В опустевшей больнице...

В опустевшей больнице так тихо, что каждый судорожный вдох Кастиэля отражается от стен палаты с большой громкостью. Он прикрывает руками рот, пытаясь заглушить эти постыдные звуки, что вырываются из его горла. Закусывает губу, все еще ощущая на ней призрачный привкус чужой крови. Что-то внутри твердит, что все это - ненастоящее, лишь галлюцинация, что была забрана у Сэма Винчестера в качестве извинения. Да только вот все кажется настолько настоящим, что ангел уже не может найти в себе сил к сопротивлению. Он послушно разводит колени в стороны, дрожит мелко, ощущая, как раздвоенный язык проходится по венкам, оглаживая каждую. Люцифер смотрит с прищуром, улыбается уголками губ даже сейчас, находясь между чужих ног. И чувствует свое превосходство над братом, что смотрит на него со страхом, смешенным с покорностью. Смирением. Ведь галлюцинация, пусть и ощущающаяся столь реальной, что все прикосновения холодных пальцев вызывали мурашки по телу, стала для Кастиэля новым хозяином. Архангел сжимает пальцы на бедре серафима, что остался почти без сил, оставляя на них синяки. Метки принадлежности, от которых у Кастиэля внутри все замирает. Языком он ведет выше, оглаживает головку, слизывая выступающие капли смазки. - О, кто бы мог подумать, что Касси будет так течь перед своим старшим братом, - архангел посмеивается, впивается ногтями в бедра, прерывая все попытки Кастиэля отстраниться, вырывая из его горла тихий болезненный вскрик. Блондин убирает одну руку, подносит палец к губам, призывая младшего к тишине, - Тшш, ты же не хочешь, чтобы сюда пришли санитары и помешали нам, детка? Будь хорошим мальчиком для меня. Язык возвращается к истекающей плоти, размашисто проходится по всей длине, собирая капли. А после Люцифер останавливается, целует головку непривычно нежно, отчего Кастиэль не может отвести завороженного взгляда. И даже если это - лишь его галлюцинация, его сосуд чувствует, как от вот такого архангела, брата, внутри разливается желание. Непривычное, грязное, от которого противится вся его суть. Да только вот на губах, что ангел нервно облизывает, все еще чувствуется привкус чужой крови, что дурманит не хуже наркотика. А от того он не может даже сопротивляться тому, что творится с ним брат, что сейчас медленно насаживается горлом на плоть сосуда младшего. Кастиэль издает тихий скулеж, почти неслышный, когда рука сама тянется к светлым волосам, путает в них пальцы, сжимая до ощутимой боли. Только вот галлюцинация боли не испытывает. И стыда, как и настоящий Люцифер, тоже. Кастиэль с легкой паникой в глазах наблюдает за тем, как плоть входит все глубже, пока архангел не утыкается носом в пах ангела, смеясь глазами от того, насколько младший выглядит беспомощным. Ведь он сам забрал это "проклятие", сам запер себя в палате с Люцифером, что сейчас доставляет столь извращенное удовольствие брату. Архангел мягко урчит, пуская вибрации горлом по члену, ласкает его основание рукой, не обращая внимания на то, как рука Кастиэля сжимается на волосах сильнее, желая отстранить. О нет, пути назад для них не существовало и Люцифер желал получить все. Сломать брата особенно сильно, чтобы Винчестеры даже не смогли достучаться до их ручного ангелка. - Лу... - Кас стонет низко, забывая на секунду о том, что все это - лишь иллюзия, созданная разбитым сознанием Сэма Винчестера. Настолько кажущаяся реальной, что ангел позволяет себе двинуть бедрами навстречу, входя глубже, насколько это вообще возможно. Ощущая, как остатки благодати разливаются по помещению, стелются послушно перед Люцифером, желая получить хоть частичку внимания. Кастиэль чувствует, как внутри него что-то ломается, как разбивается в дребезги вместе с остатками здравого смысла. Он перестает сопротивляться этому, отдается удовольствию, запрокидывая голову, утыкаясь макушкой в стенку, стоня в голос. Каждая клеточка его тела принадлежит отныне Люциферу. Брату, что сейчас даже не здесь по-настоящему. По крайней мере Кастиэль хотел надеяться, что это так, потому что, знай Люцифер о том, что происходит сейчас, ангел не смог бы посмотреть ему в глаза. Он тихо всхлипывает, пытается отстранить брата, чувствуя, что разрядка близко, но тот не дает ему это сделать - насаживается глубже, принимая в себя каждую каплю чужой спермы, явно наслаждаясь тем, как подрагивает младший от оргазма. Как он не отводит взгляда, смотря только на Дьявола, расположившегося между ног. - Вот так, младший, - Люцифер улыбается довольно, отстраняется, слизывая с губ остатки спермы, что стекают по подбородку. Поднимает руку, притягивая к себе за подбородок, шепчет в самые губы, - Мне так нравится портить тебя, Кастиэль. И Кастиэль не может не поддаться вперед, касаясь губ брата своими, впервые желая этого сам.