ручаюсь.(Токси баг и коготь нуар)

С каждым днем становилось все холоднее, зима была ближе и ближе. Маринетт порядком замерзла пока стояла у двора коллежа и докуривала вишневую сигарету, когда в метре от нее остановилась машина. Окно опустилось и оттуда высунулось довольное лицо водителя. — Муадмазель, — промурчал блондин и кивнул в знак приветствия. — Докуривайте быстрее и садитесь. Нам еще на заправку надо. — Подождете, — усмехнулась девушка и продолжила неспеша цедить остаток сигареты. — Как дела школьные? — рядом с лицом Адриана появилось лицо Люки. В ответ Мари лишь неопределенно пожала плечами. Она затушила сигарету, когда Адриан устремил взгляд ей за спину и она по инерции повернулась. — А что твоя зефирная подружка не едет с нами? Девушка наткнулась на внимательный взгляд Хлои, та поняла, что ее поймали с поличным и вернулась к разговору с одноклассницами. — Не едет, — нахмурилась Дюпен-Чен и устроилась на заднем сиденье машины Адриана. — Она не моя «подружка»и никогда ей не была. — Да что ты? — рассмеялся Адриан, заводя машину и трогаясь с места. — Я припоминаю как я зашел ночью в комнату Люки и увидел вас в обнимку, как двух маленьких котят! Судя по твоей руке на ее сиськах — я решил, что вы ну… это самое… ножницы, двойное дил… Люка поспешил перебить и спасти Маринетт, ведь она уже злобно зыркала в зеркало. — Обычно в обнимку спят — когда встречаются, Мари, — сказал Люка, уже спокойнее чем Агрест, но идею поддержал. — Но я думал, вы подруги. — Я тоже… Я тоже так думала. — Так что случилось? — Адриан надавил на педаль тормоза и они остановились на заправке. — Стремно трахается? Мари не выдержала, набрала воздуха в грудь, готовясь кричать. Люка печально вздохнул. Эти двое сведут его с ума. — Блять, Агрест, отьебись со своими лесбо-фетишами. Я сказала, мы никогда не встречались и больше не общаемся. Разговор закрыт! — воскликнула она и сложила руки на груди. Маринетт злилась, но было видно, что разговор о Хлое, в самом деле дается ей не легко и ситуация все еще ранит ее. Люка и Адриан переглянулись, обменялись понятными только им двоим, словами и улыбнулись. — Помнишь, у нас с тобой тоже так было? — усмехнулся Люка, когда они вышли из машины и направились в сторону бензоколонки. Маринетт осталась внутри машины и надела наушники. — Ну не совсем так, но я был тем еще уебком, — рассмеялся парень. Люка притянул его к себе и оставил поцелуй на щеке. — В точку. — Как думаешь, у них все тоже образуется, как у нас? Вместо ответа Люка лишь загадочно улыбнулся. — Время покажет. Дни Маринетт и Хлои снова заполнились каждодневной рутиной. Жизни обеих вернулись в привычное русло, разве что на учебу Дюпен-Чен забивать не стала. Но все же без постоянных дополнительных занятий среди хороших оценок могло красоваться «удовлетворительно». И это действительно приносило Буржуа-удовлетворение. Что хоть что то для Маринетт изменилось… Пока Хлоя участвовала в школьной самодеятельности, в конкурсах и кружках — Токсиннель плевалась кровью на асфальт в одном из гетто-районов Парижа. С того дня они так и не говорили толком, кроме как сугубо по учебе. Хлоя всегда держалась на приличном растоянии, но смотрела в одну сторону. С замиранием сердца отмечая, с каждым днем — новый синяк или ссадину.

***

Их столкновение должно было рано или поздно произойти, но никто не был готов. Выпал снег и тонким слоем покрыл дороги Парижа. Город тонул во мраке ночи, освещенный лишь фонарями. Тогда, за пару дней до этого, Дюпен-Чен позвал к себе в гости на вечеринку парень из паралелли. Натаниэль славился своим буйным нравом и любовью закатывать вечеринки по каждому удобному, и не очень случаю. Маринетт вышла из такси, грубыми ботинками ступила по мокрому снегу и неспеша вошла в подьезд. Поднялась на третий этаж и постучалась. Предчувствие было паршивое. В последнее время — слишком многое произошло и ей точно нужно было оттдохнуть. А как еще отдыхать в свои восемнадцать если не с бутылкой крепкого в руке? Ей открыла одноклассница Сабрина. Музыка, что доносилась из квартиры, едва не снесла брюнетку, своей ударной волной. Они поздоровались, над чем-то похихикали. Пока Маринетт раздевалась, она заметила на полу бесчисленное множество пар обуви. «Не парься, вечеринка для своих» — усмехнулась Мари, вспоминая слова Куртцберга. Маринетт и Сабрина прошли по длинному коридору в большую гостиную, где было сосредоточение всей тусовки. Там среди пьяных танцующих школьников она увидела много знакомых на вид лиц, но никто не был ей близок. Девушка закинула маленький рюкзак за плечо и через толпу двинулась к дивану в углу комнаты. Ей хлопали по плечу, кто-то махал или улыбался. Она уселась на небольшой диван, прихватив с собой бутылку пива. Сделав глоток она скривилась. — Что за?.. — посмотрела на надпись на бутылке. — Пивной напиток, персик-манго… Мерзость. Она в несколько глотков осушила приторное жёлтое «нечто» и отправилась на поиски нормального алкоголя. За неимением лучшего она просто плюхнула себе в стакан двойную дозу виски. — Развлекаешься? Сабрина Ремкомпри —дочь местного начальника отдела полиции, вновь настигла ее. Дюпен-Чен отсалютовала ей стаканом. — Как видишь. — Мы собираемся поиграть в одну игру. Будет весело! Ты с нами? О том, что за игра и кто это «мы» Маринетт просто решила не уточнять, молча кивнула и последовала за рыжеволосой, прихватив бутылку со стола. Сабрина провела девушку через пару коридоров в спальню. С Десяток человек решили обособиться от остальных и устроить здесь свою вечеринку. Школьники сидели в кругу на полу, просторной спальни. Маринетт вклинилась в середину круга. — Всем привет, я Маринетт! — натянуто улыбнулась воскликнула она с большой долей иронии, но поняла, что это врядли кто-то уловил. Пока не почувствовала характерный, уже такой знакомый взгляд на себе. Маринетт едва не задохнулась. Напротив сидела Хлоя Буржуа и смотрела на нее так, будто видела впервые, будто Маринетт никак не могла здесь оказаться. Девушка на это лишь отвела глаза к потолку и вернула внимание к объяснению правил, которое уже активно велось. Но честно говоря «Секрет, поцелуй или смерть», не особо нуждалась в представлении, разве что, под смертью подразумевался шот «Нуар». На столике стояла целая дюжина рюмок, с содержимым прозрачного иссиня-черного цвета. Никто не знал, что там намешано, но казалось, что именно смерть он и гарантировал. Закончилось обсуждение правил и всех ньюнсов и девушка снова почувствовала это. Ебучий взгляд голубых глаз напротив. Хлоя смотрела так, будто Маринетт ее кошку на глазах хозяйки задушила. Дюпен-Чен бесится. Колючие иглы проникали под кожу и оставались там, когда она видела взмах длинных ресниц в свою сторону. — Я первая начинаю, — сказала Сабрина. — Дальше по кругу, Алья задает Киму, Ким — Хлое и так далее. — Милена, расскажи секрет, чего ты боишься больше всего на свете? Милена, неловко мнется и отвечает «темноты». Они все потихоньку выпивают и вопросы становятся более смелыми, нелепыми и развязными. У Маринетт спрашивают какое на ней белье. — Черные стринги, — пожимает плечами она. Слышатся улюлюкание и свист, кто в неверии возражает ей. — Ты врешь! — обвиняет ее Алья Сезар. В прошлом году они вместе ходили на физкультуру. — Ты никогда не носила стринги! — Воуу, кажется у нас завелся лгунишка! — засмеялся кто-то из круга. — Наверное, на ней старые мужские трусы. Это ее стиль! Маринетт лишь смеется и кивает. — Шот! Шот! Шот! — скандируют они — Я могу показать! — говорит Маринетт что встречается еще большим ликованием. Она с легкостью расстёгивает брюки, спускает их до колен, приподнимает толстовку до пупка. Девушка поворачивается ко всем задницей обтянутой в черные стринги, не оставляющие простора воображению. Все принимаются визжать и свистеть в три раза громче. Дюпен-Чен усаживается на свое место и видит до невозможности восхищённые мужские взгляды. Глаза напротив в этот раз не смотрят на нее, лишь вниз, волосами прикрыв заалевшие щеки. Маринетт берет в руки телефон печатает и отправляет Хлое лишь: «Понравилось?)» с небольшим стебом. Хлоя читает, цокает и усмехается, но не отвечает. Следующие пару кругов они обе глупо улыбаются. Игра продолжается и набирает обороты. Они все активно целуются, в нежелании отвечать или же наоборот в желании целоваться. — Хлоя, — говорит Ким. Он сам уже сильно захмелел и его вопросы с каждым разом все больше выходят за рамки дозволенного. — Расскажи секрет, ты девственница? Хлоя сбита с толку. Открывает и закрывает рот, до невозможности растерянная. Не хочет отвечать, хмурится и кусает губы. Будто и в самом деле нельзя соврать, вообще никак. — Нет, — в конце концов говорит она, в ее голосе звучит твердость и злоба. — М, а я тебе не верю. Как у такой ботанички и пай-девочки может быть секс? Маринетт напрягается, остальные молча следят за развернувшейся картиной. Староста молчит. — Я думаю, ты врешь Хлоя. Кто-то в комнате может подтвердить, что ты не девственница? — он ухмыляется оглядывая собравшихся, подмигивает своему другу Максу. — Нет. — Ну вот видишь? Тогда тебе нужно выпить. Хорошо? — говорит он, откровенно торжествуя и протягивает ей рюмку. Она не принимает ее. Смотрит долго и угрюмо в ответ. Хлое хватит пить на сегодня, это неоспоримый факт для всх присутвующих. На ее счету было порядка четырех штрафных, удивительно как она вообще держала себя в рассудке. Она поднимается встает рядом с Кимом, который все так же держит рюмку и лупит на нее. — Я не буду пить, — упрямо говорит она выдыхая ему в лицо. — Значит ты будешь целоваться. Со мной, — с этими словами он притягивает девушку к себе за талию. Он устремляется своими губами к ее собственным, Хлоя успевает лишь повернуть голову влево и слюнявые губы впечатываются в скулу. Маринетт отходит в сторону и считает до десяти. Нет, она будет ломать Киму ребра, просто потому что он мудак. Нет, она не сворачивать ему шею, потому что он распускает руки. Нет, она не будет драться, ведь есть много других способов разрешения кон… — Отпусти меня!!! — визжит Хлоя, почти срываясь на плач, когда Ким берет в руки ее щеки и двигается вперед. — Забей, детка, это ведь поцелуй! У тебя был секс, а это пустяки. Таковы правила! Дюпен чен сбивается на третьем кругу счета. В одно мгновенье она вцепляется в шкирку парня, оттаскивает от одноклассницы и прижимает его к стене. — Следи за своими руками, хорошо? — едва уловимо шепчет она ему в лицо, натянутой улыбкой, будто ничего и не происходит. Ли Тенье растерянно моргает и кивает, не произнося не слова. Маринетт отпускает его делает шаг назад, разглаживает его футболку и хлопает того по щеке. То что должно быть ободрительными хлопками — едва ли не пощёчины, парень слегка морщится. Все пристуствующие перешептываются и наблюдают за происходящим. За окном светлент, Музыка давно стихла, атмосфера разрушена. — Ой, что-то мне плохо, — лопочет Буржуа и опускается на диван. — Совсем плохо, — хватается за живот и опускает голову на колени. — Тебя тошнит? — рядом возникает Сабрина и собирается увести девушку в туалет, но… Девушка уже начинает избавляться от содержимого желудка с характерными звуками. — Блять, Хлоя, этот ковер стоил пять сотен долларов, — ругается Натаниэль и хватается за голову. Вокруг старосты собирается несколько девушек, ее гладят по спине и убирают волосы с лица. Оглянувшись, Маринетт понимает, что Ким под шумок благополучно покинул квартиру. Ни с кем не прощаясь, она следует его примеру. Девушка идет по обочине оживлённой трасы, одна в пять утра, с недопитой бутылкой дешевого виски и кажется, что-то налаживается.