я вижу, ты разошёлся

яркое помещение уже давно одаривает глаза обоих кислотным светом, а точнее лампами и всякой электроникой. цвета очень едкие, заставляют зрачки сузиться, однако, это привычно для таких мест, как клубы, особенно вечерние. Лесняк еле-еле уговорил Илью пойти с ним, ведь старший как-никак остаётся в гостях: уговоры длились дня два и под последний Никита всё-таки смог уломать Путинцева на это, грубо говоря, "мероприятие". душно, шумно, вокруг людей море и потерять Илью — последние, чего бы сейчас хотелось. поэтому младший хватает оппонента за одежду, рукав, руку, лишь бы тот не заблудился. быстро проводит парня к дальнему столику, куда должны были собраться друзья, сажает и сам за коктейлями собирается идти. — тебе нужно что-нибудь? - спрашивает Никита, привстав с диванчика. — или мы храним обет молчания, Илья? ты ни одного слова не сказал. — людно у вас тут. - парень оглядывает помещение клуба, где каждый столик занят небольшой толпой. Илья знает атмосферу подобных заведений, ведь самый важный аспект в развитии творчества любого уважающего себя музыканта — выступление в местах многолюдных. стробоскопы освещают приевшимся синим цветом танцпол, где кучи молодёжи топчутся под очередной трек какого-то ру рэпера. обстановка не сильно удручающая, но очень шумная. гулы, крики, музыка — всё это мгновениями перемешивается в одну большую кашу, которая комком вливается в уши. в воздухе витает аромат дымовых машин, кальянов, еды и спирта, от чего стенки лёгких терпко разъедает. а младшему хоть бы хны. Путинцев и подмечает, что этот здесь "как рыба в воде". — у нас обычно поменьше всегда. - Илья двигает взгляд на Никиту, который, дожидаясь ответа, облокотился обеими руками на столик. в голове у старшего крутится мысль о том, что определённо ему не дадут сегодня заскучать. да на это указывает один лишь вид парня рядом. — не, не надо. не хочется сегодня в хлам по Ставрополю тащиться. тебе, кстати, того же советую. — кому ты это рассказываешь, братишка? ладно, хер с тобой. - парень хлопает старшего по плечу, усмехается и уплывает куда-то к барной стойке. протискиваясь сквозь тесные толпы людей, мальчишка, конечно, слегка потерпел дискомфорт, хотя недовольство не выразил. всё-же пятница, люди отдыхают после очередной будничной суматохи так же, как и он. заказав пару напитков, Лесняк тянет карту к терминалу, возвращается на место и напротив знакомого присаживается, леденящий горло коктейль попивая. в бокале Никита, конечно же, чувствует спиртное, трубочку крутит и параллельно в телефоне что-то ищет. пишет ребятам, которые должны были подтянуться чуть позже. — ну как это ты без ничего и в таком месте сидеть будешь? отдохнуть надо как-никак, ты сюда для чего приехал? - голубоглазый ставит пойло на стол и взгляд ведëт от собственного телефона к Илье. — ага, я за тобой лучше гляну, чтобы не натворил чего. - старший кидает короткий ответ и расплывается в просторах дивана. Никита лишь меняет эмоцию координально, возмущённо вскидывает брови и нелепо расплывается в улыбке, глядя куда-то за спину второго. сквозь отдыхающую толпу пробирается три силуэта знакомых парней Лесняка — Ромы, Ильи и Кирилла. Путинцев слышит звонкие радостные крики, которые раздаются всё ближе и ближе где-то сзади. трое шумно приземляются на места рядом с парнями, раздавая порцию крепких рукопожатий обоим сидящим. Никита, конечно, был рад увидеть приятелей, пожав руки которым, принялся по новой знакомить тех с Ильёй. да и пусть, что косвенно парни друг друга знали. время переваливает за половину первого ночи. коктейли улетают за пару сказанных предложений, речь не связывается воедино, чтобы получить адекватное предложение. языки плетут очередную неразбериху, да и даже тот Никита, который усмехался в ответ на предъявы по поводу его пьянства, в шуме зала еле мог вымолвить что-то внятное и понятное всем. серые глаза свирепо наблюдают за каждым выпитым напитком младшего. вроде Лесняку восемнадцать и недавно только исполнилось, а тот уже который раз ловко вливает в себя заветные несколько миллилитров алкоголя. каждая новая фраза: "еще один бокал" перестаёт являть собой какие-либо надежды. последний, под затягивающие сказки-рассказы Романа, сопровождался следующим, а после ещё двумя такими же. страшно даже представить, что по правде является пределом всего это цирка. Никита по-лисьи щурится, когда очередная доза спиртного негой растекается в организме. соображать он как-никак ещё мог и даже распознавал речь, но выглядел настолько по-хорошему пьяно, что на это пора бы было уже указать. — Никит, я вижу, ты вообще разошёлся. - укорительным, более грубым тоном, чем обычно, подмечает Илья. он смотрит, сводя брови ближе к переносице, и пытается намекнуть на то, что пора завязывать со всем этим. — потому что я что делаю? правильно, отдыхаю. тебе бы тоже научиться не мешало. - язвительно, с улыбкой и вечным пафосом в голосе, возможно даже с поучительной интонацией, произносит Лесняк, в ответ указывая на то, что ему нужно расслабление. сейчас он почти на все плевать хотел. разговор складывается сложно. можно сказать, не складывается вообще. Путинцев раздражается, иногда что-то недовольно буркает в адрес младшего. в любом случае, возразить мальчишке или попросить себя так не вести — да не поможет оно всё. Никита продолжает чувствовать на себе прожигающий взгляд со стороны старшего. парень облокачивается руками о спинку дивана и раскладывает их за спиной знакомого, сидящего рядом. стопа элегантно проходится по контуру сидения напротив, гладит швы джинс Путинцева, доходя до причинного места знакомого. — блять. - мат непроизвольно выскакивает изо рта сибиряка и моментально рассеивается в шумной атмосфере зала. — ты что делаешь, придурок? - недовольная гримаса, раздражение и недовольство — это всё крутилось вокруг Путинцева. парня не слышно, его вопрос глухо разлетелся вокруг и лишь Лесняк, вновь вскидывает брови и показывает клыки. ожидаемо. конечно, Илья понимает, что просто так никто ничего не оставит. конечно, его обязательно не послушают и не услышат, только эта довольная и непримечательная ухмылка на чужом смазливом лице не даст покоя. Илья не понимает как поступить, он знает, что всё обязательно закончится тем.. тем, что квартира будет захлопываться с оглушительным стуком и младший будет нагло жать того к стенке, горячо дыша в шею. темнота одинокой квартиры Лесняка делает своё дело, в дополнение к положению Ильи. Путинцев, конечно, недоволен такой настойчивостью Никиты, но не поддаться не может - это странное, манящее искушение так приятно разливается по всему телу, что мурашки, побежавшие с новой волной, заставляют вздрогнуть. Никита везде: тщательно изучает влажные и красноватые от укусов губы, перемещается по всей шее, ловко оттягивает бархатную кожу белоснежными зубами, оставляет горячие поцелуи на ключицах, и это всё — самый неотъемлемый факт, который сейчас стоит принять. в таком состоянии Никита неуловим, недосягаем, но почему-то очень доступен для касаний. старший плавится с новой силой. трудное дыхание заставляет упереться рукой в чужую грудь. стало более душно, чем было, но это все перекрывало все чувства и ощущения — становилось самым главным и приятным в сознании. Илья очень чувствителен к чужим касаниям и от этого невозможно слаб, по сравнению с мальчишкой, который, в свою очередь, становился все настойчивей и настойчивей, доводя нервную систему Путинцева и его мышление до пика своих возможностей. руки холодные, от слова совсем, но этими конечностями Никита хорошо провоцирует тело под собой на реакцию, которая выражалась повышением температуры. очередной жадно поглощающий поцелуй не заставил себя ожидать. Лесняк решительно раздвигает чужие губы языком, даря приятные ощущения. вкус спиртного не покидал Илью, но с каждым новым поцелуем становился слаще и слаще. Путинцев и вправду поплавился, открылся, но с чужой груди руку не стал убирать. мычание Ильи в поцелуй, переплетение языков - это всё, что сейчас заводит Никиту и заставляет ни в коем случае не останавливаться. старший тонет в этом омуте, его взяли в плен, однако держат даже не насильственно, он сам поддаётся на все повадки Лесняка неуклонно. спиртное на чужих губах и языке мастерски заставляет обжечься, так же, как и перепады температур между парнями. постель встречает Илью неожиданной прохладой, а всё из-за того, что парня чуть ли не скинули туда напористым движением. чужой силуэт нависает сверху, происходящие кажется за гранью реальности. всё это правда не может уместиться в голове Путинцева, который, кажется, уже находится в другом мире от бесконечно приятных ощущений. из своих мыслей его выводят такие же холодные руки оппонента, которые стали изучать тело уже совсем досконально. а он и не против, в особенности, когда Лесняк касается губами чужих щек, скул, линии подбородка и старается просто поцеловать. кажется, на данный момент больше одурманен и пьян Илья, чем Никита. осторожные касания младшего кажутся мучениями, ведь возбуждение — эффект, который никак не сдержать. неловкие прерывистые стоны ласкают уши Лесняка, пока тот осторожно проходится пальцами по грудной клетке, спускаясь ниже и ниже. держать себя в руках на данную секунду очень сложно, с ума сойти — тоже не вариант. серые глаза даже не думают закрываться, особенно когда выпадает такой шанс полюбоваться чужим, очень потрепанным от собственной робости, но сексуальным видом. Лесняк не привык ждать, ожидание это точно не его, поэтому прямо сейчас он действует, пока ещё есть возможность. проворные движения помогают избавиться от части чужой одежды, стянув свободную футболку, оголяя бледноватого оттенка тело, которого можно было спокойно касаться и, конечно же, обжигать себя и парня снизу. младшему было все равно, пускай он даже и сгорит в этом омуте, но зато очень красиво и с удовольствием. Никита старается сделать всё, чтобы тело под ним сотрясалась от поедающего изнутри желания. тянется ладонью к соскам, играется с ними, иногда жадно щипая. целует уже не так упорно как раньше, а более размашисто и неуклюже. Илья, в свою очередь, растворяется. вкус спиртного на чужих губах и языке становится всё более и более сладким по ощущениям, чем до этого. кажется, он знатно влип. а осознавать это сильнее начинает лишь тогда, когда голубоглазый отрывается от него. холод помещения заставляет неловко вздрогнуть и томно набрать в лёгкие воздуха. неприятные ощущения пустоты рядом. но Никита ни в коем случае не собирается задерживаться надолго. стягивает остатки одежды со старшего и самого себя, приготавливаясь к дальнейшим действиям. он точно знает — знак одобрения ему не нужен, ведь если бы Путинцев был против, то не извивался бы в его руках так жалко. презервативы, лубрикант — всё лежит уже где-то в стороне Путинцева, когда младший вновь возвращается к нему с новым, более горящим настроем и бушующим голубым огоньком глазах. заглядываясь, стараясь что-то сказать Илья теряет дар речи когда над ним вновь доминантно встают на локтях. языки, конечности, тела и мысли, кажется, сплетаются воедино, показывая то, какой действительно разгорячённой может быть связь между ними. Никита никогда не медлит, поэтому с самой аккуратностью тянется вниз руками, отвлекает Илью неряшливыми поцелуями, пока тот до чертиков смущается. сжимает ягодицы чужие, получая очередной тянущий полустон. развратно. все звуки, ощущения, которые дарит Илья развратны сами по себе - Лесняк это полностью признаёт, он готов об этом твердить себе на подсознательном уровне. поцелуи слишком мокрые, но очень приятные и тягучие, как мёд. руки лезут дальше, осторожно пробираются промеж ягодиц, попутно сжимая их для лучшего эффекта и, наконец, добираются до колечка мышц. Никита что-то шепчет старшему на ухо, закусывает и оттягивает мочку. парень очень осторожен, но иногда становится слишком резок, ведь до сих пор не пришел в себя сознательно. лубрикант размазывается по пальцам, которыми позже Никита водит между ягодицами. первый палец входит проблематично, Путинцев прогибается в спине, старается схватиться руками за постельное бельё —блять. - очередной мат проскальзывает и срывается с уст страшего, когда он чувствует то, как его постепенно растягивают. поначалу было совсем дискомфортно, больно. но сейчас, когда Никита предельно осторожен и правилен, хочется получать безграничное удовольствие. уши младшего всё больше сгорают, парень притягивает старшего ближе, раздвигая худые ноги для удобства. за первым пальцем следует и второй, который более улучшает ситуацию — растяжка, самый правильный способ для полового акта, где удовольствие получит каждый, поэтому юноша старается делать это предельно правильно, чтобы в дальнейшем не навредить. когда с растяжкой было закончено, а Илья, по ощущениям, будто бы замотался, Лесняк открывает резинку и кивком интересуется о готовности. наблюдает за старшим, опуская взгляд на краснючее лицо. в ответ он получает неуверенный, но кивок. взгляд Путинцева был где-то потерян для Лесняка — кажется, тот оказал сильное воздействие на него своими манипуляциями. парнишка старается на все сто ради Ильи, тянется к чужой шее где затягивает бархатную кожу, оставляя пару багровых засосов. слушая всхлипы и томные вздохи, он зализывает некоторые раны, которые оставил, как-бы извиняясь за свою неаккуратность. смущению Ильи не было и нет точного предела. он был готов даже глаза закрыть и перестать слышать, чтобы больше не существовать, ведь предел возможностей его выдержки почти на нуле. Лесняк входит в чужое тело должным образом. внутри туго и неудобно, поэтому шёпот на чужое ухо опаливает кожу: — расслабься. этот покорительный и указательный тон действительно заставил старшего послушаться, а точнее, прислушаться к совету "сверху". спокойные толчки ощущаются для сибиряка тем самым блаженством, к которому они дошли вдвоём. как бы старший не злился до этого, сейчас Лесняку он готов простить всё, особенно когда цепляется рукой за чужую спину, впивается в кожу ногтями и голову того опускает ниже шепча на ухо и так же простановая. в квартире стало невыносимо душно, Никита уже не одаряет знакомого ледяными прикосновениями, а наоборот, очень горячо и по-настоящему обжигающе дотрагивается до любой части тела парня снизу. размеренные толчки становятся всё быстрее, глубже и сильнее, заставляя сознание Путинцева сходить с ума с каждым новым движением. мысли растворяются в потоке, в голове на мгновение пусто, пелена заслоняет собой всё накопившееся. а Лесняк спокоен, он всё время старается быть медленнее, как будто бы сдержанно, всегда уделяет большое внимание чужому телу. целует, оставляя засосы, кусает, оттягивая несильно кожу, оставляет полностью свои следы — видимо, хочется показать то, как сильно ему важен парень, якобы помечая свою собственность, как бы странно это не звучало. за всю сознательную жизнь парни никогда не получали такого эйфорического эффекта, как на данный момент — Никита даже успел полностью прийти в себя после выпитого, но он не сильно показывает это, продолжая свое дело. возбуждение, связь и тонкая ниточка — то, что на данный момент связывает два обезумевших сознания, которые отдают себя друг другу. завершительные пару толчков дают о себе знать, особенно когда Путинцев чувствует расслабленность Никиты и свое опустошение. тяжелое дыхание вновь окутывает своей жгучестью изнутри. младший выходит из партнера с глубоким вдохом свежего и холодного воздуха — факт остаётся фактом, оба кончили и по обоим сейчас скучает душ, но, в то же время, силы покинули обоих насовсем. юноша снимает презерватив, падает рядом с Ильей и поворачивается к тому лицом. — ну как? — утром пощады не жди, мы еще не поговорили.