Мерзавец

Жизнь проносилась перед его глазами. Вся его блядская скверная жизнь утекала из его рук. Вытекала из вен. Улетала из лёгких. Единственный раз, единственный луч света в его непроходимой дыре обернулся ему очередными проблемами – очередной потерей. Как он мог положится на себя, если не может защитить близких? Весь его экипаж…  Все его люди! Те, с кем он был с самого начала. Те, с кем он встречал рассветы и провожал закаты, праздновал победы и оплакивал поражения. С кем он зализывал раны, и кто помогал ему на протяжении всего пути… Всех десяти лет его пиратской жизни. Что он смог им дать? Смог организовать им бесплатную смерть?! Каторгу! Рабство! Изгнание! Да! Он, капитан Джек, капитан неуловимого Проклятья, стал для собственной команды крестом над могилой! Чувство горечи, обиды и злобы толкались под рёбрами, пихались разрывая душу. Как он мог позволить такому случится… А он, дурак! Пропивал время, гонялся за юбками аристократов, лишь бы угодить своему больному ноющему сердцу. Лишь бы утолить любовную жажду… Не мог он оставить сердце, но и душу не сможет поменять.   Лейтенант Грей нависал над практически бездыханным телом моряка, что уже переставал сопротивляться своей судьбе. Судьбе дворовой псины, что сдохнет под забором роскошных дворцов. Такова учесть пиратов. Сумасбродов и мерзавцев, что возомнили из себя королей Надежды! Это их океан. Это владения Империй! И никакая крыса не сможет отобрать у них эти территории. Лейтенант всегда знал, что его ждёт блестящее будущее. Он был тем, кто возглавлял морскую гвардию, был тем, кто смог так рано получить статус лейтенанта нося на груди медаль звезды империи. Он был первым. Был самым лучшим.   Но одна встреча переменила всё.   Ему не посчастливилось встретить у порога храма мальчишку, что был чернее самой ночи. Оборванца, практически сироту, что приютили священника на милость богам. Ходил слушок, что мальчик этот, нёс рабское клеймо где-то за шиворотом – что они, церковные суки, пригрели на своей груди дьявола в лице ребенка. Красные глаза. Глаза цвета крови, цвета страдания и цвета последнего вздоха… Красный уже был в их жизнях, но почему тогда он стал столь противен? Случай с императорским дитём, с проклятьем обрушившемся на их головы. Разве не было в этом связи? Красные глаза – красные волосы. Одно только появление этого сосунка в церкви сотворило такой кошмар. Всё дело в нём. Он причина всех бед. В ту ночь, под рёв колоколов, под лязг мечей и крик Луны – он поднял меч на детя желая избавить империю от не родившегося зла.   Кровавый след остался на церковной плитке – искра сожгла в ту ночь храм божий. Но дьявол вновь вернулся в город.  Но все мысли в одно мгновенье стёр взрыв, раздавшийся под боком десятка фрегатов. Все лица, все глаза и уши были устремлены к пожару – к концу разрывающего брюхо корабля. Лейтенант был слишком наивен, слишком самовлюблен, чтобы усилить хватку на шее сатаны. Он расслабил пальцы… Он дал ему шанс.     — Кажется канул ваш союзник в пучине кармы. Как же красиво выглядит смерть…  - ухмылялся генерал, рассматривая искры победы над тонущей Госпожой. Женщины на корабле ко злу, а называть своё судно женским именем и вовсе было дурно. Серые глаза опустились вниз, чтобы в последний раз взглянуть на жизнь, жалостно скулящую в багровых очах, чтобы упиться отчаянием и слезами моряка. Но на него смотрело лишь дуло оружия, приставленное ко лбу урода. Глаза округлились. Они распахнулись, словно впервые увидели смерть! Будто перед ними был призрак, а не живой человек. Пальцы расслабились, обнажая свету тёмные синяки, но даже это не смущало капитана, испившего боль целыми ведрами.   — Да… Смерть выглядит очень красиво… Хотите с ней поближе познакомиться?.. – щелкали пальцы на предохранителе лаченного револьвера. Голова гудела, глаза болели, а в ушах стоял страшный звон…  Ещё чуть-чуть и он бы реально сдох, так и не оставив прощальной весточки. Но для него было усладой наблюдать, как этот ублюдок, тварь избившая его жизнь, наконец-то бледнеет понимая своё поражение. И никакие боли не могли притупить его чувство наслаждения. Чувство до ужаса сладкой победы.    — Но знаете… У меня ещё есть на вас пару планов. Здесь же он?.. – Джек растянул губы в улыбке наблюдая, как мужчину пробивает на холодный пот. Конечно… Никто бы не посмел стрелять в Проклятье. Конечно, он здесь. Этот старикан просиживает свои штаны где-то в каюте, пока его солдаты надрываются на поле битвы. Эта мысль навела его на пару фантазий, которые он с искренним желанием хотел воплотить в жизнь. Но для этого, увы, ему ещё нужен живой ублюдок.    Палец соскочил с курка. Лейтенант залился в истошном вопле падая назад. Его скрутило подобно дождевому червю под слоем града. Он истошно вопил, надрывая глотку, срывая свой голос до свинячьего писка. Джек тяжело дышал после того, как сбросил со своего тела тяжёлый груз чужой туши. Всё болело и трещало. Обжигающая кровь свернулась на лице залив ему единственный здоровый глаз кровавым полотном. Теперь весь мир казался ему в пятидесяти оттенках красного! Но это не остановило его от задуманной мести. Дырявый, изрезанный и побитый мужчина, сжав зубы, зажмурившись на долю секунды, рывком выдернул из ладони кинжал с ещё большей силой вонзив его в ногу Грея.     — АААААААА! МРАЗЬ! МРАЗЬ! БЛЯТЬ! УБЛЮДОК!.. – орал мужчина, задергавшись от ножа в своей щиколотки. Кажется, лезвие пробило ему кость кроша её в дребезг. Но пирату было искренне плевать насколько сильно этой скотине было больно. Он смотрел на свою ладонь – смотрел сквозь неё на залитое дымом небо. Баронская печать была пробита ножом. Можно ли это считать за расторжение контракта? Джек вновь опустил голову на корчащегося в боли генерала. На того, кто испоганил его жизнь… И на изуродованном лице вновь расцвела улыбка с блестящими от крови клыками. Пошатывающийся пират, ели вставший на ноги шатен, навис над имперской шлюхой, как коршун над добычей. Он пробил пулей ему плечо, чтобы тот меньше рыпался в агонии битвы… Но его свинец явно не был с обезболивающим эффектом.     — Знаешь… Я давно хотел это сделать. Гребанных двадцать лет ждал лишь этого момента…  - Джек хрипел. Ели говорил, размыкая губы, издавая хоть какие-то звуки.  Шептал подобно смерти окидывая чужое лицо своей тенью. С пояса он достал клинок, острый и холодный – он вонзил его в другое плечо слыша адские крики о помощи, — Тише-тише… Кто тебе поможет? Здесь только мы… Твой господин? Ему насрать на тебя…   И это было правдой. Император, что так гордился своим войском, подобно трусу сидел за запертыми дверьми капитанской каюты. Боялся показаться на глаза погибли. Он лишь слышал. Слышал, как его подчинённый, как его верный пёс орал от нового удара ножом, от пыток, что терпело его бренное тело. Джеку так нравились эти серые глаза… Они такие красивые. Такие интересные. Эти ртутные очи напоминали ему блеск материнских глаз… Столько лет прошло… Он хотел бы одолжить эти милые белые хрусталики, такой любимый птицами деликатес… Он хотел забрать себе зеркало души этого уебка.   — Потерпи немного. Я всего лишь сделаю пару надрезов…Ты не против? – ухмылялся шатен, уже не слушая чужие крики. Тело под ним билось в истерике, конвульсии и кажется в предсмертном бреду, когда пальцы моряка вонзились в череп выдергивая с корнем душу.     Вот за что это им всё?! Вот зачем они вообще сунулись в эту Надежду! Зачем не остались на Картуге!? Не было бы этого всего! Совершенно не было! Они бы не волновались за капитана, не отбивались от разгневанных рыцарей, а тем более не убегали бы от тварины желающей сожрать их как креветок! Выпотрошить! Снять кожу! Оторвать голову! И всовать тельце, как у чертовых моллюсков! Этого не было бы никогда! Почему они повелись на эту, суку, любовь?! Почему?!     — Она бежит за нами! РУ, ОНА ДОГОНЯЕТ НАС!.. БЕГИ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО!.. – пищал Флоренс перепрыгивая очередные ящики с форелью. Он уже все ноги себе избил, лишь бы только удрать от этого чудовища! Почему в книгах ни разу не упоминалось о подобных тварях?! Он всю королевскую библиотеку в руках держал, листал её страницы – а тварей этих там и в помине не было! И это замечали не только они одни. Хотя, кто те люди? Рыцари, что хватались за мечи таращась на невиданное ранее существо, мочились в латы! Эти люди?! Да они их при первой возможности схватят! Но это сейчас было совершено не важно для тонкой душевной организации юного принца. Он, с любовником на пару, подобно лучшим акробатам империи взбирались на канаты с единственным самым сокровенным желанием… Выжить и надрать зад тому, кто вновь бросил их на произвол судьбы, словно котят из свежего помёта.   Рунэ злился, выругивался матеря всё на чем свет стоит! Они, два алмаза среди этой челяди, как чертовы попугаи забирались, наверх отбиваясь от когтей женщины сапогами. Рвали штаны в желании удержать друг друга! Не дать этой стерве схватить их и размазать по палубе, как половую тряпку!   — Je te tiens. Comment pouvons-nous nous débarrasser de cet imbécile ?! – шипел блондин, держа его высочество за талию так крепко, будто на кону был мешок трюфелей, а не какие-то рванные сапоги. Они забрались на самую верхнюю палубу, чуть ли не на мачте весели лишь бы существо с самого дна не достало их тела! Как им добраться до Проклятья?! Ведь женщина, или то, что когда-то ей было, разинула перед ними пасть показывая бездонную глотку с тремя рядами кривых зубов…  С них капала густая серая слюна с примесью каких-то трупных остатков – да она гнила изнутри! И лишь богиня знала, что будет с человеком после укуса такой леди.   — Не подходи, дьявол! Пошла прочь! – взревел генерал, выставляя на существо меч. Они медленно отходили назад под скрип и шорох шедшего на них тела, ползущего на них трупа. Она разваливалась у них на глазах. Какая же это была вонь… Смерть шагала на них в не лучшем своём обличии. И мальчишки уже было хотели напасть, показать смерти её место, как бедра уперлись в деревянные перила – спины ощутили конец палубы. Они побледнели, услышав около висков сдавленный шепот, невнятное бормотание сгнивших связок. Смердело мясом, протухшей до нельзя плоти вперемешку с застойной водой и солью. Глаза покосились. Ресницы распахнулись. Из горла вылетел сдавленный крик – немой! На них смотрели четыре пары глаз вцепившееся кривыми пальцами в лакированное дерево. Их три. Три трупа с перегнившими почти оторванными челюстями… Слепые глаза, дряхлое тело, но море энтузиазма… Аристократы побледнели с дрожью вцепившись в оружие. Что им делать? Один укус, одна рана и возможно их ждет самый мучительный конец. Но если они не двинуться, то их сожрут. Как они?.. За что им такой конец? Почему, когда всё настолько плохо то ни где не видно этого ублюдка?!   Флоренс нахмурился, сглатывая ком в горле. Рунэ посильнее обхватил рукоять пальцами направляя на открытую пасть морского дьявола. Сожрет ли она сталь перед их концом?..   — Если это конец, то я правда был рад, что попал на корабль вместе с тобой… - совсем тихо, ели разбирая слова, шептал генерал восточной империи. Он правда был рад такому приключению…  Ему никогда в жизни не было так весело. Он никогда в жизни не видел столько людей, мест и красок. Он был счастлив…   Флоренс слушая это лишь улыбнулся, хлопая ресницами. Если это и в правду их конец… То, как на него отреагирует капитан? Будет ли он грустить, рыдать, а может вновь уйдет в пьянство? Интересно… до безумия интересно…    — Oui... C'était une aventure amusante... - хмыкнул красновласка выставляя второй клинок на слепое существо. Они чувствовали их. Они знали, что они здесь, но не видели. Флоренс даже был рад этому от части…  Эти твари не смогут увидеть их улыбки в последний миг жизни.   Существо зашипело, врезаясь когтями в плотную древесину, взвыло в непривычном вопле. Клич победы или голодный рев? Не узнать им уже! Тварь бросилась на них разинув пасть ещё шире разрывая собственные связки пополам. Буржуи зажмурились, совсем невольно, непреднамеренно! Будто они не хотели видеть челюсти, что сомкнуться на их тонких шеях…  Но на удивление всего корабля, на огорчение суки судьбы, что уже готовилась к шоу – они остались живы. В воздухе, над голубым небом, утопающим в чёрном дыме огня и крови, раздался залп выстрелов. Свист пуль и разорвавшейся в истошном вопле тела, что градом полетели вниз, разбиваясь о морскую гладь. Мешком две гнилые туши свалились за борт!   Мальчишки распахнули глаза. Сердце стучало где-то в ушах, тарабанило по голове молотками и поварёшками! Ноги ели удержали их на месте, пока мечи столкнулись с развернувшейся тварью. Чего?..    — Эй, совсем ахренели? Подохнуть захотели? Я перед вашим капитаном не собираюсь за ваши трупы жопу рвать – мурчащий баритон послышался где-то впереди, прямо между стуком убежавшего в страхе сердца! В глаза ударил свет жизни, а мурчащие нотки сменила уже до боли знакомая хрипотца.   — Ели успели… Ещё минута и он бы раскатал нас за такое… Мальцы, чего вы старика то пугаете? – вздыхал мужчина, обнажая меч. Перед мальчиками в дыме, в копыте и крови, будто герои из мифов стояли они…. Парни не сразу узнали в них уже знакомые до боли лица! Но как только зрение прорезалось, страх отступил. Тварь, так мешающая им жить была прибита к палубе сталью и свинцом и тогда они поняли, что за силуэты виднелись в дыму…    — Capitaine Klaus... — Мистер Бинт! Как хорошо, что вы живы! Мы думали вы пошли ко дну вместе с Госпожой! – воскликнул его высочество рванув к товарищам и даже внимание не обратил на лежащую тушу на земле! Зачем ему уже этот монстр?! Они выжили! Но что-то здесь явно было не чисто…  Блондин следовал за принцем по пятам не сводя глаз с капитана уже потонувшей Госпожи. Янтарные глаза испачканы пеплом, одежда до верху измазана сажей и грязью… Но где же верх? Впервые за столько дней их совместного путешествия, пребывания на корабле, капитан Клаус – торгаш с Кровавого рифа…  Показал волосы.     — Вы… Блондин? – совсем грубо и бестактна сорвался этот вопрос с тонких губ генерала. Перед ним стоял мужчина с длинными светло-русыми волосами по плечи и на спех собранным пучком в разгаре битвы. Концы светлых прядей измазана в иле, а некоторые части прически и вовсе были подпалены огоньком.  — А что? Если ваш капитан чёрный с головы до пят, то и я таким буду? – ухмыльнулся Клаус, заправляя за ухо выбившуюся прядку. Честно юноши были слегка в шоке от таких известий… Джек наверняка это знал… точно! Капитан! Как они могли о таком забыть?!   — Что с капитаном?! Вы видели его?! – спрашивал принц с волнительным блеском голубых глаз. Почему его ещё не видно?! Почему Проклятье всё ещё стоит среди имперских?! Флоренс хотел знать, что же такое случилось, что же произошло с тем, кого не смогли убить даже самые страшные монстры! Но на него смотрели лишь с леденящим душу холодом. Медовый перелив был совсем не сладок, нет. В них плескался холод северных ветров, задыхался единственный луч надежды. Один лишь этот взгляд дал понять простую вещь… Настолько реальную и пугающую истину… Они не знали, что с их товарищем. И это пробирало по самые кости чертового мешка из кожи и плоти.   Герои бежали по запятнанному кровью кораблю перескакивая обломки разлетевшихся от взрыва судов, занесённых на чёрную палубу. Проклятье было пустым. Тихим до скрежета зубов и вопля чаек, что засели где-то под высокой мачтой. Эти морские вестники противно смеялись, надрывая клювы в гоготанье, вопле их пернатой груди. Белые свидетели одиночества легендарного корабля. Они наблюдали за путниками. Наблюдали, как совсем молодые души кричали в поиске желанного. Как они бегали, подобно муравьям, на огромном поле из досок и снарядов. Они искали. Вопили в первородном ужасе и мучение! Они потеряли самое ценное. Потеряли частичку себя. Частичку своего счастья. Аристократы рвали связки в попытке докричаться. В попытке найти взгляд кровавых глаз, услышать знакомую хрипотцу голоса! Но всё было бестолку. С корабля будто стерли не только саму жизнь, но и единственные её крупицы, что сладко чувствовались на кончике языка. Бинт и Клаус стали немыми свидетелями тихого отчаяния – ещё одного урока подаренным им от капитана. Этот старикан, морской прохвост, которого не могли поймать целые легионы, скрывался от глаз любви! От чужих глаз, что могли его испугаться. Или же он просто не слышал? Так почему же заскрипели половицы трюма, затрещал комод и перевернулся стол раскидав по полу полотна мира?   Разрушения доносились до бледных ушей детей империй.     — Это в каюте - настороженно заявил Рунэ на очередной грохот, доносящийся из капитанской каюты. Звон стекла и сдавленные крики. Лязг металла и свисты пуль. Там была драка.   — Я заметил…  - ответил ему Флоренс напрягаясь всеми мышцами тела. Там был Джек? Был ли он там или это совсем не его битва? Мальчишек распирали голодные вопросы, но ноги всё равно вели их к уже давно знакомой двери. Почему-то им не было страшно. В их душе, в скрюченном под рёбрами комке человечности, не было и капли страха перед неизвестной опасностью. Руки сами тянулись к ручке двери. К железному ключу, что отделял их в эту минуту от истины. Но юноши не успели.   Дверь резко распахнулась, ударившись об стену. Доски практически вылетели с петель! Бедные железные оковы затрещали, сжались в последнем издыхании и всё равно не выдержали. Дверь тенью полетела, вниз чуть не оставив под своими завалами юнцов. Двое парней отскочили с нескрываемым удивлением уставившись сначала на этот «судьбоносный подарок», а затем уже на того, кто стал виновником этого сюрприза.    И лучше бы они не знали, кто это был. Что за человек стоял перед ними пропотевший до самой шёлковой накидки. Того, кто потерял лицо и корону. Чьи седые волосы и борода спутались, чьи морщины сложились в гримасу ужаса при виде знакомых голубых глаз. Того, кто породил и бросил.     — Отец…  - вырвалось у принца. Нет. Нет… НЕТ НЕТ НЕТ! Сердце заболело. Бедное его сердце затряслось в ужасе при виде мужчины, что так похож с ним лицом. Ребёнок так давно не видящий страх вновь испугался, прячась за взрослую фигуру разума, что вновь встал на его защиту. Флоренс уже было хотел струсить. Хотел сбежать! Единственная мысль, истерящая в его голове, говорила ему прятаться. Бежать куда глаза глядят, да чтобы даже не знали!  — Флоренс, сын мой. Уж не думал, что ты станешь одним из этих преступников. Опорочил семью и весь наш род ради кого? Пирата? Сумасброда, что бросит тебя как лёгкую женщину? – заговорил император, выпрямляя спину, поднимая голову и надменно топча отпрыска взглядом, которым смотрел на помои. За спиной его величества всё ещё падала мебель, разбивались бокалы и рвались картины. Теперь нечленораздельную ругань можно было разобрать и понять! Там был…  Джек?   —А ты, генерал Мандельштам? Мы растили тебя как сына. Она сделала для тебя всё – она сделала тебя целиком. Дала тебе всё, о чем другие и мечтать не могли. А ты? Потакаешь этому идиоту и следуешь за ним, как псина дворовая? Унизительно. Опустились до уровня плебеев и радуются. Вся империя знает о ваших «подвигах». – с каждым словом его речь становилась всё больше похожа на скрежет металла, на скрип тарелок. Мужчина наступал на аристократов, приближался к ним тяжёлыми шагами, — Смотрите кем вы стали. С кем связались. С челядью. С бандитами и шлюхами, - взгляд падает на двух пиратов, стоящих позади буржуев, — С уголовниками и бедняками. С глупцами и теми, кому запрещено жить. Ах и как же я мог забыть того, кто продал вам своё тело? Капитан этого судна – преступник, заслуживающий виселицу. А вы поверили этой шлюхе? Наивные мои… Вас обманули.   Речь, сказанная этим безумцем, казалась столь правдивой, что хотелось лишить себя ушей. Пираты возмущенно молчали, прожигая глазами старика, урода маразматика занявшего «случайно» трон. И они уже было подумали, что пора бы показать старому пню, где его родина, но столкнулись лишь с руками аристократов преграждающим им путь. Юноши молчали. Молчали долго, будто поверив всему до единого слова. Но была ли это правда? Нет. И доля веры не мелькнула в их красивых глазах. Там была лишь кипящая кипятком ненависть. Они злились. Ох, они безумно злились! Этот старик, император кукольной империи, мог унижать их сколько тому душа позволит. Может хоть сделать их чертовыми куртизанками! Но он не смеет. Ох, он не имел права так говорить о их возлюбленном.      Император уже был готов праздновать свою победу – возвращение беглецов домой! Хах. Идиот!   — Дети мои, ну что же… Поехали домой? На родину! – улыбался старик. Всего секунда изменила всю ситуацию на до и после. Судьба поменяла карты! Сменила крупье и начала новый круг! Горла коснулись два клинка.   Капли пота покатались по лбу падая на виски, скатываясь с острого носа. Краска отлила от лица, да и вовсе она с криками покинула тело! Брови взмыли от осознания…  На него наставили мечи. Собственный сын…    — Отец вам никогда не понять меня. Нет. Вы даже не пытались это сделать. Двадцать лет моей жизни, тирании всего замка над моей персоной – ваша вина. Кровавое проклятье уже давно сбылось. Пираты не оставят вас живым. И я тоже. Говорите гадости обо мне, но не трогайте тех, кто мне дорог. Уяснил?  – рявкнул Флоренс надавив на меч. Император вздрогнул, неуверенно кивнув в ответ, но клинок не перестал давить меньше, — Я НЕ СЛЫШУ ОТВЕТА.  — Понял… я понял.    — Descendez du navire ou vous saurez quel goût a la mort. – прошипел напоследок Рунэ швырнув императора за шиворот в сторону борта. Его кинули, словно дрянь не сумевшую угодить клиенту. Его рыцари уже встречали своё сиятельство с лодкой у Проклятья – вопрос лишь был, как туда попасть. Но ему в этом помогли.   — Упс! Какой я дурачок! – раздался за спиной мужчины мурчащий голосок и сильный толчок в спину. Впервые Клаус видел летающих моржей… Какая прелесть! Но в прочем не когда ему было наблюдать за полётами каких-то стариков, ведь по ушам резанул знакомый голос, вышедший из каюты.  Хотя трудно было назвать этот приход «выходом».    — Че вылупились, будто труп увидели? – произнесла уже давно знакомая персона на радость голубкам. Хриплый, осипший от драки голос и помятый вид, словно мужчиной вытирали пол в какой-то пещере. Перед аристократами стояла их любовь. Страшная, изуродованная и ели ходячая любовь. Их любовь. Джек выглядел весьма плачевно, но ни капельки не сломлено. По ощущениям он сломал ногу, а в реальности просто её вывихнул, споткнувшись о собственный сундук во время драки со стражником. Этот увалень единственный охранял императора Кларенса и явно по надеялся, что сможет одолеть хоть и побитого, но пирата. Теперь этот стражник, рослый мужчина, валялся на полу головой в сундук, чья крышка захлопнулась на его шее. Страшная картина размазанной по всюду и лежащего в углу трупа, что был до боли знаком Флоренсу, но к которому он не обратил должного внимания. Все его чувства, весь его взгляд прикован лишь к одной фигуре… К его капитану. К его родному пирату…   — Джек…  Это правда вы?.. Вы живой... – мямлил юноша, чувствуя, как глаза начинает щипать от слёз, переполняющих его душу. Кажется, у него даже губы задолжали от эмоций, льющихся через край при виде этого человека. Рунэ не отставал от своего товарища ни на секунду. Кажется даже генерал прослезился при виде живого возлюбленного и его тяжёлого хриплого вздоха.    — Вы серьезно?.. Вы реально дети необразованные. Решили, что я так просто и на тот свет отправлюсь? Ага, только через труп того ублюдка! – цыкал мужчина, отбивая язык от зубов. Но при виде чуть ли не плачущих буржуев, растроганных и запуганных этим жестоким миром… Его сердце не выдержало, — Эх… Ну вот что мне с вами делать? Идите сюда. Только не давите сильно, тело и без вас ломит.   Джек расставил руки пусть и неохотно, но с огромным желанием успокоить юношей, что так перепугались за него одного. Он и сам испугался. Боялся, что не сможет вновь увидеть их. Вновь обнять и почувствовать тепло их тел. Стук сердца и жар поцелуев. Юноши влетели в пирата со всей силы, как только увидели этот милый и до ужаса нежный жест. Их руки обвили тело моряка, вцепились так крепко, будто вновь боялись потерять, боялись не больше не увидеть. Они уткнуться ему в шею. Вдохнул аромат кожи. Да, от него несло кровью, грязью и пеплом. Пот смешивался с сажей напоминая запах костров…  Но это всё ещё был их родной аромат. Аромат дома и любви. Они так хотели его обнять. Так хотели поцеловать, уснуть в этом тепле и не просыпаться. Но лишь поцелуи в их взъерошенные от битвы макушки позволили отлипнуть от возлюбленного хоть на секунду, хоть на пять минут!   — Вы и в правду повзрослели…  Правда теперь выглядите как оборванцы с кривой улицы. Получается добро пожаловать в команду, как вам идейка? – хмыкнул мужчина, глядя в глаза аристократов. А ведь сколько эмоций пролетело в них. Сколько пейзажей зажглось в этих очах…  Они чудо. Самое настоящие чудо его жизни…   И ведь они знали, что ему ответить. Какой вердикт дать! И хотели уже было ответить, раскрыть рты, да с восторгом прокричать – как раздался очередной взрыв, сносящий корабли с воды. Женский фрегат разорвало снарядами.     — Это была Джоан. Джек, эти суки подорвали её – с злобой в голосе шипел Клаус. Яркий огонь, мощная стихия и чуточку людской кровожадности смогли создать оружие, губящее жизни. Губящее целые суда. Мужчину распирало от отвращения к всему «имперскому». Эти сволочи грызли их, топтали, будто тараканов в чумную эпоху. Но не тараканы были бедой в то время. Крысы – сами люди убивали друг друга. Но давили всё равно тараканов. Его глаза наблюдали конец баронской эпохи. Конец их пиратскому братству. Имперцы стирали его историю. Его дом. Разрывали всё, что когда-то было с ним связано.   Чужая рука легла на его плечо заставляя вздрогнуть, но не повернуться на неизвестного. Он знал кто это был. Прекрасно знал эти движения и пальцы. Он лишь молча стоял, рядом наблюдая за тем, как разрывается пороховой отсек на Дамаском угоднике. Как вдали слышатся женские крики… Как душа наполняется скорбью.   — Она была слишком молода для такого конца…  - сквозь зубы, себе под нос, шептал Клаус. Его ладони сжимались в кулак, пальцы впивались в кожу желая заглушить невидимую боль. Не такой финал должен был быть…    — Знаю. Но кажется она была сильнее всех нас. Магеллан вёл нас на верную смерть зная, что мы проиграем…  - всматривался в даль мужчина, следя за дымом. Три фрегата против целой армады…  Они никогда не смогли бы победить, — Клаус, мы пережили с тобой столько дерьма, что пора бы и уйти на покой. У меня есть пара мыслишек, которые тебе могут понравится, но тебе придется продырявить руку.   — В каком смысле? – удивился пират, поворачивая голову на Джека. А тот ему показывает ладонь, через которую пират мог видеть друга, — Вот о чем ты…  Других способов снять печать не было?   — Я только сегодня узнал, смекаешь? Готов предать Магеллана во благо своей спокойной жизни? Меня уже он откровенно задрал – ухмылялся шатен с огоньком в глазах смотря на товарища. Вот таким его помнил Клаус в их «первую» встречу. Вот таким он запомнился ему на век…  И без раздумий, капитан утонувшей Госпожи, вонзает себе нож в ладонь разрывая чёрную печать. Кровь пролилась на палубу впитываясь в доски, проникая в щели. Улыбка блеснула на лице мерзавца, а по палубе разнесся клич.     — Поднимаем якорь! Расправить паруса! Всем приготовится! Проклятье больше не принадлежит баронам! – орал Джек, взбираясь по палубе вверх к штурвалу, к небу! К свободному от людских переживаний небу! Океан! Жди его Надежда! Жди их!    Пират ловко перескакивал разбитые ступеньки, отпинывал лежащие ядра и вскарабкивался по крутым перилам к любимому месту. В лицо ему бил ветер, а паруса накладывали на его облик тень. Как давно он не стоял здесь…  Как он соскучился. Могучие полотна ткани натягивались под движениями пары рук в лице Бинта, пока Клаус и двое юнцов затаскивали на борт якорь. Проклятье качало, оно волновалось перед новым путешествием. Но руль, штурвал, его продолжение рук, лишь ласково взывало моряка ближе к себе. Капитан обнажил компас наблюдая за крутящейся стрелкой. Она вновь бушевала, крутясь то в одну сторону, то в другую, а иногда и вовсе не могла выбрать направление начиная дрожать! Ему хватило лишь выжима собственной рубашки, чтобы накормить эту тварь до отвала. Куда же они вновь держат путь и далек ли он? Не знал и сам капитан, что уж там компас? Он подумал, слегка медленно покачивая стрелкой, как тут же выстроил им маршрут звонко встав на восточной параллели.   — Всё готово, Джеки! – орал где-то снизу Бинт давая сигнал. Паруса раскрылись, а якорь уже поклялся мертвым грузом на палубе. До ушей капитана доносились быстрые шаги, прыжки, а то и небольшая ругань двух аристократов, измазанных в якорном масле. Они добирались до него на всех порах и уже стояли перед мужчиной ожидая то ли команды, то ли ответа на их немой вопрос… А мужчина лишь сложил руки на штурвале давая кораблю поймать попутный ветер в их новую жизнь.     — Куда мы держим путь, капитан? – улыбнулся Флоренс обходя мужчину со спины. Кажется его улыбка могла растопить сердце кого угодно на этой гребанный земле, могла помочь забыть любые невзгоды! Джеку плевать, что подумает о нём Магеллан. Что он ему сделает за предательство кодекса. Ему плевать. Сейчас мужчина целовал сладкие губы принца чужой земли ощущая, как горьковатое масло оставляло свои отпечатки на языке.   — Est-ce qu'on navigue à nouveau vers des monstres ? Je ne veux plus revoir ces indigènes – ворчал Рунэ смыкая свои пальцы на чужой талии. Хитрый генерал вновь решил использовать глупость моряка против него же. Он целовал его нежно, словно мороженое тает на языке. Они все измазаны в пепле, крови, грязи и смерти. Волосы их и вовсе напоминали гнезда! Но они были счастливы вновь встретиться... Вновь ощутить тепло заблудших душ. Джек позволял им стоять у штурвала вместе с ним, пока Проклятье выруливало из западни. Магеллан стрелял в них из всех орудий, но так и не смог задеть. Трюм пустой – весь порох вынесли, нечему у них было взрываться.  — Так куда мы держим курс, Джек?   — А что, если мы направляемся туда, где нас не найдут? Где будет наше счастье? Я дорожу вами и не хочу, чтобы вы затонули в этом иле из трупов. Плевать на этого ублюдка, плевать на исход судьбы! Я хочу начать с вами новую жизнь, пусть и придется забыть о старой, - говорил Джек, поглядывая на юнцов, изредка наблюдая как его товарищи зализывали раны внизу, — Вы достойны лучшего. И я сделаю для вас всё. Сожгу мосты и разрублю канаты. Но мне важен ваш ответ. Ваш выбор. Я не хочу вас вновь заставлять... Не хочу снова врать вам. Поэтому прошу... Ответьте честно. Готовы ли вы проплыть со мной всю жизнь до самого её конца? Готовы ли вы стать моей опрой и утешением? Станете ли вы моей преградой перед безумием?.. Улыбался пират, наблюдая за тем, как глаза мальчишек наполнялись нежностью и слезами. Как их души распирало от чувств и осознания не возврата. Возможно они впервые слышат от него подобные сладкие речи... Он сам от себя в глубоком ужасе, но сердце требовало ответа. Требовало счастья после долгих мучительных лет одиночества. После жизни боёв и потерь. Он хотел их ответа. Хотел их обьятий, слов и улыбок. Хотел их с головы до пят зализая в душу. Хах…И всё-таки они глупые. Ещё какие глупые!  А он самый настоящий дурак, что лез в их объятия забывая обо всём тревожном. Они идиоты, но какие-то влюблённые... — Ну хватит вам. Идите сюда, оборванцы чертовы. Вам уже давно не пять, почему вы плачете?   — Мы слишком вас любим! Вы же знаете, что мы на всё уже согласны– хлюпал носом Флоренс.   — Вы такую речь выдали, как вас не любить? Глупые вы пираты люди! – вздыхал Рунэ. Джек лишь смеялся затягивая аборванцев в любовные переплёты. Хах… Они не глупцы! Они счастливые идиоты!