставит мясо обратно на плиту и поворачивается к Тэхёну, за талию притягивая его к себе: — И это все? Мне мало, — заигрывает. — Чонгук, скоро же Юнги с Чимином придут, — а сам облизывает губы и нежно гладит предплечья альфы. — Но пока же не пришли, — невесомо ладонью касается лица омеги, очерчивая острые скулы и целует. Тэхён жмется ближе, остро нуждаясь в такой ласке и внимании. Чонгук разрывает поцелуй, соприкасаясь с Тэхёном лбами. Несколько минут так и стоят: с закрытыми глазами, слушая дыхание и сердцебиение друг друга. — Родной, надо накрывать на стол, а то некрасиво получится, — Тэхён шёпотом произносит в самые губы. — Как скажешь, — целует мужа в лоб. На теле Тэхёна совершенно не осталось мест, которых бы не касались губы Чонгука. Он обожает каждый миллиметр этой бархатной кожи, каждое созвездие родинок и каждый маленький шрамик. Чонгук неохотно отстраняется от мужа, берет запечённое мясо и относит в гостиную, где уже стоит огромный стол с разными вкусными блюдами. Ханыль, Минсо и Чука стоят в комнате на подоконнике, высматривая любимых гостей. Ханыль первый срывается с места и бежит в сторону входной двери с криками: — Дядя Чимин с дядей Юнги приехали! Чука с громким лаем догоняет маленького альфу, легонько прикусывая за пятки. Минсо тоже бежит следом. Чонгук усмехается, про себя думая, зачем им вообще входной звонок, если эти трое и без него отлично справляются. — Отец, можно открыть дверь? — Минсо кричит Чонгуку. — Да, открывайте, только не выходите на площадку, — громко отвечает Чонгук, который занят расстановкой бокалов и столовых приборов. Из коридора слышен взрыв хлопушек, радостный детский визг, смех Юнги и Чимина. — Ну, и где ваши родители? — Чимин поднимает на руки Минсо, пока Юнги обнимает Ханыля. — Отец накрывает на стол, а папочка готовит, — с деловым видом отвечает Минсо. — А чего это они ещё к нашему приходу все не сделали? — щурит глаза, — А, Тэхён? Чем это вы тут занимались? — в шутку кричит другу на кухню. — Целовались! — без капли стеснения громко отвечает маленький омега. — Минсо! — одновременное из кухни и гостиной. — Ну, если целовались, тогда ладно, — заливисто смеется Юнги. — Привет! — с кухни выходит Тэхен, обнимает сначала Чимина, потом Юнги. — Проходите, все готово. — Да, да! Мы вообще-то не только целовались, но ещё и все дела сделали! — из-за угла комнаты выглядывает голова Чонгука. Все вместе садятся за большой круглый стол, а вокруг обстановка, которая бывает только один день в году. В комнате приглушен свет, на окне растянута гирлянда, горящая множеством тёплых огоньков, на столе зажженные свечи, а в углу стоит пушистая сосна, под которой, волшебным образом, появилось множество подарков. В этот день за столом собираются самые родные люди, обсуждают моменты, которые произошли с ними за этот год. Делятся успехами, о неудачах лучше не вспоминать, ведь сегодня только про счастье. Много смеются, строят планы на будущее и, с наступлением двенадцати часов, обмениваются такими долгожданными подарками. Первыми под ёлку ныряют два проказника, отыскивая самые большие коробки. Варварски разрывают бумагу и по комнате проносится одновременное: — О-о-о! Вау! Кажется, Деды Морозы угадали. Чонгук подмигивает Тэхёну, который с широкой улыбкой наблюдает за счастливыми детьми. Чимин с Юнги тоже обмениваются подарками: не сговариваясь, дарят друг другу тёплые шарфы с перчатками. Оба смеются над подобным совпадением, едва соприкасаясь руками, на несколько секунд тонут в глазах друг друга. У Тэхёна ускоряется сердцебиение. Скоро его очередь дарить подарок. Но пока Чонгук подходит и вручает своему мужу маленькую красную бархатную коробочку. Тэхён медленно открывает и видит изящный кулон из белого золота. Аккуратно достаёт его и кладёт себе на ладонь, внимательно рассматривая. С первого взгляда не понять, что именно изображено на нем, но приглядевшись, Тэхён понимает, что это их с мужем инициалы, затейливым образом сплетенные в знак бесконечности. — Чонгук, как же это красиво! — произносит шёпотом, проводя пальцем по инициалам мужа. — Нравится? — игриво спрашивает Чонгук, захватывая Тэхена в кольцо рук. — Да, очень! — Чонгук тянется за поцелуем, но Тэхён отодвигается. Альфа в удивлении приподнимает одну бровь, но омега сразу продолжает. — Чонгук, родной, подожди. Давай сначала я подарю подарок. Пожалуйста. Чонгук не понимает этого волнения, исходящего от своего мужа, но делает так, как и он просил. Чуть отходит назад и внимательно наблюдает.

Ed Sheeran — Photograph

А у Тэхёна пульс буквально стучит в висках, ладони потеют, а в горле стоит ком. Казалось бы, чего ему бояться? Он любит и любим. Они давно хотели и ждали этого ребёнка, но все равно волнение достигает наивысшей точки. Оборачивается на Чимина в поисках поддержки, на что друг уверено кивает. Чимин с Юнги забрали детей к себе на коленки и устроились на диване. Ведь этот миг только для двоих — для Тэхёна и Чонгука. Тэхён набирает побольше воздуха в лёгкие и, смотря в глаза мужу, произносит: — Родной мой, в этот Новый год я хочу подарить тебе особенный подарок, — протягивает Чонгуку большую коробку. — Что это? — альфа трясёт, прислушиваясь. — Открой и узнаешь, — наклоняет голову в бок и улыбается. Чонгук спешно разворачивает упаковочную бумагу и счастливо восклицает: — О, да это же альбом с нашими фотографиями! — начинает листать. — Да. Вот эту фотографию я сделал, когда Ханыль первый раз пошёл в секцию, а мы тогда познакомились, — показывает на фото маленького альфы в спортивном костюме. — Да, а вот это твой День рождения, когда вы с Чукой прибегали ко мне, — перелистывает страницу и смеётся. — А вот вы едите пиццу на наше первое не свидание, — Тэхён смеётся, любуясь Чонгуком, который с необыкновенной любовью рассматривает каждую фотографию. — О, а вот мы на море соревновались, кто выше построит замок из песка. И все-таки, я победил! — Нет, это я победил, а ты жульничал! — не соглашается Тэхён. — Не-а, — по-детски дразнится Чонгук, отрываясь от просмотра фотографий. — Смотри дальше, — закатывает глаза Тэхён. Он больше не может ждать, зная, что будет в конце. — О, день нашей свадьбы. Какой же ты красивый! — Чонгук нежно проводит пальцем по фотографии своего мужа в белой атласной блузке. Альфа пролистывает ещё несколько страниц, внимательно рассматривая каждую фотографию. Сердце наполняется теплом от этих счастливых воспоминаний. Останавливается на последней фотографии. — А это когда? — смотрит на фото Тэхёна, который за руку держит Минсо с Ханылем на фоне снежных деревьев. — Это мы вчера сфотографировались, пока ты был на работе. Достань, прочитай на обратной стороне. Чонгук дрожащими пальцами достаёт фотографию, переворачивает и читает аккуратную надпись: «С Новым годом, мой родной! Мы вчетвером очень сильно тебя любим! Спасибо, что ты у нас есть, будь самым счастливым!» — Вчетвером? — шёпотом произносит, закусывая губу. Тэхён кладёт руку на свой живот и кивает в согласии. — Тэхён… — только и может произнести Чонгук, у которого из глаз уже катятся слезы. Плакать не стыдно, а тем более, в такие моменты. Альфа прижимает к себе Тэхёна и глубоко целует. Между ними было уже миллион поцелуев, но такой случается в первый раз. Этот поцелуй со вкусом слез счастья, бесконечной любви, веры и благодарности. Разрывают поцелуй, когда совершенно не остаётся воздуха. Но Чонгук не отпускает своего мужа, покрывая все его лицо невесомыми поцелуями–бабочками, без остановок шепчет нежные слова. — Ну, можно уже и нам поздравить? — громогласно говорит Юнги, подходит и крепко обнимает счастливую семейную пару. Чимин с детьми тоже присоединяются. Так и звучит счастье в кругу самых близких и родных сердцу людей. А альбом с каждым последующим годом будет становиться все толще и толще, сохраняя в себе самые важные моменты: Вот фотография Тэхёна с новорождённым Тэяном на руках. Следом фотография двух нарядных первоклассников, Ханыль не сильно-то рад началу учёбы. Долгожданное фото со свадьбы Чимина и Юнги, где маленький Тэян пролил сок на белый костюм Чимина, но это ничего, все смеются. Многочисленные фотографии совместных отпусков и просто памятных дней, покупка большого дома для всей семьи, очередной первый класс, выпускные, свадьбы детей, внуки… Вся наша жизнь это череда событий: плохие моменты сменяются хорошими, после зимы наступает лето, дети вырастают и создают собственные семьи, тоже становясь родителями… и так до бесконечности. Но что-то в этом мире остаётся неизменным: безграничная любовь и нежность во взгляде на своего мужа, преумноженное счастье и разделённые на двоих, порой совсем…

не детские трудности.