Улыбнитесь! Возможно, в последний раз.

— Ты у меня кровью харкать будешь, понял? Полдня с харей опухшей ходить будешь, понял меня? — А можно мне другого стоматолога?

      Насколько нужно быть хладнокровным, чтобы с полным безразличием резать людей? Видеть, как бежит по рукам чужая кровь? Доставлять боль, уговаривать потерпеть — а самому на это абсолютно всё равно — и слушать вздохи и стоны человека на протяжении нескольких минут? При этом ничуть его не жалея. Всё просто: нужно всего лишь быть хирургом. За годы практики весь этот ужас станет повседневностью. И никакого сочувствия. Только холод и равнодушие. Потом же станет легче, обязательно, тогда зачем волноваться? И пациенту и врачу будет легче, если никто не будет лишний раз нервничать.       Будние дни Сергея превратились бы в ад, если бы он каждый раз пропускал через себя личную драму каждого пациента. Поэтому однажды ему стало всё равно. Курсе на третьем института. Хирург — это что-то на грани безумия, это всегда сложный человек. Осознав это, Сергей решил пустить ситуацию на самотёк и перестать чувствовать половину человеческих эмоций. Помогло. Сильно. Возможно, поэтому его считали первоклассным специалистом. Правда, как человека не любил практически никто. Пришлось выбирать, и карьера победила. А ещё деньги. Много денег. Да и где ещё за то, что ты три часа в поту лица ковыряешься в чужом рту, будут дарить дорогие подарки? Пока что в профессии стоматолога-хирурга были одни плюсы. А с одиночеством можно было и свыкнуться.       Первый день на новом рабочем месте выдался не самым простым. Сергей вообще не собирался увольняться, устраиваться в какую-то там новую непонятную клинику. Это всё Арсений со своим амбициозным проектом, в который Сергей решил вложить деньги. Выстрелит — ну отлично, пусть отчисляет одну треть. Но что-то пошло не по плану (а именно ссора с управляющим на прошлом рабочем месте), и теперь «Экспромт» — это не только выгодное вложение. Ещё и новое пристанище.       Всё бы хорошо, если бы не полнейший дурак-ассистент Давид. Парнишка недавно институт закончил, какой из него профессионал? Вот и носится как угорелый по всей клинике, всё суетится, мельтешит, не даёт Сергею сосредоточиться. Такой же долговязый, как этот Антон за стойкой. Но тот хотя бы сидит на месте ровно и не пытается помогать во время сложных хирургических вмешательств. Этот же — лопоухое недоразумение с кривыми длиннющими пальцами. Что вообще хорошего нашёл в нём Арсений? Чёрт его там знает.       Сергей еле сдерживался, чтобы не высказать пару ласковых ассистенту, который что-то фальцетом напевал себе под нос. За день Давид вымотал. Тяжело вздохнув, уставший, скорее, морально, хирург ткнул в лист бумаги ручкой. Оставшуюся жирную точку пришлось срочно превратить в неудавшуюся букву.       — Вот же денёк… Да, Сергей Борисович? — пробубнил ассистент, стараясь не запутаться в проводах.       — Обычный день, — процедил он, сосредоточившись посильнее на тексте документа. — Ты уже пять минут трёшь один и тот же шланг.       Давид с громким вздохом спохватился, взявшись за новую салфетку и бутыль с антисептиком. Сергей только недовольно вздохнул, размышляя, что произойдёт быстрее: он смирится с таким напарником или же с криками выпнет из собственного кабинета. Ставки ставить было ещё слишком рано. Небось, у других нормальные — женщины. А ему — ну вот это. Удобно Арсений устроился.       Последние пару слов, и пусть Давид хоть всю ночь трёт эти чёртовы шланги. Огорчало только одно: завтра снова придётся увидеться. И послезавтра. И всю эту неделю. В общем, и так далее. Спокойствие Сергея заканчивалось тогда, когда ему мешали качественно выполнять свою работу. А слово «качественно» и вчерашний студент Давид вязались между собой плохо.       Сергей громко поднялся со своего места, сунув документы под мышку, и, не прощаясь, ушёл. Можно было расслабиться: приятный приглушённый жёлтый свет в коридоре позволял немного отдохнуть глазам после белых выжигающих люминесцентных ламп.       Он остановился возле стойки регистрации, за которой что-то очень эмоционально обсуждал по телефону Антон. Пришлось подождать, пока он закончит важный созвон. Устало стянув с головы шапочку, Сергей окинул администратора ленивым взглядом: как у него вообще под конец дня оставалось так много энергии? Стоит себе, по телефону трещит. Хороша работа — думать толком не надо, стой и лицом торгуй, да этими улыбочками заискивающими. Сергея такие излишне доброжелательные люди раздражали, Антон не был исключением. Было в нём что-то такое, что заставляло отводить взгляд куда угодно, только бы не смотреть на его такое светлое улыбчивое (оттого глупое, что ли) лицо.       — Что хотел, Сергей Борисович? — Антон вытащил его в реальность, продолжая всё таким же, как и утром, бодрым голосом.       — Вот, — он придвинул ближе документы для администратора. Затем, когда тот проверил их и убрал к себе, Сергей наклонился ближе, сложив руки на стойке. — Вопросы к завтрашнему видео готовы? Отправь мне сегодня не позднее девяти.       — Да нет никаких вопросов, — простодушно пожал Антон плечами и улыбнулся кротко, будто бы вообще не понимая, в чём кроется проблема, — Арсений Сергеевич же попросил ничего не готовить.       — Мало ли что он попросил, — фыркнул Сергей, продолжая сосредоточенно хмуриться, — так будет нам обоим проще, понимаешь?       — Арсений мой начальник, — уже как-то растерянно ответил администратор, то ли теряясь от Сергеевого настроя, то ли метаясь между очевидно выигрышной идеей и поручением начальника.       — Я тоже не последний человек. Никто ничего не заметит, как думает Арсений. Это просто бред.       Антон, по всей видимости, от своей позиции отказываться не собирался, оттого выражение лица его выражало какую-то досаду: мол, ничем помочь не могу. Сергей отступаться от своего тоже не собирался, ещё не хватало завтра попросту тратить время на раздумья над этими бесполезными вопросами.       — Я, возможно, как-то не так выразился. Мне нужны вопросы сегодня к девяти вечера, — скривил он бровь, пристально уставившись на Антона, на лице которого не проскользнула ни одна новая эмоция. Показалось, будто бы даже нотка раздражения проскочила. Недопонимание повисло в воздухе. Вот же ж, не пальцем деланный, Сергей бы и не подумал, что настолько принципиальный.       — С виду ты казался сговорчивее, — с досадой как-то пассивно-агрессивно вздохнул он, отвлекшись на телефон. Но всё же поглядывал на Антона, который своего пристального взгляда от хирурга никуда не отводил.       Их неловкую сцену прервал подошедший к стойке уставший Арсений со стаканчиком американо и пачкой бахил.       — Вы чего не расходитесь? Закрываемся через пять минут. Хотите поработать сверхурочно? Похвально, но рановато пока.       Антон усмехнулся, отпустив какую-то дурацкую шутку, и отвлёкся на работу в компьютере. Сергею было понятно, что диалог на этом можно было считать завершённым. И выигранным явно не в его пользу.       — Ты меня понял, надеюсь, — раздражённо выдохнул он и оставил администратора наедине с Арсением. Хотя самому Сергею в то, что коннект случился, не верилось. Ничего, по дороге домой он придумает, какой весомый аргумент придумать в защиту своей стороны.       Пока что оставалось вместе с рабочей формой оставить в ординаторской и все мысли о работе.

***

      Но аргумент в голову никак не шёл. Признавать свой проигрыш Сергей не хотел, но хуже этого было противиться идее Арсения — ему и так сегодня хватило Диминой наглости, куда ещё?       Принципиальный… Таких людей не любят. Да и вообще, в современном мире ценится умение подстраиваться под других.       Сергей, вернувшись домой, первым делом завалился на диван и бесцельно стал переключать телеканалы. Не сильно помогло отвлечься от мыслей. Ассистент-идиот, упрямец-начальник, да ещё и этот Антон… Просто несуразный Антон; без него было бы лучше. Не раздражал Сергея сегодня только Дима, потому что он его толком не видел. Хотя, если так подумать, на обеде он показал себя с худшей стороны.       Выключив со злостью телевизор, Сергей уставился в телефон, стараясь забить голову бесполезным инфомусором. Что-то в последнее время всё слишком сильно бесит.       Было уже десять, и никаких намёков на вопросы для интервью. Единственное, что отправил Антон, — это картинку в общий чат с пожеланием доброй ночи. Сергей решил сам напомнить об их недавнем разговоре в клинике. Однако спустя пару минут ему прилетело одно красноречивое сообщение: «Не знаю, о каких вопросах ты спрашиваешь)».       — Вот же ж сучёныш, — выругался он вслух. Что ж, завтра ждёт забавный день. Только, несмотря на несправедливость в данной ситуации, всё же зажглась внутри Сергея искра уважения к администратору. Стоит на своём до последнего. Небось обматери его — он будет всё так же улыбаться в лицо, будто бы не знает всех этих нехороших слов. Стальные нервы всё же.       В уютном, обставленном со вкусом пентхаусе Сергея неуютным было только одно — его обитатель. Все эти большие плюшевые диваны, пушистые ковры и красивые бабушкинские абажуры ламп будто бы принадлежали кому-то другому, да и вообще не такая у хирурга должна быть квартира. Страшно это, когда вокруг всё так прилизанно хорошо: стабильный доход, большой дом и богатая жизнь, — а на душе полное равнодушие. Когда ничто не удивляет, остаётся только продолжать просыпаться и засыпать.       Радость от жизни — это что-то из разряда фантастики. Сергей сам для себя давно понял, что не умеет радоваться. Потому что однажды вообще запретил себе яркие эмоции. На этом всё. Теперь как ни старайся, не выходит развеселить себя, обрадовать, даже удивить. Ничего, кроме безразличия. И чёрного юмора, от которого некоторые приходят в ужас.       Лежа на спине, он бессмысленно пялился в потолок, просто ожидая, когда же наконец не выдержит и глаза закроются сами. Сон давался трудно. Кажется, Сергей в нём вообще не нуждался. Но приходилось. Он проверял — падает в обморок. Это ещё с института привычка — толком не спать. А потом срочные вызовы на работу, когда прямо сейчас у человека в мясо разорвало половину челюсти. Расстройство сна на протяжении всей жизни.       Сергей мысленно вёл интервью с самим собой. Продумывал все возможные вопросы начиная с того, кем он мечтал стать в детстве и заканчивая любимой песней в плейлисте. На часах около двух ночи, а сна ни в одном глазу. Приходится насильно смыкать веки. А затем вновь открывать. Занимался бы Сергей научной деятельностью, как Дима с Арсом, было бы чем заняться бессонными ночами. Но нет, все эти симпозиумы, слёты и конференции — боже упаси. Одно расстройство. Не было настроения после трудного рабочего дня. После него только лежать и пялиться в потолок, пока перед глазами не начнут плясать смутные образы.       Спальню резко осветила вспышка экрана телефона, на котором всплыло сообщение. От контакта «Антон администратор». Сергея это даже сумело немного заинтересовать, и он отвлёкся от своей ежедневной ночной шавасаны. Сообщение обнадёживало: «Как ты смотришь на то, чтобы самому придумать вопросы на завтра?».

***

      Утро назвать добрым нельзя, потому что ну а что в нём вообще может быть добрым? Серый дождливый Питер, новый рабочий день, кружка кипятка на завтрак? За столько лет это уже приелось. И раздражало своей однообразностью. Поменять бы что-то, но как? Кажется, что уже слишком поздно развернуться и пойти назад.       Поэтому Сергей, вроде как даже чуток бодрый, в полной тишине едет на работу. Всё те же пробки и несдержанные водители. Стоит немного замешкаться — уже встрянешь в огромную очередь. Впрочем, торопиться было некуда: до начала рабочего дня ещё часа-так два. Сергей был уверен, что просчитал всё и не оплошает на съёмках промо их клиники. Вчерашняя поблажка от Антона обнадёживала. С чего бы администратор снизошёл до его просьбы? Наверное, толика адекватности в этом ходячем экстравертном стереотипе всё же была. А то возомнил себя самым умным, выпускник какого-то там воронежского колледжа, за столько лет даже не удосужившийся получить высшее образование.       Сергей прыснул, перехватив руль автомобиля поудобнее. Наверное, некрасиво так открыто презирать тех, кто ниже тебя по медицинской иерархии. Но да ему было всё равно. Его уважение ещё нужно было постараться заслужить.       Все уже были за работой, когда Сергей оказался на пороге «Экспромта». Даже Антон что-то там усердно печатал стоя за стойкой (действительно, для кого придумали стулья?). Он всё ещё был в своём идиотском халате. Кажется, это была не разовая акция. Бывает, говорят, в жопе детство заиграло.       Антон отвлёкся от своей работы сразу же, как только Сергей вошёл в коридор приёмной, и улыбнулся всё так же раздражающе. Хирург одёрнул себя: надо хотя бы попытаться вести себя дружелюбно с коллегами.       — Давай не затягивать со всем этим, — но у него не получилось. Слова вылетали быстрее, чем Сергей успевал их обмозговать.       — Доброе утро, Сергей Борисович, — была в этом рутинном приветствии злая подковыристая ирония. Да и тон Антона — такой специально приторно-сладкий — заставил Сергея удивлённо поднять брови.       — Доброе, — кашлянув, стушевался он и выдал на автомате: — Я в ординаторскую. Потом поговорим.       Антон кивнул, не переставая улыбаться. И было в этой улыбке что-то победное, саркастичное, что заставило вздрогнуть плечами. Либо Сергей всё себе надумывает, либо их администратор не такой уж и прилизанно-хороший (как его ежедневная причёска). Однако своим собственным предчувствиям он был склонен верить: он был последним человеком, который надумывал там себе что-то. Нет, безэмоциональность играла ему здесь на руку.       Сергей быстро переоделся в рабочее, не застав никого в ординаторской. Хвала небесам, Давида на месте ещё не было. Во всё рабочем, весь чисто белый, только с бирюзовыми манжетами халата, хирург вскоре стоял перед стойкой регистрации, оперевшись на нее руками и всем телом. Антон возился со штативом, который подстроить под его рост было достаточно проблематично.       — Погнали к тебе в кабинет, — заприметив Сергея, он подхватил штатив под мышку и, не спрашивая, завернул в правое крыло коридора.       — Аккуратно, у меня там всё стерильно, — вдогонку недовольно прозудел Сергей. Хотя какое стерильно, Давид-то ещё не убирался. Да и Антон не выглядел таким уж грязным. Просто упрекнуть лишний раз никогда не помешает.       — Ничего и никого трогать не буду, — посмеялся администратор, обезоруженно подняв кисти рук. Даже кабинет открывать не стал, дождался, когда это сделает Сергей.       Он сел за рабочий стол, ожидая, пока Антон разберётся со штативом. Нахождение здесь администратора напрягало его ещё сильнее, чем Давид (тот хотя бы был худым и изворотливым как удав). За каждым же новым движением Антона приходилось наблюдать с напряжением и затаённым дыханием.       — Да не задену я ничего, — Антон рассмеялся, заметив пристальный взгляд коллеги. Но тут же оступился и почти что упал на стоматологическую установку.       Сергей оперативно подскочил, подхватив его под спину, и за руку потянул на себя. На лице Антона отчего-то засияла широченная улыбка. Сергей догадался слишком поздно.       — Думал, я взаправду так просто упаду? Просто шучу, отпускай давай.       — Идиотская шутка, — процедил Сергей, скривившись, и еле сдержался, чтобы не добавить: «И сам ты идиотский».       — Так, — всё ещё посмеиваясь, Антон хлопнул в ладоши и кивнул на камеру, будто бы ничего сейчас и не произошло, — сядь красиво, вот так. Лицо попроще, Сергей Борисович! Ты всё-таки с людьми работаешь, надо быть приветливым.       — Я не официант, чтобы приветливым быть, — поправляя халат, недовольно заметил он. Смысла быть дружелюбным с пациентами он не видел вообще — они же пришли лечиться, а не на какую-то там косметическую процедуру. Для врача главное быть опытным, а какой он там человек — дело последнее.       — Ну немного оптимизма же можно добавить! У нас такая солнечная классная клиника, такие профессионалы работают, такая новая заграничная аппаратура! Надо людям показать, как у нас всё хорошо.       Сергей вздохнул, попытавшись принять спокойное умудрённое выражение лица, просто чтобы Антон отстал. Тот довольно кивнул, взглянув на экран последнего айфона, служившего для них камерой.       — Вопросы придумал себе? — улыбка Антона стала шире, когда Сергей кивнул. — Они тебе не понадобятся, можешь забыть.       Удивлению хирурга не было предела. Администратор снова рассмеялся. Снова этот чёртов смех. На вопрос, зачем тогда он сказал Сергею поздно ночью подумать над ними, Антон простодушно ответил, что в последний момент решил переделать концепцию их проморолика. Если бы в этом решении не играл главную роль Арсений, то Сергей бы взорвался. А пока оставалось только раздражённо вздохнуть.       — Ну всё, теперь точно погнали, — в кабинет ненадолго заглянул Давид, но, будучи пристыженным красноречивым взглядом Сергея, тут же поспешил уйти куда подальше. — Расскажи, почему именно наша клиника.       — Потому что денег сюда вбухано немерено, — прыснул хирург, сложив руки на груди. Под раздосадованный взгляд Антона пришлось перефразировать: — Потому что у нас такая классная клиника, такие профессионалы работают, такая новая заграничная аппаратура!       Антон еле сдерживал смех после такого прямого цитирования себя, но только довольно кивнул. Лицо Сергея в паузе между следующим вопросом выражало только здоровый скептицизм. Но администратор таким ответом остался доволен. Он жестом показал, что мысль нужно развивать.       — Команда у нас слаженная, такая сплочённая, — с иронией поглядывая на него ответил Сергей. — Все сотрудники — огромные фанаты своей работы. И вообще замечательные, надёжные люди. Никогда не подводят друг друга.       Предпочитая не замечать голую, буквально ничем не прикрытую иронию в голосе хирурга, Антон показал ему большой палец. Хирург нервно пересел поудобнее на стуле, уже устало вздохнув.       — Давай-давай, дальше! Чем ты вообще так крут, как врач? Ты вообще всегда такой… — Антон скривил серьёзное выражение лица и встал в гордую позу, сложив руки на груди.       — Я сконцентрирован на работе, — вздохнул Сергей, закрыв глаза на подкол, — отсюда весь профессионализм. Здоровье пациентов всегда на первом месте.       — Достойно уважения, — кивнул Антон.       — Я уволился с прошлой работы, потому что управляющий хотел не лечить людей, а с улыбкой вытряхивать из них деньги. Понимаешь, ну какая разница, с каким лицом я работаю, если главное — результат? Ко мне приходят для того, чтобы вылечиться, а не выслушать любезности.       Антон с каменным лицом выслушал монолог коллеги, оперевшись на штатив. Этот отрывок вряд ли войдёт в их промо, но для общего развития…       — Ну, много кто хочет к себе особенного отношения. Он же платит за сервис…       — За мою работу, — поправил Сергей, — и результат.       — Логично, наверное…       Сергей вдруг рассмеялся. Так искренне, что Антон уставился на него широко раскрытыми глазами и скривился в удивлении.       — Давай за «особое отношение» будешь отвечать ты, а я буду выполнять свою работу?       — Окей, — растерянно улыбнулся Антон и залез в смартфон, казалось, просто чтобы скрыть своё смятение.       — Давай дальше, чего застряли? У меня есть ещё от силы минут десять до начала рабочего дня.       Антон отвлёкся и зачем-то отряхнул руки о штаны, серьёзно закивав. Диалог между ними никак не клеился: слишком разные люди по взглядам, опыту, убеждениям, да и росту, чего лукавить, если это как-то имеет отношение к делу.       — Ну расскажи что-нибудь про работу хирурга что ли, — растерянно кашлянул администратор.       — Вкратце? Я спасаю, когда остальные стоматологи разводят руками. Поэтому мне чаще всего таскают коньяк и конфеты.       — Так вот чьи это в ординаторской!       Неожиданно они оба усмехнулись.       Ещё парочка банальных рассказов о работе, просто чтобы занять побольше эфирного времени. Антон остался доволен и вскоре ушёл, пару раз ударив штативом стоящую в кабинете мебель. Теперь Сергей остался наедине с новым рабочим днём.

***

      Небольшое окошко для перерыва выдалось лишь в четыре часа дня.       — Сергей Борисович, а пойдёмте чай пить? — с энтузиазмом предложил Давид, догнав хирурга.       — Нет, никак, мне надо документы отдать, — с радостью избавился он от ассистента.       Если подумать, Сергей променял шило на мыло. Проводить свой перерыв в компании Антона ему тоже не особо хотелось, зато от Давида отдохнёт.       Однако администратор (было ли это удивительно?) оказался занят: переговаривался с пациентом. Сергей застыл в дверном проёме, чтобы со стороны понаблюдать за его работой.       Антон действительно умел привлекать к себе внимание: такой улыбчивый, энергичный молодой человек. Издалека казалось, что он жонглирует всей этой канцелярией. Сергей отчасти ему завидовал, надо же было так любить свою работу и общение. Сам он давным-давно растерял весь свой запал и превратился в угрюмого, вечно недовольного мужика. А этот так рьяно что-то растолковывает, что клиенты слушают его разинув рты.       Сергей подошёл к стойке, когда закрылась за пациентами входная дверь.       — Антон Андреевич, — откашлявшись, начал он заискивающе. Тот взглянул на него сверху вниз, взметнув смешные мультяшные брови. — Ты не обижайся, если вдруг. Работа такая, жестокая. Ничего личного.       — Да я и не думал, — искренне улыбнулся Антон и вкрадчиво шепнул следом: — Работа такая — терпеть всех злых и недовольных.       Хирург нахмурился. Он тут со всей душой, а этот иронизирует! Вот же ж зараза. Видно, Сергей правильно подумал, что дружбы у них не выйдет.       Он молча протянул бумаги Антону, тот с ухмылкой забрал их, ничего больше не сказав. Пришлось Сергею идти пить чай с ассистентом.       В ординаторской он наткнулся на хлещущего кофе Арсения, обменялся с ним кивками и молча сел напротив.       — Дела идут, — отчего-то тихо радостно сказал главврач, сложив руки в замок. — Запись полная на целые две недели вперёд.       Сергей довольно ухмыльнулся. Всё у них будет хорошо. Ну, если не думать о взаимоотношениях в коллективе.       — Как съёмки? — спросил Арсений отчего-то обеспокоенно.       Хирург лишь отмахнулся, тяжело вздохнув. Никакой из него актёр, а Антон интервьюер посредственный. Наверное. Или же просто их тандем отказывался ехать в одном направлении.       — Странно. Антон в восторге был.       — Когда этот твой Антон не в восторге, а? — фыркнул Сергей. — Я бы его мнению не доверял.       — А зря ты так. Он парень хороший, ответственный, людям всегда нравился. Как присядет на уши… Заслушаешься, — Арсений усмехнулся, покачав головой.       Их разговор прервал с грохотом отворивший дверь Давид, вернувшийся из магазина с пачкой чая. Сергей насупился и отпустил пару нелестных слов в сторону своего ассистента. Поскорее бы за работой этот бесконечный день закончился, и не пришлось бы ни с кем больше обмениваться любезностями.       — Серёг, — остановил его Арсений, когда тот уже собирался покончить с перерывом, — ты если что не так — не стесняйся.       Хирург не ответил. Всё у него окей, а на остальных всё равно. Главное — стабильная зарплата и здоровые люди. А коллеги пусть думают, что хотят, он никому ничем не обязан. Взяли в коллектив — пусть терпят. Только пока выходило так, что терпел всех Сергей.       Пора было научиться абстрагироваться. Однако радостный голос администратора, донёсшийся до него из приёмной, заставил стиснуть зубы. «Идиотский», — пронеслось само собой в голове Сергея.