Солянка

«Пусть в этом году у нас всё переменится в лучшую сторону!» Так сказал Антон в Новый год перед тем, как поцеловать его под бой курантов, а после смущённо отвернуться и отмахнуться от родителей, которые шутливо грозили пальцем. «Арсюш, я же надеюсь, что вы с Антошей не торопитесь? Ну, ты понимаешь, о чём я. Мы с папой тебе желаем только счастья и ни в коем случае не отговариваем от отношений, из Антоши выйдет прекрасный альфа. Но ты знаешь, что может быть, когда вот альфа и омега находятся долго наедине…» Это мама пыталась ну очень аккуратно выспросить подробности личной жизни, всё ходя вокруг да около. Объясняла, что рисковать не стоит, что лучше сосредоточиться на учёбе и предстоящих экзаменах, что сейчас для них наступает самый сложный период. «Арс, вот возьми, думаю, ты знаешь, что с этим делать» А это уже говорила сестра Наташа, протягивая ему презервативы и подмигивая. Вот она-то точно понимала, что учёба-учёбой, а им по 17 лет, они влюблены друг в друга до безумия и всё, что им хочется на данном этапе — зажиматься где угодно и когда угодно. И за подгон спасибо. И вот сидит Арсений, вспоминает всё сказанное и переданное взглядом с приподнятыми бровями, и думает, где же облажался. У него в руках тест. Не по английскому, который он собирается сдавать между прочим, а на беременность. А на тесте две полоски. Ладно, двойку по английскому он бы точно не перенёс. Они с Антоном, может, и казались глупыми и влюблёнными или глупыми, потому что влюблёнными, определённо такими не были. И бунтарской целью совершенно не слушать родителей и старших не задавались. И защитой точно пользовались. Но, смотря на этот красного цвета приговор, в голову заползают сомнения. Да, вот уж действительно всё переменится. Этот Шастун — ебучий колдун со своими пожеланиями. Арсений удручено продолжает смотреть на тест, который, несмотря на его немые мольбы, не превращает две параллельные полоски в крест и надпись рядом «Нет, Вам не нужно сейчас перекраивать целиком и полностью свою жизнь, наслаждайтесь!». Нужно сказать Антону? Наверное, да. Он же всё-таки альфа. Такой ещё ребёнок временами, но всё же… Он должен что-то придумать, решить. — Алло, Арс? Что такое? — Шастун тяжело дышит в микрофон, будто только что пробежал марафон. — Не могу тебе дописаться, — заходит издалека Арсений. — Так мы это, с пацанами в футбол гоняем, сегодня же среда, — недоумевающе отвечает Антон. — А, да, точно. С этими неожиданными новостями из головы всё совсем вылетело. Ну вот как так-то? — Случилось что? — пытается продолжить диалог Шастун. — Надо встретиться. После футбола сможешь? Арсений закусывает губу. Он не знает, как будет сообщать такие новости. Вот бы было так просто, как в симсе. Нажать на персонажа, выбрать «рассказать главные новости», тот будет прыгать на месте, может, отожмётся пару раз, потом за три дня беременность закончится, ребёнка можно за пару кликов вырастить, если денег не хватает — ввести motherlode… — Да, конечно. Что-то произошло? — в голосе Антона слышится волнение. — Расскажу при встрече. Позвони тогда, как закончите, я подойду к стадиону. — Хорошо. До встречи. Целую. — И я. На большее Попова не хватает. Он отключает звонок и закрывает лицо руками. Потом с отвращением вспоминает про тест, морщится и думает, сохранить ли его для демонстрации своего положения. Или лучше всё-таки использовать речевой аппарат. Арсений, как и все наверное омеги, достаточно рано начал размышлять о своих будущих гипотетических детях и семье. Лет в двенадцать был уверен, что у него будет несколько ребятишек, обеспеченный муж, реализация всех амбиций (пусть тогда он даже слов таких не знал, просто думал, что будет известным на всю страну). А потом случился пубертат и всё… Дети — это фу, зачем они нужны, он хочет жить для себя. И вот теперь ему семнадцать лет. И он беременный. Что нужно чувствовать в этот момент? Арсений кладёт руку на свой плоский живот и вздыхает. Конечно, он ничего ещё не чувствует. Только почему-то мутит. То ли от беременности, то ли от всей ситуации в целом. Он даже не закончил одиннадцатый класс, не сдал ЕГЭ. Как и Антон. Они одноклассники. И встречаться начали как-то неожиданно. Их мамы подружились ещё на каком-то родительском собрании в классе пятом. Потом подключили отцов, которые также нашли общие темы для обсуждений и точки соприкосновения. Арсению и Антону приходилось видеться часто на каких-то семейных встречах, праздниках. Но лично Попов Шастуна в качестве объекта симпатии никогда не рассматривал. Омеги взрослеют раньше, так повелось, поэтому пока Антон ещё наслаждался детством и делал типичные для ребёнка своего возраста вещи, Арсений уже смотрел на это свысока, не забывая высказывать своё «фи» поведению альфы. Тому, в общем-то, было на омегу всё равно. Были задачи поважнее — залезть на самое высокое во дворе дерево (но чтобы спать котёнка), переплыть местную речку (и чуть не потонуть, а потом получить пиздюлей от мамы), украсть у соседки по даче клубнику (чтобы потом поделиться с Арсением, но вину это загладило только на пять минут, потому что, увидев омегу с ягодой в руках и вокруг рта, тётя Люба справедливо рассудила, что воришка именно он). В общем, сильно приятных чувств Попов к альфе не питал. Учились вместе, но были в разных компаниях. Антон — с такими же раздолбаями, как и он, Арсений — сам по себе. Все их одноклассники казались какими-то лицемерными, способными говорить гадости только за спиной, а в лицо улыбаться. А потом Антон в 10 классе пришёл на первое сентября ещё больше выросшим, с недлинной бородой на лице, возмужавшим в общем. И Арсений посмотрел на него уже другими глазами. Конечно, это было не только из-за внешности. Просто за то лето, что они практически не виделись, потому что ездили с семьями в разные места и в разное время, Попов осознал, что скучает по этому мальчишке. И даже по ворованной клубнике. Кто из них сделал первый шаг — неизвестно. Вместе пошли на тусовку в честь начала учебного года, немного выпили, а потом столкнулись взглядами, как в дурацких ромкомах. И всё, искра, буря, поцелуи в туалете. Не очень романтично, зато без посторонних глаз. Посторонние в лице одноклассников, в общем-то, быстро раскусили в чём дело и считали своим долгом постоянно подкалывать парочку. Не хватало только детсадовского «тили-тили теста». Арсений внимания на эти подколы до сих пор не обращает. Но сейчас почему-то задумывается «а что скажут люди?». Антон позвонил десять минут назад, поэтому сейчас Попов плетётся в сторону их местного стадиончика, всё-таки прихватив с собой злополучный тест. А вдруг Антон подумает, что он ему изменял? Они же всегда предохранялись… И бросит его. А ведь Арсений его любит, на самом деле любит. За эти год и четыре месяца он смог рассмотреть и раскрыть в Шастуне того человека, с которым комфортно, которого не хочется отпускать и с кем в будущем, возможно, можно построить семью. Но это должно было быть в будущем! А не настоящем, где у них нет ни образования, ни работы, ни своих денег. Где эти мечты про обеспеченного мужа?.. — Привет, сладкий, — Антон появляется неожиданно, или это Арсений слишком глубоко уходит в собственные мысли. Шастун приветственно чмокает его в губы, пока Попов вымученно улыбается и старается не сильно морщиться от чужого запаха. Приятный природный запах шоколада с солёной карамелью перебивает запах пота после изнурительной тренировки. — Привет, да. Ты как, сильно устал? — участливо интересуется Арсений. — Не очень, а что? Пойдём куда-нибудь? — Нет, нам лучше вообще присесть. — Хорошо, давай вот на трибунах. Антон вразвалочку подходит к видавшим виды пластиковым сидениям и плюхается на одно из них, хлопая ладонью по соседнему. Арсений присаживается, стараясь не сильно ёжиться от холода. — Что-то всё-таки случилось? — наседает Шастун. — Ты выглядишь потерянным. — На самом деле да. Я даже не знаю, как сказать, — Попов отводит взгляд и тяжело вздыхает. — Давай уж как-нибудь, а то я нервничать начинаю. — А должен вообще-то я, — нервно усмехается Арсений и достаёт тест. — Вот, смотри. Антон берёт в руки полоску, хмурится и переводит взгляд на омегу. — Это твоё? — Нет, блин, у мамы спёр. Моё, конечно. Ну и твоё, получается. — Арс, это… — альфа ещё сильнее хмурится, а Арсений внутренне умирает. Сейчас скажет, что им лучше разойтись. — Очень неожиданно. — Поверь мне, для меня тоже. Я… не знаю, что делать. Антон вздыхает, откладывает тест и неожиданно обнимает Попова, крепко прижимая к себе. — Ты главное не нервничай сильно, ага? Что-нибудь придумаем. — Что, Антон? — истерично вскрикивает омега. — Что мы придумаем? — Ты… Хочешь сейчас ребёнка? — неуверенно спрашивает Шастун. — Я… Ну вообще не собирался. Антон, мы даже одиннадцатый класс не закончили… — Я понимаю. Но вдруг ты уже думал об этом… Я вот всегда хотел семью. — В семнадцать лет? — скептично интересуется Арсений. — Мне кажется, мы ещё слишком молоды. А ты, может, до сих пор не повзрослел? — Арс… — альфа укоризненно на него смотрит. — Прости, я просто не знаю, что делать. Это всё так неожиданно… — Если ты точно не готов, нам нужно найти деньги на аборт. Я… могу найти подработку. — Пока ты будешь зарабатывать, делать аборт станет поздно, — удручено сообщает Попов. — Нам придётся рассказать родителям. Антон тяжело вздыхает, но соглашается. Это очевидное решение, но легче от него не становится. Их же предупреждали, говорили, а получилось… что получилось. Но они же не виноваты! Кто ж знал, что именно они настолько фертильные, что даже презервативы не спасают от их природы. Рассказать решают как можно быстрее, чтобы никого не мучить ожиданием, в особенности себя. Поэтому уже на ближайшем совместном ужине Антон сжимает в знаке поддержки руку Арсения под столом и прерывает беседу взрослых. — Уважаемые товарищи родители, нам нужно вам кое-что рассказать. Тут же над столом повисает тишина. Мама Арсения приоткрывает в удивлении рот, мама Антона приподнимает брови, Наташа произносит что-то вроде «у-у», а отцы семейств хмурятся. — Так. Говорите, — решает дать позволение Шастун-старший. — Так получилось, что… Мы с Арсением… У него в общем… — мямлит Шастун. — Я беременный, — решает прервать эту отрепетированную речь Попов. — И мы хотели бы попросить у вас деньги, чтобы сделать прерывание беременности. Мамы синхронно ахают. — Арсюша, как же так? — заламывает брови мама. — Ты не помнишь, о чём мы с тобой говорили? — Мама, — Арсений закатывает глаза. — Мы предохранялись. Не знаю, как так вышло. — Антон, я же тебя предупреждал, — ещё сильнее хмурится Андрей, отец Антона. — Па, это было незапланировано. И мы честно вам обо всём говорим, просим помочь финансово. — Никакого аборта не будет, — неожиданно говорит Майя, мама Антона. — Арсений, это твоя первая беременность, это может быть опасно. Мы не можем брать на себя такую ответственность. — Что? — Попов приоткрывает рот в изумлении. — А ответственность в виде ребёнка на себя брать будете? Напоминаю, мы ещё школьники, даже экзамены не написали. — Рожать тебе в любом случае позже. Какой срок вообще? — Не знаю. Это неважно! — Ещё как важно, нужно просчитать, когда покупать необходимые вещи, подбирать больницу, где будешь рожать… Арсению хочется плакать. Не из-за того, что он настолько не хочет ребёнка, а потому что за них всё решили. Взяли и расписали его жизнь на год вперёд, не оставив выбора совершенно. Он смотрит на Антона, который смотрит в ответ также потерянно. — А меня вообще кто-то спрашивать будет? — пытается хоть как-то привлечь к себе внимание омега. — Арсюш, Майя права, — говорит Татьяна, мама Арсения. — Ты ещё слишком молод и не совсем понимаешь, как может на организме сказаться… — Вот именно, я ещё слишком молод! И Антон. Какие из нас получатся родители? — Хорошие, — кивает мама. — Арсюш, я же видела, как ты обращаешься с другими детками, в школе у вас там в кружке твоём. Есть в тебе что-то такое родительское уже сейчас. А это будет ваш ребёнок, ты его будешь любить даже до появления на свет, поверь мне. — Господи, это просто невозможно, — Арсений закрывает лицо руками. *** На пятом месяце живот уже заметно выпирает. А он надеялся, что заметно не будет месяца до седьмого… А сейчас и так нельзя даже в толстовке походить, на улице конец мая, жара стоит уже летняя, приходится носить только лёгкие рубашки. Да, ребёнка было решено оставить. Но это уже было исключительно их с Антоном совместное решение. Родители наконец-то прислушались к совести и позволили детям решать самим, дали денег на прерывание беременности. Попов с Шастуном уже были в клинике, омега согласился проходить такой сложный момент только при поддержке своего любимого человека. И в этот момент он что-то почувствовал. Конечно, это были не шевеления ребёнка, они невозможны на таком сроке. Но было что-то другое, такое тягучее, будто ниточка, которая связывала его с малышом. Именно в этот момент Арсений понял, что не сможет пойти на процедуру. Ему не хватит духу. Антон поддержал его в этом решении, признавшись, что с самого начала не хотел, чтобы омега избавлялся от их ребёнка, но поддержал Попова, потому что иначе бы не смог. А уже в этот момент Арсений испытал ещё одно незнакомое чувство — уважение к своему альфе. Они расписались в апреле, спустя несколько дней после дня рождения Антона. Это было требование родителей, чтобы ребёнок родился в полноценной семье. Молодой паре штамп в паспорте был не слишком важен, но они решили прислушаться к взрослым. И пообещали друг другу, что в будущем обязательно сыграют нормальную свадьбу. Сейчас финансы уходили в основном на подготовку к рождению Вани. Они узнали, что у них будет мальчик, и почти сразу выбрали имя. Без споров и пререканий, будто бы так и должно было быть. Антон нашёл подработку и теперь половину дня пропадал, чтобы смочь заработать хотя бы что-то для семьи. Родители с обеих сторон, конечно, помогали очень сильно, но такое рвение Шастуна-младшего очень подкупало и грело душу. Сейчас они сидят на ненавистной Арсению алгебре, формулы совсем не укладываются в голове. С беременностью он стал рассеянным и забывчивым и очень надеется, что это пройдёт в будущем. Звенит спасительный звонок. Мучения на сегодня закончены. Попов собирает тетради и учебник в сумку, которую тут же перехватывает Шастун и подмигивает. Он стал ещё более заботливым, чем был до этого, всегда теперь следит за состоянием омеги, оберегает его. Они выходят в коридор, и альфа наклоняется к уху, чтобы прошептать: — Я отбегу в туалет, подождёшь меня? — Конечно, — кивает Арсений. Пока Антона нет, он облокачивается спиной на подоконник, стараясь незаметно об него потереться — поясница последнее время не даёт покоя, а потом слышит: — Эй, залётный, — со ржачем обращается к нему их одноклассник, Никита. — А чё ты до сих пор ходишь в школу? Сиди с пузом дома, а нас не ходи позорить. — Тебя забыл спросить, — закатывает глаза Арсений. Да, было глупо надеяться, что к его беременности отнесутся радужно. — Да мог бы вообще сниматься сейчас, — подключается омега Саша. — Ты ж хотел известным стать, так чё ж в «Беременных в 16» не снимаетесь? Не нужна такая слава? — А у тебя всегда с математикой было плохо? — парирует Попов. — Цифры уже забыла, которые проходили в первом классе? — Ты не выёбывайся, — уже грубее отвечает Саша. — А то так случайно кто-нибудь может и по пузу заехать. Кто там у вас? Родится сплющенным, как воспитывать будешь? Денег-то хватит? А то Шастун-то тебя скоро кинет, вон с Иркой будет дальше мутить, а ты останешься папашкой-одиночкой. Много там платят таким? — Спроси об этом у себя из будущего, — неожиданно раздаётся сзади голос Антона. — Тебе только такое и светит, твой яд ни один нормальный альфа не выдержит. Шастун чуть ли не рычит, защищая их честь и достоинство, обходит Арсения и встаёт перед ним, чтобы закрыть от взбунтовавшихся одноклассников. — Ты чё, опух? — начинает бычить Никита. — По морде давно получал? — А ты попробуй дать, узнаешь, — скалится Антон. — Хотя куда тебе, только и можешь, что языком чесать и унижать тех, кто слабее. Поэтому себе выбрать малолетку из восьмого? Правильно, другие на тебя даже не посмотрят. — Ну ты сейчас договоришься, — рычит Никита. — Так я жду. Или что, кишка тонка? — Шастун видит, что одноклассник просто стоит на месте, не предпринимая никаких действий, и усмехается. — Так я и думал. Говорю вам один раз, поэтому сами потом передайте своим таким же больно умным товарищам. Семью мою трогать не смейте. Вам до их уровня как пешком до Китая. Даже наш сын, который ещё не родился, получше вас всех вместе взятых будет. Потому что у него будет такое воспитание, которого у вас, видимо, никогда не было. И он вырастет достойным человеком, а вот вы сомневаюсь. И не переживайте насчёт Иры. Она наверняка быстренько найдёт, за кого ещё можно зацепиться. Впереди ещё столько возможностей… универ, ну или трасса. Арс, пойдём. Арсений смотрит на мужа с восхищением в глазах. Теперь-то он точно видит перед собой альфу. Того, на кого можно положиться. *** — Ну Полякова вообще не изменилась. Как была тихоней, так и осталась. Так, а где наши звёзды? Решили не почитать нас своим присутствием? — А Попов нынче таким занятым стал. Постоянно в моём телике обитает, реклама с ним уже достала. — А мне всегда шоу с ним попадаются, принципиально не смотрю, надоел. — О, это вам ещё повезло. Мы с Надюхой как в кино не придём — везде он, во всех фильмах! — Ну, Шастун его наверняка кинул, вот и приходится везде свою задницу совать, чтобы прокормить отпрыска. Кто его не через постель возьмёт в кино, ну реально. — А это что там за молодой человек? — Хорош играть бровями, ты женат же. — Ну жене об этом знать необязательно. Расслабляться же иногда тоже надо. Пойду познакомлюсь что ли. О, как раз к нам сам идёт. Э-э. Арсений? — Добрый вечер всем. Как настроение? Как вам это место? — Э-э, да вообще шикарное. Раньше тут вроде другой ресторан был. Этот лучше гораздо. — Тоже так думаю. Обязательно передам Антону ваше восхищение. — Это он выбрал? — Это он открыл. Ой, Саша, какое у тебя платье прекрасное! Идеально скрывает все твои недостатки. Игорь, а ты женился? Кто же эта стройная счастливица? — Почему стройная? — Ну как же, на кровати вы помещаетесь? Или она у вас кинг-сайз? Мы вот с Антоном такую взяли в новую квартиру, но из-за роста. Знаете, это лучшим решением было, чем там только не занимаемся. — А можно без подробностей? — Да? Жаль, хотел вам похвастаться успехи сына на танцевальном поприще. У нас не постель, а танцпол, такие выкрутасы там делает! Ладно, что ж это я всё о себе. Никита, ты-то как изменился! Правильно, что все стереотипы альфачьи откидываешь. Подтяжка лица тебе очень к лицу, прости за каламбур. — Что?! Какая ещё подтяжка, не понимаю, о чём ты. — Да? Видимо, показалось. Не раз просто видел тебя в нашей клинике пластической хирургии. Я же там рекламное лицо, хорошо со специалистами знаком, обсуждаем иногда некоторые запущенные случаи, вроде твои имя-фамилия мелькали. Ну ладно, что-то я заболтался с вами. Пойду найду мужа, он там сына развлекает, интерес к готовке появился, вот на кухню вечно просится, тут хоть шеф его немного обучает, что и как. Хорошего вечера. — Ну и зазнайка этот Попов! Как был козлом, так и остался. — Ты же только пять минут назад хотел к нему подкатить. — Ну, я же не знал… Арсений проскальзывает на кухню и с умилением видит Антона, который поддерживает сына на специальной подставке, пока Ваня старательно разбивает яйца в миску. Омега подходит ближе и прижимается к мужу со спины. — О, вот ты где. А мы тут решили кексы приготовить, домой заберём. Как там наши однокласснички? — Ничего не изменилось, по интеллекту тоже, — хмыкает Арсений, потираясь щекой о спину Антона. — Пап, смотри! — Ваня гордо демонстрирует разбитые без единой скорлупки яйца. — Умничка, — хвалят родители мальчика хором, а потом смеются. Антон проводит ладонью по спине сына и поворачивается к мужу, нежно улыбаясь. Смотрит пару секунд, а потом немного наклоняется и целомудренно целует. — Ты, как и всегда, самый лучший на этом мероприятии, да и на любом другом. Я очень благодарен тебе за всё. За сына, за поддержку, за руку на плече, когда тяжело, и улыбку рядом, когда хорошо. — Антон, — омега показательно шмыгает носом. — Это тебе спасибо за всё, что ты для нас делаешь. Мы тебя очень любим. — А я-то вас как люблю, — на последнем слове альфа подхватывает сына на руки и немного щекочет, из-за чего малыш смеётся и вполсилы отбивается, лепеча о том, что ему ещё краситель добавлять надо. Антон свободной рукой приобнимает и Арсения, довольно выдыхая. Последнее время тяжело урвать даже минутку наедине с близкими, но совсем скоро они полетят в отпуск, где на целых две недели забудут обо всех тревогах, нужно просто немного подождать.