"Дракон"

***

      Деньги не пахнут, они всегда нужны, поэтому Андрей и пошёл устраиваться наёмным рабочим, чтобы следить и ухаживать за «драконами», обитающими при царском не то в роли солдат, не то в роли развлечения для семейки правителя, но то ещё непонятно что. Андрей в любом случае старается не вникать: ему необходимы деньги, а ухаживать за живыми существами он любит. Вон, сколько собачек бегает, и почти все они взращены и выкормлены Андреем лично. Тем более, чем может отличаться «дракон» от собачки? Многим, на самом деле, но Андрею приятнее думать, что только размером и количеством поглощаемой еды.       Наверное, именно из-за своих слепых убеждений Андрей так легко подписывает согласие на работу и толком не вчитывается в инструкцию. Ну зачем нужны огнеупорные перчатки в работе с изнеженными и избалованными «драконами»? Разве они могут навредить руке, которая и поит, и кормит, и играет, и вольер убирает? Так поступит либо совсем тупое существо (а вряд ли такое имеется при царском дворе), либо дикое. А кому нужны дикие? Они же портят эстетику, на которую так легко ведутся люди из знатных родов. Им свойственно покупать «драконов», рожденных в неволе и имеющих особенные отличительные черты в виде странного черепа, большим рогов или ещё чего-то подобного. Оно называется «породами», их невозможно встретить в дикой природе, ведь в гены существ вмешиваются люди, позволяющие различным мутациям сохраняться в ДНК и распространяться дальше. Андрей не понимает этого, но снова старается не вникать и искать какие-то плюсы для себя. Например, породистые «драконы» часто оказываются неповоротливыми, неуклюжими, ленивыми и слабыми. Таких легко успокоить.       Правда в случае Андрея оказывается суровой: его, как новенького, отправляют работать с самым непослушным «драконом», по имени Балу, успевшим вымотать нервы даже самым умелым работникам. Андрей в тот момент про себя гоготал, представляя, как здоровые мужики не могут справиться с «мопсом-драконом», отказывающимся от полезной еды. Поэтому на руки не натягивают огнеупорные перчатки и маску. Андрей решает, что быстро справится с Балу, получит деньги и уйдёт домой, нет, в трактир «прожигать» первую зарплату.       — Ты там осторожнее будь, этот Балу бешеный, — говорит Паша, проработавший при царском дворе не первый год. — И защиту лучше надень .       — Да ладно тебе! — Отмахивается Андрей. — Я, по-твоему, никогда не видел этих породистых сосисок? Они о себе не могут позаботиться, так почему я должен бояться за себя?       — Андрей, это не породистый «дракон», — устало выдыхает Паша. — Это... —Помолчи и не порти мне настроение. Хочу лично увидеть этого колобка и посмотреть из-за чего весь сыр-бор, — Андрей бесцеремонно затыкает старшего товарища.       Тот нервно закатывает глаза, но больше не старается спасти тушку Андрея от возможности быть зажаренной. Сам Андрей воспринимает чужое молчание в качестве своей победы и, гордо задрав нос, поправив штаны с важным видом, направляется в сторону вольера Балу. Того сразу слышно: храпит он знатно, будто напился не воды, а водяры.       «Ну точно мопс!» — радостно думает Андрей, отпирает вольер и видит перед собой далеко не мопса... Это, мать его за ногу, самый настоящий дикий «дракон», который не хрюкает, не хрипит, а утробно рычит, готовясь напасть на нарушителя спокойствия. От прыжка Балу удерживает только тяжёлые цепи, сковавшие лапы и горло.       Свет в этот вольер для «особо буйных» фактически не попадает, но даже так Андрей замечает, что чешуя у Балу грязно-зелёного цвета, а в глазах играет одновременно злой и испуганный огонёк. Длинный хвост угрожающе стучит по полу, а рога «выставлены» вперёд, намекая, что Балу готов их использовать по-прямому назначению. Он бы наверняка выпустил струю огня, если бы на его пасть не нацепили намордник.       — Привет, Балу, я Андрей! — Голос бодрый, а что-то а внутри от страха сжимается. Конечно, тут вместо неповоротливого «мопса-дракона» дикое существо, готовое драться за свою свободу. — У меня к тебе интересное предложение, — короткая пауза. — я просто уберу тут, поменяю воду и помою тебя, а ты не будешь пытаться меня убить. Договорились?       Раздаётся озлобленное утробное рычание. Балу ни черта не согласен, будто он понимает смысл человеческих слов. А почему «будто»? Он же реально всё понимает, потому что является драконом лишь наполовину, как и все существа, запертые здесь. Просто людьми (у которых нет никаких звериных черт) принято считать и кентавров, и минотавров и «драконов» неразумными животными, не способными ни на что. От части таковыми были породистые особи, но дикие сохраняли свой интеллект, потому пребывание в неволе для них оборачивается отдельным видом пытки.       — Балу, хватит, я просто делаю свою работу. Давай не будем друг другу мешать? — Андрей поднимает руки с целью доказать свою безобидность. Но Балу от такого только больше щетинится и начинает буйствовать. Цепи противно лязгают от того, что натягиваются и стукаются о холодный пол. На нём нет никакой подстилки, что в какой-то мере возмущает Андрея. Он не понимает, как можно лишить живое существо тепла. Да, этот «дракон» буйный и наверняка успел поджарить человек десять, но он по-прежнему остаётся тем, кто нуждается в тепле и уюте. — Я не сделаю тебе ничего плохого... Просто почищу твой вольер и принесу немного сена. Тебе же наверняка тут холодно. Так и заболеть можно. Или «драконы» не болеют? Хотя... Вы неполноценные драконы... Не в том смысле, что больные, а в том, что вы наполовину люди, так ведь? Ну башка твоя похожа на человеческую, а вот жопа — нет. Ну ты понял! Понял же?       Балу, услышав такой поток информации, замирает в недоумении и наклоняет голову набок. Взгляд как бы говорит: «Андрей, что за ересь ты тут мне затираешь? Зачем мне эта лекция? Просто проваливай, пока я не сделал из тебя шашлык». На самом деле, Андрей и рад уйти и больше не возвращаться, но деньги для жизни нужны, а искать другую работу некогда. Вот и приходится, согнав остатки смелости в кучу, начать работать. Обстановка складывается напряжённой: по Балу видно, как сильно он жаждет перегрызть Андрею глотку. А он отчаянно старается разбавить атмосферу непринуждённой болтовнёй обо всём на свете.       Говорит Андрей о себе, о своей семье, о своих любимых собаках, а в ответ Балу рычит, угрожающе шипит и зло «булькает». Однако никакого страха не замечает: Андрей умело маскирует чувства, перескакивая с одной темы разговоров на другую. Он убеждён: лёгкие монологи способны растопить сердце даже самого ворчливого и озлобленного существа. Ну или просто задолбать его. В любом случае, метод рабочий. Он помогает утихомирить Балу. Тот не выдерживает огромного потока информации и беспомощно ложится на пол, прикрывая бледно-зелёные глаза.       — Ты чего на холодное лёг? — Андрей становится напротив Балу, сложив руки на груди. — Вставай давай, я тебе сейчас сено постелю, — интонация добродушная, но Балу напрягается и испуганно глядит исподлобья. Он явно никогда не получал добра от людей, поработивших его народ. Естественно от Андрея ждать добра Балу физически не может: ему очевидно плевать на личность человека, он всех гребёт под одну гребёнку. Андрей не может за это осуждать. — Балу, я серьёзно... Если ты заболеешь — мне прилетит по шапке, а тебя отправят на бойню и сделают из твоей туши обед для царской семьи, — никто ничего подобного из Балу не сделает, но Андрею необходимо надавить на него, чтобы позаботиться. А зачем заботиться? За тем, что живых существ Андрей любит и не переносит их страданий.       Балу в слова явно верит, потому покорно отходит в сторону, позволяя постелить на пол сено. Андрей радостно убегает за ним, возвращается с целой охапкой и принимается всё тщательно расстилать по ледяной поверхности.       — Ты себе, наверное, весь зад успел отморозить, — нервно хихикает Андрей. — Хочешь я тебе гнездо попытаюсь сделать? Опыта, конечно, мало, нет, опыта у меня нет, — снова смешок. — Но попробовать всё равно могу. В конце концов попытка — не пытка?       Балу, уставший от голоса человека, устало фыркает и нервно бьёт хвостом по полу.       — Буду считать, что это да! — Гордо заявляет Андрей. Он принимается скручивать стоги сена, стараясь сформировать из них хоть что-то похожее на гнездо. Выходит паршиво, что подтверждают и нервные фырканья Балу. Наверное, он хочет сделать замечания, но говорить не может из-за намордника. Его предстоит сегодня снять, чтобы Балу банально не умер из-за голода. Ох, как же это опасно, учитывая буйную натуру. Стоит надеть защитный костюм, хотя... Он, наоборот, может отпугнуть Балу и показать, что к нему относятся, как к глупому и опасному зверю. Чтобы добиться расположения, необходимо взаимодействовать с Балу без защитных перчаток и масок. Опасно ли это? Да. Стал бы так поступать благоразумный человек? Нет. Является ли таким человеком Андрей? Снова нет. Поэтому он решает так и поступить.       Он заканчивает со всей уборкой где-то через час, после чего медленно подходит к Балу. Тот снова щетинится, утробно рычит и бьёт хвостом по земле. Угрожает.       — Я просто сниму с тебя намордник, чтобы ты мог спокойно поесть. Ты же не хочешь помереть с голоду? Это глупо, — Андрей демонстративно выворачивает карманы, в которых ничего не оказывается. — Смотри — я «чист», на мне даже защиты нет! Я точно больно не сделаю, ты только не зажарь меня по-братски, хорошо?       Балу закатывает глаза, но позволяет снять с себя намордник. Вряд ли длинные монологи смогли вызвать доверие. Наверное, Балу просто хотел нормально поесть и поддержать в себе жизнь, чтобы в будущем придумать план побега. Андрей, сняв намордник, быстро-быстро отстраняется, пятится назад, пока не покидает пределы вольера, крепко-накрепко запирает его и идёт сообщать о выполненной работе старшим товарищам. Те удивляются, но виду не подают. А Балу думает, что в следующий раз обязательно разорвёт болтливого человека.

***

      Спустя несколько недель Андрей остаётся целым и невредимым. Он частично смог добиться расположения самого буйного «дракона». Точнее, Андрей просто оказался ещё более упрямым, чем Балу. Тот долго играл в «недотрогу», но какое-то природное очарование Андрея всё же смогло покорить и приковать к себе внимание. Не то, чтобы отношения стали совсем-совсем близкими и тёплыми, но рычание постепенно улетучилось. Теперь Балу просто недовольно фыркает и время от времени вставляет саркастические комментарии. Правда, Андрея они не задевают: он умеет вдоволь смеяться над своими недостатками.       Тем более, что Андрею нравится его работа: он помогает живым существам и делает их жизнь в неволе менее невыносимой и одинокой. По крайней мере, Балу точно стало лучше. Он меньше рычит и иногда даже рассказывает что-то о своей жизни на воле. Она, если верить этим монологам, была прекрасной и не тяготилась ничем из того, что придумали «чистокровные» люди. Слушая Балу, Андрей представлял себе этот чудесный лес, журчащий ручей с холодной водой и непередаваемый запах свободы. Последнего Андрей никогда не ощущал: он родился и вырос в городе, правилам которого необходимо подчиняться, если хочешь сносно жить. Так что монологи Балу напоминают Андрею больше красивую сказку, чем то, что может быть в жизни.       Вскоре Балу стал позволять даже касаться себя. Ну не полностью, а слегка, одними подушечкам пальцем и только по волосам. Они оказались жёсткими на ощупь и напоминали оленью шкуру, однако Андрею бесконечно хотелось прикасаться ко светлым патлам ещё и ещё. Всё постепенно налаживается, доверие устанавливается неспешными шажками. Правда, других работников Балу по-прежнему остерегается и не подпускает их к себе. Опасность видит, а в благие намерения, о которых так много говорит Андрей, совершенно не верит и не собирается начинать.       К сожалению, именно ослиное упрямство становится важнейшим фактором, по которому Балу попадает в список «лишних» «драконов». Там оказываются те, кто надоел царю по различным причинам. От «лишних драконов» на словах не избавляются, а просто «отпускают на волю», на деле — несчастных забивают, как неразумных существ. Жестоко? Определённо, но об этом не принято говорить вслух. Однако Андрей всё равно об этом слышит и решает, что никому не позволит тронуть того, кого лишили счастья и дома. Поэтому, ни на секунду не задумываясь, ночью Андрей пробирается к вольеру Балу, освобождает его, кратко рассказывает о предстоящем убийстве и фактически силой тащит на волю. Глупо ли рисковать всем ради «дракона»? Да. Кто так поступает? Только отчаянные люди с большим сердцем. Относится ли к таким Андрей? Определённо да. Он уводит опешившего Балу глубоко-глубоко в лес, где они вдвоём разбивают своеобразный лагерь в пещере. Там Андрей ложится на холодную землю, а через мгновение ощущает рядом жар от чужого тела. Это Балу умостился рядом и убивать явно не собирается. Но пока не обнимает. До объятий и нежностей Андрей дойдут потом, когда доверие между ними сделается особенно крепким.

***