Увечность сердец подстреленных

Кира тихо спала на диване в кабинете, её дыхание, наконец за долгое время, было ровным и спокойным. В комнате царила тишина, лишь изредка доносились звуки из коридора. Панкратов, закончив свои дела, набрал номер Вадима. После того как майор ответил, доктор вышел из кабинета, стараясь не разбудить девушку. Он закрыл за собой дверь и направился в сторону окна. – Она у меня. – негромко сообщил Панкратов. – Я знаю. Вечером заеду за ней. – У меня будет к Вам просьба, – неторопливо начал психотерапевт. – Слушаю. – Когда Вы сегодня приедете за ней, пожалуйста, будьте вежливым. Если Вы будете на неё кричать, Вы её ещё больше травмируете. – Панкратов глянул по сторонам, в надежде, что никто его не подслушивает. – Она пришла ко мне, выжитая как лимон. На ней нет лица, что Вы с ней вообще делали? Вы понимаете, что нельзя так с ребёнком? – Я заберу её вечером. – отрезал мужчина, давая понять, что сейчас его не интересует речь собеседника.

***

Вадим расслабленно откинулся в кресле своего кабинета. Прохлада, царившая в помещении, словно отражала невозмутимую ауру майора. Он задумчиво перебирал пальцами ручку, скользя взглядом по бумагам, но вскоре, с легким вздохом усталости, отложил их в сторону. Мужчина взглянул на часы. Пора ехать за Кирой, забирать её от доктора. Он знал, что сам виноват в её боли, в том, что она вообще туда пошла. Теперь, глядя в вечернее окно кабинета, он мучительно думал, как всё исправить. Вадим понимал, что снова переборщил. Сердце Вадима сжалось от осознания: он снова перегнул палку. Пощечина Кире – это было уже слишком. Он не имел права ее пугать, тем более так. Мужчина видел, как страх отражался в ее глазах, и понимал, что именно он стал тем, кто поселил этот страх в ее душе, заставив бояться мужчин в целом. И теперь майор не знал, как найти слова и что сделать, чтобы вернуть тот маленький баланс, который был между ними. Но, для начала, её нужно было привезти домой.

***

Кира сидела на диване и кушала печеньки с чаем. Панкратов в это время наблюдал за этой милой картиной, и в то же время он не знал, как сказать то, что Вадим будет здесь с минуты на минуту чтобы забрать её домой. И Панкратов прекрасно понимал, что отдает ее в руки зверя. В кабинет вдруг постучали, и на пороге показался самый большой ужас Киры – Вадим. Девушка замерла, её сердце забилось быстрее, в глазах застыл страх. Она взглянула на доктора, и в этот момент между ними проскользнула невидимая нить тревоги. Панкратов, заметив её состояние, попытался успокоить её взглядом, но Кира не могла отвести глаз от Вадима. По девочке было видно: она хочет заплакать. Ей страшно. И она не ожидала такого предательства от доктора. Вадим все эти секунды смотрел только на доктора, стараясь не пугать Киру своим взглядом. Девочка в этом время быстро отодвинулась в конец дивана, от страха прижав коленки к груди. – Вадим, пока Кира будет собираться, давайте на пару минут выйдем. – непринужденно предложил Панкратов, давая понять гостю о том, что намерен с ним поговорить. Вадим резко бросил строгий взгляд на Киру. Девушка замерла, и в её глазах отразился такой всепоглощающий страх перед Вадимом, что даже Панкратов, наблюдавший эту сцену, почувствовал, как его собственное сердце сжалось от её ужаса. Доктор решил не медлить и вышел из кабинета, зазывая майора с собой. Вадим пару секунд понаблюдав за бедной подопечной, все-таки покинул кабинет. Дверь кабинета захлопнулась, и Кира оказалась в полной тишине, наедине с огромной, давящей волной страха. Сердце колотилось где-то в горле, а мысль о поездке домой с Вадимом вызывала леденящий ужас. Она боялась его, и пока он, за дверью, вел какой-то разговор с Панкратовым, Кира отчаянно, всем своим существом, молила, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше. Лишь бы не оставаться с ним наедине. « Почему Панкратов отдаёт меня ему!? Ну почему!? Я не хочу этого! » Через пару минут Кира уже стояла у двери, накинув куртку. Её взгляд, полный испуга, был прикован к кафельному полу. Вадим уже собирался выйти из кабинета, но Панкратов, подошёл к девочке и мягко коснулся её плеча. – Буду ждать тебя на приёме завтра. Не забывай принимать таблетки. – сказал он, и Кира поняла, что доктор таким образом пытается вырулить ситуацию, чтобы при этом ей ничего не досталось за прогул университета. Девушка кивнула. Коридор казался бесконечным, а каждый шаг Вадима рядом с Кирой усиливал её внутреннее смятение. Она дрожала, не в силах остановить это мелкое нервное сотрясение всего тела. Мысли путались: « О чём они говорили в коридоре? Что ему сказал Панкратов?! Что Вадим сделает со мной дома? Опять.. Ударит? Изнасилует? » – при последнем из перечисленного на глаза девушки наворачивались слёзы. Она помнила тот раз, когда он совершил жестокое изнасилование, причинив ей до жути невыносимую боль. Кира пыталась похоронить в себе эти воспоминания, но Вадим, всё равно, каждый день своим присутствием напоминал об этом. – Ты сегодня не была в университете? – негромко поинтересовался мужчина, открывая девушке дверцу автомобиля. Кира растерялась. Она не хотела садиться к нему в машину, и поэтому неуклюже отшагнула назад. Вадим устало вздохнул, после чего, пару секунд посмотрев на землю, неторопливо достал из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, закурил. Девушка не могла отвести глаз от мужчины. Он облокотился на Bentley, окутанный легким дымом от сигареты, и его неподвижность казалась неестественной... угрожающей. В его взгляде, в том, как он держал сигарету, чувствовалась внутренняя буря, неуравновешенность. Кира ощутила, как к горлу подкатил ком, и она боялась сказать хоть слово, чтобы не спровоцировать его. – Хорошо, я сяду в машину, только не злись, пожалуйста. – робко кивнула голубоглазая. – Ладно.. Дома поговорим. – тихо бросил Вадим, от чего девушке стало куда более страшно, чем минутами ранее. Кира, подобно безвольной мумии, захотела сесть сзади, но майору не понравился этот жест, и он, чуть сжав её предплечье, усадил к себе, вперёд. За рулем Вадим казался совершенно спокойным, словно ничего не происходило. Но для Киры каждая минута в этой машине была пыткой. Слезы уже стояли на краю глаз, вызванные полным отчаянием. Она лихорадочно искала в голове хоть какую-то возможность избежать разговора с ним, ведь боялась, что дома он снова сделает что-то плохое. Его настроение резко менялось, и девушка не могла угадать, в какой момент его разум заменит псих. – Кир, ты бледная.. – негромко констатировал майор, стоя в пробке, и повернувшись на подопечную. Когда Кира подняла на Вадима взгляд, он сразу заметил, как дрогнули ее ресницы, а в глазах заблестели слезы. Страх, такой явный и неподдельный, отразился на её лице. – Ты что, плачешь? – тихо спросил он. Кира пугливо отвернулась. Автомобиль подъехал к дому, и Вадим тут же вышел. – Так, давай, вылезай. – он осторожно вытащил девушку, словно хрупкую вещь. Обхватив ее рукой, он мягко повел ее за собой. Стоя в коридоре рядом с Вадимом, Кира почувствовала острое желание исчезнуть. Она принялась лихорадочно снимать верхнюю одежду, но от волнения все валилось из рук. Вадим же, не говоря ни слова, просто наблюдал за её действиями. – Я пойду к себе. – не поднимая взгляд на мужчину, робко сообщила девушка. – Хорошо. – Вадим спокойно кивнул, от чего Кире снова стало страшно. Ей казалось, что в этом спокойствии в очередной раз таился подвох. Кира больше не могла держать себя в руках. Страх сковал ее так сильно, что она совершенно перестала понимать, что происходит с Вадимом, и просто боялась его. Проходя мимо Вадима, Кира сжалась, ожидая удара или резкого движения. Каждый шаг был наполнен страхом. Однако, он лишь опустился на пол, занявшись своими шнурками, и молча позволил ей скрыться в спальне. Этот мимолетный жест, лишенный всякой агрессии, был для голубоглазой неожиданным, словно спасительный островок в бушующем море ее страхов. Она ускорила шаг, стремясь как можно скорее оказаться в безопасности своей комнаты, где могла бы перевести дух и попытаться осмыслить произошедшее. Дверь за ней тихо щелкнула, отсекая ее от его присутствия, но эхо его молчания и невысказанной угрозы еще долго звучало в ее ушах. Она прислонилась к двери, чувствуя, как дрожат колени, и закрыла глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Кира лежала, укутавшись в мягкое тепло одеяла, и погрузилась в свои мысли. Будущее казалось туманным, и она пыталась найти хоть какой-то ориентир, понять, куда двигаться дальше. Внезапно тишину спальни нарушил стук в дверь. Сердце Киры ёкнуло от испуга. Когда она увидела Вадима, входящего в комнату, страх сковал её. В голове промелькнула мысль, что сейчас он снова причинит ей боль. Но Вадим, смущенно улыбнувшись, лишь тихо спросил: – Не спишь еще? – он осторожно опустился на край кровати, боясь спугнуть её. Его голос, тихий и слегка неуверенный, прозвучал как далекий отголосок, который, тем не менее, пробился сквозь завесу её тревожных мыслей. Кира не ответила сразу. Она продолжала смотреть на него, пытаясь разглядеть в его глазах что-то, что могло бы развеять её страх. Но в его взгляде не было прежней жесткости, лишь непривычная мягкость, смешанная с тенью вины. Он не приближался, не пытался прикоснуться, просто сидел на краю кровати, ожидая. Это ожидание было почти невыносимым, оно давило на неё, заставляя чувствовать себя ещё более уязвимой. Она медленно перевела взгляд с его лица на свои руки, сложенные на одеяле. Пальцы слегка дрожали. – Почему ты сегодня не была на парах? – тихо спросил майор, следом опустив взгляд на дрожащие ладони девушки. Кира боялась с ним разговаривать. Язык совсем не слушался. Вместо этого она лишь быстро дашала, и слегка поджимала одеяло под себя. – Прости за то, что было ночью, – вдруг начал Вадим, – я был не прав. Я не должен был причинять тебе боль. Хотя ты не обязана меня прощать. – мужчина аккуратно накрыл своей кистью дрожащую ладонь девушки. Кира снова подняла пугливый взгляд голубых очей на Вадима. – Ты должна понимать, что у меня проблемы, – тихо произнёс сероглазый. – Я не смею оправдывать своё поведение, солнце. Но.. – Вадим увёл задумчивый взгляд в окно. – Я ничего не могу с этим сделать. Если бы я только мог.. Всё было бы по-другому.. Но, всё не так, как хочется. Кира смотрела на Вадима, и сердце её сжималось от жалости. В его глазах она увидела такую глубокую печаль, что ей хотелось обнять его и защитить от всего мира. Ей было так больно за него, ведь он страдал от болезни, которую не выбирал. Кира была уверена: он не заслужил такой участи. – Я проспала. – сухо ответила голубоглазая. В памяти Киры всплыл тот давний, трагичный, дождливый день. Вадим стоял рядом, и он был совершенно другим. В его голосе звучала мягкость, в глазах – доброта. Он говорил с ней, и в тот момент казалось, что он никогда не смог бы причинить ей вреда. Это было так давно, и он был таким другим человеком. «Кажется, у него произошло что-то ещё.. Но он об этом умалчивает.. » – вдруг осознала девушка. – В таком случае, не так страшно. – улыбнулся мужчина, но ответной улыбки от Киры не последовало. – Доброй ночи. – Вадим осторожно поправил одеяло, после чего собрался покинуть спальню, но взаимности от Киры, на удивление, снова не услышал. Он оглянулся, и заметил, как она отвернувшись, накрылась одеялом.

***

Бесконечное ворочанье на кровати выдавало беспокойство Киры. Сны были сбивчивыми, будто обрывки чужих воспоминаний, и от них по всему телу разливалась липкая влага. Но самым страшным было ощущение присутствия того, кто явился ей во сне, и этот незваный гость сковал ее ледяным ужасом. Снова и снова прокручивались те моменты: «Нет, пожалуйста, Вадим, не надо!»; «Хватит! Умоляю! Мне больно!» «Вадим, я прошу, не надо!» Вдруг Кира резко подорвалась, вылетив из мира снов. Она быстро дышала. Послышался немой дрожащий выдох. Ее руки тут же взметнулись к лицу, скрывая его в ладонях. Тихий, едва слышный всхлип вырвался из груди, а затем горячие и неудержимые слезы начали просачиваться сквозь пальцы. Снова, как наяву, перед ее внутренним взором развернулись те самые, самые страшные моменты ее жизни – те, которые она так отчаянно пыталась похоронить глубоко внутри, но которые, казалось, никогда не давали ей покоя.

***

– Так-так, почему сегодня не собираешься в универ? – спросил Вадим, наблюдая за тем, как девушка неторопливо готовит себе завтрак. Но, не услышав ответа на свой вопрос, строго отрезал – Я со стенкой разговариваю!? – Я решила сделать себе выходной. – негромко ответила Кира, слегка дрожащими руками поставив тарелку с амлетом на стол. Вадим удивлённо приподнял брови, заметив, что на него подопечная готовить не собиралась. – Ты только себе приготовила? – вопросил он, подходя к столу. – Да. – отрезала Кира, принявшись за завтрак. Вадим медленно приблизился к девушке. Он остановился у стола, с любопытством наблюдая, как она, нарочно не замечая его, сосредоточенно ест свой завтрак. Опершись кистями на столешницу, он наклонился к ней, явно ожидая, что она наконец обратит на него внимание. – Я не понял. – негромко и опасно возразил он, но Кира продолжала его не замечать. Терпение Вадима лопнуло. Игнор Киры стал последней каплей. С яростью он схватил тарелку с завтраком и с грохотом отправил её в мусорное ведро. Кира вздрогнула. Её взгляд, полный испуга, метнулся от мусорки к Вадиму, словно она не могла поверить в произошедшее. – Когда я говорю с тобой, значит надо отвечать мне! – воскликнул мужчина, от чего Кира быстро вышла из-за стола, на два шага отойдя от него. – У тебя есть руки, сам себе приготовь. Я больше не твоя девушка! – заявила она, еле сдерживая слезы. Слова Киры словно обрушили на Вадима ведро ледяной воды. Его взгляд, и без того не отличавшийся теплотой, стал ещё более пронзительным и холодным. Девушка инстинктивно отступила на два шага, чувствуя, как страх сковывает её. В серых глазах мужчины теперь плескалась настоящая стужа, словно они превратились в два осколка льда, готовых расколоться от малейшего прикосновения. Кира начала дрожать. Но проблема была в том, что ей было настолько страшно, что она не могла подвинуться. Вадим, наконец заметив состояние девушки, попытался успокоиться, но у него это плохо получалось. Сначала он увел взгляд, а затем медленно начал подходить к подопечной. Кира чувствовала себя мумией. – Ты зачем это делаешь? – вдруг негромко вопросил Вадим, остановившись в шаге от неё. – Ты специально меня злишь? Разве ты не понимаешь, что не надо этого делать? – Ты сам разозлился. – глотая слёзы, сказала Кира. – Ты считаешь нормальным, приготовить завтрак только себе и игнорировать меня? – Я тебе уже всё сказала. Я не хочу быть твоей девушкой. И я не буду готовить тебе завтрак, чтобы ты это воспринимал как должное от меня. И не злись на меня больше. Вадим сделал ещё один шаг вперёд, но Кира сделала ещё один назад. Из-за этого расстояние между ними не изменилось. – Я жду объяснений. – тихо потребовал майор. – Мне скоро восемнадцать. Так что, потерпи меня ещё чуть-чуть и я уйду. Я не хочу с тобой жить. – Кира снова сделала дрожащий вздох. – Мне никогда не нравилось быть с тобой. Я всегда тебя боялась, если для тебя это было секретом. А ещё, я не могу спокойно спать по ночам. Знаешь почему? Потому что мне всё время блять страшно. Ты – монстр. – Кира не могла сдерживать свои слова, и при каждом новом она не могла остановиться. – Ты испортил мою жизнь. Девушка закрыла глаза, и из них потекли соленые слёзы. Она быстро отвернулась и захотела уйти к себе в комнату, но почувствовала как по инерции летит обратно. Вадим взял её за руку и потянул к себе. – Стой-стой-стой. – протестовал он, прижав её к себе. Кира не стала сопротивляться. Сил попросту не хватало. – Не надо так говорить. Прости. – прошептал он, не выпуская девушку из рук. – Никогда больше так не говори. – Отпусти меня, пожалуйста. – слёзным шёпотом попросила Кира. – Пожалуйста, я хочу тебя обнять. – тихо сказал Вадим, не желая отпускать голубоглазую.