Зарисовки

      Школа — не только место обучения и передачи знаний от учителя к ученику, но и центр роста, пространство для творчества и самовыражения. Однажды, 8 декабря, в Международный день художника, администрация престижной школы «Планида» решила провести конкурс самых красивых рисунков, нарисованных учениками. Местом проведения конкурса был выбран просторный актовый зал, где были выставлены лучшие, по мнению учителей рисования, работы учеников разных классов. Трудолюбивые ученики вместе со своими учителями готовились к этому дню заранее, в согласии выбирая темы картин и способы рисования. Администрация школы даже дала объявление об этом конкурсе в интернете, указав, что любой желающий может прийти и принять участие в выборе лучших работ. Когда слух о выставке распространился по интернету, многие жаждущие увидеть художественные творения юных талантов решили посетить школу «Планида» и воочию поглазеть на мастерство ребят.       Белла также не собиралась упускать такую возможность, ведь ей, как и многим другим, наскучило и утомило однообразие серых дней. Поэтому она тоже решила посетить выставку, побродить и полюбоваться искусными работами учеников и их воображением. Сев в машину, сердце Эмэрэс замирало от волнения всё то время, что она ехала до нужного адреса. Она знала, что, войдя в школу, сможет увидеть своими глазами потрясающие творения юных ребят, поэтому и не могла дождаться прекрасного мгновения, когда всё ненастье в жизни превратится в прекрасных бабочек и улетит на пару долгих мгновений.       Когда девушка добралась до парковки учебного заведения и вошла внутрь здания, её встретило вместительное фойе, где ученики и учителя собрались в небольшие группы и разговаривали друг с другом о том да о сём. В воздухе царили оживление и положительная энергия, и Белла не могла не чувствовать этого.       Неуверенно подойдя к первому встречному взрослому, девушка вежливо спросила:       — Простите, не могли бы Вы сказать мне, где находится актовый зал?       — На втором этаже, — последовал короткий ответ.       В мгновение ока Эмэрэс, словно пушинка, с лёгкостью поднялась по лестнице и оказалась именно там, где хотела. Каждый шаг её сопровождался клокочущим волнением. Так и хотелось поскорее увидеть чьи-то шедевры, в которые юные дарования вложили смысл и душу.       Актовый зал был ярко освещён и празднично украшен в преддверии этого торжественного события. Белла не спеша и внимательно осматривала окружающую обстановку, обращая внимание на людей разного возраста и пола, собравшихся по сему случаю. Некоторые из них были одеты в элегантные и праздничные наряды, другие же не заботились о своей одежде. Однако для девушки в данный момент одежда окружающих была не так важна, как красочные и впечатляющие выставочные картины учеников.       Медленно обходя выставку, Эмэрэс испытывала чувства изумления и восторга при виде уникальных и поражающих воображение произведений искусства. Каждая новая работа казалась ей прекраснее предыдущей, и с каждым мгновением её признательность и уважение к сим произведениям искусства росли.       На выставочных полотнах изображались как природные и анималистические, так и фантастические и абстрактные сцены, но при этом, независимо от темы и стиля, девушку завораживало абсолютно всё. Неожиданно, желая посмотреть на одну из предпоследних картин, Белла заметила, что возле неё собралась небольшая группка людей, которые что-то обсуждали да дискутировали. Любопытство сильно разгорелось, и Эмэрэс, позабыв о стеснении, решила всё-таки осторожно пробраться сквозь кучку и узнать больше об объекте обсуждения.       Как оказалось, люди оценивали потрясающий и достаточно реалистичный портрет молодой девушки, что вызывал у всех восхищение и восторг. Картина настолько очаровала изумлённую Беллу, что ей аж невольно захотелось глянуть на юного художника, который, к некоторому удивлению, стоял около своего шедевра вместе с учителем преклонного возраста.       Аккуратно повернув голову в сторону ученика, взгляд девушки нечаянно застыл на нём. Он оказался неотразимо красив и складен, со сверкающими, словно два голубых корунда, глазами и густыми волосами каштанового цвета. Он миловидно улыбался, и вся аура вокруг него располагала к диалогу. И в этой улыбке, казалось, были сокрыты ангелы-добродетели.       К незадачливости Эмэрэс, её долгое разглядывание не осталось незамеченным для парня, который также обратил внимание на неё. Смотрел пристально, казалось, он, как змея, не моргал, отчего стало дискомфортно и даже стыдно, поскольку, кажется, Эмэрэс опять по своей глупости помешала какому-то важному диалогу.       Тихо ойкнув и слегка покраснев от смущения, девушка бесшумно ушла из маленькой толпы и якобы продолжила осмотр оставшихся работ, будто бы ничего не произошло. Эмэрэс надеялась, что молодой человек быстро забудет её. Собственно, ей не хотелось, чтобы запомнили её личность таким... странным способом. Какая-то девчонка с красными локонами нагло пролезла сквозь толпу, пялилась вначале на картину, а потом — на создателя, помешала беседе, да и... Вообще ужас!       Однако её мнение оказалось ошибочным, ведь за короткое время она всё-таки успела вызвать некоторый интерес ученика к своей скромной персоне. Поэтому, когда Белла уже собиралась покинуть актовый зал, парень, галантно извинившись перед всеми, всё же смог догнать незнакомку и вежливо остановить, прежде чем она успела бы уйти.       — Здравствуйте, Вам понравилась выставка? — бойко спросил ученик, решив начать разговор с простого, как казалось, вопроса.       — Да, безусловно. Особенно меня восхитила... Ваша работа, — тихо и немного смущённо ответила Эмэрэс, чьи щёки вновь покрылись лёгким румянцем. Она надеялась, что тема её наглого поведения не будет поднята.       — Спасибо Вам за такую оценку, мисс... — молодой человек выжидающе посмотрел на девушку, тем самым желая узнать её имя.       — Белла, — дала она кроткий ответ, отведя немного глаза в сторону. — А Вас как зовут?       — Спайт, — лучезарно улыбнувшись, ученик уверенно взял руки Беллы в свои, отчего она ойкнула уже второй раз за день. — Белла, — продолжил он решительно. — Не могли бы Вы прийти завтра, чтобы посмотреть, как проходят уроки плавания?       — Да, конечно, — скромно ответила Эмэрэс, не желая разочаровывать Спайта. Всё-таки отказывать она не умеет, да и не хотелось... такой-то милой мордашке, которую, к собственному стыду, она разглядывала с особым рвением.       И этот ответ в итоге удовлетворил все его ожидания.       — Отлично, — снова улыбнулся молодой человек и отпустил руки девушки. — Тогда приходите в школьный бассейн в 11 часов. Я буду ждать Вас там.       И вот, попрощавшись до следующей встречи, новые знакомые мило кивнули друг другу. Спайт удалился в актовый зал, оставив сконфуженную Беллу размышлять над тем, что сейчас произошло. Казалось, всё, что только что произошло, было каким-то миражом, наваждением. Так быстро, молниеносно... Половина диалога уже выветрилась из головы, но Эмэрэс очень хорошо запомнила его глаза. Яркие, светящиеся искорками, ей доселе невиданными...       Однако девушка мотает своей красной макушкой, чтобы все непрошенные мысли вышли из головы напрочь. Стыдоба! О чём она думает?!       Возвращаясь на своё место, Спайт ощутил, как по венам заструились азарт и триумф, ведь теперь у молодого человека появилась новая цель. Юбочная мелкота в его классе подавно надоела и была подобна колючкам лопуха, которые впивались в штанины и неприятно раздражали. Но тут, наконец, по воле случая к парню забрела в меру крупная добыча сама: этакая здоровая и упитанная лань, желанный трофей для охотника.       Вот только для поимки добычи, которую жаждал Спайт, требовались время и терпение, иначе внезапное нападение могло напугать и без того пугливую лань, что легко бросится наутёк. Посему парень решил действовать маленькими шажками, двигаясь медленно и осторожно. Он уже разрабатывал план действий, позволяющий ему завладеть желанным трофеем. Молодой человек был полностью уверен в своём грядущем успехе: Белла станет только его и ни за что не уйдёт от азартного преследования.

***

      Ночь для Эмэрэс казалась непосильной. Вначале сон совершенно не шёл, мысли вновь и вновь прокручивали события на выставке. Точнее, того парня, который обратил на неё внимание.       Спайт... он её, казалось, не отпускал. Мысли, как гончие, рвали на куски, и хозяином этих зверей был обладатель глаз-драгоценностей. Они сияли в ночи, Эмэрэс была в этом уверена. Почему она так думает о нём, почему он так запомнился? Своей галантностью и воспитанностью?       Глупости... может, просто обезумела? Странно, конечно, но всё возможно с ней, такой непутёвой. Иначе почему мозг включал тревогу, когда вновь и вновь всплывали образы, яркие и слепящие? Её немного трясло, бросало в озноб. Хотелось выть, она прокляла себя за то, что такая мягкотелая. Не смогла противостоять собственной слабости в отказах!       Контакт со Спайтом оказался сравним с простудой: он был так же заразен, как и вирус. Но в отличие от обычной простуды, которую можно вылечить лекарствами или антибиотиками, незнакомая инфекция, поразившая Беллу, не поддавалась никакому лечению. Эта зараза смогла беспрепятственно распространиться по всему телу девушки и поразить каждую клетку её организма. От волнения Эмэрэс бросало в жар, нестерпимо болел живот. Ночью симптомы только усилились, влияя на рассудок и не давая расслабиться. Белла хотела держаться подальше от источника инфекции, но затуманенные мысли убеждали её в обратном.       Каждая минута бессонницы казалась вечностью и мукой, и из-за этого девушка не смогла выспаться. Как только наступило утро, она поняла, что пора вставать с постели. Эмэрэс присела на край кровати и закрыла лицо руками, едва не расплакавшись. Впереди был новый день, однако Белле совсем не хотелось встретиться с грядущими событиями и делами.       «Уговор дороже денег», — гласила одна известная пословица, означающая «сдержать слово — бесценно». Белла не считала себя человеком слова, но ей всё равно не хотелось нарушать обещание, данное Спайту по поводу рандеву в школьном бассейне. Не хотелось видеть слёзы в этих красивых, демонических глазах.       Нервы Эмэрэс были натянуты, словно струны арфы, а мысль о предстоящем заставляла её волноваться и переживать. Время неумолимо шло к назначенному часу, и Белле ничего не оставалось, как потихоньку собираться и готовиться к отъезду. Делала всё это неохотно, лениво, словно организм намекал, какая это плохая идея, но упорство довести дело до конца... никогда не приводило к чему-то хорошему и светлому.       Когда часы стали показывать двадцать пять минут одиннадцатого, девушка поняла, что настала пора покидать своё жильё. Выйдя на улицу, голубоглазая старалась вдохнуть свежий морозный воздух, очистить голову, откинуть все мысли и просто жить, но не получалось. Взглянула на дом, словно видит в последний раз, словно прощается.       «Что за странное чувство и мысли?» — Вопросы были безответны, сколько бы Белла не пыталась вырыть в своём сознании яму, чтобы докопаться до них. Тяжело вздохнув, красноволосая села в автомобиль и поехала в сторону школы «Планида». Отступать было поздно, да и глупо.       Пока Эмэрэс ехала к нужному пункту назначения, её одолевали тревожные и грустные мысли, но она старалась загнать их на задворки подсознания. Громче музыка, чтобы боль не становилась осязаемой, открытое окно было нужно для жалкой иллюзии собственного спасения.       И вот, когда Белла подошла к главным дверям, она замешкалась, вновь осознавая, что пути назад уже не будет. Взвесив все «за» и «против», девушка, в конце концов, была вынуждена оставить свои сомнения за порогом и войти в здание.       В скором времени стало известно, что бассейн находится на первом этаже, и Эмэрэс, пробираясь по школьному пространству, быстро добралась до прихожей. Девушка была настолько поглощена своими мыслями и переживаниями, что не замечала ничего вокруг. Кто-то воспользовался её задумчивостью и внезапно закрыл ей глаза ладонями. Белла была удивлена этим неожиданным действием и почувствовала себя неловко и застигнутой врасплох. Не в силах понять, что будет дальше, она и замерла, хотя должна была предпринять какие-либо действия. Как напуганное животное перед фарами авто.       — Угадай, кто? — раздался до боли знакомый голос, заставивший Эмэрэс невольно вздрогнуть.       Не зная, как реагировать, она рискнула спросить:       — Спайт? Это Вы, верно?       — Умница, — похвалил парень и, взяв девушку за плечи, развернул её лицом к себе. Эмэрэс не понимала, почему паренёк так часто касается её. Вроде бы они не настолько близки? Однако никогда не сможет задать этот вопрос вслух. Не хочется казаться грубой.       Надетый на нём чёрный халат подчёркивал — и в то же время скрывал — частично раздетое тело, а обрамлённые пушистыми ресницами яхонтовые глаза, способные без труда загипнотизировать и пленить ничего не ведающую жертву, смотрели прямо в душу. Поддержание зрительного контакта оказалось для Беллы той ещё задачей, ведь девушка едва сдерживалась, чтобы не отвести взгляд в другую сторону.       — И давай уже перейдём на ты.       — Да, давай, — согласилась Эмэрэс, понимая, что такая мелочь, как переход от «Вы» к «ты», стала ещё одним маленьким шагом на пути к роковой близости.       — Отлично, — лукаво подмигнул Спайт. — Надо сказать, ты пришла вовремя. Скоро настанет моя очередь проплыть дистанцию в бассейне на время, и я хочу, чтобы ты была неподалёку и наблюдала за тем, как я пересекаю водную гладь. Следуй сейчас за мной.       Взяв Беллу за руку, молодой человек подвёл её к определённому месту в большом бассейном помещении, откуда она могла прекрасно лицезреть все его энергичные телодвижения и мастерские умения.       — Спайт, твоя очередь! — крикнул тренер по плаванию, желая, чтобы парень как можно скорее занял позицию и начал заплыв.       Было бы неуважительно заставлять учителя ждать, поэтому Спайт, отпустив руку Эмэрэс и легонько щёлкнув её по кончику носа, пошёл ближе к краю бассейна. Девушка отпрянула уже после того, как действие было совершенно. Наверное, со стороны она казалась глупенькой, с такими большими-большими голубыми глазами, которые потерянно смотрели в сторону уходящего.       Прежде чем была дана команда плыть, парень быстро достал из карманов шапочку и очки для плавания, надел их, а затем снял свой чёрный халат. Теперь перед глазами Беллы открылся взор на подтянутое и стройное тело Спайта, и она тотчас сконфузилась при виде осанистой и гибкой фигуры молодого человека, что выдавала в нём твёрдую уверенность абсолютно во всём. У него плечи вот-вот будут похожи на плечи опытного пловца: мускулистые, широкие, но в то же время... женственные? Красная головушка не только не могла подобрать нужных слов, но и сильно заболела в области висков.       Причём сейчас он нисколько не сомневался в том, что взгляд девушки был устремлён на него, как на некое инфернальное божество с иного мира. Это действительно льстило, ему хотелось, чтобы Белла всегда так смотрела на него, только на него, чтобы думала лишь о нём, была зависима, как от воздуха.       На секунду Спайт даже представил, как предстаёт перед Беллой в наглом и полностью открытом виде, без плавок, а затем, воспользовавшись моментом, когда она полуоткрыла рот от шока, делает шаг ближе и суёт ей в глотку свой...       — Начинай! — снова крикнул тренер, вовремя подготовив секундомер и таким образом дав парню сигнал о начале заплыва. Пошлые мысли обрываются на полуслове. Парень чувствует досаду, ведь только начал разогреваться.       Сделав глубокий вдох, Спайт одним рывком, похожим на то, как тёмное и зловещее существо расправляет крылья, прыгнул в воду и незамедлительно стартовал. Своими мощными и элегантными движениями молодой человек ненароком напоминал прекрасного и опасного марлина, плывущего в водном пространстве и лавирующего по течению с быстрой и непринуждённой грацией.       Его взмахи были резкими и активными, а скорость впечатляла: казалось, он скользит и танцует по поверхности с невесомостью и ловкостью. Лёгкое тело парня двигалось пластично и точно, будто он был частью самой воды, равно как сия прозрачная жидкость стала его второй кожей. От мощных взмахов вода расплёскивалась и покрывалась рябью, и, плывя всё дальше и дальше, Спайт как бы постепенно сливался с водной стихией, прямо-таки поглощая её энергию. Сила — вот что чётко ощущалось при виде мастера.       Наблюдавшая за всем этим обольстительным зрелищем Белла с трудом дышала и стояла на ногах. Сердце, сравнимое с хрупким глиняным сосудом, переполняло различные, доселе неведомые ей, эмоции и чувства. Оно стучало... стучало так бешено. Спайт был птицей, грациозной и опасной. Вселял трепетное благоговение, волнение встало комом в горле.       Она... считала его привлекательным? Или просто восхищалась тем, чего никогда бы не смогла достигнуть? Эмэрэс совершенно запуталась, её красная голова горела кострищем. И щёки, к сожалению, тоже.       Тем временем, пока молодой человек исполнял перформанс в бассейне, Эмэрэс почувствовала, что её поминутно бросает то в жар, то в холод. Дрожь шла от кончиков пальцев, проходила молнией через всё тело — всё нутро — и скапливалась внизу живота тяжёлым озером. Эти мысли, эти чувства... пугали. Белла не могла найти им объяснения, оттого и не знала, как с ними бороться.       В конечном счёте Спайт без проблем добрался до противоположной стороны бассейна, с лёгкостью выбрался из воды и уселся на краю. Она даже не заметила, как всё закончилось. Его кожа блестела от влаги. Она была драгоценной, к ней хотелось прикоснуться, ощутить её гладкость, почувствовать тонкий аромат... В нос сразу же ударил одеколон Спайта, который мозг почему-то решил не только запомнить, но и вспомнить. И именно сейчас!       Он посмотрел в её сторону. И взгляд был победоносный, как у льва, который отвоевал территории и сейчас оглядывал их. Лёгкие жгло... Она не дышала всё это время? Вот только когда вновь кислород стал поступать, всё стало хуже. Голову вскружило, перед глазами мельтешили фосфены. Резкая слабость привела её в бегство. Это стало последней каплей для хрупкого женского сердца.       Не выдержав эмоционального накала, она быстро вышла из бассейнового помещения и села на скамейку в прихожей, по её лицу начали течь слёзы. Закрывает лицо руками, словно хочет спрятаться не только от мира, но и от себя. Что на неё нашло? Почему у неё такая необъяснимая реакция? Такая яркая, сокрушительная! Уничтожающая...       Даже с закрытыми глазами она видела его... Его лицо, руки, тело. Как он двигал плечами, словно крыльями, как она восхищалась той свободой, которой Спайт обладал, пьянящей... Его образ, его имя — всё это было выжжено на обратной стороне век.       Она видела, как Спайт возвышался над ней зловещей тенью, как с притягательно-опасной улыбкой смотрел на неё сверху вниз, из-за чего тело пропускало электрические удары. Голос — властный, сильный, он приказывал, вот только Белла не могла разобрать.       Но зато девушка могла разобрать кисть, что уверенно сжимала ей глотку. Она чувствовала, как артерия учащённо стучит под его умелыми пальцами. Тает, тает, как зажжённая свеча. Он зажигал в ней этот неукротимый огонь, которым только Спайт мог повелевать.       Страшно. Как же страшно... и Изабелла не знает причины. Страшно от ощущения собственной беспомощности перед другим или страшно от таких срамных мыслей? Ей стало хуже — тело начало странно реагировать.       Белле было трудно выдержать пробуждённые Спайтом сильные и противоречивые чувства, к тому же девушка хотела побыть в одиночестве, чтобы обдумать ситуацию, в которую она влипла. Увы, реакция Эмэрэс не ускользнула от зорких глаз молодого человека, что сначала в непонимании вскинул бровь, а затем разозлился на её поведение.       Похвальные слова учителя в адрес парня остались без внимания, поскольку он был занят мыслями о куда-то сбежавшей добыче. Да как она могла?! Кто ей разрешил действовать не по плану?! Злость выворачивала его наизнанку, заламывала руки.       Вернувшись к исходной точке заплыва, Спайт накинул на себя халат и резко снял очки и шапочку для плавания, после чего решил быстро заглянуть в прихожую на случай, если Белла не ушла далеко. Парень не прогадал: удравшая паршивка действительно находилась там.       Глаза Эмэрэс были на мокром месте, и молодой человек испытывал раздражение да отвращение ввиду необходимости вести себя так, как ему несвойственно. Придётся играть мягкого и утешительного, чтобы ещё больше привязать, замылить её взор от всего.        По причине того, что девушка была сосредоточена на своих мыслях и не замечала никого и ничего, Спайту пришлось подойти к ней напрямую и лично вступить в разговор.       — Белла, почему ты ушла? — как можно приятнее спросил молодой человек, спрятав сжатые до белых костяшек кулаки за спину. Он, как мог, старался не выдать своего скрытого гнева и раздражения.       Эмэрэс была застигнута врасплох тем, что Спайт разыскал её и застал в слезах, и, когда она увидела его, девичьи глаза невольно расширились. Ей ведь так хотелось уйти незамеченной! Как теперь объясниться? Она же могла задеть его чувства! Он мог думать, что она ушла, потому что ей не понравилось... Какой ужас!       — Я... я не знаю... — всё, что смогла выдавить из себя Белла. Девушка ощутила себя беспомощной, встретив взгляд подростка, потому что в данный момент она не знала, чего он от неё ждёт. Слова застряли где-то в районе горла, а на лице Беллы застыло плаксивое выражение.       Подойдя ближе и действуя умышленно, Спайт приобнял Эмэрэс за плечи и, наклонившись, медленно поцеловал её в лоб. Он мало говорил, чувствовал, как женское тело напряжено под его цепкими пальцами. Эмэрэс хотела отстраниться, но всякие жалкие попытки были прерваны. Парень только сильнее прижимал, не давая скрыться. Девушка боялась даже дышать рядом с ним.       Несмотря на дурное значение этого поцелуя и холодность парня, по телу девушки мгновенно распространился прилив тепла. Несомненно, Эмэрэс стала светлой игровой пешкой в тёмной игре молодого человека. Вся её реакция предсказуема, отчего по телу юноши прошлись приятные волны удовольствия. Ему льстило то, как девица реагировала. Значит, игра будет занимательной.       — Всё будет хорошо, — убаюкивающе проговорил Спайт, усыпляя бдительность Беллы и вселяя в неё ложные надежды. Девушка легко попала в паутину хитросплетений, но инстинкты всё равно заставляли её барахтаться и сопротивляться.       — Спайт, — неуверенно заговорила Эмэрэс. — Мне, думаю, пора домой. Ты ведь не будешь против? — она посмотрела на молодого человека в поисках одобрения, как ученик смотрит на учителя, желая получить разрешение. Умоляла ли она его? Стала бы противиться, если бы он чётко сказал «нет»?       К неведению Беллы, парень начал злиться пуще прежнего, поскольку эта дрянь снова пытается от него убежать. Однако, чтобы мыслить здраво и действовать разумно, ему пришлось быстро успокоиться и сдержать свой гнев.       — Хорошо, но при одном условии: завтра мы снова встретимся. Договорились? — спросил Спайт с ноткой самодовольного удовлетворения, так как мысль о том, что ему предстоит осуществить свой замысел, доставляла удовольствие и предвкушение.       — Да, договорились, — кротко и сжато ответила Эмэрэс, доказывая, что не умеет говорить «нет». Что ж, всё это было понятно изначально. Маленькая, пугливая, ведомая глупышка. Никчёмный соперник, который всегда будет следовать за активным участником. Даже если у неё есть своё мнение, то Белла умеет его умалчивать.       — Прекрасно. В таком случае встречаемся завтра в 10 утра у главного входа в школу. Только не опаздывай, милая, — промурлыкал парень и приблизился к губам девушки, заставляя её немного отстраниться.       Как ему нравилось играть на её нервах, сводить с ума. Эти большие, небесные глаза... в них сокрыта вся невинность этого грязного мира. И Спайт ликовал только от одной мысли, что сможет запачкать столь чистый холст. Она будет в его красках, трепетать бабочкой, проколотой иглой.       Далее, пощекотав подбородок Беллы, молодой человек оставил её. Ему хотелось заставить девчонку думать о себе, о том, что парень мог её поцеловать, но не сделал этого. Красноволосая бестия будет думать о его губах.       Помахав на прощание, он удалился в бассейновое помещение, оставив девчонку в одиночестве. Та глупо открывала и закрывала рот, не понимая, что сейчас только что произошло.       Какое-то время Эмэрэс была в оцепенении. Страх, сомнения и настороженность одолевали её в эти долгие мгновения. Стало резко холодно, казалось, её вновь пробил озноб.       Но позже она вернулась к реальности и внезапно рванула из прихожей.       «Домой, срочно домой!» — именно эти слова звучали тогда в голове. Фраза громко и настойчиво раздавалась в сознании, пока она старалась найти путь обратно в безопасное и комфортное место.       Белла хотела забыться, убедить себя в том, что случившееся — лишь мираж, нечто нереальное и обманчивое, а вовсе не жестокая реальность. Вот только Спайт, её чувства и всё произошедшее оказались настоящим, и ей было трудно с этим смириться. Девушка не могла уяснить, что от судьбы — тем более от самой себя — так просто не убежишь.

***

      Ночь обычно является временем сна и отдыха, однако именно сейчас она для Беллы стала метафорическим лотерейным билетом, в котором есть только два варианта выигрыша — бессонница или кошмар. Хотя, если так подумать... какой это выигрыш?       Сначала Эмэрэс долго лежала на кровати и смотрела в потолок измученными глазами, не в силах заснуть. Различные мысли, словно живые жуки, копошились в её голове и не давали покоя. Она вновь и вновь прокручивала моменты. Кусала губы от досады, что не послушала своё предчувствие... снова!       «И, вот, во что это всё превратилось!» — причитала девица, хватаясь за алую голову. Она громко мычала, жмурилась до звёзд в глазах, лишь бы наваждение в виде чужих прикосновений ушло.       Но нет, тиски лишь сильнее вжались в нежную кожу. Казалось, вот-вот её поглотит собственная тьма, склизкая и лживая. Страх заменял сейчас кровь, ощущала себя Белла крохотной девочкой, словно мама напугала и ушла, так и не вернувшись. Потерянная, не знающая, что делать, как избавиться от этих глаз и властных прикосновений...       Тем не менее, через некоторое время удалось задремать и оказаться в царстве... теней. Серый, тёмный мир, который окутывает, словно пытаясь обезопасить, но при этом являясь угрозой.       В ночной грёзе Эмэрэс увидела себя в белой длинной сорочке. Она, такая одинокая и беспомощная, стояла внутри какого-то магического круга, нарисованного мелом.       Затем взгляд замечает огонь, целое кострище. Языки зловещей энергии словно дышали, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Но она не чувствовала ни жара, ни удушья от гари.       Некоторое время девушка стояла там в одиночестве и растерянности, оглядываясь в поиске хоть какого-то выхода, но ничего не находила.       И вот, когда всякие надежды были потеряны, кто-то вышел прямо из пекла ей навстречу. Этот некто, чьё лицо скрывал капюшон, был наряжен в чёрную мантию длиной до пола, с раскинутыми в разные стороны тёмными крыльями, что вселяло в Беллу одновременно и ужас, и удивление. «Ангел Смерти...» — Первая мысль при виде незнакомца. Хотелось отступить, но её окружало безудержное пламя.       Меч, которым орудовал этот субъект, был острым и отражал свет огня, что ещё больше усиливало пугающую и зловещую ауру фигуры. Белла не могла понять, идёт он или плывет по воздуху. Слишком уж плавные движения у него были.       Когда неизвестный приблизился к границам магического круга и откинул капюшон, девушка с ошеломлением обнаружила, что на неё смотрит сам Спайт, лукаво улыбающийся с неземным выражением лица.       Его глаза, казалось, горели недобрым блеском, а облик был более демоническим и инфернальным, чем может привидеться в кошмарном сне. Он смотрел точно в душу... проверял ли он её на вкус?       Юноша, являясь потусторонним существом, понимал, что не сможет прорваться сквозь защитный барьер, поэтому вместо этого он, полагаясь на доверчивость Эмэрэс, решил просто поманить Беллу пальцем. Он знал, что это должно сработать.       И так случилось. Девушка была доверчивая, наивная, ей не хотелось видеть в людях плохое, даже если все её нутро кричало об обратном. Он был словно её магнитом, бесконечной бездной, которая хотела забрать с собой.       Чем ближе был огненный круг, тем сильнее дрожало всё её сущее. Внутренние страхи и колебания отразились в слабости тела, в отголоске мыслей, которые не могли достучаться до своей хозяйки. Шаги становились всё медленнее, словно время шло на часы и дни.       Злился ли Спайт её поведению? Раздражался ли? Она не могла прочитать его эмоции, лишь улыбка рассекала губы. Вот, Белла стоит у самого предела, ещё шаг, и безопасность больше не будет с ней.       Мысли кричали о том, чтобы она повернула назад, но девушка не хотела верить в то, что этот милый художник — зло во плоти. Именно поэтому она делает этот последний шаг в неизвестность.       Стоило Белле только выйти за пределы круга, как Спайт внезапно схватил её свободной рукой за талию и силой притянул к себе. Своими властными губами юноша со всей страстью впился в губы Эмэрэс, и ей стало казаться, будто она горит и задыхается не только ввиду окружающего их жара, но и силы, и интенсивности самого поцелуя.       Вначале она не отвечала, чувствуя, как губы приятно мнутся под его натиском. Но затем закружилась голова, эмоции смешались, поэтому ей пришлось схватить края мантии, чтобы не упасть. Однако Эмэрэс будто бы знала, что Спайт её никогда не отпустит.       Он забирал через поцелуй остатки разума и дарил опьяняющее чувство свободы и лёгкости. Наконец её необъяснимые ранее чувства стали осязаемыми и понятными.       Парень умело вёл поцелуй, который стал рваным, будто они изголодавшиеся путники. Девушка не могла поспевать за ним, тело словно не принадлежало ей. Белла отдалась ему, вся и без остатка, поскольку теперь доверяла, ведь он забрал все мысли, заботы, переживания и проблемы, которые тяжёлым грузом взвалились на её хрупкие плечи. Сейчас эти плечи сжимал её тёмный ангел.       Девушка ощущала себя опьянённой его умениями и доминированием, а также переполненной жгучей и сладостной чувственностью, которая пронизывала обоих. Впрочем, несмотря на физическую и страстную близость, даже в этот самый момент единения они оставались разными, с совершенно отличными друг от друга желаниями и целями. На самом деле демона Спайта заботило исключительно одно — невинная и чистая душа Эмэрэс, которую он особливо и безмерно жаждал. Именно благодаря наивности девушки юноша сумел так легко соблазнить её и манипулировать ею, в результате чего её жизнь оказалась в его власти.       Воспользовавшись отвлечённостью Беллы, Спайт безжалостно вонзил свой острый меч ей прямо в живот, острая боль заполнила всё её нутро. Она открыла рот для беззвучного вскрика. Смотрела на Спайта, пыталась найти ответ этому действию, этому предательству... но видела его ликование.       А затем он...       Эмэрэс мгновенно проснулась от кошмара, резко приняла сидячее положение и попыталась успокоить дыхание. Её всю немного трясло и лихорадило, и она с трудом пыталась урегулировать мысли и эмоции.       Взяв в руки телефон и разблокировав его, она посмотрела на время: час ночи.       «Какой ужасный сон», — сказала про себя Белла, печально покачивая головой и потирая глаза.       Девушка не могла перестать думать о страшных образах, которые ей приснились, и о том, насколько беспомощной она себя чувствовала.       Вздрогнув и тяжело вздохнув, Эмэрэс снова тихо произнесла:       — Не знаю, смогу ли я после подобного заснуть.       Девушка положила телефон на место и вновь легла, веки её сделались тяжёлыми. Разум и мысли Эмэрэс всё ещё были зациклены на страшном сне, который она сейчас пережила, и ей было трудно расслабиться.       Что это могло означать? Может, мозг сам пытался предупредить хозяйку, уберечь её от неминуемого? Ведь сон — это часть нас, эфемерная, глубокая, неопознанная. Именно во сне можно получить ответы, которые в жизни боишься услышать, даже если их знаешь.       Фрейд говорил, что если снится смерть матери, то это не твой страх, а твоё желание. Видящая видела в матери соперницу за любовь отца, поэтому мозг это рисовал, а сердце, ещё не готовое принимать такую правду, болело и беспокоилось.       Было ли сейчас то же самое? Может, сон нужно трактовать иносказательно? И следовать символам, которые она видела.       «Так... огонь, меч, чёрные крылья, ранение...» — Все эти образы даже по отдельности были опасны, не то, что вместе.       Может... Спайт не угроза, а угроза — это её неожиданное желание? Он же ударил мечом после того, как девушка отдалась во власти своих развратных чувств. Или ей всё это кажется и нужно прямо смотреть на вещи? На его предательство? Но в чём Спайт её может предать, они толком-то не знакомы...       Некоторое время Белла продолжала смотреть в потолок, пытаясь переварить кошмар и его образы, а также всё, что он символизировал. В конце концов она позволила усталости и изнеможению взять верх и снова погрузилась в дремоту.