Правило трёх Н

      Чимин жутко нервничал, и от этого у него кружилась голова. Часы неумолимо шли вперед, а он застрял на двадцать пятой странице отчета.       Пак специалист грамотный в своей сфере, хоть и работа рутинная, но он точно знает, что делает. Чимин главный экономист в отделе, но никто его за начальника не считает. Несмотря на это, в умственных способностях омеги никто не сомневается, и если возникают вопросы — бегут к Чимину за советом. А тот и рад стараться. Отложит свои дела в сторону и будет разбирать с коллегой ту или иную проблему. В нем ответственности больше, чем во всем вместе взятом коллективе.       Квартальный отчет для него не сложная задача, но отнимает массу времени. Ему сдают коллеги свои заполненные бланки, и он их сводит в одно целое. Чимин каждый раз просит их сдавать заранее, но в этот раз протянули до последнего дня. Из-за этого бедный экономист вынужден сидеть до победного. Он сводит каждую строку по отдельности, и если вдруг где-то появляется ошибка, ему нужно пересчитать поданные ему данные от коллег, узнать у них откуда взялась та или иная сумма. И он бы справился намного быстрее, если бы коллеги ему отвечали, а не отбрасывались фразами «Пак, там все написано» или же «Пересчитай сам, мне некогда». В прошлый раз данные ему тоже подали в крайний срок, он остался ночевать на работе, а вот его коллеги после конца рабочего дня спокойно отправились домой. И на звонки не отвечали. Рабочий день-то закончен.       Сейчас Чимин злится на всех своих коллег за невовремя сданные цифры. Он ведь напоминал каждый день и рассылку делал. Чимин работает даже не на полный рабочий день, потому что законом омеге запрещено брать больше 0.75 ставки, но то законом, а то самодурство начальства, которому совсем наплевать, что и где написано.       Чимин пытается собраться с мыслями, но цифры разбегаются перед глазами. Он устал. Его глазам требуется отдых, хоть пять минут. Часы показывают 15:55. Он слышит, как остальные засобирались домой. Омега уперся локтями в стол и спрятал лицо в ладошках. На столе завибрировал телефон. Чимин точно знал, от кого пришло сообщение, а он отчет доделать не успел. Никчемный.

От кого: Яичный психолог.

Я на стоянке возле входа.

      Чимин глубоко вдыхает. Ему хочется уйти, но он не может. В пору сесть и разреветься. На него свалилось столько ответственности, а он ничего не успевает! И альфу же предупреждал, что не успеет. За что Юнги так с ним? Чимин положил телефон перед собой, открыл диалог и с самым грустным лицом написал ответ.       Кому: Яичный психолог.       Я не успел доделать.       Извини, ты зря потратил время.        Я виноват.       Чимин разочаровался сам в себе снова. Он взял в руки листы и снова стал собирать их по порядку, чтоб выявить ошибку. Телефон снова завибрировал.       

От кого: Яичный психолог.

Хорошо.

      Ответ альфы завел омегу в тупик. Что хорошо? Хорошо, извинения приняты? Хорошо, что Юнги понял, что зря потратил время? Хорошо, что Чимин не успел доделать отчет? Что из всего этого хорошо? Чимин не знает, что ответить на это смс, да и стоит ли вообще отвечать? Но не прошло и двух минут, как в коридоре офиса что-то начало происходить. Он отчетливо слышал недовольные возгласы, что становились все больше и громче. Любопытство взяло верх, и он высунулся из кабинета. Картину он увидел следующую.        Юнги торопливо идет по коридору, заглядывая в каждый кабинет, а за ним бегут два охранника, которые вопят: «Вы куда?! Вам сюда нельзя! Выйдите немедленно!».       Мину же вообще все-равно, что ему там говорят. Он прет, как танк, только иногда отвечает: «Да-да, я в курсе. В каком кабинете Чимин сидит?», но вполне ожидаемо, что ему никто не отвечает на вопрос, а возмущения от коллег только растут в геометрической прогрессии. Кабинет Чимина находится почти в самом конце длинного коридора, напротив кабинета директора. Чимину такая картина даже нравится, он выглядывает из-за двери и хихикает. Один охранник выбегает вперед Мина и пытается закрыть ему дорогу с криком: «Покиньте немедленно помещение! Я сейчас полицию вызову!». Юнги остановился, посмотрел на него, как на идиота, отодвинул в сторону и пошел дальше, попутно заглядывая в кабинет и задавая тот же вопрос: «Где сидит Чимин?», когда Юнги подошел чуть ближе, Чимин вышел из кабинета в коридор. Юнги наконец увидел омегу и уверенно пошел к нему навстречу.       — Чимин, ты бы хоть признак жизни подал! Я же ищу тебя! — Юнги идет к Чимину, за ним бегут охранники и присоединилась к ним пара альф-работников. Омеги же, которые собирались домой, заинтересовано наблюдали за происходящим и перешептывались. Чимин чувствовал, как стремительно краснеют его уши.       — Вот это тихоня наш дает, — одна омега шепчет другой. — Такого альфу себе захапал.       — Да уж, интересно, чем он его взял? — отвечает ей та.       Юнги произвел впечатление на всех омег в помещении. И ведь действительно, выглядел он шикарно. Строгий черный костюм на нем сидит так, будто на него и шили. Причем костюм дорогой. Белая рубашка, галстук под стать костюму, черные туфли начищены до блеска. На руке красуются ROLEX, явно не производства Made in China. Но в большей степени произвело впечатление на них не внешний вид, а его хамоватая уверенность в себе. Молодой альфа наглец тот еще и улыбается так хитро.       Чимин поджал губы, вспомнив, как он выглядит. Нет, этот альфа точно не его уровень. На шум в коридоре вышел и сам господин Ким Сухо. Он встал напротив Чимина, недовольно сузив свои глаза.       — Что здесь происходит? — грозный шеф обращается к Чимину. Юнги в очередной раз отодвинул охранника от себя и подошел к омеге. Чимин вцепился в ручку двери, будто, если он ее сейчас отпустит, то упадет в бездну.       — Все, Чимин, бери вещи, поехали, — Мин присутствие второго альфы игнорирует. Чимин дышит часто и глубоко, уставился на свои ботинки. Он напуган грозностью шефа, совсем не понимая, какое действие ему нужно сделать.       Сухо переводит глаза на Мина.       — Ты вообще, кто такой? — презрительно мерзко кривит лицом. — А вы что стоите? Вызывайте полицию!       Мин на него даже не смотрит. Он смотрит на напуганного и забитого малыша, что стоит рядом с ним. И укол вины пронзает сердце. Омега напуган из-за него. Юнги осторожно прикасается рукой к ладони Чимина на дверной ручке и отцепляет ее. Чимин вздрогнул от прикосновения и поднял глаза на Юнги.       — Не бойся, зайди в кабинет и посиди пока там, я все решу, — Юнги в глаза заглядывает, ищет в них какой-нибудь ответ, говорит тихо, почти шепотом, и так ласково.       Сухо надрывается рядом от крика на охрану и на остальных зевак.       Чимин пару раз кивнул в знак согласия. Юнги стал спиной к Сухо, закрывая омегу от орущего начальства, открыл дверь в кабинет и ужаснулся от маленькой комнатушки без окон. Он аккуратно закрыл дверь, после того как Чимин спрятался.       — Ну что, поговорим? — тон голоса Юнги мгновенно изменился, как и его взгляд. Альфа злится.       — Сейчас полиция приедет и поговорим, — шеф нацепил на себя победную ухмылку.       — Полиция — это хорошо. И время уже как раз к 16:20 подходит, и омега на рабочем месте до сих пор. И что-то мне подсказывает, что домой Чимин не собирается, — Юнги знает строгость законов, когда речь идет об омегах. — С большим удовольствием дождусь.

      Переиграл и уничтожил.

      Лицо Сухо мгновенно изменилось от осознания ситуации. Он тут явно в проигрыше. Сухо молча кивнул охраннику, те сразу же разошлись. Шеф открыл дверь в кабинет и жестом пригласил Юнги пройти внутрь.       Кабинет Ким Сухо сильно отличался от коморки Чимина. Большой, просторный, аж три окна. На рабочем столе красовался большой поднос с жареным мясом, овощами и кучей разных сладостей. Юнги медленно прошелся по кабинету, придирчиво рассматривая каждую деталь. Шеф плюхнулся на свой стул.       — Ты кто такой? — Сухо прижигал взглядом спину гуляющего по его кабинету молодого альфы.       — Неважно, кто я такой, главное другое, ты подписываешь Чимину оплачиваемый отпуск на две недели, — Юнги даже голову в его сторону не повернул.       Сухо рассмеялся от неожиданной новости. Юнги же обошел стол со стороны шефа, заглянул в тарелки, взял мятную конфетку и сел на его стол.       — И отчет ты сам сводить будешь. И чтоб больше никакой травли в его сторону не было, — Мин говорит четко, но спокойно. Никакой агрессии.       Сухо откинулся на спинку стула и снова прищурился на Мина.       — А иначе что? — щеки злобного колобка трясутся, Юнги полагает, что это скулы от злости сводит.       — Узнаешь тогда. И твое руководство узнает, как ты злоупотребляешь своим положением, как закон нарушаешь, — Юнги говорит медленно, каждый слог проговаривает, чтоб донести информацию для оппонента. — А ведь Чимин и в суд может подать на компанию, боюсь, тогда ты даже простым увольнением не отделаешься, — Мин медленно разворачивает конфетку в руках и подносит ее к Сухо. — На, пососи конфетку.       Сухо послушно открыл рот. Тут крыть ему нечем.        Мин положил конфетку в рот директора, спрыгнул со стола, отряхнул руки и пошел в сторону выхода.       — А, и еще, — Мин вполоборота развернулся к директору. — Кабинет нормальный ему найди, если он после отпуска на работу вообще выйдет. Про отпуск не забудь, с завтрашнего дня.       Юнги с чувством выполненного долга вышел из одного кабинета и постучался в другой, который напротив.       Шеф и не подозревал, что у омеги есть кому за него заступиться. Чимин и сам об этом не знал. Сухо молча сосал мятную конфетку.       Чимина трясло как осиновый лист на ветру. О чем альфы говорят? А главное, зачем они это делают? Чего Юнги так уперся в мысль, что именно сегодня нужно начинать? Он в таком состоянии достаточно долго, мог бы и еще пару дней подождать. Чимин цеплялся за отчетные листы, потому что в своих мыслях тонул. Но какая может быть работа, когда мысли только о взгляде альфы, прикосновении легком. Его током словно прошибло. До него вообще никто давно не дотрагивался. А это прикосновение было успокаивающим, нежным.       Нет, гони такие мысли от себя, Чимин. У тебя есть работа, вот сиди и работай! Не мечтай о том, чего не заслуживаешь.       Чимин дергает ногой, жует губы.       1548,56 + 78423,21 = …       Да какая разница сколько там будет, почему они так долго? А что, если сейчас они выйдут, пожмут друг другу руки, и Юнги просто уедет? А Чимин еще получит от начальства или еще хуже — его уволят. Вот что тогда делать?        От стука Чимин заерзал на месте.       — Войдите — голос пропал, Чимин прокашлялся и повторил чуть громче: — Заходите.       Юнги заглянул в кабинет, а Чимин попытался считать эмоции на лице альфы.       — Ты чего сидишь? Я же сказал — собирайся, — Юнги в дверях стоит и улыбается добродушно. У Чимина глаза увеличиваются в размерах. — Все в порядке, тебя отпустили.       Чимин, не веря собственным ушам, начинает быстро складывать листы отчета к себе в сумку.       Юнги нахмурил брови.       — Ты что делаешь?       — Как что? Собираю, мне его доделать надо, завтра сдавать же.       Юнги подходит к столу Чимина, забирает сумку из его рук и выкладывает обратно все бумажки. Чимин непонимающе на него смотрит.       — Ты с завтрашнего дня в отпуске. Отчет твой директор сам сведет. Пошли.       Чимин открыл рот и замер. Юнги такая реакция насмешила, он взял Пака за руку и повел на выход из кабинета.       — Пойдем, Золушка, Фея крестная пришла и спасла тебя из лап злой мачехи.       Чимин начал заикаться.       — П… П… Подожди… Как отпуск? Меня правда отпустили? На сколько? — Чимин зашевелил ногами быстрее, Юнги крепко держал его руку.       — На две недели, — они подошли к выходу из здания. Мин приоткрыл дверь и пропустил Чимина вперед.       — Две недели?! — Чимин остановился прямо в дверях и ошарашенно посмотрел на альфу.       — Да, две недели, — Юнги в глазах напротив видит неподдельное счастье. — Пойдем скорее отсюда.       — Подожди! Я кое-что забыл! — Чимин на всех парах несется в кабинет. Юнги смотрит, как Чимин ураганом проносится по коридору, копошится с ключами у кабинета и пропадает там, но ненадолго. Секунд на тридцать. Омега почти выпрыгивает из двери с цветком на руках. Шустро закрывает дверь и несется обратно к Юнги. Альфа улыбается, снова дверь для омеги открывает, а счастливый Пак выбегает на улицу. Таким веселым Чимин ему определенно нравится больше.       Как только Мин выходит на улицу, Пак оказывается рядом. Глаза горят.       — На, подержи цветок, — Чимин в руки Юнги горшок отдает, а он смех уже еле сдерживает.       Чимин, как маленький ребенок, не сдержался, чтоб не запрыгать на месте и не хлопнуть в ладоши. Он восторжен новостью. В отпуск его отправляли только однажды, и то на неделю. А тут так неожиданно, и сразу на две. Знал бы Мин об этом, то потребовал бы все долги отдать омеге. Чимин сжал кулачки и тряс ими перед собой. Альфа омегой открыто любовался. И что-то внутри подсказывает, что он выбрал нужное направление.       — Пойдем, опаздываем уже, — Юнги смеется, подходит к танцующему Чимину. Омега резко становится серьезным.       — И куда мы опаздываем?       Альфа бровями играет, показывает рукой вперед к стоянке.       — Увидишь.       Они подходят к машине Юнги. Альфа, как настоящий джентльмен, открывает переднюю дверь для Чимина. Омега еще в замешательстве мнется возле машины, прокручивая варианты дальнейшего развития их поездки. Юнги воспринял заминку немного в другом смысле.       — Ты хочешь подальше сесть? Назад? Если тебе там лучше, то я не настаиваю.       Чимин спохватился и замахал перед собой руками.       — Нет, нет. Я просто задумался.       Чимин садится вперед. Руки потеют. Он ладошками колени натирает. Юнги машину еще не завел, облокотился на дверку и вполоборота повернулся к Чимину. У омеги улыбка нервная.       — Чимин, прежде чем мы двинемся дальше, ты должен сейчас меня выслушать.       Чимин смотрит на него и кивает. Руки в замок перед собой складывает.       — А цветок где?       Юнги большим пальцем назад показывает. Чимин голову назад поворачивает и смотрит.       Цветок в горшке на заднем сиденье за водительским местом пристегнутый. Чимин в безопасности своего единственного друга убедился и переключил внимание на персону рядом, что терпеливо ждет готовность омеги.       — Прежде всего, мне нужно, чтоб ты мне верил и доверял. Методы психотерапии у меня немного отличаются от обычных.       — Я не бывал на обычных, — Чимин губы в улыбке поджимает.       — Ну и хорошо, сравнивать не с чем будет. Введем несколько правил. Первое правило. Я говорю — ты делаешь. Даже если тебе страшно, ты все равно это делаешь. Даже если тебе не нравится. Но для этого есть еще и второе правило.       Чимин смотрит во все глаза. Становится страшновато.       — Правило второе. Если тебе что-то не нравится — ты об этом говоришь. И говоришь вслух. Мы это обсуждаем.       — Третье правило. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Вопросы могут быть не очень приятные или личные. Но ты должен на них отвечать, как есть. Не кривить с ответом, не молчать, а отвечать.       — Насколько личные?       — Интимного характера, — голос Юнги ровный и спокойный, но это не спасло бедного Чимина, у которого случится вот-вот сердечный приступ. Альфа продолжил: — Не смотри на то, что я альфа. Мы это уже обсуждали. Я бесполый для тебя. Подружка твоя. Это не для моего личного интереса, это для тебя самого. Запомнил?       — Да, — мандраж немного спадает. — Да, я запомнил.       Юнги улыбнулся, повернулся к рулю и завел машину.       Машина тронулась, Чимин с интересом стал наблюдать за дорогой. Ему было очень интересно, куда они едут. Он рассматривал витрины магазинов, яркие вывески. Юнги периодически посматривал на спокойного рядом омегу. Он и нарушил тишину первым.       — Рассказывай свою историю, — альфа на дорогу смотрит внимательно, поток машин большой. — Ехать еще прилично.       — Прямо здесь? — Чимин развернулся от окна в сторону альфы и глаз с него не сводил, но говорил тихо.       — А где еще?       — Не знаю, в кабинете, например.       — А чем тебя машина не устроила?       — В кабинете есть кушетка.       — Только в ней дело?       — Там спокойнее.       — Ты хочешь, чтоб я тебя уложил на кушетку? — Юнги на этих словах повернулся в сторону омеги. Чимин глаза распахнул.       — Что? Я не это имел в виду, — Чимин смутился. Юнги сбавил газ и притормозил машину возле какого-то магазинчика.       — Хорошо, будет тебе кушетка, — Юнги быстро отстегивает ремень безопасности и тянется на Чимина, будто залезть на него хочет.       — Юнги… Ты… Ты… Что? — омега в шоке начинает бормотать. Альфа же рукой дотягивается до встроенной нижней кнопочки в двери возле Чимина, нажимает ее и садится обратно. Сиденье Чимина начинает откидываться назад. Чимин такого поведения альфы не ожидал и громко пискнул, потом ойкнул, а затем рассмеялся, осознав всю абсурдность ситуации.       — Вот твоя кушетка, — Юнги смеется, пристегивается и заводит машину. Чимин закрылся руками от стыда.       Дело, конечно же, не в кушетке и не в месте. В прошлый раз он долго настраивался, чтобы оголить душу другому человеку, а здесь так все быстро и неожиданно. Он просто был не готов, но все же взял себя в руки. Довериться альфе рядом тяжело. Довериться альфе рядом необходимо. Чимин лежит на импровизированной кушетке и начинает свой рассказ. Юнги его внимательно слушает.       — Когда мне было двадцать четыре года познакомился на корпоративе с альфой. У-Джин Ли. Он старше меня на пять лет. Никаких проблем тогда не было. Я был другим. Как-то все быстро завертелось. Через два месяца он предложил съехаться. Проблема была только в одном — мы жили в разных городах, но работали в одной фирме, только в филиалах разных. Тогда работа у меня была лучше, чем сейчас. Тоже экономический отдел, но… — говорить Чимину тяжело. — Но фирма занималась продажами промышленных объектов. Это уровней на пятьдесят выше, чем сейчас. Я тогда начал деньги откладывать на покупку квартиры, чтоб отдельно от родителей жить.       — Я согласился на переезд. Роковая ошибка. У-Джин приехал к моим родителям. Они познакомились. Он им даже понравился. Благословили нас. Я собрал вещи и переехал сюда. О своих накоплениях я не сказал. Меня взяли на работу в здешний филиал. Первый год все было идеально. На руках носил. На второй год отношений начало что-то меняться. Мы из-за работы начали ругаться дома. И не просто ругаться, это были настоящие скандалы с битьем посуды, — Чимин смотрит на одну точку и глаз не отводит, а в глазах слезы стоят. Юнги сжимает руль крепче, боясь услышать от Чимина свои догадки. — И как-то раз он меня ударил… — челюсть альфы за рулем сжало от злости. — Не сильно, больнее было морально.       — После этого он принес мне громадный букет роз. Мы сели, поговорили и решили, что работать мы дальше вместе не можем. Он получал зарплату в разы больше, чем я, поэтому уволился я. Он настаивал, чтобы я не работал. Что денег хватает, что я его сокровище и он будет беречь меня. А вот на третий год, я начал подозревать, что у него кто-то есть. Эта мысль так плотно засела в голове, что я неосознанно начал искать доказательства. И находил. Но сам придумывал ему оправдания. Вот так сильно его любил… — Чимин смахивает слезы, которые льются ручьями, и хватается руками за грудь. Боль еще сидит в нем где-то так глубоко, что невозможно достать. Юнги молча протягивает омеге бутылку с водой. Чимин садится, пьет ее взахлеб и пытается отдышаться. Делает глубокий вдох-выдох и ложится обратно.       — Чимин, если ты не… — Юнги так хочется успокоить малыша, но Чимин его перебивает.       — Нет. Я продолжу. У-Джин окончательно изменился тогда. Начал придираться ко всему. Во всем упрекать. Постоянно критиковал мою еду, которую я ему готовил. Постоянно кричал, унижал меня. Но каждый раз, как я собирался уйти от него — вымаливал прощение, объясняя тем, что у него тяжелый период на работе. Много течек я провел в одиночестве. А он возвращался под утро, иногда пьяный. С новыми упреками. И даже не притрагивался ко мне, когда мне это было необходимо. Однажды я его упрекнул в ответ и выслушал, что он меня кормит и обеспечивает. И живу я в его квартире. Я готовил ему кушать, когда меня складывало пополам от боли. А он просто смотрел и улыбался. Брал иногда, когда он хотел, но жестоко. Синяки оставались… — Чимин собирался признаться в самом страшном грехе и оправдания ему нет.       — Я сделал прерывание беременности, потому что было очень страшно. Страшно, как У-Джин отреагирует. За жизнь свою страшно было. Страшно, что ребенок на него будет похож. Хоть и пил все таблетки противозачаточные. А потом он мне сказал, что сменил их на витамины. И что даже так я забеременеть не могу. О своем походе ко врачу я ему не рассказал. Однажды я подошел к зеркалу и ужаснулся. И следа не осталось от того прежнего Чимина. На меня смотрело в отражении какое-то чудовище. И смотрит до сих пор.       У Юнги сердце разбилось за маленького Чимина. И вроде сказать что-то нужно, да вот только слов подходящих тут совсем не найти.       — Тогда я подумал, что мне нужно место, куда я смогу от него сбежать. Мои сбережения так и лежали на счете, я по-тихому купил квартиру, начал по чуть-чуть обустраивать ее. Устроился в эту дыру работать. Зарплата, конечно, не такая, как раньше, но на жизнь хватает. У-Джин с каждым днем становился все свирепее. Он меня больше ни разу не ударил, как и обещал, только зашугал как мышку. Несколько раз его кулак впечатывался в стену возле моей головы. Уже не скрывал свои измены. Я планировал побег в пустую квартиру с голыми стенами.       Юнги машину паркует и боится пошевелиться. Руки на руле до сих пор держит. В нем ярость, злость на ублюдка. Чимин лежит на кресле и совсем обессиленно рассказывает. Говорит тихим ровным голосом после истерики.        — Я вещи все собрал и на выходных, когда У-Джина не будет дома, планировал сбежать, — Чимин замолчал и закрыл глаза. — А он, видимо, понял и перед отъездом закрыл меня в ванной. И уехал. Я без телефона там был. Просидел в ванной все выходные, — омега находит в себе силы, чтоб открыть глаза.       — Но потом сбежал все-таки. Выдался шанс. Он искал меня и находил на улице, ломал меня дальше. Сказал, что все это время спал с другим, что я просто игрушка. Никудышная и никому не нужная игрушка. Хорошо, что он адрес мой до сих пор не выяснил. Я сменил номер, спрятался. Прячусь уже почти год. Домой к родителям я вернуться таким не могу. Жаль, что душу так же сменить нельзя, как номер телефона. Мне очень одиноко. И больно. И плохо. И страшно, честно говоря, — Чимин снова глубоко вздохнул. — Что скажете, доктор? Мою душевную ранку вы залечите?       Юнги прокашлялся, прежде чем дать ответ.       — Даже не сомневайся.       В голове у альфы играет настоящий оркестр эмоций. Он предполагал, что замешан в этом какой-нибудь абьюзер, но не предполагал, до какой степени сломан этот малыш. Это не просто издевательство. Это настоящее насилие и убийство омеги изощренной пыткой. То, что сделал бы альфа с садистом, — словами не описать. А маленький омега заслуживает несомненно самого лучшего. Теперь понятен и страх, и защитные реакции, и все прочее, что творится с Чимином. Его хочется защищать, хочется глотки за него рвать. Хочется заботой окружить и нежностью. Он хрупкий, маленький, а носит на плечах такой тяжелый груз. Юнги избавит от него. Чтоб омега дышал полной грудью и ходил легкой походкой. Костьми ляжет — но сделает.       Чимин сел и посмотрел в окно. На улице, оказывается, уже темно. Людей мало. Пак разворачивается к Юнги и видит, как тот напряжен всем телом. Руки сжимают руль с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Смотрит альфа куда-то вперед. Переваривает все сказанное, наверное.       — Юнги, ты его сломаешь сейчас.       Мин переключает внимание на Чимина и не понимает, о чем тот говорит. Омега пальчиком показывает на руль.       — Руль сломаешь.       Юнги приходит в себя и разжимает кулаки. Молчать нельзя. Только не сейчас, омега открылся, поведал самое страшное. Промолчать сейчас равно предать его хрупкое доверие. Юнги пытается утихомирить ураган внутри себя. Обращает внимание, как омега пальчиками своими перебирает рукав своего серого свитера, и успокаивается. Это незамысловатое действие омеги вызывает улыбку альфы. Грустную улыбку.       — Чимин, — Мин снова в глаза заплаканные заглядывает и ласково продолжает: — Спасибо тебе. Спасибо, что доверился. Ты верь мне, хорошо? Мы с тобой еще горы свернем. Ты умница. Нашел в себе силы и поделился. Мы все исправим. Слышишь?       Омега в глаза с надеждой смотрит, и чувствует он себя уже немного легче. Он болью своей, которую носил долгое время в себе, поделился. Мин в глазах этих тонет, и никакой спасательный круг ему не поможет.       — У тебя прекрасные глаза, — омега сразу глаза вниз опускает, краснеет. Альфе и самому неловко. Он это не планировал вслух говорить и сразу тему переводит, и сиденье Чимина на место возвращает. — Сегодня мы с тобой уже никуда не попадаем. Сейчас я отвезу тебя домой, тебе нужно набраться сил. Слишком эмоциональный день получился.       — А куда мы завтра поедем?       — Учиться любить себя мы завтра будем.       Машина трогается с места.       — Боюсь, что это невозможно, — Чимин удобно расположился в кресле, отвернулся к окну и снова рассматривает цветные витрины магазинов.       — Есть такое правило, может, слышал? Правило трех «Н», — Юнги за рулем на дорогу смотрит, но краем глаза на омегу посматривает.       — Не слышал.       — Нет Ничего Невозможного.       Запомни, Чимин. нет ничего невозможного.       Возможно, это и так. Сейчас омеге в это поверить не так легко. Он еле держится, чтоб не уснуть. Юнги краем глаза замечает, как Чимин борется со сном и как тяжелее с каждым разом ему дается их открыть.       — Поспи, не мучай себя.       Чимин после разрешения уснуть в чужой машине глаза прикрыл и задремал. Юнги же одолевало чувство несправедливости. Да, он сам далеко не святой. Пользовался вниманием со стороны противоположного пола, но никогда никого не ломал. А даже наоборот, всегда доносил каждой из пассий, что та уникальна и неповторима. Рисовал красоту не только на холсте, но и в жизнях омег. Подчеркивал в каждом что-то особенное, уникальное. То, что видит художник.       Юнги остановил машину и вышел покурить. Закурить в машине он не смог. Руки уже давно тянулись к пачке, но навредить Чимину дымом не хотелось. Альфа стоит возле машины и смотрит на спящего омегу. Тот носиком шевелит во сне. Юнги накрыла волна сожаления. Ему жаль, что Чимин встретил такого урода в жизни, но чувства жалости он не испытывает. Жалость, по мнению альфы, унижает. Сидеть и жалеть он не будет. Он будет стараться все исправить. И пусть тот урод молится всем богам, чтоб Юнги его не нашел. Имя его он запомнил на всю жизнь.       Альфа сигарету докурил, сел в машину. Ехать осталось всего около пятнадцати минут. Будить Чимина ему очень не хотелось и не пришлось. На подъезде к дому Пак сам открыл глаза. Они стояли возле того самого супермаркета.       Чимин размял шею, а Юнги размышлял над вопросом: стоит ли спрашивать у омеги номер дома и квартиру.       — Как ты узнал, что я здесь живу?       Юнги сидит на руль облокотившись, брови вверх поднимает. Чимин сообразил, как Юнги узнал.       — А… Да, точно, — Чимин посматривает то на дом свой, то на Юнги и решается. — Вон тот пятиэтажный дом, через дорогу. Третий подъезд, второй этаж сразу направо. Сто пятьдесят пятая квартира, — а сам к ручке дверной тянется и дверь открывает.       — Чимин, — Юнги его останавливает. — Спасибо тебе еще раз, ты умница.       Чимин губы в улыбке поджимает.       — Завтра приеду к десяти. Договорились?       — Договорились, — Чимин из машины выходит, но, перед тем как закрыть дверь, заглядывает и на альфу смотрит. — Это тебе спасибо. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Чимин.       Омега дверь закрыл, альфа наблюдал за фигурой отдаляющейся от машины. Он дождался, когда Чимин зайдет в подъезд и высматривал окна. Дождался, когда в них свет загорится.       Стоило Юнги только отъехать от дома, как пришло сообщение от Чимина.

От кого: Чимин (Возможно немой).

Я забыл цветок в машине.

      Юнги подумал про себя, что надо бы переименовать Чимина, и быстро набрал ответ.       Кому: Чимин (Возможно немой).       Не волнуйся за него.       Он в хороших руках.       Мы с ним подружимся.       Завтра привезу.

От кого: Чимин (Возможно немой).

Я верю.

      Два простых слова, а альфа расплылся в улыбке.

От кого: Чимин (Возможно немой).

Но цветок не доверяю^^

От кого: Чимин (Возможно немой).

Спокойной ночи.

      Сложилось впечатление, что Юнги всю жизнь судьба готовила к встрече с Чимином.       Омега сегодня будет спать спокойно.       Альфа сегодня глаз не сомкнет вообще.