Часть 68. Драка, улица Шэньу и дело духа новорождённого.
23 июня 2025 г., 23:18
Хуа Чэн говорил с таким серьёзным видом, совсем не похоже на притворство, что староста решил — здесь ловить нечего, и с глубочайшим сожалением ушёл. Му Цин даже немного заслушался его словами, придя в себя, лишь когда Хуа Чэн поднёс ему тряпицу и флягу с водой:
— Водички?
Му Цин неосознанно несколько мгновений не сводил взгляда с предложенной фляги, прежде чем всё же прийти в себя, и коротко кивнуть. Он взял тряпицу, вытер грязь с рук, затем принял флягу и, сделав пару глотков, отдал обратно. Понаблюдав некоторое время за местными жителями в округе, Му Цин слегка сморщился от слов Хуа Чэна, которых он по неизвестной причине не мог забыть. Глубоко вздохнув, что разумеется, привлекло внимание демона рядом, Му Цин переместил взгляд на Хуа Чэна, и как можно увереннее спросил:
— Это...правда?
Хуа Чэн, взяв из его рук флягу, сам отпил глоток, при этом его кадык отчётливо перекатился вверх-вниз, затем опустил голову и переспросил:
— Хм? Что именно?
Му Цин закатал рукава и вытер капли пота со лба. Ему всё время казалось, что солнце сегодня слишком палящее, от его лучей у него горели щёки и лоб. Неловко прокашлявшись, он отвёл взгляд в сторону, и продолжил:
— Дома ждёт жена — удивительная красавица, отчего рыбы тонут, утки падают. Полюбил её с малых лет, а добиться стоило неимоверных усилий.
Хуа Чэн ответил:
— Ох, это неправда.
Му Цин несосознанно замер, моргнул один раз, прежде чем вздохнуть и произнести:
— Мне стоило такое ожидать.
Хуа Чэн же расплылся в улыбке и добавил:
— На самом деле не всё в моих словах — ложь. Я просто ещё не добился.
Му Цин тут же застыл, а Хуа Чэн развернулся и отправился прочь, продолжив трудиться на поле.
Му Цин постоял на месте до тех пор, пока один из местных не похлопал его по плечу, попросив помочь высадить ряд ростков и многое другое. Му Цин заторможенно кивнул, затем склонился и приступил к делу. Неизвестно почему, он вдруг почувствовал себя немного опечаленным, даже в какой-то момент заметил, что по неосторожности высадил ряд ростков криво, и поспешил вновь собраться с мыслями и сосредоточиться на труде.
День сменился вечером, местные жители начали расходиться по домам, а Му Цин стоя под навесом, глядел на свою проделанную работу. Он простоял там всего несколько мгновений, прежде чем отвлечься на женский голос, раздавшийся в голове.
— Генерал? Как идёт ваше задание? Как быстро вы закончите? — обычное, подобные вопросы у Линвэнь возникали только тогда, когда намечается очередное собрание или что-то вроде того.
Му Цин ответил:
— Уже закончил. Всего через час я буду в Небесных чертогах.
— Прекрасно, — едва слышно выдохнула Линвэнь, прежде чем продолжить, — Приходите во дворец Шэньу. Дело демоницы Лань Чан и духа новорождённого продолжается.
После этих слов Богиня Литературы отключилась, оставив Му Цина в тишине. Очевидно, он был достаточно замешен в деле духа новорождённого, и понял это ещё в тот момент, когда признал в ней мать духа. Му Цин нашёл её на обочине дороги, с вырезанным из чрева плодом. Он просто на просто желал освободить дух ребёнка от страданий, но тот только обозлился и напал на него, укусив. Благо в то время он уже вознёсся, и смог залечить укус, не оставив от него ни следа. Вот только, он оставил их. И они стали демонами. Му Цин глубоко вздохнул, поднеся руку к лицу.
Вскоре Му Цин добрался до Небесных чертог и принял подобающий вид, а после задержавшись на ещё час, направился прямиков во дворец Шэньу. В нём собрались все Боги Войны, за исключением Его Высочество наследного принца. Сама Цзянь Лань сидела в центре, связанная по руками и ногам, ожидая своего приговора.
Му Цин не сильно вникал в проходящие вокруг себя разговоры, но Фэн Синь, стоящий рядом, вдруг заявил:
— Тварь убила и навредила множеству людей. Лучше всего подвергнуть духа новорождённого очищению, проблем меньше будет.
Очищение — быстрый, но чудовищно болезненный ритуал, при котором из демона вырывают всю демоническую сущность, очищая душу до пустоты и чистоты. Боль во время ритуала сравнима с тем, как если бы вырвали сердце и сожгли заживо.
— Чего?, — привлек на себя внимание Му Цин, сузив глаза до тонких линии, — Ни в коем случае нельзя подвергать очищению духа новорождённого! Неуж-то от вида женщины испугавшись совсем с ума сошёл, раз подвергаешь ребёнка подобным мукам?
Наньян, задетый обвинениями, ответил:
— Что-то раньше я не видел от тебя подобного стремления к милосердию, а может, у тебя самого совесть нечиста? Может это ты—
Не успел он договорить, как Му Цин замахнулся кулаком прямиком в лицо юго-восточного Бога Войны, заставив того пошатнутся. Вскоре их выпроводили из дворца Владыки, однако, они всё равно начали драку прямиком на улице Шэньу. Удары летали нещадно, из уст то и дело вылетали яд и многие другие дерзости, но долго это не продолжилось, и их вскоре заперли в собственных дворцах.
Примечания:
Приятного чтения ( ◜‿◝ )!
