Солянка

Сегодня Антон едет на работу, как на праздник. Он наконец-то закончил этот злоебучий отчёт, который не давал покоя всю предыдущую неделю. Пришлось, конечно, пожертвовать частью выходных, чтобы закончить. А у Шастуна, вообще-то, были грандиозные планы на пиво, приставку и заказанный фастфуд. Ну ничего, возможно, старания окупятся премией в конце квартала, до которого осталось уже немного. Их начальник, Иваныч, хоть с виду мужик простой и добродушный, но отчихвостить может только так. А ещё ценит хорошо выполненную работу. Поэтому настроение у Антона отличное. Даже с учётом того, что пришлось встать в 6:30 утра. Он успел выпить вкусный чай, сделать не подгоревший горячий бутерброд, выйти из дома не в спешке. В общем, прекрасный день, улыбайтесь себе, улыбайтесь всему миру вокруг. Шастун и улыбается. Приходит в офис, здоровается с Димкой, улыбается Олеське — секретарше Иваныча, — салютует Ване из технического отдела, чокается кружкой свежезаваренного чая с Серёгой и проходит на своё место. А там уже натыкается на хмурое лицо за столом напротив. Тут уж и не салютнуть, и не чокнуться. Хотя второе вполне возможно, только в переносном смысле. Арсений Попов смеряет его недовольным взглядом и утыкается в свой ноутбук. Ну цаца. Вот уж у кого утро не бывает добрым, только если не нужно продемонстрировать свои невероятные способности в душнильстве. Арсений вечно указывает всем на ошибке, придирается ко всему. Однажды Антону пришлось работать с ним на одном проекте, это был тяжёлый месяц… Но сегодня настроение отличное, как и погода, поэтому он решает поделиться своим зарядом бодрости даже со всякими ворчунами. — Арсений Сергеевич, хотите анекдот? — Предпочту отказаться, — цедит Попов сквозь зубы. — А я всё-таки расскажу. Это хорошо — иметь в офисе цветы в горшках. Всегда можно их заботливо полить, а не переться, как дурак, до туалета выливать вчерашний кофе. Арсений поднимает полный недоумения или чего-то подобного взгляд на Шастуна. — Вообще-то, поливать растения кофе чревато для их роста и развития! Вы что, прогуливали в школе биологию? — Это же шутка… — Несмешная. Попов снова утыкается в свой компьютер, а Антон тяжело вздыхает. Тут можно было даже не пытаться. Он включается в работу, проверяет задачи на день, сверяет таблицы, в общем, изображает бурную деятельность. Так проходит пару часов, а потом к его столу подходит Олеся. — Антош, ну ты как? Всё успел? — Да, вчера Иванычу всё отправил, не волнуйся. Ты сама как? С Максом съездили в термы на выходных? — Ой, да! Ты видел истории в инсте? Только народу там на выходных чересчур много, хоть отпрашивайся посреди недели, чтобы нормально сходить. — Коллеги, — раздаётся из-за соседнего стола неприятный тон, — свои личные дела вы можете обсуждать на перерыве или в нерабочее время. А сейчас, будьте добры, не мешать рабочему процессу и самим им заниматься. — Арсений Сергеевич, да что вы, — тянет Антон, — без социальной жизни и скорячиться раньше времени можно. А с коллективом нужно сотрудничать. — Для этого, Антон Андреевич, существуют тимбилдинги или обеды, а также смол-токи перед началом рабочего дня. И слово «скорячиться» не совсем уместно в контексте вашего предложения. Используя ваш, несомненно, богатый лексикон, здесь бы больше подошло «скопытиться». Антон закатывает глаза до такой степени, что в них темнеет. Это просто невозможный уровень. Сколько здесь работает, а привыкнуть не может. — Просим прощения, — подаёт голос Олеся. — Вообще я подошла сказать, что тебя Иваныч вызывает, — обращается она к Антону. — Рекомендую называть ваше непосредственное начальство по имени-отчеству, а то здесь даже у стен есть уши, не рискуйте, — снова влезает Попов. — Это ты уши-то? — На «ты» мы с вами, Антон Андреевич, не переходили. На брудершафт не пили. — А то ты, я извиняюсь, вы, на корпоративах у нас направо и налево пьёте. — Это образное выражение, Антон Андреевич. У меня, надеюсь, более высокие моральные принципы и воспитание, чтобы находить способ отвлечься от рутины бытия не только через алкогольное опьянение. — Я понял, Олесь, спасибо, — игнорирует эту пламенную речь Антон. — Сейчас зайду. Олеся кивает и уходит к себе, а Шастун кидает неоднозначный взгляд на Арсения, который уже снова занят работой, будто и не отвлекался, встаёт и идёт следом за Иванченко. — Ну что, Шастун, — начинает Сергей Иваныч, когда Антон устраивается на стуле в кабинете начальника, — посмотрел твой отчёт. Он отличный. Молодец. Попрошу тебя скинуть его в чат коллегам, им тоже нужно ознакомиться с данной темой. — Понял, сделаю. Как только Антон возвращается на своё место, сразу отправляет файл в чат под названием «Планктон» с персонажем из Губки Боба на аватарке. Антон Шастун *прикреплённый файл* 👍🏻 🔥 Кто-то тут же ставит реакции. Сразу видно — опытные работники. А теперь Арсений начинает что-то печатать. Антон поглядывает из-за ноутбука на стол напротив. Важный павлин сидит и активно стучит пальцами по клавиатуре. Прям диссертацию пишет. Слышится звук уведомления. Арсений Попов Данный отчёт не является достойным примером для нас, коллеги, не имею понятия, зачем Антон Андреевич его прислал. Те, кто поставил палец вверх и огонь, вы вообще открывали документ? Везде, где используется слово «теоретические» в любой форме, опечатки, третьей гласной должна быть буква «е». Исправьте, пожалуйста. Хотя, если смотреть на внешний вид автора данного опуса, становится понятно, что многого от отчёта ждать не стоит. Всем хорошего дня! Антон стискивает зубы и чуть не ломает карандаш, который держал в руках. Вот как значит? Он старается глубоко дышать, как учила его психотерапевт, к которой он отходил пару лет, и решает перенаправить злость в другое русло — крысятничество. Не можешь оскорбить человека в лицо — сделай это в чате с другом. Он открывает галерею, находит папку «Для важных переговоров», открывает мем с подписью «Skillbox. Профессия Душный хуй. Поздравляем! Вы можете не проходить данный курс» и отправляет Диме с подписью «Арсений». Шастун откидывается на стуле и удовлетворённо складывает руки на животе. Вот и время обеда пришло, вообще песня. Но неожиданно он чувствует на себе тяжёлый взгляд. Это Арсений. — Что-то не так? — приподнимает брови Антон. — Очень по-взрослому, Антон Андреевич. Попов выглядит даже расстроенным, что перебивает его вечное надменное выражение лица. А потом тот встаёт и уходит в сторону коридоров. Шастун непонимающе смотрит в след, а потом открывает телефон, чтобы почти сразу пробить себе лицо фейспалмом. Ну конечно же. Он перепутал чаты. И теперь мем висит в «Планктоне». — Блядство. Злиться уже совсем не хочется, только если на себя. Видимо, он Арсения обидел, а это не было целью. Надо теперь как-то извиниться наверное. Антон встаёт с места и направляется в коридор, где скрылся Попов. Пропажа обнаруживается в общей кухонной зоне у кулера. — Арсений Сергеевич, вы это… Извините меня, я не хотел вас обидеть, — начинает свою пламенную речь Шастун. — Антон Андреевич, если вы хотите извиниться, нужно заранее репетировать те слова, которые хотите сказать, и пропускать их не только через рот, но и через мозг. Более того, интерпретируя ваши слова, можно сделать вывод о том, что, когда один индивидуум не хочет обидеть другого, он может его оскорблять. Не думаю, что в современном обществе это считается нормой этикета, как вы думаете? — Э-э, — Антон таращит глаза и не знает, что и сказать. — Очень красноречиво, Антон Андреевич. На вашем месте я бы задумался о собственном поведении и отношении к другим людям. И напоминаю про вашу рабочую задачу, которая должна была быть выполнена, — Арсений Сергеевич смотрит на наручные часы, ещё такие, с римскими цифрами, которые носить будет только вот он, — два часа назад. От неё зависит продвижение моего рабочего процесса. Не хотел вас беспокоить и просить добавить темпа, но вы вынуждаете впредь общаться только по вопросам рабочего характера, и больше я вам делать скидку не буду. Поэтому через полчаса жду файл на почту. Закончив свою тираду, Попов гордо приподнимает подбородок и направляется в рабочую зону. Шастун лишь стоит и чешет задумчиво голову. Что это сейчас было? Хочешь нормально извиниться перед человеком, а он фигурально посылает тебя нахуй. Что это такое? К вечеру Антон понимает, что совершил огромную ошибку. Не нужно было открывать ящик Пандоры… Видимо, Арсений Сергеевич принял эту невинную шутку за личный вызов. «Меня назвали душным хуем? Надо соответствовать по полной». «Антон Андреевич, на третьей странице, четвёртой строчке пропущена запятая, это очень важный знак препинания в виде крючка, если вам неизвестно, и она в данном случае играет колоссальную роль» «Антон Андреевич, ваши ушные гарнитуры недостаточно прочны, через них в окружающее пространство проходит, с позволения сказать, звук, который вы транслируете с мобильного устройства. Максим, несомненно, прекрасная исполнительница, но это жужжание очень отвлекает от рабочего процесса» «Антон Андреевич, я так понимаю, что вы желаете, чтобы я ушёл на больничный? Почему вы поставили охладитель воздуха на двадцать три градуса? С тем количеством хладагента, которым располагает наша система, комфортная температура воздуха представляет из себя двадцать пять градусов. Переключите, будьте так добры» К концу рабочего дня Антон практически ненавидит своё имя и отчество. Лучше бы Попов уже сказал: «Антон Андреевич, ваше место у параши» — перебесился, и успокоился на этом. Но нет, он решил душнить напропалую. Шастун не знает, сколько так сможет продержаться, поэтому обещает себе сегодня перед сном подумать о том, как загладить свою вину перед злопамятным коллегой. *** Антон решает, что стоит делать Арсению Сергеевичу какие-то маленькие приятности, чтобы постепенно завоевать доверие и получить прощение. Только есть одна проблема — Шастун совершенно не знает, что нравится коллеге, чем тот увлекается и живёт. Поэтому пытается отыскать его страницы в каких-нибудь социальных сетях. Спустя практически час поиска и переходов с одних профилей на другие он находит профиль Попова в инстаграме. И вау! Если бы он не знал того лично, подумал бы, что это брат-близнец или просто похожий человек. Профиль Арсения Сергеевича пестрит яркими постами, концептуальными фотосессиями, загадочными хэштэгами. И он там ну… Красивый прямо. Тот, на кого хочется вздрочнуть, если говорить прямо. Антонов член вот заинтересовывается. А что ещё делать, если на фото его коллега в футболке и облегающих шортах, да ещё и мокрый? Мокрый по задуманной концепции, конечно. А вот в офис тот всегда носит одни костюмы, официальный стиль. И ладно бы он ему прям шёл. Он и идёт, но после таких образов возникает мысль, что ходить Попов должен совсем в другом стиле. А, может, вообще без всего было бы лучше. Суть в целом не в этом. Пошарившись на странице Арсения Сергеевича, Антон цепляется за то, с чем можно связать извинения. Тот помогает животным, часто выкладывает истории из одного конкретного приюта. Шастун пушистых тоже любит, поэтому решает через коллегу внести свою лепту. Перед работой он заезжает в зоомагазин и покупает два небольших мешка корма: для кошек и собак. Приезжает в офис раньше остальных, что очень на руку, и успевает положить корм в чужое кресло, потому что не находит места лучше. Сверху оставляет записку «Для пушистой радости от виновного в преступлении». Сам садится за свой стол и начинает потихоньку включаться в рабочий процесс. Где-то через двадцать минут появляется Арсений Сергеевич. — Доброе утро, Арсений Сергеевич, — старается как можно мягче улыбнуться Антон. Хотя это и без надобности. Ого, он смотрит на коллегу и видит не «душного хуя», а открытого парня с фотографий. — Здравствуйте, Антон Андреевич, — хмуро отзывается Попов. Тот проходит к своему столу, отодвигает кресло. Чужие брови взлетают вверх. Антон наблюдает за этим, спрятавшись за монитором. — Антон Андреевич, а это что? — Что? — Что здесь делает корм для животных? — Не имею ни малейшего понятия, Арсений Сергеевич. — В самом деле? А в записке вашего авторства указано, что отправитель виновен. Интересно же, в чём? — В неверной оценке человеческих качеств. Арсений Сергеевич, правда, вы простите меня. Мне не следовало называть вас… — Душным хуём? У Антона не метафорически падает челюсть. Он ещё и материться умеет? — Э, да. — Как вы узнали о моей поддержке приюта? — Всё, что вы выкладываете в интернет, может быть просмотрено… — А, то есть вчерашняя подписка от, попробую процитировать, ноготочков Самары — это вы? — Ой. Я случайно не вышел со второго аккаунта. — Всё с вами ясно, Антон Андреевич. Коллега смеряет его каким-то задумчивым взглядом, размышляет о чём-то, а потом говорит: — Знаете, заберите, пожалуйста, свой корм. — Что? Но почему? — Я сегодня без машины, поэтому не хочу нести лишний груз до дома. Более того, я думаю, что мы вместе можем отвезти всё в приют, скажем, в выходные. Что думаете? — Вы приглашаете меня с собой? Ой, я бы с радостью! Очень люблю животных. — Тогда в субботу часов в девять нужно выезжать, приют находится за городом. — Хорошо, я встану. Я за вами заеду. Подскажете адрес? — Не ожидал от вас такого благородного предложения, — Арсений Сергеевич почему-то лукаво улыбается. — Ну хорошо, записывайте. *** Антон не знает, почему, но он безумно сильно ждёт субботы. Возможно, потому что сам давно хотел найти какой-то приют и помогать конкретным животным. Возможно, он просто хочет посмотреть и пообщаться с Арсением Сергеевичем в неформальной обстановке. В общем, интересная штука жизнь. Иногда преподносит неожиданные повороты. Ровно в девять Шастун стоит под нужным подъездом и ждёт своего коллегу. — Ого, Антон Андреевич, вы даже не опоздали, — вместо приветствия начинает диалог Попов. — Видимо, я тоже могу вас удивлять. Доброе утро! Угощайтесь, — Антон указывает на стаканчики с кофе в подстаканниках. — Не очень запомнил, какой вы берёте, но подумал, что латте — неплохой вариант. — Вы правы, вариант хороший. Я ещё предпочитаю добавлять туда сироп с солёной карамелью, но и так тоже неплохо, спасибо, — Арсений Сергеевич улыбается вполне искренне и отпивает кофе. — Запомню на будущее. Антон не знает, что с ним творится, но, произнося эти слова, он подмигивает коллеге. А тот будто бы смущённо отводит взгляд. До приюта едут в тишине, изредка разбавляемой комментариями Антона о нерадивых водителях и тихо шуршащей из магнитолы музыкой. — И вот здесь направо, есть место для пары машин, — инструктирует Попов, когда они уже на месте. — Достаточно быстро доехали. Они заходят внутрь приюта, и практически сразу к ним подбегает молоденькая девушка. — Арсений, привет! Рада тебя видеть. Ты сегодня не один? — Привет, Насть. Да, это Антон Андреевич, мой коллега. Он вдохновился моим примером и решил тоже поучаствовать в жизни хвостиков. Принимай пока корм. — Спасибо вам, Антон! Помощь нам действительно не помешает. У нас в этот раз новенький. — Кто теперь? — Подкинули пёсика, он подросток, запуганный ужасно. Беспородный, был ранен. Мы его подлечили, но пока в отдельном вольере содержим. Назвали Вольт пока. — Можно будет с ним погулять? — Антону я бы не советовала, всё-таки в первый нас у нас, а тебе, Арсений, я доверяю, можешь попробовать. — Спасибо, Насть! Антон Андреевич, с кого начнём? — А с кого можно? — Здесь содержатся кошки и собаки. — Давайте тогда с котиков, а потом уже будем активничать с собаками. — Арсений, сами справитесь? — спрашивает девушка. — Мне просто нужно разобраться с пожертвованиями и заказами на маркетплейсах. — Конечно, Насть, без проблем. — Спасибо! Я уже их покормила всех, нужно будет только погулять с собаками. — Сделаем. Беги по делам. Они друг другу так улыбаются, будто влюблены. Эта мысль Антона неприятно кусает. Хотя с чего бы? Он здесь никаких прав не имеет, вообще случайно попал. — Следуйте за мной, Антон Андреевич. Шастун кивает и идёт за коллегой. Они проходят пару помещений и попадают в большую комнату с кучей лежанок, игрушек, лотков вдоль одной из стен. Но самое главное в этом помещении — котики. К нему тут же подходит трёхцветная кошка и трётся об ноги, начинает тарахтеть. — Ути какая сладкая! — тут же включает патоку в голосе Антон. По-другому с этими пушистыми невозможно. Кошка чувствует доброту и встаёт на задние лапки, чтобы передними опереться о его колени, просясь на ручки. — Иди сюда, прелесть, конечно! — Шастун с удовольствием берёт красавицу на руки и начинает почёсывать за ушком. — И этот человек двадцать минут назад материл почти всех участников дорожного движения, — усмехается Арсений Сергеевич. — Ой, вы простите, я не подумал, что вам мои слова режут слух, — Антон говорит это немного скептически, потому что понимает, что сильно коллегу не задел. — Да? Хуёво вы меня знаете, Антон Андреевич. Они смотрят друг на друга и через пару секунд начинают ржать, другого слова подобрать невозможно. Даже кошка возмущённо спрыгивает с рук Шастуна и уходит, гордо подняв хвост. — Фее вот мат уж точно режет слух, — задумчиво говорит Попов. — Ну что, Антон Андреевич. Нужно приступить к выполнению рабочей задачи. — Это ещё какой? — Подарить любовь и ласку каждому из здесь присутствующих. А их целых двадцать. Приступайте. Антон посмеивается, но действительно берётся за «работу». Практически все котики очень милые и ласковые, сами подставляют пушистые и не очень бока под руку, выгибают спинки и трутся об ноги, выпрашивая комплименты. Есть два кота, Бобик и Карлсон, да, с какими только именами здесь животных нет. Они старички, которых хозяева просто привезли на усыпление в ветеринарную клинику, хотя жизни животных ничего не угрожало, они были здоровы, просто уже слабы из-за возраста. Врач не смог пойти на такой шаг и отдал котиков приюту. Они совсем не подходят к Арсению Сергеевичу и Антону, потому что разучились доверять людям, которые предали после долгих лет дружбы и любви. И сейчас они здесь просто доживают последние свои дни. От этой истории у Шастуна практически слёзы наворачиваются на глаза, но он стойко держится. — Ну что, теперь пойдём к собачкам? — чересчур бодро старается сказать он. — Конечно, пройдёмте, Антон Андреевич. Арсений Сергеевич ведёт его на улицу, к вольерам. Там в двух больших и просторных обитает по 5-6 собак, и в одном отдельном сидит среднего размера пёс с бело-чёрной пятнистой окраской, который жмётся в углу. — А вот это, наверное, Вольт, — задумчиво говорит Попов. — Я сейчас возьму поводок и попробую вывести его погулять. Подержите, пожалуйста, дверь. Антон с готовностью кивает и ждёт, пока коллега вернётся с поводком в руке. Он открывает дверь вольера и пропускает того внутрь. — Вольт, привет, — дружелюбно начинает Арсений Сергеевич, протягивая руку для обнюхивания. — Я друг, хочу с тобой погулять. Пёс не реагирует дружелюбно на такой тон, продолжает жаться в угол и поскуливать. — Вольт, ну иди сюда. Попов пытается пристегнуть поводок к ошейнику, пёс крутит головой, но в итоге поддаётся. Арсений Сергеевич поворачивается и начинает выходить из вольера, аккуратно подтягивая к себе пса. И тут происходит неожиданное. Вольт кидается вперёд, а от Попова раздаётся: — Бля-я-я-ять, — и тот тут же отпускает поводок. — Что случилось? — Он меня укусил! — Куда? — В жопу! Тут Антон не сдерживается и начинает ржать. Подумать только, какой сегодня необычный день. — Что вы смеётесь? Несите аптечку быстрее! — Извините, Арсений Сергеевич, это просто очень неожиданно, — Шастун продолжает смеяться. — Антон Андреевич! Прекратите немедленно! Закройте вольер и идите за мной. Антон кивает, закрывает дверцу и, всё ещё посмеиваясь, направляется за коллегой, стараясь не опускать глаза ниже поясницы. Они доходят до какого-то подсобного помещения с кучей полочек, на одной из которых Арсений Сергеевич находит небольшой аптечный чемоданчик и достаёт из него перекись и вату. — Нужно срочно обработать рану, — говорит уверено Попов. — Да, конечно, я сейчас выйду, — кивает Шастун, но тут его останавливают за руку. — Вы должны мне помочь, Антон Андреевич. Я сам не достану, — коллега умоляюще на него смотрит. Антон сглатывает, опускает глаза на протянутую перекись и вату и подвисает. — Антон Андреевич, срочно! — Э-э, ну ладно. Снимайте штаны что ли… Арсений Сергеевич кивает, поворачивается спиной и с готовностью снимает джинсы. Под которыми нет белья… — Мне просто здесь так удобнее ходить… — вроде как пытается оправдаться коллега. — Ага, — отстранённо говорит Антон, стараясь не представлять, что всё это время под офисными костюмами у того не было ничего. — Так. Шастун смотрит во все глаза на подкаченные ягодицы, одну из которых украшают следы укуса и немного крови. Как же хочется притронуться… Он это и делает. Присаживается на корточки и трогает не пострадавшую половинку. Слышит сверху прерывистый вздох. — Когда будете лить, дуйте, пожалуйста, — тихо просит коллега. — Хорошо. Антон наливает перекись на ватку и прижимает ту к месту укуса, тут же начинает дуть. Проходится по всей поверхности и убирает вату. — Подуйте ещё, пожалуйста, — вновь раздаётся просьба. Антон её выполняет. — Болит? — с искренней заботой спрашивает он. — Ага, — печально отзывается Арсений Сергеевич. И тут Шастун делает то, что потом сам себе не может объяснить. Он целует чужую ягодицу, недалеко от места укуса. Потом резко встаёт на ноги и отшатывается от Попова. Тот же натягивает опять штаны, поворачивается к нему с круглыми глазами. — Что это было, Антон Андреевич? — Э-э, — Антон не знает, что сказать, поэтому переходит в нападание: — А вообще знаете что? Может, нам пора перейти на «ты»? Я всё-таки имел честь видеть вашу задницу. — Может, и пора. Ты не только видел, а ещё что-то с ней делал, — обвиняюще кидает Арсений. — Ничего криминального вообще-то. Я много чего могу делать более очевидного со всякими задницами. — Да? Очень интересно, распиши мне это в своём резюме. — А сразу на практике нельзя показать? Будет наглядно. — Боюсь, что нельзя. Нет подходящего материала, а имеющийся пострадал. — Тогда нужно лечить. Как же ты справишься один? Не дотянешься. — Да, один точно не дотянусь. Арсений замолкает и смотрит на Антона. Делает шаг ближе и кидает взгляд из-под ресниц. Шастун, как загипнотизированный, тоже делает шаг вперёд, оказываясь к коллеге почти вплотную. — Может, стоит сначала сделать то, что обычно настраивает на подобного рода работу? — тихо говорит Попов. — Может и стоит. Антон считывает сигнал, наклоняется ещё ближе и прижимается к чужим губам. Арсений чуть мычит, приоткрывает рот, обхватывает Шастуна одной рукой за шею, а вторую устраивает на его щеке. Они целуются мокро, звучно, страстно, будто действительно готовы здесь перейти к чему-то более серьёзному, но на самом деле Антон просто боится отступать и отпускать. Он так давно не целовался, ощущая это так ярко, как разряды тока по телу, когда безумно хочется не останавливаться, когда человек, с которым целуешься, уже вызывает много приятных чувств и не совсем приличных мыслей. Но Арсений отстраняется, прекращая эту мечтательную пытку, смотрит поплывше. — Думаю, нам стоит сходить на нормальное свидание, — шепчет. — Что насчёт завтра? — Согласен. *** Год спустя Антон открывает глаза и потягивается. А потом глаза уже закатывает. Вторая половина кровати опять пуста. — Что ж тебе не спиться-то, — бурчит он, свешивая ноги с кровати и надевав тапочки. Идёт в зал, где пропажа обнаруживается. — О, а ты чем занимаешься? — Стандартная разминка, — отвечает Арсений, скрученный в какую-то позу креветки. — С Вольтом мы уже пробежались, он в лежанке дрыхнет, сейчас надо активировать все остальные мышцы и сделаю завтрак. Потерпишь? — Куда я денусь, — поплывше отвечает Антон, пристально смотря на соблазнительную попу перед собой, мысленно уже отодвигая их завтрак на двадцать минут. И тут до него доходит ещё кое-что. — Арс? — Ау? — отзывается его парень. — Помнишь тогда, в приюте, говорил, что ты до ягодицы своей укушенной не дотянешься? Лечил я там ещё тебя. Арс? Арсений молча раскручивается из невиданной позы и смотрит в пол, ничего не говоря. А потом пытается быстро прошмыгнуть в ванную. Но не тут-то было, Шастун ловит его на полпути. — Арс? — Ну да, немножко приврал, но это не считается! Я тогда спину потянул, вот! Не дотянулся бы. — Какой ты пиздун, — Антон смеётся, а внутри разливается такое тепло к этому невозможному человеку, что хочется его съесть. — Мой любимый душный хуй.