Увечность сердец подстреленных

Доверие рождается в ладонях двух потерянных людей, Их шепот душ, Бескрайних и растерянных увечий, погромче ста огней, Но несмотря на бунт свечей потухших, Они молчат, боясь озвучить мысли в слух. ( Agoetman 2015 )

***

Вадим нервно потирал руки, пытаясь найти нужные слова. Он чувствовал, как холод проникает в его тело, но не только от температуры в комнате. Внутри него царила неразбериха, и туман за окном казался отражением его мыслей. — Я не знаю, с чего начать, — наконец произнес он, глядя в пол. — Все кажется таким бессмысленным. Психотерапевт, человек с добрыми глазами и спокойным голосом, кивнул, подбадривая Вадима продолжать. Он знал, что иногда просто начать говорить — это уже половина пути к пониманию. Мужчина наблюдал за Вадимом, который, казалось, ещё никогда в жизни не выглядел таким подавленным. По живому, что необычно для Демидова, состоянию, Панкратов понял, что перед ним сидит настоящая личность Вадима, которая устала от всего и боится. — Вы выглядите уставшим, — сказал психотерапевт мягким, но уверенным голосом. — Что именно беспокоит вас больше всего сейчас? Вадим взял паузу. Он будто пришел к какому-то важному осознанию, но не решался сказать это вслух. — Я не знаю, как это объяснить, — тихо ответил он, глядя в сторону. — Я чувствую, что меня что-то тянет вниз, и я не умею с этим справляться. Бывает, что я смотрю в зеркало и даже не вижу там себя. Просто... пустота. Психотерапевт, взвесив каждое слово, ответил: — Пустота может означать, что Вы потеряли связь с тем, кем были. Когда вы последний раз чувствовали радость или ощущали себя на месте? Вадим задумался, и на его лице появилось напряжение, как будто он прикасался к давно забытым воспоминаниям. — Последние несколько лет было много трудностей, и я все время пытался держать все под контролем, — произнес он наконец. — Но, кажется, это только усугубило ситуацию. Психотерапевт кивнул, давая понять, что понимает его. Он чувствовал, что за этими словами скрыты глубочайшие переживания и страхи, и чтобы Вадим смог открыть их, ему нужно время и поддержка. — Возможно, Вам стоит попробовать вернуть эту потерянную связь с собой? Позволить себе чувствовать? — спросил психотерапевт, надеясь на то, что это станет толчком к внутреннему диалогу Вадима, который приведет его к пониманию себя. Вадим не услышал последние слова доктора, ведь его мысли были заполнены маленькой девчонкой. Он вспомнил, как она смотрела на него большими, полными тревоги глазами, как будто каждый его шаг мог стать для неё угрозой. — Кира... — начал он, и голос его дрогнул. — Она всё ещё боится. Я вижу это в её глазах. Каждый раз, когда я пытаюсь подойти ближе, она отстраняется. Психотерапевт внимательно слушал, не перебивая. Он знал, что Вадим переживает за Киру, и это беспокойство отражает его собственные внутренние страхи. — Я не хочу, чтобы она так себя чувствовала, — продолжал Вадим, поправляя серебряные часы на запястье. — Я пытаюсь быть для неё поддержкой, но иногда мне кажется, что я только пугаю её ещё больше. — Вы говорите о физической близости? — спросил психотерапевт, стараясь углубить разговор. — Мгм. — тихо признался Вадим — Я сам не знаю, как справиться с тем, что происходит внутри меня. И, возможно, она чувствует это. Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Психотерапевт кивнул, понимая, что Вадим не только заботится о Кире, но и борется с собственными демонами. Майор опустил голову, его плечи слегка сжались, как будто он пытался укрыться от слов психотерапевта. Внутри него разгорелись противоречивые чувства: стыд, вина и, возможно, даже злость на самого себя. — Я не хотел этого, — произнес он тихо, его голос дрожал. — Я не понимал, что делаю. Всё происходило так быстро, и я не мог остановиться. Панкратов внимательно смотрел на Вадима, понимая, что сейчас ему нужно не осуждение, а возможность разобраться в своих чувствах. — Понимаю, что это сложно принять, — сказал он. — Но важно осознать, что последствия твоих действий могут быть очень глубокими. Кира не просто боится, она пережила травму. Её страх, как я говорил ранее, нормальное явление. Вадим закрыл глаза, пытаясь представить, как Кира смотрит на него с испугом. Он чувствовал, как его сердце сжимается от этой мысли. — Я хочу, чтобы она была в безопасности, — произнес он, и в его голосе звучала искренность. — Я не знаю, как это исправить. — Скажите, Вадим, Вы лишили Киру девственности? Как это было? Нежно или всё же Вы не смогли себя контролировать? — спросил Панкратов. Майор замер, его лицо побледнело, и он опустил глаза, как будто пытался укрыться от этого вопроса. В кабинете стояла тишина, и только его нервное дыхание нарушало этот момент. — Это... — начал он тихо, но слова застряли в горле. — Я не знаю, как это объяснить. Я... просто не смог справиться со своими эмоциями в тот момент. Психотерапевт продолжал смотреть на него с пониманием. Он знал, что для Вадима этот вопрос может быть болезненным. — Вы можете говорить об этом, когда будете готовы, — сказал психотерапевт мягко. — Но важно понимать, что произошедшее и стало пиком главной травмы Киры. Она ведь не хотела этого? Верно? — Не хотела.. — тихо ответил майор, продолжая держать взгляд на полу. — В тот вечер я выпил.. Больше не смог держать себя.. Я понял, что сделаю это, но знал, где-то в глубине души, что не буду именно.. насиловать её.. Я старался делать это нежно, не бил её, не был резким.. Но сейчас я осознаю, что этого вообще не надо было делать тогда. — Как вела себя Кира в момент этой близости? — Она.. Сначала конечно сильно сопротивлялась, но потом поняла, что не сможет этого избежать.. И.. Смирилась.. Она плакала.. И боялась, я видел, как дрожали её ладони, как она быстро дышала.. Как лежала подо мной, словно запуганный котенок.. Потом я успокаивал её словами.. Мне показалось, она правда смогла успокоиться. — Вадим на секунду замолчал, что-то обдумывая — Но до этого... Я помню.. Она спросила, как зовут меня.. Я не совсем понял её вопрос.. Зато понял сейчас.. Она чувствовала, что со мной что-то не так. Она догадывалась о моих проблемах. Психотерапевт молчал, обдумывая все ранее сказанные Вадимом слова. Его взгляд был устремлëн в пространство, словно он пытался найти ответы на вопросы, которые возникали в его уме. Вадим, заметив его сосредоточенность, решил дать ему время на размышления. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. — Я полагаю, Кира правда что-то понимала в тот момент.. Возможно, если бы она не смирилась с ситуацией, всё могло бы быть хуже.. Она знала и видела, как быстро Вы меняетесь в настроении.. Она боится одну из Ваших личностей. Ту, что преобладает над первой. Психотерапевт достал из-за стола лист, после чего взял ручку и принялся что-то писать. — Я напишу рецепт, на этом надо будет посидеть месяц, дальше посмотрим. Инструкцию по употреблению я позже пришлю. Вадим с любопытством уставился на психотерапевта, чувствуя, как в его груди растет легкая тревога. — Рецепт? — спросил он, стараясь понять, что именно задумал специалист. — Но что это будет? Психотерапевт продолжал писать, не отрывая взгляда от бумаги. — Это не привычный для Вас таблетки. На этот раз это антидепрессанты. Они будут глушить агрессию, тем самым обезопасят Киру, дабы насилие больше не повторилось, иначе ты совсем её убьешь. — Панкратов перешёл на "ты", после чего подкинул листок Демидову. Вадим аккуратно взял его, понимая, что доктор ещё не закончил. — Если ты хочешь, чтобы с Кирой всё было хорошо, то мне необходимо лично поговорить с ней. Я хочу видеть её. Завтра в восемь вечера жду её на приёме. — уверенно произнёс Панкратов. Вадим, осознавая всю серьезность ситуации, смотрел на психотерапевта с пониманием, после чего медленно и решительно кивнул в знак согласия.

***

Кира с трудом открыла дверь своей квартиры, едва сдерживая зевок. Она была совершенно измотана после долгого дня в университете и часа чтения скучной книги в библиотеке. Все ее силы были отняты, и она едва могла стоять на ногах. Но она знала, что ее ждет еще одно испытание - приход Вадима. Кира вошла в темную гостиную и сразу почувствовала тревогу в своей душе. Она не успела приготовить ничего к приходу Вадима, и это напугало ее. Она знала, что он будет ругаться и выражать свое недовольство. Но она не могла ничего с этим поделать - она была слишком уставшей, чтобы думать о еде. Кира села на диван и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Она знала, что ей нужно как-то оправдаться перед Вадимом, но ее усталость была слишком сильной. Она просто не могла больше думать о чем-то еще, кроме как о том, как быстрее заснуть и отдохнуть. Но внезапно она услышала звук открывающейся двери и поняла, что Вадим уже пришел. Ее сердце забилось сильнее. Кира осторожно и пугливо вышла в коридор. Она увидела спутника в полицейской форме, он был занят своими туфлями, развязывая шнурки с такой самоотдачей, будто это было самое важное дело в мире. Кира наблюдала за ним, не решаясь подойти ближе. Она знала, что ее присутствие может вызвать у него раздражение или даже гнев после вчерашнего, но она не могла устоять и осталась на месте, наблюдая за ним, пока он не поднял глаза и не увидел ее. Их взгляды встретились, и Кира почувствовала, как ее сердце замирает. — Привет. — негромко сказал он, улыбнувшись, после чего, отложив туфли на подсвечивающуюся полку, принялся снимать куртку. — Привет.. — голос как назло выдал страх. Вадим моментально его почувствовал, после чего зациклил всё своё внимание на девушке. — У тебя всё хорошо? — негромко поинтересовался он, медленно подойдя к ней. — Да.. Всё хорошо.. — Кира на секунду улыбнулась, пытаясь скрыть переживание. — Мне так не кажется. — тихо констатировал Вадим, осторожно прикоснувшись к её щеке ладонью. — Что-то случилось, малышка? — Нет.. Просто.. Я только что пришла домой и очень устала.. А ещё, я не успела ничего приготовить на ужин.. — тихо призналась голубоглазая, держа грустный взгляд на полу. — Ничего страшного.. Я понимаю, что ты устала.. Давай я сделаю тебе чай? — негромко предложил мужчина. Кира остановилась на секунду, не веря своим ушам. Она подняла взгляд на Вадима, и в его голосе слышалась забота, которую она давно не ощущала. Девушка пыталась понять, действительно ли он предложил ей что-то такое простое и в то же время значимое. — Ты действительно готов сделать чай? — спросила она осторожно, как будто боялась, что это всего лишь иллюзия. Вадим кивнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка, которая, казалось, смягчила напряжение в комнате. — Конечно.. Хочешь чёрный или зелёный? Или, может быть, с мятой? — его голос был мягким, и в нём не слышалось ни тени раздражения. Кира почувствовала, как внутри неё что-то сдвинулось. Она понимала, что это просто чай, но вместе с тем это было нечто большее — это было проявление внимания и готовности к изменениям. — Можно с мятой, пожалуйста, — ответила она с лёгкой улыбкой, почувствовав, как тревога начинает отступать. — Конечно.. — Вадим аккуратно взял её за руку, после чего повёл за собой на кухню. — Садись. — ласково велел он, подвинув ей стул. Кира села за стол, опустив взгляд. Она не до конца понимала, что сейчас происходит. Одновременно ей было страшно, ведь вчера между ними состоялся не самый приятный диалог, и в то же время Вадим не злился, а готовил ей чай. Девушка посмотрела в окно, где медленно начинали сгущаться вечерние сумерки. Её мысли блуждали, и она не сразу заметила, как Вадим присел рядом. Ароматы чая с мятой, который он принес, заполнили гостиную, создавая атмосферу уюта и тепла. — Я сделал тебе чай, — сказал он тихо, ставя кружку на стол. В его голосе чувствовалась нежность, хотя она не могла до конца понять, как воспринимать этот жест. Кира повернулась к нему, её сердце стучало в груди. Она заметила, что на его лице не было привычных эмоций — вместо этого она увидела волнения и даже, возможно, сомнения. — Спасибо, — ответила она, стараясь изогнуть губы в легкой улыбке, чтобы скрыть свои чувства. Но ей было непросто. Она вспомнила всё то, что произошло между ними, и как сложно было держать себя в руках и не расплакаться. Вадим взял кружку в руки, его пальцы слегка дрожали. — Я понимаю, что ты злишься, и это нормально, — начал он медленно. — Я просто хотел, чтобы ты знала... Я действительно хочу изменить себя для тебя. Кира посмотрела на него, её сердце немного приоткрылось. Это был один из тех редких моментов, когда она могла сказать, что между ними есть нечто большее, чем просто обиды и страхи. — Изменения, требуют времени, Вадим. Я не могу просто забыть всё, что было, — негромко произнесла она, стараясь быть искренней и не бояться говорить правду ему в глаза. — Я знаю, — он кивнул. — Сама мысль о том, что я причинил тебе боль, не оставляет меня в покое. Но мне важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Кира молчала, она понимала, что это не просто слова — Вадим был искренен. Но её тревога всё ещё витала в воздухе, как тень, которую невозможно было игнорировать. — Я не обещаю, что всё будет легко, — добавил он, глядя ей в глаза. — Но я готов работать над собой, если ты готова дать мне шанс. Эти слова накапливали в себе надежду. Кира была всё ещё осторожна, но, возможно, этот совместный вечер с чаем и открытым разговором будет началом чего-то нового. Кира потянулась к кружке, стараясь не показать, как сильно она устала. Внутри неё возникало желание просто лечь и забыться в объятиях сна, но мысли о разговоре с Вадимом не давали ей покоя. Допив чай, она поняла, что ещё больше захотела спать. Несмотря на откровенную беседу, она боялась сказать Вадиму о своём желании поспать, а ещё она боялась того, что в спальне он захочет перейти к близости, а она не была готова к этому снова, поскольку боялась, что он снова причинит ей боль. Вадим молча смотрел на её растерянное состояние, поняв, о чем она думает и чего боится. Кира молчала, и её молчание стало для Вадима знаком того, что она всё ещё не уверена. Обстановка вокруг них наполнилась невыраженными переживаниями и неловкостью. Он понимал, что эта ночь может стать важным моментом в их отношениях, но одновременно осознавал, что за произошедшим стоит огромный груз эмоциональных травм. — Мы можем просто лечь, — тихо произнес он, стараясь говорить мягко и без давления. — Я не собираюсь ничего делать.. Она медленно подняла глаза на него. В его взгляде она не встретила ни намёка на агрессию, только искреннее желание понять и поддержать. Этот взгляд заставил её сердце немного успокоиться, но страх все равно сидел в её груди, как нечто тёмное и тяжёлое. — Я просто... не знаю, — уверенно произнесла Кира. — Я пока не хочу.. Вадим понял, что её слова не только о физическом состоянии. Это было больше о её душе, о недоверии, которое она всё ещё испытывала. — Я понимаю, — тихо сказал он, чуть отодвинувшись назад, словно пытаясь создать пространство, которое даст ей возможность почувствовать себя в безопасности. Когда Вадим аккуратно вышел из-за стола, он почувствовал смысл всего происходящего — это был шаг в другую сторону, шаг к доверительным и близким отношениям. Однако он также заметил, как Кира слегка напрягалась, и это вызывало в нём внутреннюю борьбу. Они вместе направились в спальню, и каждый шаг был наполнен ожиданием. Вадим хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности, но тревога в её глазах не давала покоя. — Ты в порядке? — тихо спросил он, когда они вошли в комнату. Его голос звучал мягко, и он старался вложить в него всю теплоту, чтобы развеять её страхи. Кира вздохнула, её плечи немного расслабились, но она всё равно не могла избавиться от чувства напряжения. Она посмотрела на него и, хотя на её лице застыла лёгкая улыбка, в её глазах читалась неуверенность. — Я не знаю, как я себя чувствую, — устало призналась она. — Мне иногда страшно, когда мы остаёмся одни. Я не знаю, чего ожидать. Эти слова были для Вадима не шоком — он понимал её чувства. Он шагнул ближе и заботливо коснулся её руки. — Я здесь, и я не хочу, чтобы ты боялась, — сказал он, стараясь звучать максимально успокаивающе. — Мы можем просто лечь, поговорить, или даже послушать музыку. Ничто не будет происходить, пока ты не будешь готова. Кира кивнула, немного утихомирив свою тревогу. Она была благодарна за его чуткость, и это помогало ей снова находить доверие. Девушка удивленно взглянула на Вадима, когда он аккуратно накрыл её одеялом. Этот жест был полон тепла и заботы, и в его глазах светилась искренность. Её сердце забилось быстрее, она почувствовала, как напряжение постепенно отступает. — Спасибо, — произнесла она тихо, пристраиваясь ближе к нему. Вадим ответил мягкой улыбкой, и, хотя между ними всё ещё оставался определённый барьер, этот момент выглядел как шаг к сближению. Вокруг царила тишина, слышался только тихий шёпот ночи за окном. Кира пыталась унять мысли о том, что произошло в последнее время, и концентрировалась на том, что чувствовала в данный момент. Она ощущала тепло Вадима рядом с собой и то, как он слегка прижимает её к себе. Это было успокаивающе, словно он пытался передать ей свою поддержку. — Завтра вечером я заберу тебя после института и мы кое-куда поедем. — негромко оповестил майор. — Куда? — удивленно и одновременно устало спросила голубоглазая. — К психотерапевту.. Он пригласил тебя на разговор.. Думаю, тебе будет полезна беседа с ним. — Хорошо.. — кивнула девушка, уже проваливаясь в мир сновидений.