Когда зацветёт груша

~ Неужели он нашел в ней Бога? Он так чувствовал свою свободу ~ Сиреневый воздух дрожал в густых ветвях сливы. Туманы ещё не отделились от травы и оседали на ней холодной росой. Абсолютная пустота. Ни единой души. Только мягкий ветер и капли ночного дождя, скатывающиеся на плоды, укрытые гладкой листвой. Цинсюань опустился наземь, утопив колени в растительности. Свежий воздух дребезжал в лёгких. Юноша сидел так ещё с десяток минут, ожидая своего мрачного спутника. Хэ Сюань как тень лавировал между стенами крепости, в которой находится Ши последние несколько дней. Темные одежды сделали его плечи ещё шире, а грудную клетку зрительно массивнее. Волосы взмокли в некоторых местах и теперь, подобно дёгтю, обрамляли изящное лицо. Узкие ладони покоились сложенными в области живота, прикрывшись рукавами. Цинсюань не хотел идти с ним вдвоём. Он бы мог посидеть несколько часов на улице, восполнив духовную силу в медитации, но Черновод твердо настоял на прогулке по садам. Бывший Небожитель шёл на равне с ним и упрямо молчал. Наверное Сюань был рад такому молчанию, сопровождая Цинсюаня в столице, он смотрел на его праздный образ жизни и так же молчал, оставаясь в стороне от его радостей. Путь совершенствования Мин И не запрещал алкоголя, но Хэ Сюань никогда не пил в присутствии Повелителя Ветров. Цинсюань думал про себя: «Как долго мне придется находиться здесь? Ужасная крепость, ужасный сожитель, ужасные условия. А я знаю так мало, и Мин-сюн не рассказывает. " Повелитель стихии зевнул, не удосужившись прикрыть рот кулаком. Рукав Темной Воды резко взлетел в воздух отгородив юное лицо от мелькнувшей среди деревьев тени. Ши инстинктивно зажмурил глаза и издал странный писк. Черновод невозмутимо продолжал вести его по саду. — Что это было? — Ши скривил губы, ощущая темную Ци рядом. — Это слуга, забывший о своей маске, а я ведь… — Черная молния рукава снова мелькнула перед глазами, раздался треск. Цинсюань лишь краем глаза успел уловить движение в кустах можжевельника и белые, козлиные ноги! — Предупреждал их об этом! Голос Хэ Сюаня резал воздух и слух демона-слуги как упругая розга рассекает тонкую кожу спины. — А зачем слугам маски? Я не новобрачная дева, чтобы так церемониться со мной, я не грохнусь в обморок при виде нечисти! — юноша припустил в след за высокой фигурой Черновода. — Нет, рожи некоторых настолько безобразны, что даже бы поветрие ликов вызвало меньше ужаса, не обращай на них внимания, скоро заменю их людьми, чтобы ты мог восполнить свои силы, — Темная вода жёсткой рукой проводил по стене крепости. Юноша был почти уверен в том, что от нее веет мертвенным холодом, но предпочел больше не комментировать обстановку в крепости. Они шагали по саду ещё около тридцати с лишком минут, когда впереди замаячила башня, обвитая лозами винограда. Сделанная из светлого камня, с висящими гроздьями сладких плодов, она привлекала больше всего и оставляла приятное впечатление. Повелитель стихии всю дорогу любовался цветами шелковицы и певчими птичками в кронах пышных слив и яблонь. — В этой башне ты сможешь самосовершенствоваться, я позже покажу тебе окрестности, все твои вещи уже перенесли в другую часть крепости, отдельно стоящую, там совершенно нет демонических слуг, только люди, и открывается вид на город, пойдем, — Хэ Сюань подтолкнул его вперёд, и рукой отпер дверь проходящую в башню. Изнутри она казалась в разы шире, чем снаружи. Винтовая лестница поднималась вверх, сопровождаемая полками, сплошь заваленными книгами и свитками по духовным практикам. Поднявшись наверх, юноша открыл рот от удивления. Оружейная. Луки, мечи, боевые веера и веера управляемые энергией, копья, ятаганы, она светилась от блеска начищенного металла. На стене, ближе к проходу на саму площадку висела карта города, Цинсюань подбежал и начал жадно осматривать план. Озерца, лавки, главная улица, площадь, сама крепость, крупные дороги. Город процветал, а карта все никак не кончалась, повешенная от самого пола до балок, держащих на себе конус крыши. — Город замечателен! Даже есть библиотека! Он такой огромный! Мин, кхм, Хэ Сюань, как долго он создавался? — Цинсюань смотрел на своего спутника, успевшего сменить облик на человеческий, более походящий на Мин И. — Он создавался не так долго, я не хотел оставаться в старой резиденции и создал его, — безразличное лицо, озарила тень гордости и родительской радости Хэ за свое детище, но черты остались такими же пронзительно холодными. — Я уверен он очень красив, а там есть винодельня? — Цинсюань снова прильнул к карте, разыскивая глазами резную надпись. Хэ Сюань тихо хмыкнул и подойдя, ткнул заострённым ногтем в красную кляксу в правой стороне от виноградных рощ, — Мин-с. ой, Хэ Сюань, а ты отведешь меня туда? — Называй меня как тебе угодно, — Он продолжил с безразличием осматривать лезвия одноручных мечей, — Винодельня находится далеко отсюда, ехать придется в повозке. — Хэ-Сюн? Мне можно так тебя называть? — демон хмуро кивнул и снова уставился на клинки. *** Хэ Сюань ещё несколько часов провел прохаживаясь по территории крепости. Он показал Цинсюаню всё, что можно было. И места для духовных практик и зал для танцев и его комнату. Совсем не похожую на предыдущую. Просторную, светлую, с мягкой кроватью. Огромное помещение, заполненное различными одеждами, как мужскими так и женскими. Видимо Черновод хотел ему так напомнить о пристрастие приобретать женское обличие. Цинсюань порхал по дворцу, разглядывая огромные залы и пищал от восторга. Он смотрел вниз с балкона на город. В глазах застыли миллионы огней. Фонари, благовония, сияющие костры. Ши смотрел как зачарованный, в вечерней мгле. Его силуэт черным пятном маячил на балкончике. Юноша чуть вздрогнул, когда холодная рука скользнула по шее, укрывая его плечи накидкой. — Тут холодно, — демон завязал её на груди Повелителя Ветров и отошёл чуть в сторону. — «Он боится. Боится напугать меня. Совсем как мальчишка. Позволил себе немного больше и уже думает, что сделал какую-то непристойность.» — Цинсюань хихикнул и перевел взгляд на чужое, понурое лицо, — «Симпатичный. Наверняка человеком он был красавец.» Ши приблизился к нему, уложив голову на чужое плечо. Бывший Небожитель ощутил как демон едва заметно дрогнул. Телесный контакт всегда вызывал у него подобную реакцию. Хэ Сюань кашлянул и тихо шепнул: «Ты голоден?» Юноша кивнул и последовал за черной водой на кухню. Оттуда лились чудесные запахи. Цинсюань в наслаждением вдохнул аромат нежного мяса утки подкопченного на костре. Желудок одобрительно заурчал, вызвав у него смущенное «ой». Повар поставил перед ними две миски и улыбнулся новому гостю. — Хэ-Сюн! Удон чудесно пахнет, пошли попробуем, — Повелитель Ветра как маленький счастливый ребенок потащил его к балконам. Предвкушая сытный ужин. *** Цинсюань сладко зевнул, натягивая одеяло повыше. Его разбудил стук в двери. Слуга зашёл, тихо шелестя одеждами. Он плыл словно корабль по спокойному морю или фонарь перетекающий из рук в руки по толпе. Этот же мужчина был и в первой башне, окутанный плотным туманом и маской, идеально скрывающей его лицо. — Господин попросил вас выйти к балконам, я принес чистые одежды, умыться можно будет в той комнате, — он ладонью показал на дверь, судя по всему ведущую в купальню. Цинсюань сел в кровати и взяв чистый наряд, поблагодарил слугу. Ещё только расцветает. Он знал, что Хэ Сюань рано встаёт, но, что теперь это касается и его не думал. Юноша лениво потянулся и сонно побрел к купальне. *** Черновод ждал его на одном из балкончиков. Ветер свирепствовал над городом, обрушиваясь ледяными потоками на стены крепости. За несколько дней Ши привык к обстановке, тем более Темная Вода заставлял всех слуг носить маски и удерживал темную Ци за пределами города. Свои практики Бывший Небожитель не бросил, усердно занимался в оружейной башне и осваивал новую технику боя. Он вполне приспособился к непривычному месту, тем более Хэ Сюань устроил все лучшим образом, чтобы скрыть его от толпы из столицы и негодования всех жителей. Ветер свистел в ушах, обдувая щёки холодными иглами. Черновод стоял неподвижно. Ни один волосок, ни одна складочки на одежде не сдвинулись с места. Будто приклеенные к нему. Стихия не трогала демона, скорее окутывала льдом и маской безразличия