Feel alive

Тренировка началась с разминки, после которой влетел энергичный Чонгук, вызывая на «дуэль». Они специально не отправляли друг друга в нокаут, иначе получится не интересно и не практично. «Я должен быть лучше, должен больше стараться» — из раза в раз крутилось в мыслях. Оба настолько сосредоточились что даже не заметили как их временный тренер исчез и вернулся уже с двумя бутылочками воды. У Мина от большой нагрузки после отдыха открылось второе дыхание, он продолжает, будто безумный твердить себе, что нельзя отдыхать, нужно продолжать, стать лучше других. Только тогда он будет доволен собой. Только тогда он разрешит себе принимать чужую похвалу. Хосок прервал их, объявляя перерыв. Содержимое пластмассок было жадно поглощено. — молодцы, хорошо постарались. — он потрепал изнурённых парней по волосам. — а теперь пешочком до дома. — а ты типа на машине поедешь? Давай я поеду за Наён, за одно погуляю с ней, не буду вам мешать. «Чё он несёт? Он же не мог узнать о моей ориентации? Я всегда осторожен на интервью. Или он вообще это брату». — какой же ты недружелюбный. Пойдём Юнги-я. Мин вновь мысленно содрогнулся, всё ещё не привыкнув к такому обращению. Они вышли на улицу, было далеко за полдень, вечер уже медленно подкрадывался, затаиваясь в вытянутых тенях. — скажи, ты любишь своих фанатов? — спросил вдруг Чон. — ну… да? К чему вообще вопрос? — на интервью ты обычно их почти не упоминаешь и в камеру не смотришь будто игнорируешь. Ты слишком зациклен на себе самом, не заметил как тебя поддерживали. В подтверждении своих слов Чон показывает видео, где видно, что фанаты расстроены и сопереживает Мину, как выкрикивают подбадривающие слова. А потом комментарии, где пишут, что он обязательно победит и «мы с тобой». «Это… правда? Они правда так переживают за меня? Такого бесчувственного? Я думал, что если проиграю во второй раз, то просто брошу всё и вернусь к родителям, не подумал бы даже о других». Мин привык всё брать на себя, не прося помощи, привык, что никто и не помогал когда это было действительно нужно. А здесь… так много людей, которых он даже не знает. «Чем я заслужил такое внимание?». — ты всё сможешь, пусть энергия фанатов даст тебе больше сил для победы. — услышал он рядом приятный голос и чужую руку на плече, как в тот день. — почему ты так поддерживаешь именно меня? — мы с тобой похожи, одинаково не любим проигрывать и слишком много взваливаем на себя. Но никогда не забывай о своих родителях, ты ведь единственный в семье? Юнги кивнул и заметил как грустно улыбнулся старший. Сердце неприятно защемило. — а тебя не поддерживали? Чон хмыкнул на любопытство младшего и отошёл от него, махая рукой в сторону двери. На улицах вечерело, они неспешно шли наслаждаясь ветерком. Юнги терпеливо ждал когда старший расскажет о себе. — я в семье самый старший, поэтому с детства приходилось заботиться о мелких. Родители пахали на работе чтобы прокормить всех, жили мы небогато. Наверно я повзрослел раньше своих сверстников, раньше стал задумываться что сделать чтобы заработать денег, помогал знакомым и родственникам, а на полученные деньги покупал сладости младшим в тайне от родителей. На меня возлагались большие надежды. Я должен был быть хорошим старшим братом и примером для подражания. Чон слегка покривился вспоминая студенческие дни, что были для него настоящим адом. Учёба давалась ему с большим трудом, ведь изначально он собирался стать главным исполнительным директором. Это была явно не работа его мечты, но зато достаточно прибыльная. Парень твердил: «я должен быть лучше других, я должен стараться больше». Он издевался над собой, заставляя делать всё через силу и из-за этого часто срывался на других, порой даже на родителей, пока в один момент мать не поняла, что с ним происходит. Она на коленях просила прощения, просила не напрягаться и делать что нравиться. Но тогда Хосок винил лишь себя. — перестань мой мальчик, отец нашёл высокооплачиваемую работу, тебе больше не надо страдать. — плача шептала она проводя пальцами по тёмным залёгшим под глазами мешкам сына, а после обняла и в первые в жизни тот заплакал при ней. Сонхи, вторая по старшинству сейчас периодически заменяет его, приезжает чтобы позвать всю семью на отдых. Им повезло что они такие дружные и помогают друг другу. Пожалуй это и позволило Хосоку окончательно не зачерстветь. — ты правда вырос прекрасным человеком… — восхищённо сказал Юнги, а после потупил взгляд вниз, представляя как тяжело было старшему. Мужчина потрепал проникнувшегося его историей младшего по бордовым волосам. — не думай об этом, сейчас ведь всё хорошо. На его лице играла лёгкая улыбка, но настоящая ли она? «Если мы похожи… скрывать эмоции и терпеть очень тяжело, ты можешь этого даже не понять пока тебя кто нибудь не поддержит». Мин остановился, а после подбежал и обнял Чона уткнувшись носом ему в плечо. Тот невесомо рассмеялся, но оставался напряжённым и не сразу обнял в ответ. Это было непривычно, чтобы кто-то не из семьи его утешал и то он зачастую даже тем не позволял этого делать. Чужие теплые чувства согревали душу. — Спасибо, но может отпустишь уже меня? –после того как ты высказал свою боль? Ну уж нет, что мне сделать чтобы ты расслабился? Это прозвучало слишком двусмысленно, заставляя Чона впасть в ступор, а после смутиться. — не в том плане в котором ты подумал! Я имею в виду массаж там или помочь в чём-нибудь. — м… массажа будет достаточно. — вроде взрослый, а смущаешься такого. А, я понял… это из-за воздержания. — мы почти пришли уже. Ах, точно, мне же нужно что-то приготовить всем… и себе… *** Когда все поужинали Юнги хотел пойти к Чону, но тот с кем-то разговаривал в прихожей. Сердце рухнуло в пятки. Там стояла красивая длинноволосая девушка, довольно высокая, она плакала, закрыв лицо ручками. Хосок прижал её голову к своей груди и стал утешающе гладить. «Ох, так у него есть девушка…». Мин тут же вернулся к себе в комнату, чувствуя себя разочарованным и ужасно наивным. Вся любовь и восхищение стали разрывать грудь, вот бы они могли вырваться и не возвращаться. «Опять я лезу к людям с помощью которая им не нужна». Но вместо того чтобы депрессовать парень решил выместить свои чувства на груше для битья и заодно потренироваться. «Да, Хосок твой тренер, идиот, о чём ты вообще думаешь? Нужно сосредоточиться на том зачем я здесь». «Намджун, кто мой первый противник?» «Ты собираешься тренироваться так поздно? Хосок разрешил тебе?» «Мне правда нужно это сейчас» «Понятно…» «Ладно, подожди пару минут» Ким, собирающийся лечь пораньше, так как завтра он поедет рано утром обратно, нашёл информацию, вновь напомнил не изводить организм. Он сразу понял что что-то случилось, но раз младший не хочет рассказывать это его дело. Пока Юнги шёл к нужному зданию, он мельком заметил отца и застыл. Тот не заметил его и можно было бы незаметно уйти. — отец… — Юнги? Что ты здесь делаешь? — иду на тренировку. — ясно. — он опустил взгляд и охнул вспомнив что-то. — вот, я хотел отдать ещё тогда но ты был не в настроении. Он протянул небольшой бумажный пакет. Внутри была замороженная клубника. — надеюсь, ты её не разлюбил. — не разлюбил. — улыбнулся Мин. — спасибо, папа. Он редко называл мужчину так по детски «папа», обычно это значило что он так вырает благодарность и любовь, что не злиться. — давай завтра съездим и купим что-нибудь маме, когда ты уезжаешь? — как раз послезавтра. Попрощавшись, Юнги, совсем забыв про Чона, принялся есть клубнику, а после чувствуя себя вдохновлённым тренировал удар. Время пробежало незаметно. За ним приехал Хосок, обнаруживший пропажу. Он был удивлён, какое-то время стоял наблюдая за сосредоточенным парнем, который казался воодушевлённей, чем утром, и игнорировал его. Старший хотел потрепать его по голове, но Мин перехватил его руку, не давая к себе прикоснуться и, опустив её, совершенно спокойно сказал: — я устал, поехали домой.