Не детские трудности

Чонгук заходит в их с Тэхёном спальню и тяжело вздыхает. Последняя надежда, что омега уже закончил свою работу, канула в Лету. Нет, сидит за ноутбуком и что-то внимательно читает, поправляя на переносице свои очки. — Ты чего такой недовольный? — Тэхён внимательно смотрит на своего мужа. — Ничего, все хорошо, — буркает Чонгук и забирается под большое мягкое одеяло. Тэхён выключает и отставляет в сторону ноутбук. На сегодня работа закончена, ведь в кровати лежит чем-то расстроенный Чонгук. Тэхён наверняка может сказать, чем именно, но решает уточнить. Ложится с другой стороны и обнимает со спины, нежно проводя ладонью вдоль позвоночника. Омега знает, как можно успокоить своего альфу, выучил уже за эти полтора года, что они вместе. — Ну, рассказывай. Я же вижу, — целует крепкие плечи. Чонгук резко переворачивается на спину и смотрит в потолок. Тэхён ныряет под плечо альфы и прижимается максимально близко. Ждёт, пока Чонгук заговорит. — Да все то же самое… — выдыхает. — Опять «дядя Чонгук». — Чонгук… — начинает омега. — Да знаю я, знаю, — перебивает альфа. — Но каждый раз прямо ухо режет, ничего не могу с собой поделать. Минсо начал называть Тэхёна «папой» ещё в самом начале отношений, и это происходит настолько органично и естественно, что по-другому просто и быть не может. Минсо не знает другого человека, к которому можно было бы так обращаться. Да и не хочет знать. У него в пять лет появился самый лучший и любимый папа на свете, другого ему и не надо. Маленького омегу, по большей степени, и воспитывает-то Тэхён, Чонгук лишь балует своих омег. И это самый идеальный вариант для всех. С Ханылем дела обстоят гораздо сложнее. Он около года назад подслушал очередной разговор взрослых, и узнал, что Югём его настоящий отец. Маленький альфа разрыдался, что его всё время обманывали, что они все специально, что он никому не нужен. Пришлось Тэхёну звонить Югёму, чтобы тот по возможности приехал. И он приехал. Был очень долгий и тяжёлый разговор для всех. Со временем, все успокоилось. Ханыль больше не обижается, иногда созванивается по телефону или скайпу с Югёмом и рассказывает ему истории из садика. Но самым близким человеком для него в этой истории становится Чонгук, который проводит с Ханылем большинство своего свободного времени. Пока Минсо с Тэхёном рисуют, читают или, обнявшись, смотрят мультики, Чонгук учит кататься Ханыля на велосипеде, играет в футбол, учит что-то делать своими руками. Для Чонгука Ханыль уже давно свой ребёнок, родной сын наравне с Минсо. Даже спрос с него у Чонгука чуточку больше, ведь он подрастающий альфа. Поэтому каждый раз, когда Чонгук слышит на свое «спокойной ночи, сын» в ответ «спокойной ночи, дядя Чонгук», его сердце разбивается. Он понимает, что нельзя требовать от ребёнка того, к чему тот не готов, но и собственные чувства тоже никуда не денешь. — Чонгук, ну ты же знаешь, что он любит тебя больше, чем кого-либо, — целует обнаженную грудь мужа. — Дай ему ещё немного времени. Он и так считает тебя отцом, просто это обращение для него непривычно. Да и тем более, у него большую часть жизни вообще отца не было, а теперь сразу два появилось. Конечно, ему сложно это понять. — Отец — не тот кто зачал, а тот, кто воспитал, — злится. — У кого-то скоро гон, верно? — затягивает в рот сосок, а рукой тянется к члену альфы. — Это так заметно, да? — усмехается. — О нет, что ты! — закатывает глаза Тэхен. — От тебя всего лишь за метр фонит агрессией и раздражением, да и обостренные собственнические инстинкты тоже сюда. — Тэхён, дело вовсе не в инстинктах! — Конечно, мой родной, конечно, — прокладывает дорожку поцелуев по торсу альфы. — Дело в том, что ты нас просто очень сильно любишь. И мы тебя. Ты самый лучший муж и отец на свете. — с каждой фразой опускается все ниже, останавливается на уже возбужденном члене. — Тэхён… — выдох, полный наслаждения. — Да, мой дорогой? Ты что-то еще хотел сказать? — смотрит исподлобья, не отвлекаясь от своего дела. — Так нечестно, ты явно манипулируешь мной, — сжимает чёрные пряди, насаживая Тэхёна глубже. — Явно, — чуть отстранившись, соглашается Тэхён.

***

Чонгук сегодня освобождается с работы раньше, чем обычно. Наконец-то, у него несколько заслуженных выходных, которые он проведёт со своей семьёй. Дома его уже ждут самые любимые люди. Тэхён выходит из комнаты, подходит и обнимает в теплом семейном приветствии, целуя альфу в крепкую шею. А с двух сторон на Чонгука уже несутся два сына. Тэхён отходит в сторону, предоставляя отца на растерзание детям, и улыбается картине перед собой. — Отец, отец, а знаешь что? — в нетерпении прыгает Минсо. — Что такое, зайчик? — гладит детей по волосам. — А у Ханыля завтра соревнования по тхэквондо! — Минсо! — возмущается Ханыль. — Я сам хотел рассказать Чонгуку! А ты всё испортил! — А что я то сразу?! Надо быстрее ртом шевелить! — показывает язык брату. Тэхён смотрит на эту начинающуюся перепалку, закатывает глаза, набирает в лёгкие побольше воздуха, строит злое лицо и строго: — А ну, разошлись! Отец только с работы пришёл, а вы тут уже разборки начинаете устраивать! — скрещивает руки на груди для пущего эффекта. — Минсо, ты же знаешь, что Ханыль и правда сам хотел рассказать, зачем влез? — Прости, пап… — виноватое. А Тэхён глазами намекает омеге на брата. Минсо намёк понимает. — И ты, Ханыль, прости меня, пожалуйста! — обнимает маленького альфу. — Отец сейчас сделает вид, что ничего не слышал и сильно удивится, когда ты расскажешь ему про соревнования. Да, отец? — строго смотрит. Тэхён краснеет от сдерживания смеха и уходит на кухню, оставляет Чонгука разбираться с детьми самостоятельно. — Тэхён… — едва слышное из коридора. — Сам, дорогой, все сам! — расставляет еду на столе и тихо смеётся. За столом Ханыль все-таки рассказывает Чонгуку о предстоящих соревнованиях и просит сегодня помочь ему отработать некоторые приёмы, ведь Минсо больше не ходит на тхэквондо, с ним не получится. Чонгук, конечно же, соглашается. Поэтому спустя некоторое время, после ужина, они все в просторной гостиной. Тэхён и Минсо, с Чукой на руках, устраиваются поудобнее на диване, в предвкушении начала шоу. Все начинается спокойно: Ханыль показывает отцу, какие приемы они уже учили и что он умеет. Чонгук же, в свою очередь, вспоминает спортивную молодость и поправляет сына, чтобы удар был точнее, а стойка ровнее. — Дядя Чонгук, а ты приемы какие-нибудь ещё знаешь? Чтобы я всех на соревнованиях завтра сделал? — смотрит огромными глазами, в которых восхищение льётся через край. — Да, знаю несколько. Иди сюда, покажу. Чонгук начинает показывать различные блоки и удары ногами. — Вот так стой и держи блок, понял меня? — поправляет руки сына. — Готов? Ханыль встаёт в стойку и уверенно кивает головой. Чонгук разворачивается и совершает удар ногой. И все было бы хорошо, Ханыль даже правильно сделал блок, но немного разная весовая категория совершенно не помогает ребёнку. Чонгук уже в процессе понимает, что последует дальше, пытается смягчить удар насколько это возможно, но Ханыль все равно отлетает к стене и со всего размаху падает на попу. Секундная пауза. У Чонгука и Тэхёна перехватило дыхание, глаза расширились, они сразу кинулись к ребёнку. Минсо с Чукой тоже в шоке. Все подбегают к застывшему Ханылю. Взрослые начинают ощупывать его, спрашивать, где и что болит. Как маленький альфа улыбается во весь рот и начинает смеяться. — А давай ещё! — Ханыль подпрыгивает на ноги и опять встаёт в стойку. — Ханыль, ты как себя чувствуешь? — Тэхён все не отходит от ребёнка. — Да нормально, пап, нормально! — отмахивается от омеги. — Чонгук! Давай ещё раз! Если я смогу выстоять против тебя, то завтра точно буду победителем! — рукавом кофты вытирает соплю под носом, не разрывая зрительного контакта с альфой. — Чонгук, не убей нам сына, пожалуйста, — строго смотрит на виноватого мужа. — Я пойду, не могу смотреть на такое. — Да, папочка, я с тобой, — Минсо в ужасе хватает папу за руку они выходят из комнаты, оставляя двух альф наедине. — Сильно больно? — переживает Чонгук. — Ерунда! — машет головой ребёнок. — Ну давай, пожалуйста! — прыгает на месте, не может успокоиться. — Ладно, — вздыхает отец, — держи руки вот так, — поправляет стойку. — Я буду бить слабее, твоя задача правильно отразить удар.

***

День соревнований начинается, как и любой другой день в большой семье с маленькими детьми. — Пап, а где мои перчатки? — кричит Ханыль из своей комнаты. — Там, где ты их вчера и оставил! — Тэхён собирает сумку с документами для соревнований. — Дорогой, а где моя синяя толстовка? — кричит старший альфа. — Там, где ты её вчера и оставил! — вмешивается Минсо, помогая Ханылю искать перчатки. Тэхён усмехается. — Минсо! Вот так вот, значит, да? — с набитым ртом выходит из кухни. — Чука, ну хоть ты, в этой семье, не язва? — смотрит на собаку перед ним, которая за кусок еды готова продать мать родную. — Я тоже не язва! — Ханыль выбегает из комнаты и встаёт перед отцом, уперев руки в боки. — Да, сын, прости. И как мы только терпим этих узурпаторов? Едва Ханыль хочет засмеяться и спросить, кто же такие «узурпаторы», как в голову прилетает перчатка. — Эй! — кричит брату Ханыль. — Я тебе просто как можно быстрее передал перчатку, чтобы ты, мой любимый брат, не опоздал на соревнования! — Минсо показывает язык и убегает в комнату, прячется за Тэхёном. Тэхён же проверяет последний документ, оглядывает детей, мужа. Вроде, все готово, можно ехать. — Так, а ну все на выход! — громко командует Тэхён. Дети по команде выходят в прихожую, начинают одеваться. Тэхён тоже хочет идти обуваться, но Чонгук по пути утягивает его в сторону кухни. Прижимает к себе и целует. Целует нежно, ласково. — Успокойся, не нервничай, все будет хорошо! — Чонгук снова целует своего мужа. А Тэхён и правда понимает, что все утро был на нервах, и только сейчас волнение отступило. Если Чонгук говорит, что все будет хорошо, значит, иначе не может и быть. Целует своего альфу в ответ не менее чувственно и сладко. — Ну, и долго их ещё ждать? — едва слышно вздыхает Ханыль, который уже полностью оделся и ждёт родителей. — Сейчас отец успокоит папу и поедем. А то ты же видел, какой он нервный с утра. Лучше подождём, пока нам ещё не досталось, — закатывает глаза маленький омега. — Согласен, подождём… Через несколько минут к детям выходят родители. Омега выглядит гораздо более мягким, таким, каким обычно и бывает. А довольный собой альфа берет за руки детей, подмигивает своему мужу и все четверо выходят из квартиры.

***

В огромном спортивном зале уже собралась толпа народу. Чонгук с Ханылем стоят у стойки регистрации, пока Тэхён с Минсо уже заняли самые лучшие места на трибунах. — Сын, помни все, что мы вчера отрабатывали. Не забывай про блоки и правильную стойку. — Не переживай так, — Ханыль улыбается Чонгуку, который переживает больше, чем сам ребёнок. Регистрация завершена, Чонгук провожает ребёнка в отдельную комнату, где он будет ждать своего выхода на поединок. — Ханыль, заяц мой, у тебя все получится! — прижимает ребенка как можно крепче к себе. — Сын, ты для меня в любом случае победитель. Так что, выходи без капли страха и порви их там всех! — целует макушку ребёнка. — Спасибо, — Ханыль крепко-крепко обнимает Чонгука. Он безумно любит этого человека и благодарен ему. Тренер машет, зовет Ханыля к себе, поэтому маленький альфа напоследок целует Чонгука в щечку и убегает. Отец провожает его взглядом и возвращается к своим любимым омегам. — Ну, как там дела? Все хорошо? — сразу спрашивает Тэхён. — Да, все хорошо. В его возрастной и весовой категории будет всего три боя. Так что, смотрим. И вся семья неотрывно наблюдает за происходящим на площадках. Вот, настала очередь первого боя Ханыля. Они все втроем подрываются со своих мест, чтобы было лучше видно. Чонгук сажает Минсо на плечи, который изо всех сил кричит: — Ханыль, давай! Кто бы мог подумать ещё год назад, что Минсо станет таким смелым ребёнком. Он все ещё спокойный, рассудительный, но уже далеко не плакса и не робкий мальчик. Он с каждым днем все больше и больше берет от Тэхёна, становясь на него похожим. Он не задира, но в случае чего, может уверено дать сдачи. В нем формируется железный стержень, который не даст сломаться. Тэхён с Чонгуком тоже выкрикивают слова поддержки. И это работает. Первый бой выигран. Ханыль оглядывается по сторонам, находит самых родных людей и машет изо всех сил, разделяя эту радость с семьёй. На второй бой выходит более серьезный противник. По технике можно понять, что ребёнок занимается тхэквондо давно, а Ханыль всего лишь полтора года, что сразу бросается в глаза. Ханыль пропускает удары, едва успевая делать блоки. — Ханыль! Справа! — орёт с трибун Чонгук. У альфы покраснело лицо, вздулись вены на шее от нервов и переживаний за сына. Но это не помогает, данный бой проигран. Ханыль оглядывается на родителей в зале и видит их поддержку: папа, который показывает «класс» и кричит, что его сын самый лучший. Минсо, который складывает ручки сердечком и шлёт воздушные поцелуйчики. И отец, которой лишь кивает головой, но в этом жесте маленький альфа чувствует всю любовь, нежность и заботу. Он знает, что семья его безумно любит и поддерживает. Поэтому, последняя победа будет за ним! Последний бой выдаётся довольно напряжённым, противник тоже более опытный, но и Ханыль не готов так просто сдаться. Как тут, противник совершает точно такой же приём, какой вчера показал Чонгук. А маленький альфа научился мало того, что блокировать удар, так ещё и нанести ответный. Так и происходит, Ханыль наносит последний, точный удар, который меняет количество очков в его пользу. Звучит сигнал, оповещающий о конце третьего, последнего поединка. Ханыль победил, по итоговому подсчету баллов, он занимает третье место. Ханыль срывается с места и бежит в сторону своей семьи, наконец, можно оказаться в кольце родных рук. Чонгук тоже подрывается с места и спешит навстречу, уже раскрывая руки, чтобы ловить в крепкие объятия своего сына. — Отец! У меня получилось! — кричит на весь спортивный зал Ханыль. И только два человека во всем огромном помещении понимают, насколько важен этот момент. Тэхён смотрит на Чонгука, который застыл на месте, не в силах поверить в услышанное. Ханыль с разбегу запрыгивает в объятия отца и со всей силы обнимает его за плечи. — Отец, это все благодаря тебе! — смотрит в глаза. — Я люблю тебя! Ты гордишься мной? — Конечно, горжусь, сын. Ты у меня самый замечательный маленький альфа на свете, которого я безумно люблю, — кладёт голову ребёнка себе на плечо и нежно гладит по волосам. А сам смотрит на своего мужа и одними губами произносит такое простое, но такое важное в данный момент «спасибо».

Спасибо за семью, за детей и за безграничную любовь.