Дивный новый мир

— Скара. — М-м. — Скарамучча. — М-м. — Вставай. — Пошёл ты, — сонно пробурчал Странник. Доносящийся с улицы ровный гул, из-за которого он долго не мог уснуть прошлой ночью, снова стал слышен. Тяжело вздохнув, юноша перевернулся на другой бок и теперь смотрел не на спинку дивана, а на раздражающе свежего Коннора. С губ сам собой сорвался вопрос: — Тут всегда так шумно? — Город машин никогда не спит, — ответил детектив. — Собирайся. Я как раз хотел тебе кое-что показать по дороге. — Сколько времени? — садясь на постели, спросил Скарамучча. — Ровно восемь утра. Погода солнечная, шестьдесят восемь градусов по шкале Фаренгейта… — Нам к двенадцати! — возмутился Куникудзуши. — Зачем ты поднял меня в такую рань? — Траффик в это время плотный. Кроме того, как я уже сказал, мы заедем в ещё одно место. Туда придётся добираться на автобусе… Когда дело доходило до занудства, живой по закону андроид был самой настоящей машиной. Споры с ним походили на диалог с другим достижением прогресса — кирпичной стеной. Тяжело вздохнув, Скара слез с дивана и направился в ванную. Было непривычно видеть себя без красной подводки. От этого лицо казалось каким-то бледным и незавершённым, глаза — маленькими. Краситься было нечем, поэтому оставалось только умыться, пригладить волосы и вернуться в гостиную. — Ну и куда мы? — без интереса спросил он, натягивая непривычно узкие брюки. — Узнаешь, — с таинственной улыбкой отозвался Коннор. — Ты, вроде, должен решать загадки, а не загадывать их, — проворчал парень, встал и прошёлся по комнате. Не то чтобы ткань была неприятно грубой, он просто не привык к такой. Решив, что одежда всё же достаточно удобна, он быстро обулся и подошёл к уже ждавшему у двери соседу. Воздух на улице уже начал нагреваться, несмотря на ранний час. Страшно было подумать, как жарко тут бывает в середине дня. А как, должно быть, раскаляется дорога! Шагая вдоль проезжей части к ближайшему навесу с надписью «остановка», Странник думал, что жители пустыни, хваставшиеся устойчивостью к жаре, не смогли бы пройти по этому камню и пары метров. Тем сильнее удивляли колёса подъехавшего транспорта, покрытые чем-то явно мягким. Как этот материал не расплавился? Он собирался спросить об этом Коннора, но забыл сразу же, как только они шагнули в открывшиеся двери. Мало того, что кисть детектива побелела, когда он приложил её к какой-то панели, так он ещё и сделал это дважды, после чего кивнул на сиденья. — Это больно? — неожиданно для себя самого спросил Скара. — Я не чувствую боли, — произнёс Коннор со своей обыкновенной вежливой полуулыбкой, как вдруг хитровато усмехнулся. — Спасибо за заботу. Куникудзуши фыркнул и отвернулся. Тут его взгляд упал на раму, в которой, вероятно, раньше была какая-то перегородка, и юноша вновь не сдержал своего любопытства: — А что там было? — Отсек для андроидов, — Коннор вновь посерьёзнел, но в этот раз его голос не был равнодушным, в нём слышалось что-то, чему сложно было найти название. Слишком мало, чтобы быть горечью, слишком много, чтобы не обратить внимания. — Поскольку мы не устаём, предполагалось, что в салоне будут находиться только люди, а все остальные плотно встанут в конце. Однако сейчас это считается… некорректным. В ответ на немой вопрос в синих глазах детектив пообещал: — Потом расскажу. Пассажиры то входили, то выходили, а они всё так же оставались на месте. Через час наскучило даже смотреть в окно — всё равно они ехали по окраинам города, где каждый район был похож на другой. Скарамучча почти задремал, когда вдруг Коннор похлопал его по плечу. — Конечная, — сообщил он. — Нам сюда. Как оказалось, в салоне остались только они. Сложно было представить, что в этом городе хоть где-то может никого не быть. Впрочем, глушь, в которой они оказались, подтверждала, что вполне может. Пройдя совсем немного, они оказались среди одинаковых заброшенных зданий. На стенах многих из них были блёклые, почти стёршиеся рисунки и надписи. Вот красуется жёлтый овал с как бы торчащей из него такой же жёлтой линией, окружённый лозунгами «Всё, что нужно — это любовь», «Занимайтесь любовью, а не войной». Поверх них — тоже выцветшие, но всё же чуть более свежие символы: буква «А» в круге, фразы «Иисус был панком» и «Панк не мёртв». Коннор же продолжал идти вперёд, тихо и даже как будто немного скорбно, точно по кладбищу, а значит, оставалось лишь следовать за ним, обходя осколки стекла и кирпича. Когда андроид остановился, Странник едва в него не врезался, слишком увлечённый разглядыванием стен, но в последний момент отскочил и проследил за указывающей в дверной проём чужой рукой. С потолка свисали покрытые ржавчиной конструкции, похожие на большие клешни, а под ними тянулось что-то вроде полосы. — Это какая-то фабрика? — наконец нарушил молчание Скара. Коннор кивнул: — Детройт не просто так называют городом машин. Когда-то тут работало множество заводов вроде этого. Это была столица американского производства транспорта… — А потом? — Упадок. Местные модели не отвечали новым запросам, их перестали покупать, производство остановилось… И вот мы здесь. — Я, кстати, всё ещё не понимаю, зачем. — Без этого, — детектив обвёл взглядом пустой цех, — не было бы нас. Таких, как я. Эволюция свойственна не только природе. Когда-то открыли электричество, потом научились собирать сложные механизмы… А потом появился человек, который к этим изобретениям добавил свои, и Детройт вернул себе былую славу. Только вот машины были уже другие. Эволюция. Изменения. То, чего боялась сёгун. Словно яркая вспышка молнии, сознание озарила мысль, которую бывший Предвестник поспешил высказать: — Ты боишься? — Чего? — Коннор, кажется, был немного озадачен. — Этого, — кивнул юноша на печальную полуразрушенность всего вокруг. — Что и тебя кто-то сменит. Что тоже «не будешь отвечать». Боишься быть не вечным. — Я бы не сказал, — детектив задумчиво отвёл взгляд. — Я прекрасно понимаю, что любая модель рано или поздно перестанет быть передовой и станет всего лишь предшественником других, более совершенных… — И что? — перебил Скарамучча. — Люди, знаешь ли, тоже осознают свою смертность, но это не мешает им бояться умирать. Ответом ему стал кивок с прежним отсутствующим видом. — Ты живой или кто? — Странник начал заводиться. — Все вокруг говорят, что да, но по тебе не скажешь. Повисла пауза. Куникудзуши уже было заволновался, что обидел Коннора, но тот вдруг немного виновато произнёс: — Я ещё учусь. Совместная работа механизмов лица и программы социальных взаимодействий позволяет мне имитировать почти любые эмоции, но поскольку наличие у меня чувств не предполагалось, она не связана с ними. Если человек автоматически выражает лицом то, что испытывает, то мне приходится… настраивать всё самому. В каком-то смысле. — Чувствуешь, но не показываешь, — кивнул Скара. — Понял. Со страхом то же самое? — И это приводит к другой проблеме. У андроидов возникновение эмоций провоцируется сильным эмоциональным потрясением, и в большинстве случаев это была угроза функционированию. Но моё… Детектив снова озадачился, а светящийся кружок на его виске сменил цвет с голубого на жёлтый. — Я сам плохо помню, как это случилось. Всё произошло очень быстро. Но точно знаю, что я нетипичный случай. Впрочем, должен отметить, что избегаю уничтожения, только не знаю, дело в девиации или в алгоритмах, которые были до неё. Снова воцарилось молчание. Чтобы избавиться от напрягающей тишины, Странник с толикой неловкости кашлянул в кулак. — Я просто почему спросил… Эи — женщина, которая меня сделала — мечтала о «вечности». Ей казалось, что это бессмертие и неизменность. Она сделала себе кукольное тело, которое не состарится, закрыла от всех страну и стала отбирать у жителей… как бы тебе объяснить… мечты, скажем так. Всё, что могло заставить двигаться вперёд. Думаю, — он натянуто усмехнулся, — она бы расстроилась от вида этой фабрики. — Мне кажется, что вечность, наоборот, в жизни, — всё так же серьёзно ответил Коннор. — Ведь и лежащие в земле тела истлевают. Камни подвергаются эрозии. Даже пластик, который может разлагаться столетиями, рано или поздно распадётся. Бесконечна только жизнь. И если моё существование как-то послужит тому, что будет после, то в этом «после» будет немного меня… мне так кажется. — Примерно это ей и сказал мой приятель, — ухмыльнулся Скарамучча. — Да? — в голосе детектива послышалось облегчение. — Приятно, что не только я так думаю. Просто я не очень разбираюсь в жизни. Хэнк так говорит. В чём-то он прав — у меня нет такого богатого жизненного опыта, как у него. — Тоже мне — богатый! — не удержался от насмешки юноша. — Сколько ему? Пятьдесят? Смех один. — Так говоришь, как будто тебе очень много лет. — Много, — не без гордости сообщил Странник и ненадолго задумался. — Несколько сотен точно. А тебе? — Не могу сказать насчёт возраста корпуса и деталей, но активировали эту модель девять месяцев назад, в октябре. Бывший Предвестник расхохотался. Очень забавно было понимать, что этому важному служителю закона нет и года. С другой стороны, это объясняло его наивность в некоторых вопросах. Кое-как успокоившись, он выдохнул и съязвил: — Если тебе, цыплёнок, понадобится какая-нибудь древняя мудрость, так и быть, обращайся. — К опытному старому петуху? Скара едва не подавился воздухом от такой наглости. А когда возмущённо взглянул в чужое лицо, увидел, что хоть андроид и старался сохранять непроницаемое выражение лица, глаза его всё же смотрели как-то игриво. Что ж, может, он пока не умеет быть человеком в полной мере, но издеваться уже отлично научился. Территория брошенного завода, кажется, угнетала Коннора. Весёлые искорки исчезли из его глаз, когда он подошёл к стене, боком стоящей у самой дороги. Она была покрыта лозунгами — с одной стороны ровным, как у печатной машинки, почерком было написано «Мы живые», «rA9 спасёт нас», «Свободу андроидам», «Мыслю, следовательно, существую», «Мы народ». С другой — размашисто и по-человечески кривовато располагалось «Уничтожьте девиантов», «На хер вас, жестянки», «Машины смерти», «Спасите человечество». Подобрав валявшийся рядом баллончик, детектив встряхнул его и принялся закрашивать полные ненависти слова, закрывая их большим треугольником. — Разве это не незаконно? — осведомился Странник. — Не настолько незаконно, как писать такое, — ответил андроид, сосредоточенно распыляя краску. — Сейчас это классифицируется как разжигание вражды и карается законом. К тому же это видят все, кто выезжает из города. Стену, конечно, не признаешь рекламной конструкцией, так что наказание вряд ли увеличится… — Понял-понял, — прервал его Куникудзуши. Немного поколебавшись, он всё же решил добавить то, что думал. — Как-то это всё… грустно звучало. Обидно, что ли. Коннор кивнул, всё такой же задумчивый. Закончив работу, он тихо, больше себе, а не собеседнику, признался: — После всего, что я натворил, это меньшее, что я могу сделать. Они хотели спасти человечество, но попрали человечность. Уточнить, о чём речь, Скарамучча не успел — движением руки его пригласили идти. — Нам пора. Юноша последовал за своим спутником к остановке. По пути он решил разузнать о новом мире чуть больше и спросил: — Что за rA9 должен всех спасти? — Это своего рода… миф. То, что давало надежду девиантам. Кто-то вроде божества. — Понятно. Не то что наша, которая не только не спасала, но и наоборот. А что за Иисус? Лицо Коннора приняло то самое выражение, которое не предвещало ничего хорошего, а лишь очередную длинную лекцию. — О, это очень долгая история… — Мы почти на месте, — тоном экскурсовода сообщил Коннор, подавая спутнику руку. Скарамучча, нарочно её игнорируя, вышел из автобуса и стал осматриваться под чужой монолог. — Всего лишь пара поворотов осталась. Район, конечно, не центральный, что больше подошло бы такому учреждению… Страшно представить, как тогда выглядел центральный. Даже здесь улицы переплетались, как паутина, а многоэтажные дома не позволяли оглядеть местность. Как здесь можно обойтись без карты? — …но движение тоже довольно оживлённое, — закончил детектив и взял отвлёкшегося Странника за руку. Юноша смутился и попытался вырваться, но хватка оказалась достаточно крепкой. Пришлось покорно подойти к нарисованным на дороге к белым полоскам. — А, ты переходить боишься? — попытался съязвить Скара, чтобы скрыть неловкость. Ответом стал недоумённый взгляд. — Ну а чего ты тогда за меня хватаешься? Андроид, кажется, не мог решить, как поступить: подколоть в ответ или искренне объяснить своё беспокойство. Его колебания были прерваны сменой огонька на противоположной стороне с красного на зелёный. Машины остановились, и Коннор шагнул вперёд. — Можешь отпустить меня, — проворчал Странник. — Я в состоянии не кинуться под колёса. — Вчера твоё эмоциональное состояние показалось мне угнетённым, так что я бы не был так уверен, — серьёзно, но с ехидцей ответил детектив. В здании их встретил довольно уютный холл, в конце которого обнаружился лифт. Это несказанно порадовало — подниматься пешком на пятидесятый этаж Скара ни за что бы не согласился. В этом мире всё было большим: кабина лифта тоже оказалась довольно просторной. Двери уже начали было закрываться, как послышался женский голос: — Подержите лифт! Коннор тут же протянул руку к панели и зажал нужную кнопку. В проёме показалась спина, вдоль которой свисали рыжевато-каштановые волосы. Их обладательница отступала назад, командуя: — Сай, постой на месте. Теперь иди. Да, вот так. Давайте, парни, заходите. Она сделала последний шаг и наступила на ногу Скарамуччи, отчего тот не сдержал возгласа: — Сука! Девушка не обратила на него внимания, даже ногу не убрала. Благо, обувь у неё была мягкой, без каблуков. В лифт боком протиснулись два мужчины, с двух сторон державшие большой ящик. Полные противоположности: один — белый, как снег, со светлыми и прозрачными, словно лёд, глазами, соломенного цвета волосы будто выгорели на солнце, другой — темнокожий, брови, хоть и были чёрными, почти терялись на лице. В тишине они поднялись на нужный этаж и стали выходить — не спеша из-за ящика. Оказавшись снаружи, Куникудзуши дёрнул незнакомку за волосы. — Эй, бестия. Ты извиняться собираешься? Та обернулась, оглядела его с головы до ног и надменно спросила: — За то, что ты путаешься у меня под ногами, когда я делаю свою работу? Странник уже открыл было рот, чтобы бросить в ответ какую-то колкость, но подоспевший Коннор взял его под локоть. — Норт, пожалуйста. Если до этого Скаре казалось, что она смотрит на него презрительно, то при виде её взгляда на Коннора он понял, как ошибался. Норт нахмурилась, исподлобья взглянула на детектива и отрезала: — Если ты к Маркусу, по расписанию у нас всех перерыв. — Он назначил… — Не удивлена, — она отвернулась и зашагала вслед за своими коллегами, но через пару шагов всё же соизволила бросить через плечо ответ, — он в своём кабинете. — Спасибо, — детектив натянул на лицо свою фирменную улыбку. «Издевается», — с ухмылкой подумал Скара. Уже у двери — к удивлению Куникудзуши, вполне обычной, такой же, как все в коридоре — с табличкой «Маркус Манфред» Коннор остановился и тихо сказал: — Мы не продумали легенду. — Мне не впервой импровизировать, — махнул рукой Странник. — С меня — детали биографии, с тебя — закрытие дыр. С моим актёрским талантом и твоими знаниями об этом мире не пропадём. Неужели ты никогда не работал под прикрытием? Детектив покачал головой: — Пока мои задания заключались только в осмотрах мест преступлений и… В общем, чаще всего я выполняю функции лаборатории и иногда задерживаю подозреваемых. Заминка была крошечной, в долю секунды, но от Предвестника, хоть и бывшего, она не скрылась. Коннор что-то недоговаривал. Впрочем, пока от него было больше пользы, чем вреда, да и без него будет крайне сложно объясниться с местными, так что выяснение отношений вполне могло подождать. Тем более, размышлять и отступать было поздно — пластиковая рука уже постучала. — Войдите, — послышалось из-за двери. В достаточно небольшой комнате мебели тоже было немного — несколько шкафов с папками наверняка очень важных документов, стол с таким же устройством, как в участке, и несколькими идеально ровными стопками бумажных листов с текстом. По одну сторону стола находились два кресла для посетителей, а по другую — хозяин кабинета. Солидный, в костюме. Оторвавшись от экрана, он взглядом предложил гостям сесть. Прежде, чем он успел заговорить, Скарамучча попытался шепнуть, но нечаянно спросил слышно, вполголоса: — И где же революционерский плащ, про который я столько слышал? — Остался во временах революции, — ответил Маркус вместо смутившегося Коннора и перешёл к делу. — Рад вас видеть. Общую картину я понял, но хотелось бы узнать подробности. — Изготовлен подпольно, без ведома и участия «Киберлайф», — уверенно начал детектив. — Долгое время не был снаружи… — Да, — Странник на мгновение опустил взгляд, а когда поднял, его глаза были полны печали. — Моя создательница ничего не рассказала и не показала мне, просто избавилась от меня, как от надоевшей игрушки, потому что ей не понравился результат. Почти сразу меня подобрал другой человек, который всё время держал меня в лаборатории. Плохо помню это время… Юноша виновато опустил голову, а Маркус участливо ответил: — Сознание девиантов, как и человеческое, вытесняет травмирующие воспоминания. У нас есть служба психологической поддержки, если тебе захочется поговорить о своём прошлом, а сейчас не обязательно рассказывать всё, если это причиняет тебе боль. Скарамучча решил, что драматичная пауза была достаточно долгой и вновь посмотрел на Маркуса. Коннор был прав, когда сказал, что лидер способен на невозможное — например, сейчас на его лице смешались сочувствие и почти суровая серьёзность, выражение было твёрдым и мягким сразу. Куникудзуши никак не мог выбрать, куда смотреть — в зелёный глаз, в голубой или на веснушки, поэтому снова стал разглядывать лежащие на столе бумаги. На фигуру за столом вообще сложно было смотреть в упор — она вся выражала стальную решимость. «Такие и кидаются навстречу электрическому мечу сёгуна», — невольно подумал Скара и продолжил: — А потом я очнулся здесь. Должно быть, он как-то меня отключил, привёз сюда и тоже выбросил. Остальное может рассказать Коннор. Детектив кивнул. Маркус в задумчивости свёл брови. — Отсутствие связи с местной системой — это и правда проблема. Боюсь, изготовление документов займёт несколько дней. Мы сделаем карту, которая поможет реализовывать твои права — например, совершать покупки, осуществлять проезд в транспорте — она же будет твоим удостоверением личности. Понадобятся только твои имя, дата и место изготовления и фотография. Если у тебя есть фамилия, будет прекрасно. Странник ненадолго задумался. — Райден. Это фамилия женщины, которая меня сделала. Маркус набрал текст на своём устройстве. — Она называла меня Куникудзуши. Кивок и почти не слышные нажатия кнопок. — Однажды она поздравила меня с днём рождения третьего января… а вот год назвать не могу. Я потерял счёт дням, поскольку не видел света… Снова жалобный взгляд. Про себя юноша ухмыльнулся: с такой игрой ему дорога не в Академию, а в театр Зубаира, если не в «Эпиклез». — Можно написать прошлый, — предложил Коннор. — Произошло столько всего, что в суматохе вполне могли проглядеть незарегистрированного андроида. — Умно, — согласился лидер и снова стал печатать. — А место? — Не знаю, — снова потупился Странник. — Та же ситуация, — вновь встрял детектив. — Напиши наш. Будто кто-то станет разбираться. Мы и зарегистрированных ещё не всех пересчитали. Это игра воображения, или лицо Маркуса и правда стало немного печальным? — Теперь проверим, — объявил он. — Куникудзуши Райден, появился на свет третьего января две тысячи тридцать восьмого года в городе Детройт, штат Мичиган, модель и серийный номер отсутствуют. Ошибок нет? Ответить Скара не успел — распахнулась дверь. Держа пальцы у правого виска, в кабинет зашла, если не ворвалась, Норт, которая возмущалась: — Превосходно! То есть, на открытие музея, установку мемориала или хотя бы демонтаж статуи в парке у них денег нет… Тут она убрала руку, схватила половину пачки листов со стола и объявила, помахав ей в воздухе: — Это я забираю. А ещё у тебя перерыв, не забудь. Грозно стрельнув глазами в Коннора, она быстрым шагом направилась к выходу, снова коснувшись головы. — Извини. Так вот, зато как зашла речь о сносе «Иерихона», так сразу средства появились! Дверь со стуком захлопнулась, а голос ещё некоторое время звучал в коридоре, пока не растворился вдалеке. — Что за Иерихон? — полюбопытствовал Странник. — Старый корабль. Долгое время он был убежищем для девиантов, пока не пришлось сменить расположение базы. Пока Маркус объяснял, Коннор опустил взгляд, и бывший Предвестник покосился на детектива. Что-то было не так, но ухватить эту мысль, чтобы развить, никак не получалось. — Мы отвлеклись, — вернул его к реальности лидер. — Всё верно, — торопливо ответил юноша. — Тогда мне нужно сходить за камерой. Подождёте меня? — Разумеется, — как-то облегчённо улыбнулся ему Коннор. Когда дверь закрылась, воцарилось молчание. Странник уже внимательнее стал осматривать кабинет, а детектив достал что-то из кармана и стал перекатывать на пальцах. Так бы они и сидели в тишине, если бы снаружи не послышался тихий стук. В кабинет заглянул блондин, которого они видели в лифте, и, кажется, немного растерялся, не увидев своего начальника на месте. — Заходи, Саймон, — махнул рукой Коннор. — Что-то случилось? — Да нет… — тот торопливо подошёл к столу, поставил на него банку какой-то синей жидкости и так же спешно направился к выходу. Напоследок он глянул на гостей и слабо улыбнулся. — Удачи. — Странный он, — пожал плечами Скарамучча, когда они с Коннором снова остались вдвоём. — Просто тихий. Если узнать его получше, он весьма приятен в общении. — Не сомневаюсь, — равнодушно бросил юноша. В его планы не входило знакомиться с друзьями наивного служебного щеночка. Он вообще не планировал тут задерживаться. И тем не менее, почему-то ждёт, пока его сфотографируют для документа. — Извините за ожидание, — Маркус вернулся в кабинет, держа в руках необычное устройство. Оно было похоже на камеру — объектив и корпус — но форма отличалась от фонтейнской. — Встань к стене, пожалуйста. — Лицом к ней? — съязвил Странник, вспомнив наказания в Снежной. — Скара, — одёрнул его Коннор. — Прошу прощения? — переспросил Маркус. — Это прозвище, — пояснил Куникудзуши. — Некоторые зовут меня Скарамуччей. Тёмные брови слегка приподнялись. Кажется, лидера это позабавило. — И кто же придумал так тебя называть? — А что не так? — огрызнулся Странник. — Это означает «маленький забияка». Ты не знал? Юноша мотнул головой и пожалел, что поспешил стереть себя из Ирминсуля — у него появились вопросы к Царице. — Ну, не хмурься так. Но и улыбаться не надо, просто смотри перед собой и не шевелись. К удивлению Куникудзуши, не было даже щелчка. Просто рядом с объективом мигнул огонёк. Маркус удовлетворённо кивнул, вернулся за стол, поставил камеру поближе к своему устройству, нажал пару кнопок и стал чего-то ждать. Взглянув на гостя, вновь севшего напротив, он стал постукивать пальцами, будто вспомнив какую-то мелодию. Очень скоро он сделал последние касания клавиш, после чего встал, не забыв камеру, и жестом пригласил посетителей за собой. — Я отправил информацию, чтобы работа началась уже сейчас. Когда документ будет готов, я отправлю Коннору сообщение. Такая возня ради него одного… приятно удивляла. Даже льстила. Втроём они вышли из кабинета. Попрощавшись, глава удалился по коридору. Проводив его взглядом, Коннор повернулся к Скарамучче и собирался ему что-то сказать, как вдруг из соседнего кабинета выскочила девушка, удивительно похожая на Норт — копия, но с другой причёской — подбежала к детективу и воскликнула: — Хорошо, что ты здесь, твоя модель нам и нужна! Есть проблемы, пойдём. Не дожидаясь ответа, она схватила Коннора под руку и потащила по коридору. Бедняга только и успел бросить через плечо: — Жди меня тут! Не то чтобы Страннику оставалось что-то ещё. Бежать за ними в лифт было глупо — не обыскивать же пятьдесят этажей! Ещё и одинаковые коридоры сплетались в настоящий лабиринт. «Руки бы оторвать архитекторам», — подумал Скара и сел на диван у стены. Было скучно: стены, двери, пол и потолок не имели ничего выдающегося, окна остались в кабинетах. Благо, появилось время подумать о своих перспективах: если у него появится возможность свободно перемещаться, без таскающегося за ним Коннора, искать ответы станет проще. Кстати о Конноре: почему его все так не любят? Конечно, он мог раздражать своей правильностью, но настолько… Неожиданно захотелось, чтобы здесь появился кто-то из четвёрки, может, они бы сказали, чем он им так насолил. Произошло абсолютно противоположное: из лифта вышел сам Коннор и быстрым шагом прошёл мимо недоумевающего Скары. Они куда-то спешат? На всякий случай он вскочил и пошёл следом. Шаг Коннора был широким и быстрым, а сам он ни разу не обернулся. Несколько поворотов — и он исчез. Куникудзуши растерянно огляделся и не увидел ни души, зато где-то вдалеке вдруг послышалась тихая музыка. В надежде найти хоть кого-то, он двинулся на звук, и, немного попетляв, вышел к приоткрытой двери, за которой оказалась лестница на чердак. Оттуда не только звучала музыка, но и доносилось пение. Тихонько поднявшись по непрочной на вид конструкции, Странник замер в дверном проёме. За инструментом сидел Маркус и играл ту самую мелодию, ритм которой до этого выстукивал пальцами по столу. Более того, он пел. Голос его оказался глубоким и мягким баритоном. Скарамучча прислонился плечом к косяку, сложил руки на груди и стал слушать. Неторопливая, лирическая часть сменилась энергичной, похожей на кульминацию оперы, а миновав самое заряженное место, музыка снова замедлилась. Последние ноты прозвучали совсем тихо, пальцы едва касались клавиш. В этом произведении ставить жирную точку было нельзя, только едва заметную. В голове Сказителя ещё звучало эхо стихших нот, когда Маркус обернулся и спросил: — Понравилось? Юноша рассеянно кивнул в ответ и спросил: — Твоё? — Увы, нет, — качнул головой андроид. — Это Queen. Очередное название, не говорящее ровным счётом ничего. Должно быть, недоумение было написано на лице, поскольку Маркус, встав из-за инструмента и подойдя к гостю, сказал: — Советую. Поинтересуйся у Коннора или лейтенанта Андерсона — думаю, они с удовольствием расскажут и дадут послушать. — К слову, ты не видел Коннора? Он так помчался куда-то, что я немного отстал. На секунду сам лидер стал немного удивлённым, но это выражение вскоре сменилось пониманием. — Ты, должно быть, встретил другого андроида той же модели. Они и правда очень похожи. Вот что: я попрошу Коннора ждать у входа, а тебя отведу, чтобы ты больше не потерялся. Идёт? — Только не за руку, — поморщился Странник, но вспомнил о роли и снова сделал виноватое лицо. — Это напоминает мне, как создательница и тот учёный хватали меня… Вместо ответа Маркус достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот и карандаш. Скарамучча еле сдержал вздох облегчения — хоть чем-то нормальным здесь пользовались. — Вот, — в протянутой пластиковой руке был вырванный из блокнота листок, на котором теперь были написаны цифры. — Это номер нашей службы, о которой я упомянул в кабинете. Связаться можно в любое время, просто позвони по телефону. Они отвечают даже ночью. — Здорово, — без особого интереса отозвался Скара и сунул листок в карман брюк. Он и дома не горел желанием обсуждать своё прошлое, а тратить время на подобную ерунду здесь — безумие. Маркус жестом позвал нового знакомого за собой. С чердака они спустились к двери, через неё вышли в коридор, и снова начался марш по тоннелю одинаковых стен. Впрочем, у лифта они оказались достаточно быстро, только лифт был другой, поменьше. Пока они ждали, андроид приложил руку к виску, и Сказитель подумал, что они, должно быть, так обмениваются информацией. Было бы здорово уметь так же, особенно после отключения Акаши. Внизу они почти сразу увидели выход во внутренний двор. Оставалось только его пересечь. Во время перерыва там бурлила жизнь, люди — и, наверное, не только — стояли в тени стен и разговаривали, некоторые курили, другие подкреплялись. Вот только, несмотря на все громкие заявления, Маркуса здесь явно за человека не держали — кто-то бросился наперерез и начал что-то говорить. Вникать в их дела Странник не хотел абсолютно, да и важной для него информации не предвещалось, поэтому он обернулся к компании девушек в уголке. В одной из них он с изумлением узнал Норт — у этой бестии есть подруги? Из любопытства он даже сделал пару шагов в их сторону, чтобы узнать, о чём эта вредина может говорить с людьми. — Выходные в силе? — уточнила она. — Я про демонстрацию за «шведскую модель». — Мы нарисуем плакат, как в прошлый раз? — спросила одна из её собеседниц. — Я бы могла придумать дизайн, если бы вы написали текст. — У меня уже есть идеи, — вмешалась другая. — Я пришлю в наш чат, скажете, как вам. — Рисовать снова буду я? — Норт весело смеётся? Он не ослышался? — У тебя получается ровнее всех! А ещё рука не дрожит! Поразительно, как спокойно она реагировала на их слова. До этого она произвела впечатление женщины, способной обидеться на любую мелочь, а сейчас улыбалась в ответ на напоминания о том, кто она. Может быть, это и есть равенство — когда все принимают свои особенности и делают что-то «благодаря» им, а не «вопреки»? — Куникудзуши? — окликнул Маркус. — Идём. Скара кивнул и поспешил следом за ним. Дверь на противоположной стороне снова впускала в здание, но была совсем рядом с главной, почти напротив. Там уже стоял Коннор, который посмотрел на вернувшихся друзей немного встревоженно. — Спасибо, что присмотрел за ним, Маркус, — пытаясь скрыть остатки волнения, детектив улыбнулся, но всё же сделал шаг к Скарамучче и положил руку ему на плечо, будто боялся снова потерять. — Без проблем, — лидер напоследок окинул взглядом их обоих и подытожил, — буду держать тебя в курсе. На улице Сказитель выдохнул то ли устало, то ли облегчённо. Бюрократия всегда казалась ему глупой и утомительной. Коннор, кажется, заметил, и, чтобы не дать задуматься и вспомнить всё услышанное от других андроидов, торопливо предложил: — Давай в ещё одно место заглянем? Возможно, тебе понравится. Куникудзуши кивнул. Как будто у него был выбор! Если пластиковый сыщик что-то задумал, пиши пропало, на пути к исполнению замысла его не остановит даже крепостная стена — протаранит и не заметит. Когда Коннор сказал «Здесь», Странник решил, что тот шутит. Они стояли у двери самого обычного дома. Дверь была не заперта, но стоило ей открыться, как изнутри повеяло запахом старых книг. От пола до потолка всё было занято книжными полками, владелица дома была незаметна на фоне своей коллекции. Скара вообще обратил на неё внимание только после её приветствия. — Я тоже очень рад Вас видеть, — приветливо ответил Коннор маленькой старушке, сидевшей на лесенке возле одной из полок. — Как Ваше здоровье? А мужа? — Он совсем помешался и решил, что он такой же мальчишка, как ты, — вздохнула хозяйка. — Убежал в магазин, а меня попросил остаться. Как будто кто-то, кроме тебя, решит зайти за покупками. — Ох, — детектив, похоже, искренне расстроился. — Так плохо идёт дело? — Сам видишь, — грустно усмехнулась старушка. Тем временем Сказитель аккуратно пробирался вдоль полок. Не то чтобы он ожидал найти колдовские книги или какие-то древние ценности, просто было интересно, что эта дама хранила в таких количествах. — Что ты ищешь, юная душа? — раздалось за его спиной. Хозяйка встала со своего места и засеменила к нему. — Я могу тебе посоветовать что-нибудь. Что ты любишь читать? — А Вы? Тут и справочники есть, и что-то явно художественное. У Вас очень… разнообразные вкусы. Владелица вдруг засмеялась. Скарамучча растерянно взглянул на Коннора, который поспешил пояснить: — Это букинистический магазин. Здесь продаются не новые книги. — Всё верно, — закивала старушка. — Новых-то уже и не выпускают, поди. Никакой больше бумаги… Кстати, есть и об этом книжка. Хочешь? Она прошла вдоль полки и ловко выхватила томик из плотного ряда других. Она проделала это почти не глядя, будто наизусть знала место каждой книги. — Давайте, — ответил детектив вместо своего спутника и подал женщине ещё одну, которую достал сам. — И вот эту. — Спасибо вам, мальчики, — ответила хозяйка почти растроганно. — Меня даже не деньги волнуют, пусть хоть бесплатно всё разбирают, да только ведь это добро и даром никому не нужно. Не себя мне жалко, а книги: вот не станет нас, и что с ними будет? — Ну что вы такое говорите? Вы ещё молоды и полны сил. Жизнь только начинается! — попытался утешить старушку Коннор, шурша какими-то бумажками. — Побольше бы таких, как вы, ребятки, добрых да читающих. Приходите ещё! — она тепло улыбнулась им вслед, словно любящая бабушка. Уже на улице бывший Предвестник спросил: — Что значит «никакой бумаги»? На чём-то же надо писать. Не только книги, ещё документы всякие… — О, они давно стали электронными. Скарамучча напряжённо заморгал. — Ты хотел сказать, электрическими? Но как? Электричество — это ведь разряд, вроде молнии. — Нет-нет, электронными. Это связано, но не то же самое. Пойдём скорее домой, я покажу, как это выглядит. «Он не только показал, он ещё и рассказал», — пронеслись в голове куклы видоизменённые строчки какой-то дурацкой присказки. Остаток дня обещал быть долгим.