Измерь меня по детству

20 лет спустя

Джули перелистывает страницу и натыкается на пустой пожелтевший лист: дневник отца обрывается ровно с неё. Девушка листает другие страницы, чуть не роняет дневник и не может поверить в эту простую истину — всё закончилось. История закончилась. Смит утирает с щёк слёзы и суёт потрепанный дневник в сумку, выхватывая со стола ключи от машины. На этой земле остался ещё один человек, способный дать ей ответы на все её вопросы. Она мчится со скоростью сто шестьдесят километров в час, вдавливает педаль в пол и одними губами шепчет «быстрей». Лес встречает её угрюмой темнотой, липкой, вязкой — машина тонет в этой темени. Джули приходится щуриться, чтобы хоть что-то разобрать перед собой. Противотуманники справляются плохо, а впереди — бескрайний лес. Дом стоит на опушке леса почти нетронутым: выцветшая на солнце краска уродливо свисает комками со старых стен. Джули осторожно паркуется недалеко у входа и глушит мотор. Она решила сначала навестить Зейна, а после умчаться к Ллойду. Отключенный Зейн должен был быть в доме. Она сомневается, что с первого раза включит его, однако попробовать стоит — на кону целая правда. Глухой лес встречает её звонкой тишиной, и девушка, не дыша, ступает по заросшей траве к дому, пока не ловит взглядом открытую дверь. Последняя с трудом свисалась с петель, открывая вид на внутреннее обустройство дома: и даже так его было не разобрать из-за темени. Джули включает фонарик на телефоне и аккуратно подходит к дому, надеясь всё же застать хозяина внутри. Она кладет ладонь на шершавый косяк, чувствуя каждую неровность дерева подушечками пальцев. Деревянная конструкция гнила и зиму бы точно не пережила. Девушка делает первый шаг внутрь и застывает на месте. Металлический силуэт стоит у окна, не оборачиваясь на звук. Он не шелохнулся с места, и Джули делает второй шаг, ловя слухом шипящую фразу: — Здесь гостей не бывать. Вы к кому? Рот девушки раскрывается в немом удивлении. В воздухе витает многолетняя пыль, и Джули отчетливо чувствует, как она оседает у неё на языке вкупе с липким чувством вины. Она не успела. — Дядя Зейн? Джули видит, как ниндроид медленно оборачивается на голос, и прикусывает язык, когда встречается с его взглядом: половина металлического корпуса его лица поржавела, окрасившись в уродливый рыжий цвет, в то время как на второй стороне лица виднелась паутинка коричневых трещин. Ржавое металлическое тело скрывал бесформенный балахон, и Джулия не могла рассмотреть его детальнее. Поняв, что так откровенно рассматривать его будет как минимум неприлично, та мгновенно одергивает взгляд. — Ты очень сильно похожа на Кая, — Зейн однозначно улыбался: Джули слышала это по его шипящему голосу, но взгляд поднимать не решалась. — Проходи. Не стой в дверях. Джулия заняла место за кухонным столом, наблюдая как Зейн медленно передвигался из одного места в другое: суетливо вытирал иссохшими тряпками пыльную утварь, извинялся и, кажется, не замечал пристального взгляда девушки. В груди отчего-то болезненно щемило от вида старого знакомого отца: в его дневнике он был непобедимым сильным героем, однако всё, что Джули видит перед собой — это груда ржавого металла. — Так.. кто из ниндзя вас включил? Вопрос застывает в воздухе вместе с витающей клочками пылью. Зейн со скрипом медленно оборачивается к ней. — Никто, — на его лице появляется кривая улыбка, и девушка застывает на месте от его фразы. — Меня полгода назад включить Борг перед смертью, — голос звучит с помехами, но Джули понимает каждое произнесенное ниндроидом слово. Зейн весело продолжает: — Хотеть сама меня включить? — Я ехала сюда ради этого, — не скрывая, отвечает девушка и наблюдает, как Зейн со скрипом опускается на стул напротив неё. — Я нашла дневник отца. Я в курсе всего произошедшего. Вы.. не связывались с другими ниндзя? — На момент моего пробуждения я остаться единственным ниндзя из команды, — его голос в конце становится всё тише, а Джули обхватывает себя ладонями. Не потому, что в доме стоит собачий холод, а потому что от мастера льда веет трескучим многолетним морозом. И чем-то ещё более холодным. Отчаянием... — Ллойд, если мне не изменять процессор, умер за год до того, как я проснулся. Джулия застывает на месте, не в силах вдохнуть кислород. Все.. мертвы? — Но Ллойду, на сегодняшний день, должно было быть всего лишь тридцать лет. Он умер не своей смертью? — тихо спрашивает Смит, щурясь. — Наши самые худшие опасения сбыться, — криво улыбается Зейн, и на его наполовину ржавом лице улыбка выходит жуткой. — Этот проклятый чай не дать и не отнять его время. Ллойд умереть от совершенно старческой болезни — инсульта, на руках своей невесты. Со дня его рождения исполнилось ровно пятьдесят лет, но с виду ему было тридцать. Девушка выдерживает минуту молчания. Осознание тяжелой вуалью оседает на её плечи. Неужели всё-таки теории отца были верны? — А остальные..? — Джей умереть при обвале шахты три года назад. О судьбе Нии мне неизвестно, — пожимает плечами Зейн и, словно опомнившись, поднимает взгляд на девушку. — Чуть не забыть, ты будешь чай? — Я бы не отказалась, — неловко улыбается Джули, боясь показаться невежливой. — А что случилось с остальными? — Когда я проснуться, я находиться в растерянности. Я не мог узнать, почему мои друзья не захотеть меня включить. Но я впадал в ещё большую растерянность от мысли, что я бы пролежал целую бесконечность в этом Богом забытом месте, если бы не Борг, — тихо завершает Зейн и, опомнившись, вновь поднимает взгляд на девушку. — Чуть не забыть, ты будешь чай? Джулия сжимает губы, кивая, и, дождавшись, когда ниндроид отвернется, жмурится. Слезы пускать сейчас нельзя. Как бы сложно не было наблюдать за его состоянием, нужно держать себя в руках. А в мыслях витает нон-стопом только одна фраза: неправда. Папа не хотел тебя будить, потому что стыдился происходящим. Не потому что не захотел. А потому что было стыдно посмотреть в твои глаза и самолично признаться в том, что у него не получилось. Джулия переводит взгляд на пыльные полы дома и видит кипу газет. Ниндроид, словно бы услышав её немой вопрос, продолжает: — После Борга я скупить почти все газеты в одном из киосков неподалеку. Оказывается, Ниндзяго пережить много всего. Девушка тянется к одной из ближайших газет и находит новостную строку: «Открыт новый памятный музей в честь ниндзя! Мы рады будем рассказать вам о его участниках, а именно: Ллойд, Кай, Джей, Коул, Ния!» Джули промаргивается и повторно читает строку с участниками, но не видит имя Зейна. Она берет вторую газету, торопливо проходясь глазами по каждой строчке. Ни во второй, ни в третьей пыльной газетёнке нет имени Зейна. Это какая-то ошибка. — Оборотная сторона, — замечает её ступор Зейн, снисходительно улыбаясь. — В строке «используемая техника». Джули оборачивает страницу и застывает, читая черным по белому: «Используемая техника: ниндроид «Зейн», летающий корабль..» — Это какая-то ошибка, — одними губами шепчет Джули, неверяще мотая головой. — Это ведь ошибка..? Это точно опечатка, в других издательствах.. — В других издательствах та же картина, — тихо отвечает Зейн. На его ржавом лице вновь расползается разбитая улыбка, от которой веет шлейфом печали. Ему требовалось время и целая уйма душевных сил, чтобы осознать написанное на этих проклятых газетных страницах. Девушка видит подтверждение этому по неправдоподобно счастливой улыбке и отказывается осознавать принятие этой гнусной лжи Зейном. Зейн не мог принять это. Это отвратительно, это подло — спасая целый мир, совершенно не ожидаешь от него такой такой подставы. Спасая жизни людей, видя искреннюю благодарность на их лицах, совершенно точно не ожидаешь получить строку в графе какой-то чертовой «техники», а не строку героев страны. Джули хочет громко воскликнуть, отрицать, порвать к черту все газеты, однако остается прибитая голосом Зейна: — Мне вполне достаточно, что мои друзья считать меня одним из своих, — улыбается Зейн и переводит взгляд в окно. — Я точно не человек. Но если техника способна так скорбеть, то я согласиться с этой газетой. — Ты не техника. Но и точно не человек, — пускает горький смешок Джули, мотая головой, и тоже переводит взгляд в окно, чтобы не выдать скупые слезы на собственных щеках. — Но я точно знаю, что вы друг моего отца и один из героев страны. — Кай правда так считать..? — Зейн переводит полный воодушевления взгляд на девушку и, получив от неё энергичные кивки, слабо улыбается. — Спасибо. Это именно то, что нужно было мне услышать. Девушка зеркалит улыбку мастера льда: каждая коричневая паутинка трещин, каждая вмятина на нём — это последствия всей борьбы, всех войн, которые он вёл бок о бок с ниндзя и с её папой. Это тот человек, который прикрывал отцу спину, был опорой, поддержкой и трезвой головой, и если даже он не являлся человеком, то точно имел в себе больше человечности, чем всё человечество, посмевшее плюнуть в лицо самому герою. — Чуть не забыть, ты будешь чай? Джули видит, как с надеждой смотрит на неё по-доброму улыбающийся Зейн, и кивает. — Да, буду, дядя Зейн. — Тогда пойду набрать воды, — ниндроид весело встает со стула и со скрипом берет чайник со столешницы. — Сзади дома колодец. Я туда и обратно. Девушка кивает, наблюдая, как Зейн медленно двигается в сторону двери, выставив руки вперед, словно бы плохо видел. Джули отворачивается, жмурясь: папа точно также передвигался, когда забывал свои очки в соседней комнате. Старость, как оказалась, поражает не только людей, но и роботов. Джули промаргивается, рассматривая жилье ниндзя детальнее: ветхое здание с облазившими стенами, гниющими досками на полу и ни единой фотографии команды. Любимым местом ниндроида, кажется, было место около окна, иначе бы оно не было четко очерченным кругом на абсолютно пыльном полу. Интересно, что он видел в нем? Скучал по солнечному свету? По облакам? По ветру? Девушка встает с места и медленно направляется к выходу, осматриваясь: Зейн уже долго отсутствовал. Джули осторожно выходит на крыльцо. Лес такой же тихий, как и был во время её приезда. — Дядя Зейн? Ответа не следует. Джули хмурится и зовёт ещё раз, однако по-прежнему слышит лишь тишину. Смит идёт на задний двор дома, решая проверить мастера льда, и видит колодец. Однако Зейна нигде не видно. Куда он ушел? Девушка двигается в сторону колодца и ясно видит недавно протоптанную дорожку на отросшей траве. Джули доходит до колодца — дорожка здесь кончается. Этого не может быть. — Дядя Зейн..? — пробует вновь позвать Джули, упорно не глядя внутрь колодца. Черт возьми, пожалуйста, только не это. Осознание бьет прямо под дых. Джули на ватных ногах подходит ближе к колодцу, вглядываясь внутрь, и поспешно прикрывает глаза. Внизу под лучами теплого солнца на поверхности воды поблескивал чайник, который брал с собой Зейн.

***

Джули сидит на твердом кресле, обхватив руками сумку, и смотрит в одну точку уже целых пятнадцать минут. — Значит, Джули Смит, — цокает мужчина и поднимает взгляд на девушку. Она позвонила по номеру из визитки Борга, молясь, чтобы кто-нибудь поднял трубку. Её подняли: к сожалению, не Сайрус Борг, а Джеймс Борг, его сын, унаследовавший дело отца. — Я благодарю, что вы позвонили нам. Отец относился к Зейну как к сыну. Этот жест нашей компанией не забудется. — Не стоит благодарности. Это было моей обязанностью, — мотает головой Джули и видит, как в кабинет высовывается макушка молодой секретарши: — Мисс Джули, чай, кофе?

Чуть не забыть, ты будешь чай?

От промелькнувших в голове воспоминаний Джули давится воздухом. Сердце, бешено колотящееся в груди, грозилось пробить ребра насквозь. — Мисс Джули, с вами всё в порядке? — Джеймс Борг обеспокоено вглядывается в побледневшую девушку, а последняя, виновато улыбаясь, мотает головой. — Я… я приехала к дяде Зейну, чтобы подробнее разузнать о ниндзя. Я видела в каком он состоянии был и.. мне не стоило его просто так отпускать. Я должна была за ним наблюдать.. — Джули, — вкрадчиво начинает Джеймс, снимая с переносицы очки. — Когда мы извлекали ниндроида из колодца, нами не было выявлено ни единой свежей царапины на стенках колодца. — К чему вы клоните..? — девушка поднимает недоуменный взгляд на мужчину. — Диаметр колодца был слишком мал, чтобы при случайном падении не оставить на нём или на себе следы. Иными словами, данный инцидент был не случайностью, а самоубийством. Ниндроид знал, что находится не в лучшем состоянии, и любой неосторожный шаг мог повлечь его смерть. Процессор работал на последнем издыхании, динамики и микрофон были повреждены, одна камера, которая служила правым глазом, полностью была разбита, сенсоры и датчики движения имели значительные неисправности. Мы, несомненно, можем его починить, так сказать, вернуть к жизни.. — Нет! — резче, чем хотелось, воскликнула Джули и, извинившись, продолжила. — Зейн принял решение покончить с жизнью. Давайте просто примем его волю. — У роботов нет воли, мисс Джули, — усмехается Джеймс и, наткнувшись на серьезное лицо девушки, прочищает горло. — В любом случае, это было бы неэффективно. Требовалась бы совершенно новая модель каркаса, что стоит немало денег. — Вот и отлично, — пускает смешок Джули, собираясь уходить. — Пожалуйста, вышлите местоположение могилы дяди Зейна по почте, которую я оставила на ресепшене. Всего доброго. Мужчина промаргивается, наблюдая, как девушка поспешно выходит из его кабинета, и вскидывает брови. — Могилу..? — Джеймс чешет затылок, однако тишину кабинета прерывает звонок рабочего телефона, который оказывается сиюминутно поднят мужчиной. — Слушаю. — Мистер Борг! Перед уничтожением ниндроида нами было выявлено голосовое сообщение, подписанная как «Последняя запись Зейна». Нам её тоже уничтожить? — Пришлите на почту Джули Смит. Отправьте ей эту запись вместе с информацией о захоронении ниндроида. — Уничтожать не будем..? — глупо вторит голос из трубки, однако Джеймс уже кладет трубку.

***

«— ЕСЛИ ЧТО-ТО ПОЙДЁТ НЕ ТАК, ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ ЗЕЙНА, МАСТЕРА ЛЬДА, СЫНА ДОКТОРА ДЖУЛЬЕНА, УЧЕНИКА МАСТЕРА ВУ. Я БЫЛ СОБРАН, ЧТОБЫ ЗАЩИЩАТЬ ТЕХ, КТО НЕ МОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ САМ И СТАРАЛСЯ ВЫПОЛНЯТЬ ЭТУ ЗАДАЧУ. МНЕ НЕ С КЕМ ПРОЩАТЬСЯ, ПОСКОЛЬКУ МОИ ДРУЗЬЯ УЖЕ ДАВНО УПОКОИЛИСЬ С МИРОМ. РЕБЯТА, ПРОДОЛЖАЙТЕ ДРУЖИТЬ И В СЛЕДУЮЩЕЙ ЖИЗНИ. И ПУСТЬ ХОТЬ МОЯ ДУША НЕ ПРИСОЕДИНИТСЯ К ВАШЕЙ, СЧИТАЙТЕ МЕНЯ ВАШИМ ВЕЧНЫМ ДРУГОМ».

***

10 лет спустя

Здание музея ниндзя как никогда людное. Вход украшен разноцветными шарами, во дворе весело резвится ребятня с забавными масками ниндзя. Народ толпится у дверей, каждый из которых вытягивал голову выше: всем хотелось увидеть основательницу музея воочию. В главном зале после приветственного слова слышатся громкие рукоплескания и овации: Джули поднимается со своего места и, улыбаясь и на ходу принимая поздравления от гостей, идет в сторону трибуны. Смит берет микрофон в руки и смотрит на полный людьми зал: первые ряды занимают люди из различных министерств, рядом расположились иностранные гости и спонсоры, а чуть дальше постоянные посетители музея — жители Ниндзяго-Сити. — Рада приветствовать вас на десятой ежегодной встрече. Я рассказываю историю в этом музее уже долгие годы и по сей день продолжаю раскрывать людям правду. Некоторых мои истории вдохновляют, некоторых — воодушевляют, а лично меня — делают изо дня в день сильнее. К сожалению, мой папа не застал моей деятельности, но, надеюсь, он был свидетелем каждой моей истории о них, — Джулия выдерживает паузу, наблюдая в лицах присутствующих неподдельный интерес. Каю Смиту в своё время не удалось обратно собрать команду ниндзя, однако Джули Смит удалось собрать в этом зале всех тех, кто будет помнить их команду сквозь века. — Сзади меня находится экран с последней фотографией ниндзя, величайших героев страны, — Джули делает небольшую паузу и, гордо подняв подбородок, продолжает, — Прямо сейчас взгляните в глаза каждому из них. Ллойд, мастер зеленой энергии, Кай, мастер огня, Ния, мастер Воды, Джей, мастер молний, Коул, мастер земли, и Зейн, мастер льда. И сейчас я расскажу вам их историю.