Улыбнитесь! Возможно, в последний раз.

Из всех врачей Штирлиц больше всего уважал стоматолога. Он помогал ему держать язык за зубами.

      — Антон, — устало улыбаясь, тихо сказал Арсений, потерев пальцами тяжёлые веки. — Я думаю, достаточно. Пора закрываться.       — Но тут материала всего-то на пару минут, — недовольно оторвавшись от экрана смартфона, возмутился тот.       Улыбка Арсения стала ещё вымученней. После долгого рабочего дня у него еле хватило сил выдавить из себя что-то связное для проморолика. На большее он не был способен.       — Если что — доделаем завтра, — отмахнулся он и поднялся со стула под удивлённый взгляд Антона. — А на сегодня хватит.       — Понял, — кивнул тот, сложив штатив. — Мог бы так и сказать, что устал, я же вижу.       Арсений смерил коллегу укоризненным взглядом, но лишь по-доброму усмехнулся. Устал, конечно, но признавать это не хотел. Толком ничего не сделал, а уже устал. Хотя куда там, столько сил, пота, даже крови, было вложено в злосчастный «Экспромт»! Это остальные пришли на всё готовенькое, а ему никто не помогал в мучительном получении лицензии для открытия. Да вообще никто не помогал открывать своё дело. Арсений в одиночку нырнул в этот непростой бизнес.       Ладно. Справедливости ради, на созвоне с ним часто был Дима, поддерживал крепким словцом, когда хотелось опустить руки. Но разве этого достаточно?       Антон быстренько собрался, тепло попрощался и выпорхнул из клиники, громко бахнув входной дверью. Арсений наконец позволил себе стянуть с лица маску дружелюбия и насупился. Мыслей в голове не было, только усталость.       Он бессмысленно уставился на аквариум в зоне ожидания, наблюдая за тем, как суетливо маленькие неоновые рыбки гоняются за крошками корма. В клинике он остался один: остальной персонал давно ушёл, это они с Антоном задержались из-за съёмок. Лишь бы это потом окупилось.       Потушив везде свет, проверив, закрыты ли ящики и двери, Арсений включил сигнализацию и налегке, накинув только на плечи пальто, вышел на улицу. Стемнело уже давно. Ранняя осень радовала теплом, но огорчала мелкой дождливой моросью. Арсений вздохнул и, сунув руки поглубже в карманы, поплёлся домой. Он жил в пяти минутах от клиники и каждый раз ходил пешком, чтобы не забыть со всеми этими обязанностями как выглядит улица.       Навстречу ему нескончаемый поток прохожих. Арсений смотрит под ноги, почти что закрыв глаза. Ещё пару минут — и он в своих четырёх стенах. Часов пять на отдых, дальше всё заново. В его голове всё выглядело намного проще.       За время короткой прогулки он не смотрит в телефон, чтобы хоть немного отдохнуть от бесконечного инфопотока. Вернётся домой — и опять утонет в виртуальных заботах. Кто ещё, кроме него?       Арсений отчего-то склонен был всё катастрофизировать. Раньше за собой подобного он не замечал, а этот «Экспромт» все нервы ему измотал. Раз за разом Арсений обещал себе, что дальше будет проще: все помирятся, поставки наладятся, появится намёк на стабильность. Он знал, на что шёл. Не знал только чем это обернётся.

***

      Какой уже год Арсений жил в апарт-отеле, отложив покупку квартиры на неопределённый срок. Огромные суммы ушли на клинику, и сейчас он экономил практически на всём, вкладываясь лишь в «Экспромт». И оплату за апартаменты.       Отказавшись от ужина, Арсений сел за рабочий стол составлять письмо поставщику. За перепиской ему пришлось провести добрых два часа, а там уже и Антон в общем чате пожелал всем спокойной ночи. Да уж, такой администратор — находка. Интересно, когда же тот выгорит.       Арсений одёрнул себя. Надо сохранять позитивный настрой, чтобы заразить и остальных оптимизмом. А то сейчас в коллективе блуждали упаднические настроения. Арсений даже не понимал с чего бы. Просто как будто бы все они присматривались друг к другу, не доверяли.       — Это ненадолго, — сказал он сам себе вслух и устало потянулся. До полуночи ещё можно успеть покопаться в сметах. Вот же ж чёртова бумажная волокита. Нет, нужно будет обязательно в следующем месяце искать управляющего и скинуть на него всю документацию. Иначе Арсений не вывезет.       Строчки таблицы перемешивались между собой и рассыпались как домино в цепной реакции. Арсений потёр лицо обеими ладонями и заставил себя ещё три раза перечитать смету, но так и не смог понять смысл букв. Ещё одна кружка кофе здесь уже не поможет. Он пообещал себе, что встанет завтра пораньше и обязательно всё закончит в срок.       Арсению бы хотелось, чтобы всё было идеально. Все дела делались бы в срок, клиенты оставались довольными, коллеги наслаждались работой. Но отчего-то этот идеал был недосягаем. Пока что. Ну почему картинка из головы так просто не перекладывается на реальную жизнь?..

***

      Утро для Арсения началось слишком рано и сразу же встретило работой. Из кровати он перебрался за стол напротив и просидел, согнувшись над клавиатурой ноутбука, так пару часов, пока не прозвенел будильник. Значит, с бумажной волокитой покончено. Начинается будний день врача.       Вообще Арсений никогда не видел себя стоматологом. Работал больше по привычке, да и профессионализм же свой куда-то надо было девать. Менять что-то было поздно. Ведение собственного дела его интересовало и будоражило куда больше, нежели чем установка очередной брекет-системы. Это всё Дима уговорил его занять должность главврача.       — Ну а кто, если не ты? Клиника-то твоя. Люди к тебе толпами будут идти, — всплыли слова приятеля в голове.       Арсений спохватился и полез проверять сообщения. После того инцидента с опозданием Димы они толком не общались. Он не был в обиде на приятеля, но его странное поведение до сих пор подбешивало. Дружба-дружбой, но профессиональную этику нарушать нельзя.       Новых сообщений от Димы не было. Арсений раздосадованно прыснул и залпом допил утреннюю порцию кофе. Когда нужно будет — тот сам напишет. Одно хорошо — сегодня Арсений не увидит его ехидную рожу на работе.       Настроившись на очередной день и покончив с завтраком, он схватил с комода в прихожей кожаную папку, накинул на плечи пальто и вышел из дома. Сегодня у Антона выходной, поэтому «Экспромт» будет открывать он сам.       На редкость солнечное утро приятно удивило. Хороший знак. Улица была переполнена выползшими погреться петербуржцами. Арсений заулыбался. Как мало человеку нужно для своего маленького наивного счастья.       Он, как обычно, не реагировал на разрывающийся с утра пораньше от сообщений телефон, однако следом за чередой СМС раздался звонок. Арсений не глядя взял трубку.       — Видел погоду? — раздался на другом конце без приветствий сонный голос Димы. Наверное, только проснулся и посмотрел в окно.       — Дим, у меня сегодня рабочий день. Ты только за этим позвонил? Или всё-таки что-то важное? — нервно спросил Арсений, протяжно вздохнув.       — Пойдёшь после работы на пробежку?       — Ну ты издеваешься? — прошипел он, остановившись в начале улицы, заметив, что возле клиники стоит девушка-сменщица Антона. Лучше ей не слышать их дружеский разговор, чтобы не делать поспешных выводов о коллективе.       — Да шучу я. В кафе пошли, — усмехнулся Дима.       — Я подумаю, — чуть помедлив, ответил Арсений и бросил трубку. Какой же всё-таки приятель несвоевременный.       Прошло всего ничего со дня открытия, а мозг уже гудел. Так не должно быть. Значит, действительно пора разгрузиться хотя бы на часик. Главное, чтобы после этого Дима снова не опоздал на работу. Арсений нахмурился. Может, удастся выяснить больше подробностей.       Он шёл навстречу новому рабочему дню и неловко ошивающейся возле входа девушке. Ещё издалека они встретились взглядами друг с другом и дежурно заулыбались.       — Олеся? — поравнявшись с девушкой, Арсений по привычке протянул ей руку.       — Да, я, — растерянно засмеялась та и ответила слабым рукопожатием. — А ты Антон?       — Нет, Арсений, увы.       — Ой, — Олеся расплылась в наивной улыбке, — извините, Арсений Сергеевич. Я вас всех ещё не выучила.       Арсений махнул рукой и открыл двери клиники для новых посетителей. Олеся вошла следом, внимательно оглядываясь, и сразу же пошла к стойке регистрации. Арсений поручил Антону проинструктировать новую администраторшу, оставалось надеяться, что коллеги друг друга поняли.       — Тебе с чем-то помочь, Олесь? — включив во всей клинике свет, подошёл Арсений к стойке.       Девушка отказалась, сославшись на то, что с ней на постоянной связи будет Антон. Главврач усмехнулся и кивнул: этого следовало ожидать. Но всё-таки небольшой ликбез провести следовало.       Олеся смотрела на Арсения большими восторженными глазами, слушала внимательно, кивала, чуть ли не конспектировала. Удивительно, кого-то напоминает.       — Всё, я точно всё поняла, — махнула Олеся руками. — Занимайтесь своими делами и не тратьте на меня время!       Арсений усмехнулся, но решил ей довериться. Тем более что через пару минут Олеся уже трещала по телефону с Антоном, изучая содержимое рабочего стола (и на компьютере тоже).       В свободные минуты в ординаторской Арсений настраивался на рабочий день. Мешали сосредоточиться только сообщения от Димы. Он решил не читать пока, чтобы не сбить настрой. Опять же какую-нибудь гадость ироничную написал и ржёт.       В дверях он сталкивается с обескураженным Сергеем.       — Что с Антоном случилось? Уже уволился? — посмеялся тот, швырнув в шкаф дипломат.       — У него же выходной. Сменщица, Олеся.       — Ещё лучше, — как всегда недовольно вздохнул Сергей.       Арсений передумал уходить и обернулся, прикрыв дверь в ординаторскую.       — Слушай, Серёг. Ты выходной себе возьми, а?       Однако хирург лишь недоверчиво уставился на него, заявив, что совсем не устал, и поспешил уйти от неприятного разговора. Вот же ж человек, у него что ни делается — всё к худшему. Почему хирурги всегда вот такие? С тяжёлым характером. Арсений других не знал. Хотя Сергей явно превзошёл многих. Если бы не его профессионализм, чёрта с два Арсений позвал бы его работать вместе. Оставалось уповать на то, что однажды что-нибудь заставит его пересмотреть свои взгляды. Одной лишь надеждой Арсений и жил последнее время.       День в клинике обещал быть тихим. Обычные консультации проходили по заученному сценарию, форс-мажоров до самого обеда не случилось. В двенадцать Арсений выпил дежурную кружку кофе в одиночестве. «Экспромт» пустовал. Обычно самая плотная запись была к Диме, поэтому людей в приёмной существенно поуменьшилось.       Олеся особенной расторопностью не отличалась, и до Арсения то и дело доносилось клиентское раздражённое: «Девушка, можно побыстрее?», а та в ответ смешно пискляво возмущалась. Да уж, Арсений однажды мельком заглянул на рабочий стол компьютера Антона. Ещё удивительно, что Олеся вовсе в нём разобралась.       Потом был перерыв на полтора часа, в который он забирал поставку медицинских расходников. В перерыв успел только всё принять и распаковать, придётся задержаться после работы.       Вернувшись со склада, он пригласил очередного пациента из зоны ожидания в кабинет — делать слепок для установки виниров. Так началась вторая половина рабочего дня.

***

      Люди высасывали из Арсения все силы. Больше всего он любил слушать тишину и жужжание бормашины. Тысяча одинаковых вопросов, тысяча и одно повторение правил гигиены, тысячи за оплату приёма, тысячи расходов… Нули медленно проплывали в голове главврача, и он застыл, бессмысленно уставившись в рот пациентки.       — Арсений Сергеевич, — легонько тронула его за локоть ассистентка Лида, и он спохватился, продолжив открывать замки брекетов.       Пациентка явно забеспокоилась, видимо, подумав, будто что-то вышло из-под контроля, но Лида поспешила её успокоить и подняла зеркало, чтобы та смогла посмотреть на процесс работы. Арсений бросил тихое благодарное «угу» и продолжил, легко дёрнув плечами. Самостоятельность его убивает, ему нужна помощь, но он боится в этом признаться. Никто не должен подумать, будто бы Арсений устал и не может потянуть управление клиникой. Никто. Никогда.       Ещё двадцать минут, и он остаётся в кабинете наедине, прокручивая в голове благодарности. Сегодняшний день не вызывает ничего, кроме раздражения, даже приятности клиентов не могут его растормошить, потому что в мыслях только бесконечные проблемы, расписанные на несколько недель вперёд. «Экспромт» сожрал всё время Арсения, забил все укромные уголки в его голове. Времени не остаётся больше ни на что.       — Арсений Сергеевич, приглашать? — спрашивает его Лида, приоткрыв дверь кабинета.       — Пять минут ещё, — устало просит он, бессмысленно уткнувшись в открытую на компьютере таблицу с расписанием. Выходной лишь в воскресенье, да и то он будет полностью занят формальностями. Пора взять себя в руки, отступать поздно.       Он один в своём собственном кабинете. Своём. Собственном. Осознание греет душу. Однажды «Экспромт» станет его идеальным детищем. Однажды. Пока что Арсений застрял на первом кругу ада.       Вскоре пришла Лида с очередным пациентом, и всё по-новой. Усталая улыбка главврача, медлительность, бесконечный блеск медицинской стали. Холодная и равнодушная как и сам Арсений. Он бы хотел отдавать всего себя каждому человеку, приходящему к нему в стоматологическое кресло, однако растерял для этого ресурсы и чувствовал себя потому отвратительно и двулично. Он не такой. Просто устал.       Последний пациент оказывается самым тяжёлым — с аномальным развитием челюсти. Арсений с облегчением перенаправляет его к хирургу и надолго застывает в кабинете, уткнувшись в телефон. Ассистентка покидает его, но ненадолго.       — Арсений Сергеевич, там к вам пришли, — оповещает Лида и шустро уходит.       — Пришли? — вздыхает он, поднимаясь со стула. Неужели кто-то с браком? Нет-нет-нет, это абсолютно точно та девушка, над которой Арсений задумался. Украл сам у себя время, чёрт побери.       Однако он не встретил пациентку на ресепшн. Только улыбающегося Диму, поприветствовавшего его кивком.       — Напугал, — Арсений пожал ему руку, расплывшись в растерянной улыбке. — Ты что тут забыл?       — За тобой приехал, — будничным тоном ответил тот, подбросив ключи от машины на ладони. — Ты не отвечал на сообщения. Я подумал, что молчание — знак согласия.       Арсений устало вздохнул, но лишь тихо рассмеялся. Из головы совсем вылетел утренний разговор.       — Дим, у меня поставки. Я не успею, — пожал он плечами и развернулся в сторону склада.       — Оставь. Они еды не просят, завтра разберёшься, — крепко схватил его Дима за локоть, повернув обратно.       Арсений недоумённо взглянул на приятеля, сжав в кулаки спрятанные в карманы халата руки. Ему нужно работать прямо сейчас, чтобы не затягивать надолго. Такой тут отдых, какое кафе? Хотя внутренний голос надрывался и просил отдыха. Ну на денёк, на пару часов, в компании старого-доброго друга.       — Давайте я помогу, — предлагает до этого немо наблюдавшая за диалогом администратор Олеся, мило улыбнувшись. — Я закончила, а до закрытия ещё полчаса.       — Вот, Олеся, святой человек, — кивает в её сторону Дима, прищурив глаза. — А ты завтра всё доделаешь.       — Спасибо, Олесь, — одаривает её Арсений усталой улыбкой, ощущая себя последней сволочью. Мог ведь отказаться, мог послать всех к чёрту. Это всё Дима — его личный чёрт на левом плече.       Он прощается с администраторшей и в компании терапевта уходит из клиники. Мысли о работе плетутся следом.       — Дим, давай пешком, — предложил Арсений, на что приятель, на удивление, тут же согласился.       Погода позволяла. Ещё не стемнело, солнце недавно зашло за горизонт. Стоял тёплый нагретый за день воздух, приятно шумел вечерний Питер. Они вдвоём молчали, смотря в разные направления. Арсений активно боролся с мыслями о работе, уже зная заранее, что потом будет сильно винить себя за эту поблажку.       Дима отвлёк его лёгким постукиванием по плечу.       — Давай я твоими поставками буду заниматься, — предложил он ненавязчиво.       — Нет, ты что, — спохватился Арсений, — никаких проблем, я сам со всем разберусь.       — Вот, — щёлкнул Дима пальцами, — а потом ходишь как выжатый лимон. «Всё сам, всё сам»… А жить когда, Арс?       — Пока что некогда.       Приятель покачал головой, скрестив руки на груди. Арсений взглянул в его сторону, и их взгляды надолго задержались друг на друге. Не было ни намёка на неловкость, просто разговор без слов. Арсений первым сдался и отвернулся под ехидную усмешку Димы.       — Мне не тяжело, — добавил тот. — Я же тоже вкладывался в «Экспромт». Обожаю копаться в расходниках, ну честно.       — Дим, ты это ради меня? — искренне улыбнулся Арсений и легко ударил его кулаком в плечо.       «Конечно», — шёпотом ответил тот.       Их дружба тянулась уже несколько добрых лет, началась на симпозиуме молодых специалистов и до сих пор ни разу не вставала под угрозу, несмотря на разность характеров. Здоровый реализм Димы был иногда жизненно необходим Арсению; тот всегда был острым, иногда чересчур, но никогда не переходил грань. В их взаимоотношениях-так точно. Он опускал на землю, отрезвлял, вырывал из блужданий по разуму. Арсений хотел бы поблагодарить приятеля за это, но знал, что тому это было не нужно. Дима не умел принимать благодарности даже на работе, а в повседневной жизни отмахивался от них как от назойливых мух. Поэтому Арсений мог только молча улыбаться рядом с ним.       Один за другим зажигались фонари, всё ярче сияли на небе редкие капли звёзд. Приятели петляли сквозь идущих навстречу прохожих, пока не дошли до уединённых улиц парка, утонувших в сумерках. Арсений устало присел на край скамьи, Дима стоял неподалёку, тщетно щёлкая зажигалкой.       — Фу, — устало поморщился Арсений, почувствовав крепкий едкий запах сигарет. Вроде бы врач, а всё равно курит. Вот до чего доводит зависимость: на все запреты и риски становится плевать. Остаётся только медленно уничтожать себя.       — Что, думаешь, твой недосып и нервяк лучше? — съехидничал Дима, выдохнув дым сквозь зубы.       Арсений решил не продолжать и лёг на спинку скамьи, уставившись в ясное лиловое небо. Перешёптывались между собой кроны деревьев, летели к Финскому заливу чайки. Всё было как надо: спокойно, неторопливо. Жизнь будто бы замедлилась, отошли на второй план проблемы. Арсений поёжился от залезшего под воротник пальто холодного ветра. Он явно ощутил себя живым.       — На кой чёрт я полез во всё это…       — Забей. Всё у тебя получится, только не загоняйся, — Дима докурил и присел рядом, утонув в большой флисовой куртке.       — Обещаешь? — прохрипел Арсений и опустил голову, взглянув на приятеля.       — Нет конечно, мне-то откуда знать? — по-свойски обыкновенно ухмыльнулся тот.       Послав его по-дружески к чёрту, Арсений вновь уставился в стремительно темнеющее небо, подумав о том, как же всё-таки ему сейчас хорошо. И всё такое родное, правильное, уютное. Ничего бы не стал менять.       Не сговариваясь, они продолжили медленную прогулку по парку в мирном молчании. Шли отдалёнными тропинками, чтобы не видеть лица прохожих и не впускать никого в собственный идеальный мир. Хотя бы на несколько часов отдалиться и потеряться среди природы, стать частью чего-то давнего, что было здесь всегда, испокон веков. К чёрту всё то, что будет завтра. Сегодня не существовало ничего, кроме них двоих.       Арсений наивно позабыл недавнюю обиду на Диму. Он многое готов был ему простить за эти молчаливые вечера. Это было неправильно и губительно как резкий запах табака от флисовой куртки приятеля. Но Арсений не мог ничего с этим поделать, будто бы то была пагубная привычка. Да. Определённо. Это была она.       — Дим, — спустил он их обоих на землю. С минуту всматривались друг в друга, снова также бесстыдно, искренне, просто так.       — Не придумал, что сказать?       Арсений стыдливо кивнул. В словах никто не нуждался, но зачем-то он пытался превратить эмоции в предложения. Иногда казалось, что Дима читает их и так, без нужды в озвучке. Арсений тихо посмеялся. Как же ему повезло с лучшим другом.       Прогулка затянулась. Приятная усталость опутала Арсения сонным туманом. Он не боролся с ним, наоборот: полностью отдался. Давно он не позволял себе так отдыхать, чёрт знает, когда выйдет вновь. Нет, стоп, больше никаких мыслей о работе. Арсений подумает об этом наедине с собой, но только не сейчас. Сейчас только приятная компания и ветер с Финского залива, усиливавшийся с каждой минутой.       Арсений поёжился от холода и переполнявших его эмоций. «Поздно», — пробормотал он, взглянув на часы на руке Димы, которая обхватила его локоть. «Значит, по набережной пойдём обратно», — так же тихо ответил тот, — «тебя будем провожать».       До кафе в тот день они так и не дошли.