Hunter. Easthaven

Спустя семь недель этот день наконец настал – лечение Эндрю в клинике Истхейвен подошло к концу. Как заверяли врачи, психиатрическое отделение должно было помочь безболезненно прекратить приём таблеток, назначенных по решению суда. Сам Алан Слоски – главный врач – обещал, что проблема с эмоциональной лабильностью будет решена. При поддержке высококвалифицированных специалистов Эндрю заново научится контролировать свой феромон и различать чужие запахи. На практике всё оказалось иначе. Не без помощи «специалистов» Эндрю вернулся к тому состоянию, в котором находился многие годы до начала приема медикаментов. Абсолютная пустота разрасталась в его груди, пока он шёл вдоль коридоров к выходу. Сжав ремешок сумки, Эндрю на миг поколебался: был ли он готов выйти в реальный мир после длительного пребывания в лечебнице? Ваймак обещал, что за ним приедут. Но так и не сказал, кто конкретно. Сколько событий успело произойти – и с чем Эндрю предстоит разобраться? Выдохнув, он вышел в фойе. В нос ударило огромное количество запахов – пота, духов, еды, лекарств – и остаточных эмоций. Эндрю чуть поморщился, отмечая стерильность отделения. Несмотря на то, что в нём проживали преимущественно альфы и омеги, санитары умудрялись нейтрализовывать большинство отвлекающих запахов. Эндрю ступил ещё один шаг, и его сердце пропустило удар. Одурманивающий древесный аромат с нотками мёда наполнил лёгкие, притягивая его к себе. Клыки непроизвольно обнажились, пока он судорожно искал глазами владельца этого запаха. Какому кретину могла прийти в голову хотя бы мысль не скрыть настолько сильный феромон? В одно мгновение Эндрю осознал две вещи: таблетки сильно искажали все без исключения ароматы, притупляя или делая их более резкими и невыносимыми, и феромон Нила был просто невероятен. Нил заметил его раньше остальных. Поднялся с места и слабо махнул рукой, приветствуя. Эндрю не ответил, вместо этого пристально рассматривая омегу. Свежие синяки сильно выделялись на фоне бледной кожи, а пластырь прямо под глазом, казалось, скрывал нечто важное. На месте тёмно-каштановых волос, к которым успел привыкнуть Эндрю, теперь были натурального рыжего оттенка. Новый – когда-то тщательно сокрытый – цвет напоминал пожар. Локоны завивались, как языки пламени, а от ледяного взгляда тело пробрала жгучая дрожь. Эндрю тяжело сглотнул. Он чертовски хотел ощутить огонь на себе. Грудь распирало от радости, злости, желания и страха неизвестности. Прошло меньше двух месяцев, но Нил изменился до боли сильно. Выдохнув, Эндрю вернул самообладание. Сохранил непроницаемое выражение лица и принял новые правила игры. В закрытом помещении стоял всепоглощающий аромат, и он вышел на улицу. Наполнил лёгкие освежающим воздухом и прикрыл глаза. Порыв ветра растрепал волосы, и вместе с тем вернулась ясность мыслей. Спустя пару глубоких вдохов Эндрю вдоволь насладился свободой и больше не желал стоять на пороге больницы. Мусорный бак скромно расположился на противоположной стороне дороги. Игнорируя проезжающие мимо машины, окрик Ники и усилившийся ветер, Эндрю двинулся к нему. Выбросил сумку со всеми вещами, не сомневаясь в этом решении ни секунды. По привычке сунул руку в карман, пытаясь нащупать зажигалку и сжечь последнее напоминание о Прусте и крови. Опомнившись, Эндрю испепелил взглядом мусорный бак и вернулся к машине. Кевин и Ники прервали диалог, почувствовав на себе оценивающий взгляд Эндрю. Он не сказал им ничего, лишь внимательно рассматривая и выискивая малейшие изменения, – ничего. Оба были достаточно здоровы, чтобы невольно напрячься. Нервная улыбка Ники не подтолкнула Эндрю задать хотя бы один вопрос. Закончив, он перевёл ленивый взгляд на Аарона. Как всегда недоволен, как обычно раздражён. Аарон был в порядке. Закончив со всеми, Эндрю выжидающе посмотрел на Нила. Тот понял его немое требование без лишних слов. Передал ключи и занял переднее сиденье, проигнорировав возмущение Кевина. – Пусть Аарон сядет посередине, – сказал он, – мне некуда деть ноги. – Не нравится – иди пешком, – отозвался Аарон, подталкивая Кевина в бок. Без интереса слушая перепалку, Эндрю достал пачку сигарет из бардачка. Салон медленно заполнялся притягательно-сладким ароматом, вызывая головокружение. Курить прямо в машине казалось не лучшей затеей, но вынести медовую пытку он ещё не был готов. Эндрю зажёг сразу две сигареты. Одну за тебя, вторую за несносного соседа – тот просил его о глупом одолжении, которое сейчас пришлось как нельзя кстати. Спустя одну глубокую затяжку Эндрю испытал непередаваемое блаженство. Сосуды, успевшие отвыкнуть от никотина, расширились, позволяя почувствовать удовольствие от резкого скачка давления. Горьковатый привкус принёс волну расслабления – именно то, чего так остро не хватало в Истхейвене. Поймав на себе озадаченный взгляд Нила, Эндрю отдал ему свою сигарету. Едкий табак отлично перебивал медовую сладость, и он прикрыл глаза, утопая в кресле. Яд оказался лучшим лекарством. За одной сигаретой последовала вторая, а потом и третья. – Эндрю, имей совесть, тут нечем дышать, – закашлявшись, возмутился Ники. – Тут было нечем дышать, – парировал Эндрю. Он перевёл взгляд на Нила. Сигарета дотлела до фильтра, но тот сделал всего одну затяжку. После слов Эндрю он нахмурился ещё заметнее. Древесный запах с нотками мёда ослаб. Нил практически полностью подавил феромон, пристегнулся, затем посмотрел на Эндрю. Потушив свою сигарету, тот выбросил бычки и наконец завёл машину. Поездка проходила в тишине. Эндрю не был настроен на общение – остальные не решались с ним заговорить. Единственный раз Ники попытался с ним заговорить спустя пятнадцать минут дороги и остался проигнорированным. Тот переключился на Аарона, но и он не горел желанием разговаривать. Всю дорогу Эндрю старательно не замечал пристального взгляда Нила. Он скурил ещё парочку сигарет, желая перебить феромон. Это помогало на некоторое время, но незначительно улучшало ситуацию. Каждый раз, когда Эндрю прикуривал, Нил нетерпеливо ёрзал на сиденье, то и дело поправляя ремень безопасности. – Твою мать, Джостен, усядься уже, – рыкнул Кевин. Эндрю почувствовал, как клыки снова начинают прорезаться. Желание защитить омегу перевешивало здравый смысл. Неуместность происходящего заставила его сосредоточиться на дороге, но легче не становилось. Нил поправил ремень ещё раз – и теперь Кевин молчал. Он стих до конца поездки, словно не хотел или не мог вмешаться.

***

В общежитии всё осталось без изменений: разбросанные диски на журнальном столике, раковина, ломившаяся от грязной посуды, чуть промятое кресло-мешок с крошками из-под пачки чипсов. Эндрю бегло оглядел комнату и удовлетворённо кивнул – феромон Кевина не улавливался. Остальные заметно расслабились, не получив ни одного комментария по состоянию комнаты. Ники, не отрываясь от переписки с Эриком, удалился в спальню. Аарон захватил рюкзак и, не прощаясь, вышел из комнаты. Кевин с минуту рассеянно смотрел по сторонам, словно ждал каких-то слов от Эндрю, но, не получив их, уселся за свой стол и уткнулся в очередной экси-журнал. Первым делом Эндрю решил принять горячий душ. Почувствовать на коже сильный напор воды и смыть осязаемые воспоминания об Истхейвене. Он сделал шаг, но его перехватил Нил. – У меня для тебя кое-что есть, – негромко произнёс он. Эндрю равнодушно глядел в удаляющуюся спину Нила. Тот вышел из комнаты, оставив его посреди. Вскоре вернулся и протянул небольшой свёрток. Смерил Эндрю выжидающим взглядом и переступил с носка на пятку, ожидая. Разорвав пакет, Эндрю внимательно вчитался в этикетку на флаконе: шампунь и гель для душа – лучшее средство для нейтрализации запаха. – Блять… – выдохнул Эндрю. – Я понимаю, что ты не хотел и, скорее всего, не знал, но… – сказал Нил на немецком, – твой запах стал другим. Эндрю сосредоточился, тщетно пытаясь уловить собственный феромон. Ничего. Он не чувствовал себя. Комфорт остальных не сильно его заботил. Аарон вовсе не чувствовал феромонов, будучи бетой, Ники жил с меткой и не смел жаловаться, а Кевин… мог привыкнуть к изменениям. Однако поведение Нила в машине вмиг прояснилось. Уловив недвусмысленный намёк, он скрылся в ванной.

***

Прихватив на кухне бутылку виски, Эндрю написал Нилу короткое сообщение, состоящее всего из одного слова: крыша. Не дожидаясь ответа, он убрал телефон в карман, открыл бутылку, сделал несколько больших глотков и сам отправился на место встречи. Сидя на самом краю, Эндрю не испытал необходимости посмотреть вниз – день и так выдался слишком насыщенным. Отказ от таблеток должен был повлиять на его жизнь более заметно, чем в условиях стационара. Но он даже подумать не мог, что до такой степени. Как и не мог предположить, что от одного феромона Нила у него перехватит дыхание, а мысли превратятся в кашу. Железная дверь, ведущая на крышу, отворилась с тихим скрипом. Эндрю почувствовал омегу по запаху и решил не оборачиваться, вынимая сразу две сигареты из пачки. Нил подошёл к краю и, не смотря вниз, опустился рядом. Эндрю чувствовал на себе вопросительный взгляд, но вместо ответов протянул ему зажжённую сигарету. Нил принял её с лёгким кивком и почти сразу подтянул колено к груди, разглядывая тлеющий кончик. Тонкая струя дыма плавно поднималась вверх, растворяясь в воздухе. Ветер подхватывал её, унося вдаль вместе с остатками напряжения. После пары сигарет и половины выпитой бутылки виски Нил рискнул заговорить: – Правда за правду? – Моя очередь, – затянувшись, ответил Эндрю, – что с тобой произошло? Нил ненадолго задумался, почесал затылок, затем ответил: – У меня были интересные каникулы. С увлекательными людьми. Надеюсь, в первый и последний раз. Эндрю взглянул на Нила, ожидая продолжения. – Рико сказал, что позаботится о тебе, если я откажусь... – тихо добавил он, потушив окурок. Пазл мгновенно сложился в цельную картинку, и ни одна из деталей не нравилась Эндрю. От одной мысли, что Рико мог делать с Нилом в Гнезде, злость накрывала с головой. Желание что-нибудь сломать – например, лицо Рико – казалось всё более реализуемым. План сам начал созревать в голове, но оборвался сдавленным кашлем. Нил прикрыл лицо ладонью и слегка отвернул голову в сторону. До Эндрю дошло, что феромон выплеснулся наружу. Он попытался успокоиться, вспоминая хоть что-нибудь хорошее. Осознание, что Нил согласился на поездку, чтобы защитить Эндрю, подкралось незаметно. Чужая наивность обошлась им обоим непосильно дорого – Пруст ничуть не смягчился, опустив его в ад наяву; Рико, судя по физиономии Нила, организовал ему достойные каникулы. Хорошие воспоминания всё никак не приходили в голову, а щёки Нила розовели всё сильнее. Радужка стала ярче, и Эндрю решил зайти с другой стороны, удивив их обоих. – Чем я пахну? – выпалил он, пристально глядя на Нила. Тот удивлённо изогнул бровь, – у тебя будет два хода. Нил замялся. Эмоции быстро сменялись на его лице, пока тот явно пытался подобрать нужные слова. Затем добавилась жестикуляция. – Только не смейся, – Нил прикусил губу, – уютом... – Чем? – Запахом, который я бы хотел чувствовать каждый день. Голос Нила звучал серьёзно, без насмешки или сомнения. Он смотрел Эндрю в глаза, словно ожидал вопроса или протеста. Таковых не последовало. После небольшой паузы он прояснил: – Если выделить два основных запаха: кофе и сигареты. Эндрю не понимал, какие эмоции он испытывает. Не дав ему уйти в себя, Нил продолжил: – Знаешь, мне показалось странным, что ты закурил, чтобы, полагаю, перебить свой запах. Если честно, ты его только усилил, – Нил замахал руками, – я не был против. Мне нравилось. Даже слишком. – Откровение из уст Нила Джостена, – задумчиво произнёс Эндрю, пробуя эти слова на вкус, – что-то новое. Нил закусил губу и отвернулся, а Эндрю принялся разглядывать людей, проходящих внизу. Два парня играли в мяч, какая-то девушка что-то эмоционально обсуждала по телефону. Закат был нежно-розового цвета, прямо как щёки Нила. – Что произошло в клинике? – негромко спросил он. – У меня была своя «увлекательная компания», к которой я бы предпочёл не возвращаться, – сухо ответил Эндрю.