Всё преодолеть

Кристина крутится на мягком стуле вертушке, усердно споря с Лизой об очень важных насущных темах. — Собака — Это друг человека! — Практически кричит Захарова. — Помощник и защитник! А ваши эти коты бесполезный комок шерсти, только спит, жрет и пузико почесать просит. — Собаки грызут всё и всех подряд! — Не отстаёт Андрющенко. — А котики добрые, спокойные и милые. Собаку эту чтобы прокормить, нужно целое ведро мяса! — Знаешь что… — Не успевает договорить Крис, ведь ее перебивает телефонный звонок из кармана. Захарова достает мобильный, видя то, что заставляет девушку замереть на месте, так и пялясь в экран. — Что такое? — Обеспокоенно спрашивает Лиза. Кристина будто не слышит, продолжая смотреть на надпись в телефоне. — Крис? — Настороженно тянет брюнетка. Голубоглазая отстранено переводит взгляд на Лизу, а дыхание начинает сбиваться. Захарова слышит биение собственного сердца, всё тело дрожит, покрывшись холодным потом. — Отец звонит, — Прохрипела девушка, поднявшись со стула и на ватных ногах направилась в коридор, оставив Лизу в замешательстве. Кажется что вот чуть чуть, и Крис упадет в обморок прямо посреди больничного коридора, но всё же осмелившись, она поднимает трубку. Неспеша подносит телефон к уху, дрожащим голосом произнося: — Да. — Ну привет, — Слышится хриплый голос Степана на том конце. Тот на удивление трезвый. Сердце Захаровой пропускает удар, а к горлу подползает противный ком, не дающий нормально говорить. — Что надо? — Всё же удается выдавить из себя Крис. — Ну дочка, чё ты так грубо? — Голос наигранно добрый, будто издёвка. — Говори уже, — Начинает раздражаться блондинка. — Да я вот домой пришёл, а меня чё то никто не встречает, — протянул Степан, ухмыльнувшись. Голубые глаза тот час распахиваются, а всё тело вновь обдает холодным потом в перемешку со страхом. — Если ты что-то сделаешь с мамой, я лично сверну тебе шею, урод, — Прошипела сквозь зубы Кристина. В груди теперь бушевало пламя страха и неистовой злости, глаза красные как у быка, а кулак на столько сжат, что будто вены сейчас лопнут. На том конце слышится свистящий вдох, а потом грубый полу крик, заставляющий Захарову слегка вздрогнуть. — Слышь, а ты ниче не попутала? — Прыскает Степан. — Ты как с отцом пиздишь, шваль? Блондинка к такому прозвищу уже привыкла, но обида колола в сердце всегда, как в первый раз. Ей было лет двенадцать, когда отец впервые назвал Кристину так; причину она смутно помнит, головой больно тогда ударилась об отцовский кулак. Может опоздала на пять минут, а может четвёрку получила. Хотя это уже не имеет особого значения. — Только попробуй домой придти, блять, пизды такой отхватишь, — Уже привычным грубым тоном прорычал Захаров. — Не приду. Последнее, что сказала Кристина перед тем, как сбросить трубку. Девушка стояла по среди больничного коридора, не сдвигаясь с места и лишь слабо пошатывалась вперед, назад. В правой руке находился телефон, что Крис держала на весу, но даже не смотрела на экран; а левой нервно теребила штанину, сжимая и растягивая. Она почему-то ждала слёз, но те так и не пошли. Лишь глаза немного пощипало.

***

— Через два часа первое занятие, — Взволновано произнесла брюнетка. — Страшно. — Не бойся, — Крис пыталась произнести это как можно уверенней, но собственный груз на сердце мешал. — Это же, считай, обычная физра. Лиза на это неуверенно кивает, поджимая покусанные губы. Девушку окутывала дикая паника, сердце так и наровилось вылететь из груди. Она боялась не процесса, она боялась не достичь результата и остаться такой же, жалкой и никчёмной. Одна лишь мысль о том что ничего не изменится и Андрющенко останется прикованной к инвалидному креслу навсегда, заставляет табун мурашек пронестись по всему телу. Из размышлений девушек вырывает стук в дверь. Крис бросает не слишком громкое «да», после чего в палату практически влетает радостная Малышенко, а в татуированной руке держит пакет с выпечкой из той самой излюбленной пекарни шатенки. — Чего носы повесили, голубки? — Своим хриплым, но всё равно звонким голосом спросила Виолетта. — Будто помер кто. Захарова осматривает её с ног до головы, слабо усмехаясь. — А ты чего счастливая такая? — А чего мне грустить? — Пожала плечами шатенка. — Такая погода сегодня хорошая, а вы сидите тут. Кристина на это лишь возмущенно хмыкает, произнося: — Ты где, блять, тут погоду хорошую нашла? Это не Чехия, а ебучая Трансильвания! — Недовольно воскликнула Захарова. — Тут вообще когда-нибудь бывает хорошая погода? Малышенко недовольно закатывает глаза, цокая, и подрывается со стула. — Так! — Складывает руки по бокам, осматривая обеих девушек. — Сейчас мы пиздуем на улицу, и это не обсуждается. Крис тянет вялое «нет», а Лиза, что всё это время молчала, накрывается одеялом с головой, не имея никакого желания покидать тёплое помещение. Вилка лишь оглядывает девушек, вздыхая.

***

— А вы ныли, — Ухмыляется Малышенко, осматривая парк на территории реабилитационного центра. Лиза недовольно мычит, толкая приводы коляски. Руки предательски не поддавались на полную силу, что заставляет Андрющенко до боли стиснуть челюсть. Тошно от самой себя становится когда та осознает, что уже вряд ли получится что-то изменить. Лиза будто смирилась со своей судьбой, уже даже не пытаясь бороться. И даже её нахождение в реабилитационном центре не внушало никаких надежд. Всё же подняв голову и осмотревшись по сторонам, Андрющенко осенило — последний раз она так долго находилась на улице года три назад, не меньше. А понимание, что на улице они от силы минут пятнадцать, заставляет сердце сжаться ещё сильнее. Лиза делает глубокий вдох, и холодный осенний воздух заполняет лёгкие девушки, приятно щекоча нос. Наконец-то она чувствует не запах затхлой квартиры или больничной палаты, а улицы. Хоть и холодной, но живой улицы. Кристина медленно плетётся за девушками и, спрятав руки в карманы, рассматривала свои кроссовки. С самого утра её мысли полностью забиты отцом и непониманием почему именно она. Почему именно ей досталась такая жизнь, почему отец никогда не говорил, что любит. Почему ещё не убил Кристину; будто растягивал удовольствие, питаясь криками и слезами дочери. Захарова часто задавалась вопросом, а что бы было, если бы она была другим человеком, с другой семьёй, с любящим отцом, без зависимостей. Это всегда было мечтой маленькой девочки в синяках, но будь она другим человеком, не встретила бы Лизу. Пожалуй, это единственное, что заставляет Крис полюбить эту жизнь. Не какую-то другую, а именно эту. Для нее Лиза как лучшее обезболивающее, как для внешних, так и для внутренних ран. С Лизой хорошо, с Лизой тепло и безопасно. Желая хоть на миг отвлечься от заживо съедающих Кристину мыслей, блондинка достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку, закуривая. Лёгкие заполняет едкий дым, а голова начинает кружиться. Чёрт, сколько Кристина не курила? Андрющенко недовольно косится на выдыхающую дым Крис, отворачиваясь от дыма. А Виолетта лишь смотрит на никотиновую палочку своими щенячьими глазками, умирая от дикого желания покурить. Но она дала обещание Кире, а обещания она сдерживает. Девушки и не замечают, как проходит почти час, поэтому отправив Лизу на первое занятие физиотерапии с врачом, вновь возвращаются на улицу, усаживаясь на какой-то лавочке за деревом. Первые минуты сидят молча, а потом Захарова поворачивает голову к шатенке, спрашивая: — Больше не куришь? — Нет, — Поджав губы, ответила той Малышенко, достав из кармана своего пальто ингалятор и вдохнула. — Я парю. Девушки слегка засмеялись, но после вновь повисла тишина. Захарова поджала под себя одну ногу, вновь закурив. Голубые глаза внимательно наблюдали за развевающимся в воздухе сигаретным дымом. Руки подрагивали то ли от холода, то ли от уже давно не покидающей блондинку паники. Малышенко облизала свои тонкие губы, шморгнув носом, и немного поколебавшись, начала: — Крис, — Услышав в ответ вопросительное мычание, девушка продолжила. — Почему ты всё это делаешь? Захарова на это нахмурила брови, не понимая вопроса той. — Ты о чём? — Решила уточнить голубоглазая. — Почему ты пошла на такие жертвы ради Лизы? Добровольно лишилась нормальной учёбы, бросила семью и уехала в другую страну. Мне просто интересно, почему? Кристина лишь опустила взгляд на землю, глубоко вдохнув и тяжело выдохнув. Она никогда не задавалась этим вопросом, ведь ответ и так был выпален на сердце. — Потому что люблю, — Хрипло, но уверенно ответила та. — Люблю и не могу просто оставить её умирать. Малышенко слабо кивает, хмыкая. — У тебя большое сердце, Крис, — С лёгкой улыбкой произнесла Вилка, слегка повернув голову к той. — Ты очень добрая. Но эта доброта тебя когда-нибудь обязательно погубит. С сожалением заключив, Виолетта медленно поднялась со скамьи, и бросив Кристине краткое «пока», ушла, оставив блондинку наедине со своими мыслями.

***

Захарова не помнит, как долго просидела на этой лавочке, но судя по опустошенной пачке из под сигарет, купленную только сегодня — не менее полутора часа. Кристина всё это время раздумывала над словами Малышенко, уверяя себя в том, что это бред. Но всё же некое колебание засело в груди, принуждая девушку сомневаться в правильности её выбора. Наконец опомнившись, Крис спохватывается и смотрит на время в телефоне. Пол шестого. Терапия у Лизы должна была закончится ещё пол часа назад. Блондинка устало поднимается со скамейки, хмурясь, ведь ноги ужасно затекли. Захарова переступает со ступеньки на ступеньку, опустив голову вниз. Наконец поднявшись, резко выравнивается, отшатнуашись, ведь из здания резко кто-то вылетел, врезавшись прямо в Кристину. Голубоглазая уже было хотела вмазать этому дебилу, который не смотрит куда прёт, но тут же спохватывается, видя перед собой симпатичную девушку. У той такие же голубые глаза, как у Кристины, блондинистые волосы, только короткие, еле достают до плеч. — Ой, — Испуганно воскликнула блондинка. — Прошу прощения за мою не осторожность. Голос нежный, слегка игривый. Захарова смотрит на то, как незнакомка одаривает её виноватой улыбкой, бегая своими голубыми глазами по лицу Крис. Не в силах сдержаться, уголки губ слабо поднимаются, Кристина окидывает анализирующим взглядом ту, хрипло произнося. — Смотри, куда идёшь. Девушка лишь еле заметно сводит бровки домиком, вновь озарая Захарову своей белоснежной улыбкой. — Ну теперь буду, — Протягивает, хмыкая и поправляя свои белоснежные волосы. Кристина опять осматривает голубоглазую с ног до головы, хватаясь за дверную ручку и скрывается в здании. Блондинка остаётся стоять на крыльце больницы, накручивая локон своих волос на палец и покусывая нижнюю губу. Вдумчиво хмыкнув, девушка всё же уходит. Захарова подходит к нужной палате, легонько стуча костяшками. Не дожидаясь ответа, входит в палату, сразу замечая спящую на койке Лизу. Устала. Улыбнувшись себе под нос, Крис на цыпочках подходит к Андрющенко, начав рассматривать профиль той. Ярко выраженные скулы, идеально ровный нос, тонкие губы, безумно длинные ресницы, бледная кожа. Для Захаровой Лиза идеальна. Даже если закрытая, даже если травмированная, даже если худощавая, даже если в кресле, даже если в шрамах. Человека идеальней чем Индиго, Крис ещё никогда не встречала, и уверенна что никогда и не встретит.