В начале было Слово

«Не могли же родители… да, они совершили преступление, запрещая Энтони выпускать крылья, но не могли же они сознательно обречь его на смерть. — Азирафаэль читал все подряд статьи в интернете, связанные с крыльями и Словом. — Не уверен, что они настолько ненавидели Энтони». Он узнал о теории: крылья — существа из другого измерения. В принципе, информация повторялась из сайта в сайт. Оказалось, что в мире полно отрицающих инородность крыльев, считающих, что истинное чудо помогает управлять ими, доказательством чему являлось Слово: «Воистину, ангелы Господни нашептывают Слово, являющееся ключом». Другие воспринимали крылья как дополнительные конечности и не придавали им особого значения. Третьи на все лады предупреждали об опасности крыльев: «Не иначе как сам Сатана навязал это нам» или «Когда-нибудь они нас поработят». Никакой практической пользы в этом всем не было. Азирафаэль чувствовал, что еще немного — и он опустит руки. Он ощущал безысходность, страх перед смертью Кроули и гнев на самого себя — из-за беспомощности. Кроули ел все меньше и меньше, его все чаще тошнило, а настроение постоянно было ниже плинтуса. Он то пытался оскорбить Азирафаэля, то бормотал извинения. В свою очередь Азирафаэль проявлял воистину ангельское терпение, ни разу не огрызнувшись на колкие фразочки Кроули. Он спал с открытой дверью, чтобы встать по первому зову друга. В дни, когда Кроули чувствовал себя почти хорошо, он общался с подчиненными по скайпу, сменив пижаму на рубашку и джинсы. Азирафаэль сидел в соседней комнате, вполуха прислушиваясь к голосу Кроули, готовый прийти на помощь. Иногда они смотрели фильмы, устроившись в одной постели, и Азирафаэль наслаждался близостью с Кроули. Он бережно обнимал друга, с содроганием ощущая выпирающие из-под кожи кости. Кроули не показывал своих истинных эмоций, прячась за бравадой или несправедливыми претензиями, а то и за полной апатией. Он не мог признаться Азирафаэлю что напуган до чертиков. Кроули видел подавленность друга, из-за которой его мучила совесть: «Зачем я снова навязался Азирафаэлю? Он так и жил бы дальше, спокойно и размеренно, окружил бы себя книгами и был бы счастлив».

***

Кроули не помнил снов и долгое время верил, что ему ничего не снится. Как-то он услышал передачу по радио, где утверждалось, что все без исключения люди видят сны, но не все их запоминают. Кроули хмыкнул: «Мне-то лучше. Даже если кошмар привидится, то я ничего не вспомню». А теперь он мечтал увидеть сон, в котором будет Слово. Умирать Кроули совершенно не хотелось, равно как и корчиться в мучениях, однако он не представлял как избегнуть злой участи. Сейчас он лежал на кровати, пребывая между сном и явью, не в силах полностью уснуть. Звуки стали слишком громкими: щелчки клавиш ноутбука, гул моторов проезжающих мимо дома машин, хотя стеклопакеты не должны были пропускать городской шум. Крылья слабо шевелились, вызывая у Кроули приступы тошноты: ему казалось, что по спине ползают черви. Он уткнулся носом в подушку, окончательно просыпаясь. — Энтони, дорогой, — раздался голос Азирафаэля, — ты задохнешься. Кроули хотел оттолкнуть друга, но тело плохо подчинялось его желаниям. Азирафаэль повернул Кроули на спину и заботливо подоткнул одеяло. — Хочешь чего-нибудь? Кроули хотел как следует выругаться и прогнать Азирафаэля, вместо этого тупо смотрел в потолок. — Я совсем расклеился, — в конце концов признался он. — Помоги встать. Опираясь на Азирафаэля, Кроули добрался до ванной и подтолкнул друга к выходу. — Дальше я сам. — Я буду рядом, если что — зови. — Да, да, а теперь проваливай. Кроули побрился, залез под душ, ежеминутно рискуя упасть. Крылья мгновенно намокли и от них понесло мокрыми перьями. Кроули постарался дышать ртом, но вонь, казалось, проникала сквозь кожу. После душа он натянул нижнее белье и пижамные штаны, а затем принялся сушить крылья феном. Процесс затянулся надолго, Азирафаэль не выдержал и заглянул в ванную. — Разреши помочь. — Он отобрал у Кроули фен. — Это следует делать тщательно и бережно. У тебя есть гребень… ну конечно же нет. Кроули стоял, опираясь обеими руками на раковину, и наблюдал за отражением в зеркале. Азирафаэль, приговаривая себе под нос: «Не переживайте, я приведу вас в порядок. Энтони научится за вами ухаживать, вот увидите», бережно водил феном над крыльями. Неприятный запах, судя по всему, чувствовал только Кроули, или Азирафаэль умело притворялся, что ничего не ощущает. — Перестань над ними причитать. Они прикончат меня через две недели, забыл? — Не говори так, они же все понимают, — упрекнул Азирафаэль. Кроули показал ему язык. Азирафаэль проверил перья и удовлетворенно кивнул. Он перевел взгляд на зеркало и подумал: «А это может сработать. Только бы Энтони не заупрямился». Сегодня он наткнулся в интернете на рекламу определенных услуг, не сказать, что редких, но Азирафаэля рассмешила реклама рядом: «Потомственный ведьмолов к вашим услугам. Вы стали свидетелем чего-то необычного? Звоните нам!»

На следующий день

— И куда ты меня притащил? — Кроули с трудом выбрался из «Бентли». Азирафаэль связал ему крылья в плечах шелковой лентой, чтобы они хоть как-то держались, а не падали. Это причиняло Кроули дополнительную боль, но он терпел. — Мы приехали к мадам Трейси, она медиум. — М… медиум? — Кроули сдвинул очки на кончик носа, изумленно глядя на Азирафаэля. — Ты привез меня к шарлатанке? — Она не шарлатанка, вовсе нет. Послушай, почему бы не попробовать? Конечно, наука не подтвердила существование духов умерших, даже не знаю почему. Это доказанный факт, но для общения с ними необходимы медиумы. — Дай догадаться, — Кроули вернул очки на место, — ты хочешь связаться с моими покойными родителями насчет Слова? — Да. — Разве не смешно — обращаться к медиуму за помощью? Я еду домой. С тобой или без тебя. Только вот такси вызову. — Если ты уедешь, то я не буду с тобой больше разговаривать. — Азирафаэль покраснел. Угроза была смехотворной и прозвучала по-детски. Кроули скрипнул зубами. — Хорошо. Пойду я к этой твоей мадам. Их встретила женщина в возрасте, с отменным макияжем и в слегка старомодном шелковом платье. — Мистер Фелл, здравствуйте. — Она перевела взгляд с Азирафаэля на Кроули. — А что с вашими крыльями? — Мы здесь из-за них. Поможете? — Азирафаэль умоляюще смотрел на нее. — Мы войдем? — Да, пожалуйста. Сюда проходите. Мадам Трейси провела гостей к себе. На двери соседской квартиры висела табличка: «Ведьмам вход запрещен». Кроули, верный своей манере, упал на стул, широко раскинув ноги. Трейси встала позади него, всматриваясь в крылья, потом дернула за ленту, развязывая бантик. Кроули не успел сдержать стон — резкая боль прошила спину. — Подавление… — Трейси расправила его крылья. — Многолетнее подавление. Мышцы ослаблены, и нет контроля. Ни с вашей стороны, ни с их. Вы почти потеряны друг для друга. Кроули прогудел что-то невнятное. — Какая жалость. — Трейси пригладила перья. — Он забыл Слово. — Гипноз пробовали? — Бесполезная трата времени, — быстро ответил Азирафаэль. — Печально. Когда это началось? Кроули крепко сжал губы, показывая, что не горит желанием общаться. За него снова ответил Азирафаэль: — Две недели назад. — Они растеряны и обижены, — Трейси вернула ленточку на место, — не понимают, что происходит. И они ужасно голодны. — Кроули возмущенно вякнул, когда женщина взяла его за подбородок и потянула голову вверх. — Вытаскивают из вас все соки, бедняжки. — Бедняжки? — Кроули отстранился от Трейси. — Это они-то бедняжки?! — Вы бы стали осуждать животное, загнанное в угол и вынужденное защищаться? Крылья навсегда прикреплены к вам, — она уселась напротив него, — у вас взаимные обязательства. Вы должны обмениваться энергией, а вместо этого ничего им не даете. Так что же остается делать крыльям? Кроули так глянул на Азирафаэля, что тот понял: еще немного, и друг сбежит. — Вы надеетесь, что ваши родители помнят Слово? А если это не сработает? — Так вы поможете или нет? — поинтересовался Кроули с обманчивым спокойствием. — Возьмите меня за руки. Я должна установить контакт с миром духом через вас, тогда ваши родители — возможно — услышат наш призыв. Кроули, победив упрямство, подчинился. Долгое время ничего не происходило. Все сидели молча. Кроули смотрел на Трейси, Азирафаэль — на него, а Трейси закрыла глаза. — А свет не должен померкнуть? — начал Кроули и заткнулся, когда медиум шикнула: «Не мешайте работать!» И снова ничего не происходило, пока Трейси не открыла глаза и не уставилась немигающим взглядом на Кроули. — Энтони, — растягивая губы в улыбке, протянула она чужим голосом, — рада тебя видеть. Но ты какой-то больной, что ли. Кроули нахмурился. — Ты больше не прячешь эти уродливые черные отростки? — продолжила Трейси. — Почему? — Потому что они не прячутся. — Ты что, забыл Слово? — Ты запрещала выпускать крылья! Конечно же я забыл Слово! Азирафаэлю показалось, что все волосы на теле встали дыбом. Он присмотрелся к Трейси: сквозь ее черты проступало лицо женщины с фотографий в квартире родителей Кроули. — Ну не сердись, мы с папой делали это ради твоего блага. — Да никто никого не угнетает из-за окраса! Это были ваши ублюдочные фантазии! — Ах, кого я вижу, охотник за деньгами! Возрадовался, что мы с отцом Энтони не сможем помешать обманывать нашего дорогого сына? — Мама, — перебил Кроули, — мне нужно мое Слово. — Я его не знаю и даже не представляю. — Я умру через две недели. — Не драматизируй. Вечно ты придумываешь невесть что. Никто не умирает без Слова. Я же в курсе, что ты выпускал их, дрянной мальчишка. Прятался с этими мерзостями по углам. Кроули низко опустил голову, а когда поднял, то Азирафаэль увидел выражение решимости на его лице. — Ты мне не нужна, — сказал Кроули, — и никогда не была нужна. И отец тоже. Вы издевались надо мной, смеялись над крыльями, над цветом моих глаз и волос, называли подменышем. — В каждом стаде есть черная овца. Буквально. — Я люблю Азирафаэля, а на ваше с отцом мнение плевать хотел. Горите в аду! — психанул Кроули, пытаясь отдернуть руки, но Трейси не давала ему это сделать. Она вцепилась в пальцы Кроули, и Азирафаэль кинулся на помощь. Контакт прервался, и Трейси стала сама собой. — И как результат? — хрипло спросила она. — Нет никакого результата. — Кроули встал. — Поехали домой, Азирафаэль. — Извините. — Азирафаэль протянул Трейси деньги, она указала на деревянную шкатулку. — Спасибо. Не обижайтесь на Энтони, вы сделали все, что смогли.

***

Мадам Трейси почувствовала чье-то присутствие в комнате, но когда попыталась сосредоточиться и рассмотреть это нечто, все прекратилось. — Надеюсь, — медиум взяла деньги и сложила в бумажник, — что никто не задержался здесь больше положенного. Если бы она заметила светло-серый туман, витающий у окна, то позвонила бы Азирафаэлю, чтобы предупредить об опасности.

***

— Их нужно удалить. — Кроули скрючился на переднем сиденье. — Ампутация ничего не решает, ты же сам слышал. — Азирафаэль сел за руль. — Обязательно было хамить? — Я изучил раздел анатомии, посвященный крыльям. Они крепятся к позвонкам, теоретически удаление возможно. Во всяком случае посмертно такие операции проводили. — Ни один хирург не пойдет на подобный риск. — Ни один легальный хирург, — поправил Кроули. — Но если найти подпольного… — Нет! — запротестовал Азирафаэль. — Ты останешься калекой. Такая жизнь не для тебя. — Боишься, что придется за мной ухаживать? — Дело не во мне. Разве ты сможешь так жить? — Много кто так живет, и ничего. — Энтони, не делай этого. — Не тебе решать. И забудь о том, что я сболтнул у мадам Трейси. Я хотел позлить мать. — Значит, ты веришь в медиумов? — Я устал, мне плохо и вообще, лучше музыку включи.