Дачный роман

Первое, что я почувствовала утром, проснувшись в спальне Паскалыча — был запах жареной картошки. Я скользнула рукой по другой половине кровати — и расстроилась, не обнаружив рядом моего мужчины. Чтобы окончательно убедиться, что я, все же, в постели одна — я ещё и перевернулась на другой бок, уставившись в окно, за которым шёл проливной дождь. Паскалыч все не возвращался ко мне, шурша на кухне. Запах жареной картошки был настолько прекрасным, что я тут же вспомнила, что последний мой приём пищи состоялся вчера в обеденный перерыв на работе. Я села в постели и задумалась о том, что ещё вчера днем я представить не могла как завершится моя очередная рабочая неделя, и где я окажусь в субботу утром. Улыбнувшись, я вылезла, наконец, из постели и, надев свой свитер, который был аккуратно сложен Паскалычем и покоился на кресле, я пошлепала на кухню. Я так и застряла в дверном проёме, когда увидела Паскалыча. Он стоял топлесс, в голубых шортах, которые обтягивали его ягодицы, а кухонное полотенце небрежно болталось на его плече. С видом знатока он мешал шкворчащий на сковороде картофель. Кажется, это была самая эротичная картина на утро после секса из всех тех, что мне приходилось наблюдать в своей жизни. А ещё я почувствовала, как у меня свело желудок от этого невероятного запаха. — Жареная картошка… Хм… — произнесла я, — не самое романтичное блюдо для завтрака в постель. Паскалыч повернулся и, улыбнувшись, произнес: — Завтрак в постель ты проспала, соня, — кивком головы он указал на стол, где стояли две чашки кофе и тарелки. Паскалыч, судя по всему, позавтракал один, а мои порции кофе, жареных яиц с беконом были нетронутыми. — Ох, ничего себе, а сколько времени? — Почти час. — Час? — выкрикнула я, — в два часа я должна быть у родителей, мы обычно обедаем по субботам. — Не можешь перенести? — вдруг встрепенулся Паскалыч, — я не хочу, чтобы ты уходила… Не так быстро. К тому же за окном проливной дождь. Он застыл в ожидании моего ответа с такой мольбой в глазах, будто от этого зависела его жизнь. А потом продолжил: — А завтра можем пойти к ним вместе. Или, если это неудобно, пригласить ко мне. Потому что мне просто необходимо поговорить с твоим отцом. — Чего? — переспросила я, хихикнув, — интересно о чем же? Не хочешь сначала обсудить это со мной? — Нет, — решительно отвечает Паскалыч, возвращаясь к помешиванию картошки. — Обед будет готов минут через десять, если хочешь, можешь пока принять душ. — Отличная идея, — согласилась я и уже было собралась уйти, как Паскалыч, сделав несколько шагов по направлению ко мне, крепко обнял и одарил меня долгим и страстным поцелуем, будто мы не виделись неделю, не меньше. А потом я отправилась в ванную, где прежде чем раздеться и залезть в душ, долго изучала флакончики, которые красовались на полках. Ещё один сюрприз от Паскалыча — несмотря на свой суровый облик — у него была куча всяких средств по уходу за волосами, кожей лица после бритья и даже, черт возьми, было средство по уходу за усами — так вот почему они дарили такие невероятно приятные и нежные щекотки — подумалось мне. Изучив содержимое ванной Паскалыча я, все же, залезла под душ, но, едва успела взять мыло в руки, как ко мне, предварительно постучав, пришёл Паскалыч. — Позволишь? — тихо спросил он, уже стягивая с себя голубые шорты, не дождавшись моего ответа, потому что, конечно же, он понимал, что ответ будет утвердительным. Паскалыч залезает под душ и, взяв мыло из моих рук, начинает бережно намыливать моё тело: плечи, руки, грудь, живот — пальцы Паскалыча скользят по мне, и от этих ощущений, мне кажется, я вот-вот рухну в обморок. Он обходит меня сзади — чтобы нежно намылить мою спину и ягодицы, я завожу руку за спину, чтобы дотронуться до его твёрдого члена, он стонет мне в ухо, крепко прижимаясь ко мне. — Картошка… — хрипло почти шепчу я, — картошка сгорит. — Всё хорошо, моя девочка, — слышу я в ответ, а затем Паскалыч прижимает меня к кафельной стене и рычит мне в ухо, — картошку я уже поджарил, — теперь твоя очередь… А потом мы обедаем вместе, уплетая невероятно вкусную картошку, приготовленную Паскалычем с такой любовью. Я поражаюсь тому, какой зажаристой она у него получилась, а он отвечает, что секрет как раз-таки в постоянном её помешивании. И поджарке на большом огне. А потом мы оба ржём со слова поджарка. Паскалыч накрывает своей ладонью мою руку, покоящуюся на столе. Я хочу попросить добавки, но при этом немного стесняюсь, чтобы не казаться обжорой, но тут же Паскалыч спрашивает, заглядывая в мои глаза: — Хочешь добавки? — снова будто прочитав мои мысли. И я отвечаю «да! " не раздумывая. А он встаёт, берет мою тарелку и исполняет это желание, да еще и накладывает побольше. И в этот самый момент я осознаю, что вот он — мой дом. И дом это не квартира, это никакой не загородный коттедж… Это человек, которого ты любишь всем сердцем, который хочет быть с тобой, заботиться о тебе, и о котором хочешь заботиться ты. Где этот человек — там и дом. Паскалыч ставит передо мной тарелку, а я обнимаю его, отчего он слегка покачивается и, чтобы не упасть опускается передо мной на колени — уютнее устраиваясь в моих объятиях. Чуть позже я звоню родителям и переношу встречу на следующий день. О том, что я приду не одна, я пока не сообщаю им, потому что сегодня я ни с кем не хочу делить свой маленький романтический секрет. Сегодняшний день принадлежит только нам с Паскалычем. И даже Лилька, будто зная это, не тревожит меня звонками. ****** В тот воскресный обед у моих родителей Паскалыч, как истинный джентльмен, просит у моего удивлённого отца разрешения, чтобы я переехала к нему. Я, признаться честно, не менее удивлена, а на мой вопрос не желает ли Паскалыч спросить у меня, хочу ли я жить с ним, он просто отвечает: — Я знаю, что хочешь, — и, крепко сжимая мою руку, добавляет, — мы итак потеряли слишком много времени. — Всего лишь пару месяцев, — тут же отвечаю я. — Для меня они казались вечностью, — летит в меня его ответ, на это мне сказать нечего. После того, как мы покидаем дом моих родителей, Паскалыч везет меня в мою квартиру — захватить пока самое необходимое. Мой переезд запланирован на следующие выходные. В этой суматохе наспех принятого решения, у меня кружится голова, но счастье переполняет меня. Мы с Паскалычем женимся, не дождавшись нового дачного сезона. На свадьбе с нами только самые близкие люди: мои родители, Лилька с героем её курортного романа, брат и две сестры Паскалыча и его племянники. И следующий дачный сезон мы открываем одной большой и счастливой семьёй.