Дивный новый мир

Первым, что Скарамучча почувствовал, проснувшись, была трава под щекой. «Какая-то она… не такая», — подумал он, ещё не до конца вернувшись из мира грёз. Эта была короткой и колючей, совсем не похожей на шелковистый изумрудный ковёр, на котором он задремал вечером. Вторым — закрывшая от яркого солнца нависшая тень. — Прошу прощения, Вам нельзя здесь находиться. Вежливость, конечно, польстила Страннику, но расслабляться всё равно было нельзя, поэтому он перевернулся на спину, приподнялся на локтях и попытался рассмотреть собеседника. Слепящий свет — Архонты, сколько он проспал? — совершенно этому не способствовал, поэтому юноша попытался на ощупь найти свою шляпу. Попытка не увенчалась успехом, поэтому пришлось просто прикрыться рукой, что позволило различить светлые волосы, светло-зелёную одежду с голубым треугольником и довольно мягкие черты лица, на котором не было и капли раздражения, только терпеливое ожидание. — Сплю где хочу, — буркнул Скара, оглядываясь в поисках шляпы. — Отстань. — Знак запрещает находиться на газонах, — повторил незнакомец. — Боюсь, я вынужден попросить Вас уйти. — Тебе делать нечего, что ли? — с досадой спросил Скарамучча, садясь и изучая округу внимательнее. — Отвяжись и иди куда шёл. — Если Вы продолжите сопротивляться, мне придётся вызвать полицию, — кажется, ему и правда было жаль, но он продолжал настаивать. — Мне в морду тебе дать, чтобы ты заткнулся и оставил меня в покое? — Сказитель вскочил, поскольку начал заводиться. Парк вокруг него оказался совершенно чужим, головного убора тоже поблизости не было видно, ещё и какой-то зануда зачем-то пытался его прогнать. — У меня есть права. Я не допущу угроз в свою сторону, — внезапно строго отчеканил собеседник. Прикрыв глаза, он поднёс руку к виску, ненадолго замолчал, а когда вновь их открыл, указал куда-то за спину растерянного Странника. — Можете подождать полицейских на скамейке. Не надейтесь уйти от правосудия, я отправил им видеозапись нашего разговора. А теперь, с Вашего позволения, я вернусь к своей работе. И, развернувшись, поднял с травы какой-то инструмент, который тихо зажужжал, и стал косить траву в том месте, где недавно лежал нарушитель. Ветер подхватил приятный запах и понёс по парку, но это всё равно было ничем по сравнению с ароматом сумерских растений, нечаянно обезглавленных мечом Путешественника. Читать надпись на спине садовника Скарамучча не стал. Сев на лавку, он задумался. Бежать сломя голову куда глаза глядят — так себе идея в незнакомом месте. За густыми кронами виднелось много каких-то высоких башен, среди которых, казалось, можно было заблудиться. Тут его осенило: можно же осмотреться с воздуха! Парой прыжков позже он с ужасом заметил третье: он разучился летать. Глаз Бога был на месте и даже не потерял цвет, но казался каким-то мутным, будто грязное стекло. Потерев его и не получив результата, Странник задумался, что же с ним произошло. Его похитили во сне, увезли куда-то и подменили настоящий Глаз фальшивкой? И он этого всего не заметил? Звучало бредово. Оставалось надеяться, что стражи порядка, которых вызвал работник в зелёном — если он, конечно, не блефовал, — смогут хотя бы объяснить, что это за место. Борцов за спокойствие Скара представлял как угодно, но не так. По парковой дорожке к нему приближались двое мужчин, один постарше, с пузом, другой помоложе, с неестественно идеальной осанкой и голубым треугольником на пиджаке, таким же, какой был у садовника. Он бы и не подумал, что они пришли за ним, если бы не услышал издалека ворчание старшего: — Официально мы ещё не начали смену. Почему именно мы, а не ближайшие патрульные должны идти беседовать с хулиганом? Мы детективы, Коннор! Мы убийства должны расследовать, а не школьников отчитывать! — Уровень преступлений против андроидов всё ещё высок, лейтенант, — бесстрастно ответил его напарник, будто говорил о погоде, а не об увечьях или хуже. — Нужно убедиться, что не дойдёт до правонарушения. — А по-моему, это просто обнаглевший маленький говнюк, тратящий наше время, — отрезал толстяк и, подойдя к скамейке, показал документ с изображением своего лица. — Полиция Детройта. Оба слова мало что сказали Скарамучче, поэтому он продолжил слушать, на всякий случай отодвинувшись к краю скамейки. — Вы обвиняетесь в правонарушении по статье об угрозах, а именно угрозах причинения вреда здоровью или — дополнение от первого января две тысячи тридцать девятого года — целостности. Вы имеете право на адвоката, при отсутствии такового… — Рано, — прервал лейтенант. — Права ему озвучишь по дороге в участок. Слушай, парень, я понимаю, что не все их любят, но чего ты завёлся? Он просто попросил тебя сойти с травы. — Откуда вы… — начал было Странник, но потом решил, что это не самый важный сейчас вопрос. — Слушайте, давайте я быстренько извинюсь и мы разойдёмся? Седая борода не скрыла усмешку. — Ты, видимо, совсем не знаешь законов, малыш. За преступления против андроидов теперь тоже наказывают. Угроза — это преступление. Поэтому поедем, будем оформлять. Увидев в руках второго непонятно откуда взявшиеся наручники, юноша вновь подумал, что задать стрекача — не такая уж плохая идея, но стоило ему вскочить со скамейки и дёрнуться в противоположную от парочки сторону, как за плечо его крепко схватила на удивление твёрдая рука. Едва он обернулся, чтобы отбиться, как молодой, которого Скара уже прозвал про себя Занудой, произнёс: — Это уже классифицируется как сопротивление при задержании. Если Вы попытаетесь нанести мне вред, добавится нападение на полицейского при исполнении обязанностей. Спрашивать, что за это будет, не было никакого желания, поскольку в ответ точно прозвучала бы очередная длинная речь. Обречённо вздохнув, Скарамучча подал руку, на запястье щёлкнул замок, и они с Занудой чуть ли не за ручку двинулись следом за его коллегой. Аппарат, стоящий перед ними, определённо предназначался для езды, вот только бывший Предвестник никак не мог понять, какая же сила приводит его в движение, конструкция не была похожа ни на телегу, ни на аквабус. Словно этого было мало, в дороге сидевший за рулём лейтенант взял какое-то небольшое устройство, похожее на плитку, но тёмную и гладкую, а через мгновение оттуда донеслась музыка. Непривычная. Постоянно звучали барабаны, пение больше походило на крики и рёв, а среди других звуков не угадывался ни один знакомый инструмент, но всё же звучало почти привлекательно и хорошо отражало раздражённое состояние задержанного. В затылке водителя было мало интересного, смотреть на сидящего рядом всё такого же прямого Зануду, который жужжал что-то про суд, не хотелось вовсе, поэтому Странник устремил взгляд в окно. При ближайшем рассмотрении башни оказались стеклянными, на некоторых даже были картинки и надписи, но ни в одной из них не было ничего знакомого. Улицы тянулись бесконечно, город казался таким же огромным, как здания, по улицам ходили люди, но снова ни одной подсказки — все лица чужие, а одежда странная, не похожая ни на один регион. Злость ненадолго отступила, оставив место тревоге — выберется ли он из этого непонятного места? Найдёт ли его кто-то из знакомых, или он их? Что если он здесь надолго? Одинаковые стеклянные гиганты навевали тоску, их многочисленные огромные глаза-окна смотрели равнодушно. Без силы элементов всё казалось каким-то… неживым. Ненастоящим. Покосившись на спутников, Скарамучча вдруг подумал: а они — настоящие? Или всё вокруг, включая их — иллюзия? Версия с подпространством была хороша, вот только не выдерживала критики: в них можно было пользоваться силами стихий. Была и другая теория, но рассматривать её юноша не спешил, поскольку она очень пугала. К счастью, не было времени; они остановились у какого-то здания. Внутри всё выглядело таким же вылизанным и унылым, как город снаружи. Серые пол, стены, столы и стулья. Оживлял обстановку только доносящийся откуда-то запах кофе, но остановиться, чтобы определить источник, не удалось, поскольку Зануда неумолимо шагал вперёд, что-то спрашивая, а Скара только и делал, что отмахивался — нет, он не хочет ни во что звонить, воды тоже не хочет, не надо никого звать — и так пока они не остановились возле стола, за который уселся старший. — Начнём с простого, — сказал лейтенант, включая устройство, стоящее на столе. — Как тебя зовут? — Все по-разному, — уклончиво ответил юноша, лихорадочно раздумывая, как лучше представиться. — Назови настоящее имя. Или покажи документы. — Какие ещё? — недовольно спросил Странник. — Я с собой ничего не ношу. — Понятно. Коннор, просканируй его. Зануда кивнул, нахмурился и вскоре сказал: — Его лица нет ни в одной базе данных. Он точно не человек, хотя я проверил и её, и нет ни одной модели, хотя бы похожей на него. — Эй! Что значит «не человек»?! — возмутился задержанный, но полицейские не обратили на него внимания. — Может, российский? — предположил лейтенант, потирая подбородок. — Или китайский? Тип лица похож. — Я могу сделать запрос в интерпол, но в международном розыске он точно не числится. — Дела… Может, всё-таки снять отпечатки? — Это не человек, лейтенант. У него отсутствуют сердцебиение и дыхание, температура ниже нормальной человеческой. Я бы классифицировал его как андроида, но… — Но? — Их всех регистрируют. Даже если этого не произошло в «Киберлайф», это делает Маркус, чтобы они могли пользоваться гражданскими правами. У полиции есть все сведения. А его… — …там нет, — подхватил напарник и покачал головой. — Я-то думал, тебе положено знать всё обо всех. — Правда? — оживился Скарамучча. — Тогда скажи, ты не видел… Лейтенант хлопнул ладонью по столу. — Вопросы задаём мы, — отрубил он. — Если я отвечу на ваши, — узнать что-то о знакомых было настолько необходимо, что юноша даже осмелел, — вы ответите на мой? Считайте это… сделкой со следствием. — Сделка со следствием не так работает, — проворчал бородач. — И вообще, не уходи от темы. Раз уж у тебя несколько имён, назовись всеми. Делать было нечего. Тяжело вздохнув, задержанный признался: — Куникудзуши. Так меня звала моя мать, которую я ненавижу. Скарамучча. Так меня звали Фатуи. Сказитель. Они же. Мой… приятель называет меня Странником, а его маленькая летающая подружка зовёт меня Шляпкой. Кстати, вы не видели мою шляпу? Большая, с лентами. — Итак, Куникудзуши-Скарамучча-Сказитель-Странник-Шляпка… тьфу ты, ну и имя получилось. Место рождения? Точнее… Ну, ты понял. — Инадзума. Оба следователя нахмурились. — Это где? — спросил лейтенант, пока Коннор смотрел в одну точку, будто задумавшись. — Это острова юго-восточнее Тейвата, — настала очередь Скары недоумённо смотреть на собеседника. Указ указом, но хоть слышать он должен был, верно? Пугающее предположение снова завертелось в голове. — Оба названия отсутствуют в любых источниках, — сообщил Зануда. Если бы Странник мог, он бы побледнел. Стараясь, чтобы его голос не дрожал, он спросил: — А где мы находимся? — Отделение полиции, город Детройт, штат Мичиган. Соединённые Штаты Америки, — отрапортовал Коннор. Равнодушный, как и прежде, голос, произносящий названия чужих мест, показался Скарамучче циничной насмешкой над его несчастьем. Не понимая, больше хочется заплакать или начать всё крушить, он еле как выдавил из себя: — Тогда перефразирую: боюсь, что я… из другого мира. Снова два непонимающих взгляда. — Парень, — строго начал лейтенант, — прекращай вешать нам лапшу на уши и признавайся, кто ты и откуда. Пошутили и хватит. Это, конечно, не дача ложных показаний, но учитывая, что ты уже не просто так здесь сидишь, лучше не паясничай. — Я не вру! — возмутился юноша. — Это единственное объяснение! Я уснул в Сумеру — вы ведь о нём тоже не слышали? — а проснулся в местном парке. Я никогда тут не был и не понимаю половины из того, что вы говорите и делаете. Например, в кого вы меня записали, что за штуки у вас стоят на столах и откуда играла музыка, пока мы ехали, на чём мы ехали… — Что такое пистолет, ты тоже не знаешь? — не удержался лейтенант. — Не знаю! Внутри смешались гнев и отчаяние. Если они ему не верят, то точно не помогут. Но где тогда искать эту самую помощь? Как вернуться назад? Погрузившись в раздумья, он даже не услышал тихий разговор: — Эй, Коннор, девианты умеют бредить? — О таких случаях нет даже упоминания, но я могу отправить сообщение Маркусу с этим вопросом и с портретом задержанного. Впрочем, боюсь, и он ничего не знает. Этот… другой. Не состоит из биокомпонентов и не подключён к сети. Я не могу ни связаться с ним, ни подключиться к нему, так что чтение памяти отметается. — Эй, — вдруг подал голос Скара. — Кто такой Маркус? — Ранее — лидер революционеров, требовавших равенства андроидов и людей, теперь — глава Департамента по делам андроидов, — Зануда, кажется, и правда знал всё обо всём и всех. — Отведи меня к нему. — Ты ещё скажи, к мадам Президент без стука войдёшь, — ответил лейтенант за напарника. — Это не так-то просто, надо выбрать день и время. Ты хоть представляешь, сколько у него дел? — Я запросил встречу, — вмешался до сих пор молчавший Коннор. — Хотя бы для того, чтобы он внёс тебя в систему. Без этого нельзя получить жильё или работу, совершить покупку… словом, реализовать права. Случай исключительный, так что, надеюсь, он пойдёт нам навстречу. «Кому «нам»? Я здесь один», — недовольно подумал Странник, но решил не придираться к мелочам и вместо этого спросил: — А можно кофе? — Только для персонала, — беспощадно разрушил его надежды лейтенант, но всё же сменил гнев на милость. — Но можешь попить воды. Коннор тебя отведёт. Только сейчас он заметил, что по-прежнему был сцеплен наручниками с Занудой, и попросил: — Отстегните меня. Я не сбегу, обещаю, — мне некуда. — Ещё бы ты попробовал. У нас теперь твоё лицо есть, где угодно найдём, — ответил полицейский и приложил палец к тёмному квадрату на наручнике напарника, отчего оба кольца разомкнулись. К удивлению обоих, если не всего участка, задержанный остался на месте. Он рассматривал стол, ожидая своей участи, пока лейтенант снова задумчиво поглаживал бороду. — Что же нам с тобой делать? — спросил он. — Дело на тебя не составишь — тебя, вроде как, нет — и под суд ты не пойдёшь по этой же причине… — Пришёл ответ от Маркуса, — сообщил Коннор. — Он готов выделить для нас время завтра в двенадцать часов дня. — Славно. Слышал? Завтра поедешь с Коннором в Департамент. — А до этого? — разочарованный отсрочкой поиска разгадок, Скарамучча говорил почти без интереса. — Побудь здесь и не путайся под ногами. Нам ещё работать надо. Вечером разберёмся, что с тобой делать. — Только не говори, что ты ему поверил, — вздохнул Хэнк, уже целый час наблюдавший глубокую задумчивость на лице Коннора. — Я понимаю, симпатия к своим и всё такое, но признай: у него просто поехали микросхемы. — Я бы не был так уверен, — осторожно возразил андроид. — В таком случае он бы должен был хотя бы узнавать предметы. У меня появилась другая мысль: нас ведь создали по образу и подобию человека, верно? — Ага. Вылепили из пластика и вдохнули душу, или как там. — Вероятнее всего, его тоже. А раз люди там выглядят так же, как мы, значит, законы природы там схожи с таковыми здесь. Его случай не противоречит законам многомировой интерпретации. Так что если она верна… — Если, Коннор. Ключевое слово — «если». — Теория струн гласит, что в седьмом и последующих измерениях путешествие между мирами вполне реально. Также не забудем космологическую теорию о червоточинах, которая… — Всё, хватит. Я понял, это можно объяснить научно. Но это всё теории, ты же понимаешь. — Когда-то андроиды тоже были всего лишь теорией. Андерсон ненадолго замолчал. Через некоторое время он снова вздохнул и попросил: — Только ему этого всего не рассказывай. У бедняги точно взорвётся голова. Предоставленный самому себе Скарамучча откровенно скучал. Он понятия не имел, чем можно было бы заняться в месте, где были только столы, работники и непонятные приборы. Фотографии возле рабочего стола были рассмотрены сотню раз, вырезка из газеты прочитана вдоль и поперёк, на самом же столе не было ничего интересного, кроме устройства и грязной посудины. Взяв её, юноша всё же решил пройтись на аромат кофе в надежде, что его не заметят. На кухне его ждало разочаровывающее, но не удивляющее зрелище — агрегат с кнопками. Ни турки, ни зерён. Зато нашёлся кран с капающей оттуда водой. Потирая кружку губкой, Странник продолжал смотреть на аппарат и думал, что будет, если просто нажать — не взорвётся же он, в самом деле. Его догадки оказались верными — при нажатии на первую попавшуюся кнопку тёмная жидкость полилась из небольшого носика и перестала, как только ёмкость заполнилась. От удивления Скара даже присвистнул, но тут же испуганно зажал себе рот ладонью. Убедившись, что никто не идёт, он стал осматриваться в поисках сахара. Стоящая рядом коробка с соответствующей надписью оказалась пустой, зато на стене висел шкафчик, в котором, возможно, хранилась запасная. Увы, висел он высоко — юноша не дотянулся ни рукой, ни привстав на мыски, ни в прыжке. Закончив чертыхаться себе под нос, он развернулся и едва не столкнулся с каким-то коротко стриженным мужчиной со шрамом на лице. — Тебя кто сюда пустил? — кажется, он был не очень рад гостю. — Коннор, — выпалил единственное известное ему имя Скарамучча. — Так и знал, — собеседник раздражённо закатил глаза. — Кукла Андерсона. И так в печёнках сидел, а теперь у него, видите ли, есть права, вот он и распоряжается направо и налево. Кукла. Внутри кольнуло от обиды, будто бы и его лишали голоса вместе с местными рукотворными жителями. И только он открыл рот, чтобы что-то ответить, как мужчина указал на выход. — Слово человека в приоритете. Вон отсюда. — Там сахар закончился, — зачем-то сообщил Скара. Стриженый презрительно глянул на него, но всё же открыл шкафчик и достал новую коробку. Распечатав, он поставил её на стол, подождал, пока юноша достанет кусочек и возьмёт чайную ложку, и снова ткнул пальцем в проём: — Марш. И чтобы я тебя тут больше не видел. Фыркнув, Странник прошествовал к выходу, хотя на самом деле очень хотел развернуться и ударить его прямо в когда-то пораненную переносицу. Бренча ложкой, он ходил между столами и украдкой рассматривал работавших — большинство сидели в синей форме, а у некоторых были уже знакомые треугольники на груди. Все они сидели ровнее тех, что без — может, так обозначали не-людей? Но зачем, если все вокруг твердили что-то про равенство? Добавив этот вопрос в список тех, что он обязательно задаст Старику и Зануде, он направился к висевшей на стене карте. Сверху было написано: «Детройт». Город и правда оказался большим, а ещё через него протекала река. Не получив из карты ничего, кроме общей информации и местонахождения участка, Скарамучча пошёл обратно, мимо пустого стола, на котором лежал прямоугольник с изображением леса и его обитателей и надписью: «ОНИ НЕ МЕЧТАЮТ ОБ ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ ОВЦАХ. Андроиды призывают сохранить дикую флору и фауну». Должно быть, тут дело с этим обстояло плохо, учитывая, что и на карте почти не было зелёных зон. Он вспомнил траву в парке — жёсткую и жалкую. Наверное, такова была цена искусственных людей и всех этих умных штучек. Усевшись на крышке стола лейтенанта, он отхлебнул кофе и погрузился в невесёлые размышления. Интересно, его уже хватились? Ищет ли его хоть кто-то? Или все облегчённо выдохнули, когда поняли, что он исчез? Снова предали, как и эта парочка, исчезнувшая неизвестно куда и на какой срок? Спустя невыносимо долгое время они всё же изволили объявиться. Скара тут же спрыгнул на пол и вытянулся, словно пытался стать похожим на других «кукол». Кажется, лейтенанта это развеселило, поскольку он ухмыльнулся, когда подошёл ближе, и поманил Странника к себе рукой. — Пошли, — сказал он. На лице Коннора же было что-то вроде едва заметной улыбки. Солнце уже клонилось к закату, и в золотисто-оранжевом свете город казался успокаивающимся, размякающим, более приветливым. В этот раз Коннор ехал спереди и не отвлекал своей болтовнёй. Кто бы мог подумать, что он умел иногда затыкаться. Когда они остановились возле небольшого дома, такого же, как слева, справа и через улицу, полицейские вышли из машины. Пока старший открывал дверь, младший откуда-то достал пакет и позвал гостя за собой. Едва Скарамучча ступил на крыльцо и заглянул внутрь, как не удержался и вскрикнул. — Что? — удивился лейтенант. — Ты никогда не видел собак? — Не настолько больших! — юноша попятился, но тут же ударился спиной о чужое твёрдое тело. Коннор слегка подтолкнул его вперёд и из-за плеча улыбнулся псу: — Привет, Сумо! Я тоже соскучился! Сейчас, погоди минутку… Накануне Странник не мог и представить, что через сутки ему в живот будет утыкаться огромная голова, с сопением втягивающая мокрым носом его запах. — Поразительные существа, — восхищённо произнёс Коннор. — Даже мои сенсоры не такие чувствительные, как их обонятельные луковицы. Расскажи, друг, что ты почуял? Тропические леса. Морской бриз. Сумерские розы и цвет сакуры. Пыль дорог. Вольный ветер. Жаль, что пёс не сможет ответить, как пахнет Тейват, а человек не различит почти выветрившихся ароматов. — Не бойся, он добряк, — сказал лейтенант с кухни. — Подойди-ка на минутку. Осторожно обойдя зверя, отвлёкшегося на второго хозяина, Скарамучча двинулся на голос и увидел на удивление простую утварь. Он, в каком-то смысле, ожидал большего. — Тебе надо как-то, ну… — мужчина почесал в затылке. — На чём ты вообще… работаешь? — Если Вы про пищу, я могу её принимать, но это не обязательно, — не стал кривить душой бывший Предвестник. — И я не «работаю». Я живой. — Да, точно, извини. Коннор, — позвал он с усмешкой, — что там полагается за оскорбление ваших чувств? Но тот не успел ответить, поскольку хозяин дома продолжил задавать вопросы: — А спать тебе надо? — Иногда не помешает, — Скара постарался понять, к чему тот клонит. — Тогда диван в твоём распоряжении. Этому сон вообще не нужен, только перезагрузка временами, но это он может делать где угодно и в любом положении. Везёт же некоторым. Кстати! — он хлопнул себя по лбу. — Мы же протокол нарушили, не представившись. Теперь точно надо, раз мы вместе живём. Хэнк Андерсон. Те двое — Коннор и Сумо, но, думаю, ты и так это понял. — Живём вместе? — переспросил юноша, косясь на диван в гостиной. — Переночуешь, а завтра тебя зарегистрируют. А, и ещё… где пакет? — У меня, — отозвался Коннор, который так и остался где-то у порога, почёсывая пса. Всё-таки решившись оторваться, он поднялся на ноги, скинул обувь и поставил свою ношу возле дивана. — Примерь. Мои расчёты твоих параметров были очень приблизительными… Внутри оказались одежда и обувь. Шорты, брюки из необычной тёмно-синей ткани, большая чёрная футболка с картинкой и надписью «Рыцари Чёрной Смерти», ботинки и лёгкие тканевые туфли. — Тебе, вроде, понравилась их музыка, — пояснил Хэнк. — Ты покачивал головой в такт, когда услышал её у меня в машине. Странник удивлённо рассматривал вещи. Конечно, надо было выдавить из себя хотя бы «Спасибо», но по привычке было трудно. К тому же он отчего-то чувствовал себя уставшим, хотя большую часть дня просидел на столе. Всё же кивнув в знак благодарности, он спросил: — Где можно переодеться? — В ванной. Но сначала прими душ, а то с утра ты валялся на траве, а до этого — чёрт его знает, что у вас там, в этом другом мире. — Так вы мне верите? — Скажем так, благодаря Коннору, я взглянул на некоторые вещи под другим углом. Снова, — он попытался спрятать улыбку в бороде. — Ну, иди. А ты помоги ему. Очередную лекцию от Зануды Скарамучча точно не предвкушал. Наверняка ему сейчас устроят экскурсию по помещению, которое можно пересечь одним шагом. К удивлению, Коннор был краток: — Вентиль с синей точкой — холодная вода, с красной — горячая. Вот средство для очищения синтетических волос и полимерной поверхности, остальные не трогай, — и удалился, прикрыв за собой дверь. Спустя некоторое время возни юноша всё же выбрался, приглаживая растрепавшиеся от вытирания волосы. Кроме футболки, доходящей до середины бедра, на нём ничего не было, но, кажется, таким было его представление об удобной домашней одежде. За дверью уже ждал своей очереди Коннор в расстёгнутой рубашке, от которого он сразу же отвёл взгляд — хоть рельеф груди и живота и был искусственным, всего лишь рисунком, имитирующим игру света и тени, он всё равно вызывал много комплексов. Бросив недовольный взгляд на соседа, он поспешил уйти в гостиную. — Скара… как тебя там, — окликнули его из кухни. — Хочешь чаю? — Можно и так, — ответил он, поднялся с дивана и, шлёпая по полу босыми ногами, направился к лейтенанту. — Какой у Вас? — Обычный, в пакетиках… Чёрный. Устраивает? — В пакетиках? — Странник осмотрел тканевый мешочек. — Давайте попробуем. — Заодно узнаешь, как кипятить воду. Смотри… — То, что я не местный, не означает, что я тупой, — огрызнулся Скара. — Не умничай. Так вот, наливаешь воду в чайник, ставишь его на подставку — её легко узнать, она такого же цвета — и нажимаешь кнопку. Когда вскипит, кнопка снова щёлкнет. У вас таких игрушек, наверное, нет? Бывший Предвестник покачал головой, залез с ногами на стул и подпер щёку рукой. Слушая убаюкивающий шелест воды в чайнике и в ванной, он в который раз за день думал — но на этот раз, что, может, не так уж этот новый мир и плох.