Когда зацветёт груша

~ Всего лишь слегка поцарапана вновь, и в стороны яркие искры летят ~ Цинсюань сидел напротив реки усердно читая про себя даодэцзинь. До праздника главы оставалось два дня. С утра до ночи юноша проводил за тренировками и упражнениями. Он хотел занять призовое место. Ши даже забывал есть, настолько усердно он готовился. Сейчас он сидел с закрытыми глазами, сложив руки в особой печати. Солнце нагрело каштановую макушку, осветив её золотым напылением. Тихо шумела река, из-за спины доносился гул селян. Юноша уходил совсем недалеко от деревни. Закончив повторять, Цинсюань встал подбирая с земли веер. Новое оружие понравилось Бывшему Небожителю, клинья были тонкими и прочными, позволяя вееру легко взлетать и выписывать дуги. Юноша попросил Ляня принести ему новые праздничные одежды, иногда он всё же скучал по своему старому титулу, но сильнее он скучал только по брату. Отбросив воспоминания Цинсюань выдохнул и перехватив оружие, сделал резкий выпад вперёд. Веер взлетел описывая полукруг и вернулся в руку хозяина. Ши упражнялся на поляне ещё около трёх часов. Солнце начало опускаться за вершину, ясное небо покрывалось дымкой заката, а он всё занимался, стараясь довести до идеала каждое движение. Цинсюань устало выдохнул уперев руки в колени. На склоне вдруг зашелестела трава и послышался знакомый голос. — Ши-Сюн! — девушка подошла к нему, положив руку на плечо, — Ты не приходил есть, вот я принесла тебе. Она сжимала в руках миску с дымящимся супом из свинины. Шань Лань стояла перед ним в холщовых одеяниях с волосами собранными на затылке. Лукавые чёрные глаза пробежались по лицу юноши. Она провела тонкими пальцами по его лбу, убирая с мокрого тыла прядку. — Ты не устал? Целый день тренируешься, — девушка как бы ненароком приблизилась к его лицу. Почти ростом с Цинсюаня Шань легко могла поцеловать его, но от чего-то медлила. — Нет, Мэй-Мэй, мне нужно тренироваться, я хочу вернуться на небеса, — Лань крепко обняла его чуть ли не разливая суп и приложила ладонь к его щеке. — Ты снова бредишь? — она смотрела на него бездонно-чёрными глазами и беспокойно кусала губы, — Когда твоя матушка с отцом привели тебя ты говорил также, бедный, перетрудился, пошли в деревню. Девушка крепко взяла его за руку и повела к селению. Тёмные волосы были связаны на затылке в два низких пучка, спина была ровной как лезвие ножа, а руки тёплыми. Они дошли до дома в молчании. Шань Лань усадила его за стол, подливая ещё супа. Усевшись напротив она терпеливо ждала когда он начнёт есть. Глаза Лань были узкими и продолговатыми, как брови, щёки впалыми, острый кончик носа выделялся на её белом лице. Девушка сложила руку на столе, обеспокоенно глядя на бывшего небожителя. — А-Сюань, почему ты постоянно говоришь мне о небесах? — она положила свою ладонь на его, стараясь унять дрожь в собственном теле, — Матушка говорит, что ты просто врешь, но я ей не верю. Расскажи, что случилось с тобой до того как ты сюда попал. После минутного молчания Цинсюань поднял на нее взгляд и тихо промолвил. — Наставник запретил мне говорить об этом, прости, — он съел ложку супа, прикрывая рот ладонью. Шань готовила не очень, но вполне сносно. Ши снова предался воспоминаниям. Вот они сидят за столом в обители Его Высочества и едят ту отвратительную похлёбку. Бывшего Повелителя Ветров передернуло от мысли о Хэ Сюане. Он выдохнул, стараясь подавить рвотный позыв. — А-Сюань?! — девушка подскочила, готовая подхватить его, — Что случилось? — Я не голоден, спасибо, — юноша встал из-за стола, — Мне дурно, я прогуляюсь к озеру, скоро вернусь. Шань смотрела ему в спину глазами брошенного щенка и скривила губы, пытаясь сдержать слёзы. *** Ши шёл вдоль широкой дороги, вспоминая прошлое. Ему хотелось верить, что Чёрная Вода простил его. Возможно, это было неправильно. Из-за него Черновод потерял свою семью, невесту и вознесение. Бывший Небожитель спустился к озеру, хватаясь руками за длинную траву. Он сел напротив ровной поверхности воды и смотрел на неё несколько минут, начало казаться, что из воды на него кто-то пристально глядит. Ши резко опустил руки в озеро умывая лицо. По щекам начали катиться предательские слёзы. Смотреть на водоём было не столько страшно, сколько больно. — Гэ, — юноша задохнулся, прерывисто выдыхая, — Я скучаю. Плечи Цинсюаня тряслись, а колени дрожали. Если бы кто-то из жителей деревни сейчас пошёл искупаться, Ши пришлось бы пойти плавать вместе с ним. Юноша вдруг поднял голову. Конечно! Может стоит попробовать окунуться в озеро, может быть, там он найдёт отражение брата. Движимый призрачной надеждой Цинсюань начал скидывать с себя одежду, пока не остался только в холщовых штанах. Он прошёл несколько шагов от берега и глубоко вдохнул, готовясь опуститься под воду. Резкий холод прошиб всё тело, впиваясь в кожу иголками. Вода так плотно укрывала его, покрывала чернотой. Бывший Небожитель морщился от прикосновений ладонями к песчаному дну. К дну? Он ведь отплыл далеко от берега. Паника сдавила горло, когда по телу провели чьи-то пальцы, обмазывая юношу липкой слизью. Цинсюань вынырнул на поверхность делая глоток воздуха. Он на середине большого озера, кругом лес, а в воде чьи-то руки. Страх снова сжимал горло в своих объятиях. Как он мог коснуться дна на середине озера, будучи близко к поверхности? Ши принялся грести к берегу, что было силы, лишь бы оторваться от того, что ждало его под водой. *** Юноша бежал к деревне со всех ног, гадая, что делать. Сообщить жителям или подождать Се Ляня. Духовной связи у него больше нет, рассказать что-то селянам чревато паникой и совершенно ненужными проблемами. Руки нещадно дрожали на пару с коленями. Страх всё ещё давил на грудную клетку. Волосы волочились по спине, оставляя мокрый след на одежде. В деревне его встретила Шань Лань. Она стояла прислонившись спиной к ограждению. По ней было видно, что она обижена и не желает с ним говорить. Ши Цинсюань прошёл мимо, виновато поглядывая на неё. Девушка фыркнула и ушла к колодцу. Юноша шёл к своему дому, понуро опустив голову, когда его догнал чей-то голос. — Эй, Цинсюань! — на пне перед храмом сидел мужчина, — Как подготовка к празднику Главы? Ши узнал в нём Ши Линя. Служащий из храма Наньяна, расположенного в деревне, мужчина с добрым лицом и густыми длинными волосами. Линь сидел, перебирая травы принесённые из леса лекарем. — Хорошо, я постараюсь занять призовое место, — Бывший Небожитель подошёл к служащему, присаживаясь у его ног, — Тебе помочь? — Нет, я справляюсь, — Ши с умиротворённой улыбкой на лице перебирал травы, — Я давно тебя не видел, пропадаешь не тренировках? Цинсюань кивнул, подбирая с земли сухую ветку. Он сидел пару минут, просто смотря на неё, пока чья-то тёплая рука не коснулась его волос. — А-Сюань, ты расстроен ссорой с мышкой? — мышкой в деревне называли Шань Лань, за её причёску напоминающую мышиные уши, — Или удручён тренировками? — Нет, всё хорошо, — юноша повернул к нему голову, вглядываясь в прозрачные, голубые глаза. — Расскажи о том, что тебя тревожит, — Линь поднял последнюю охапку трав и отправил их в корзину, — Может, я смогу помочь? — Может быть, — мужчин хихикнул и предложил ему зайти в свой дом. *** Они сидели за столом, потягивая ароматный чай. Ши Линь то и дело задавал ему вопросы, будто действительно желал помочь ему. Цинсюань мямлил, но мужчина ни разу не одёрнул его, внимательно слушая рассказы. С тихим скрипом открылась дверь, впуская тонкий луч света. В проходе маячил чужой силуэт. — Шисюн? — молодой мужчина прошёл в комнату.