Любовь не более, чем вирус

Пегас был удивлён добротой Саки. Он ожидал худшего исхода и уже приготовился уходить. Однако Саки отвела его в нетронутую годами комнату. Спальню без одной стены. Скорее даже чердак, чем полноценная спальня. Но в ней были кровать со столом, и создавалось ощущение обжитости. Так что спальня. Пускай здесь и не было особой приватности. — Я думала, мы ещё не скоро встретимся! Я слышала о тебе от Камиширо. Я помогала ему с кодом, чтобы идеально воссоздать Цукасы! Ха-ха, наверное это странно, да? — голос Саки сквозил энергией. Её глаза широкий, речь громкая и чёткая, но не крик. Пегас распознал радость, похожую на детскую. — Полагаю, мне стоит поблагодарить Вас за помощь профессору, — ответил Пегас обычным холодным, плоским тоном. — Я пришёл спросить о Цукасе. Мне известно очень мало. Я должен понять своего прототипа, чтобы понять, зачем меня создали, — он исключил эмоции из голоса, в этот раз он не покажет тяжести на сердце. Глаза девушки сощурились, улыбка дрогнула. Нервничает? — То, как ты говоришь о нём… Ты не просишь встречи. Уже знаешь, что он мёртв? Камиширо сказал об этом? — тихим голосом спросила Саки. Более тусклым, почти лишённым прежней энергии и силы. Пегас моргнул раз, два, пробегаясь по базе данных, чтобы понять, как правильно обсуждать эту тему. Кажется, база данных не знает, как копии мёртвого человека стоит разговаривать с живым родственником. Как странно. — Профессор не говорил. Я узнал об этом от вора, которого поймал прежде, чем профессор… поранился, — это… чувство. На секунду проскользнуло в голос. Как раздражающе. Он моргнул раз, два, пытаясь прогнать жжение в глазах. Надо что-то сделать с кодом. Нельзя допустить, чтобы это каждый раз вставало на пути. — Рыжие волосы. И громкий голос. Кричал, что я приношу Вам боль. — Звучит как тво- ну, Цукасы. Старый друг Цукасы. Не думала, что он станет преступником… Ну, по его словам он таким не казался… — Саки остановилась, сморщившись. Сосредоточилась? Руи делал так же, когда работал. — Может, и так. Скорее всего его посадили… что проблемно. Я должен арестовать настоящего вора, чтобы завершить миссию, — Пегас пусто уставился на Саки, которая сидела на нетронутой годами кровати. — И ты хочешь завершить свою миссию, да? Ту, которую дал тебе Камиширо? — спросила девушка с напряжённой улыбкой. Натянутой даже. Робот отметил разные выражения собеседницы. — В моей программе прописано обязательное выполнение выданных миссий. Всё, что мешает возможности выполнить, должно быть уничтожено, — Пегас продолжил говорить холодным тоном, на грани с угрозой, будто девушка перед ним может стать следующей помехой. Улыбка Саки колеблется. — Ясно… Ну, раз ты здесь, ты хочешь узнать о Цукасе, да? Значит, Камиширо решил, что тебе пора… узнать о нём, — её голос казался менее энергичным. Похоже на тон профессора, когда тому приходилось думать о Цукасе. О том, кто, вероятно, стал прототипом внешности робота. — Да, я пришёл узнать о Цукасе. И почему он так важен для Камиширо. — А-ха, тогда у меня есть несколько историй! - Саки было только тринадцать, когда её положили в больницу вдали от семьи и друзей. Теперь её жизнь словно принадлежала не ей. Она не могла делать что захочет, не могла жить как все другие дети. Но Цукаса мог на несколько мгновений принести чувство, будто она как все. Ставя представления с мягкими игрушками или принося вкусняшки, которые другим способом она бы не попробовала. Она очень любит своего брата, ведь если проводить столько времени с больной сестрой, так или иначе потерпишь какой-никакой ущерб. Но Цукаса всегда приходит с яркой улыбкой и громким голосом, чтобы осветить её жизнь, ибо так она могла представить, что они в её спальне дома. Могла представить, что завтра она увидится с друзьями, и они проведут время вместе. Будут ходить по магазинам как другие дети, есть вкусняшки и пробовать что-то увиденное в интернете. И Цукаса всегда был рад развеселить свою младшую сестрёнку, рад снова видеть улыбку в ответ. — Братик! Ты сегодня поздно, всё хорошо? — спросила Саки, наклоняя голову. Цукаса выглядел… нехарактерно уставшим. Будто весь груз мира обрушился на его плечи. — Ха-ха! Я в порядке! Просто не спал допоздна из-за учёбы. А теперь давай устрою тебе ещё одно шоу! Я придумал новую историю только для тебя! — Цукаса широко улыбнулся, вместе с голосом заражая радостью. Она поверила. Возможно, ей стоило поддержать его, но она была так рада говорить, что просто забыла. - — Кажется, он мог раздражать. Как человек может выполнить миссию, если не честен сам с собой? — спросил Пегас, наклоняя голову с пустым лицом. — Ну, не все думают только о своих миссиях. Не у всех они есть, знаешь ли. Кто-то просто живёт, пока у него она не появится! Например я, я просто хочу сделать всё! У меня нет точной цели, — Саки казалась счастливой, вернувшись к энергичному и радостному тону. — Понятно. Я тоже должен продолжать жить, даже если у меня нет особой миссии. Продолжайте. - Саки стала волноваться, когда её брат стал одержимым парнем по имени Камиширо Руи. Она не стала бы осуждать его за простую влюблённость, но о Руи её брат говорил странно. Его голос наполнялся любовью, которую он не показывал ни к кому другому, и он звучал почти помешанным. Угрожающим даже, несмотря на сладкие слова. — -И я думаю, что хочу провести жизнь с ним. Но я не знаю, как дать ему знать об этом! Он подумает, что я сумасшедший, и у него наверняка есть свои планы на жизнь… Но я не смогу стать звездой без него! Ох, сестрёнка, у тебя есть какой-нибудь совет для братика? — спросил Цукаса, в то время как Саки пыталась осмыслить его тираду о парне, с которым она даже не встречалась. — Спроси его? Типа, если всё получится, вы оба будете счастливы! И кажется, он заботится о тебе! — Саки надеялась, что брат не заметил натянутую улыбку или неуверенный голос. — Прекрасная идея! Можешь помочь подготовить шоу для него? У меня есть несколько идей, не могу решить какую именно использовать… Да. Её брат счастлив, но одержимость тревожит. То, как Цукаса говорит, что никогда не хочет отпускать Камиширо, но должен держать между ними дистанцию. Что ему нужен Камиширо, чтобы стать настоящей звездой. Как Камиширо зажигает его ярче прежнего, так что ему необходимо использовать его способности, чтобы сиять по-настоящему. Использовать его. Саки не нравились эти слова. Но она рада, что её брат влюбился. Рада, что кто-то делает его счастливым. Так что отодвинула опасения в сторону. - — Почему Цукаса чувствовал нужду использовать способности профессора? Разве ему не надо было просто… спросить? — Пегас наклонил голову. Груз на сердце потяжелел. Жжение усилилось. Из-за того, как Цукаса говорил о создателе? Возможно. — Он не хотел, чтобы Камиширо ушёл. Он думал, что тот не уйдёт, если он попросит. Цукаса хотел всегда быть с ним, чтобы они работали вместе и он мог стать звездой… — Саки остановилась с грустью на лице. — Это любовь? — …Нет. Это не любовь. Это одержимость. Что хуже, — ответила девушка. Робот пока не понимал разницу, так что временно забил. - Маниакальный смех наполнил зал, в то время как Саки едва пряталась прямо наверху лестницы. Если бы Камиширо обратил внимание на лестничную площадку, её бы засекли. Но тот продолжал бить голову её брата молотком. Смех отвратителен, от крови кружилась голова и рвота подступала к горлу. Почему? Почему она должна наблюдать это? Почему её ужасный одержимый брат просто обязан был вредить другим? Почему она не осталась в комнате, проигнорировав хихиканье? — Я люблю тебя, Цукаса. Не могу дождаться дня, когда мы снова воссоединимся… Но ты хотел покинуть меня. Став звездой, ты бы ушёл от меня… Я не могу допустить этого. Если ты уйдёшь, я снова останусь один! — сказал Камиширо, снова хихикая. Саки подумала, что ещё чуть-чуть, и её вырвет. — Но так я могу не волноваться об одиночестве! В конце концов мы будем вместе, Цукаса. Я обещаю всегда быть с тобой… Обещаю. Обещаю. Надеюсь, ты не будешь злиться… Камиширо берёт труп и уходит. Саки убегает в комнату и прячется под одеялом. Если бы только она не была такой трусливой. Если бы только она сказала что-то раньше. - Пегасу требуется время, чтобы обработать информацию. Его профессор убил кого-то и не помнит? Это невозможно. Руи не сделал бы чего-то такого ужасного. — Я не верю, что профессор убил бы кого-то, тем более любимого. Это не вяжется с его характером и моими наблюдениями, — холодно и бесчувственно заявил робот. Он даже будто злобно смотрел на девушку. — Я рассказала тебе историю, потому что ты заслуживаешь знать, кто твой создатель… И ты не веришь мне? — её глаза расширились, и Пегас не переставал смотреть прямо в них. — Сложно скрыть убийство и избегать наказания столько лет. Никто не заметил оставленных отпечатков крови? Никто не видел, как он выносит труп наружу? Он просто не смог бы не попасться с таким убийством, тем более будучи подростком, — продолжил Пегас, говоря быстро и чётко, чтобы донести свою точку зрения. Руи, совершивший преступление, просто не имел смысла. — Я видела это! Клянусь, видела! Я могу… доказать? Да! Я могу доказать! — Саки разревелась. Робот стал спускаться по лестнице, отправляя Мизуки сообщение забрать его. — Я не заинтересован слушать ту, кто намеревается лгать мне. Руи не был способен совершить убийство, не попавшись и не вызвав подозрений, — Пегас снова взглянул на Саки. — Была рада встретиться с тобой. Пока. И на том Пегас ушёл. Но тяжесть на сердце ухудшалась, а жжение усилилось. Возможно, ему правда стоит полежать на диване Мизуки ещё недельку, пока он не сможет нормально функционировать.