Правило трёх Н

      Юнги всю ночь не мог уснуть. Он лежал в кровати и думал об истории Чимина. Альфа сосредоточился на проблеме омеги максимально. Достал старые учебники, перерыл кучу статей известных и малоизвестных психологов. Ответы его не удовлетворили. Не то чтобы он сомневался в верности предложенных вариантов действий, он сомневался подойдут ли они омеге. И даже если подойдут, то сколько времени займет? Месяца? Годы? Нет, столько времени у него нет. Ему нужно разработать свою собственную тактику действий.       Юнги поднял карандаш с пола, сел за обеденный стол, положил перед собой чистый лист.       Пункт первый.       И с чего начать? Альфа пару раз хватался за телефон, чтоб позвонить Юнджи и попросить совета. Но тогда придется ей рассказать ситуацию Чимина. Но он не может никому рассказать, потому что это предательство. Предать Чимина Юнги не может.       Несколько часов Юнги писал и зачеркивал, отправлял помятые листы на пол, но в итоге план действий разработал. Озарение пришло около шести утра. С этой минуты Юнги как заведенный. Ему не терпится скорее прыгнуть в машину и увести омегу на поиски нового себя. Но в таком виде тоже ехать нельзя. Не спавший всю ночь альфа принял душ, налил кофе покрепче и принялся искать в интернете то, что ему нужно.       Чимин проснулся ровно в 7:00. Без будильника. В запасе до встречи с альфой было еще три часа.       Омега принял душ, накинул на себя белую растянутую майку, серые спортивные штаны, завязал пучок на голове и пошел на кухню готовить завтрак. Чимин достал лоток яиц из холодильника и улыбки сдержать не смог. Взял пакет сарделек, но вдруг раздался стук в дверь. Чимин замер, часы показывают всего 8:30. До прихода альфы еще рано. Стук повторился. Чимин испугался, что его нашел преследователь, схватил сковородку в руку и медленно подошел к двери. Стук повторился. Омега с опаской проверил дверной глазок. По ту сторону двери стоял Юнги, и омега смог облегченно выдохнуть. Взамен настороженности на лице появляется удивление. Чимин открывает дверь раннему гостю. Юнги чуть ли не прыгает на месте, устоять спокойно не может.       — Чимин, ты не спишь уже? Это хорошо. Я хотел позвонить, но потом вспомнил, что ты на звонки не отвечаешь. Я просто… — Юнги тараторит без остановки, смотрит на Чимина и замечает в руке сковороду: — А сковорода зачем?       — Я думал, что маньяк пришел, — Чимин сковороду за спину одной рукой прячет, а другой затылок чешет и губы поджимает. Юнги брови к переносице сводит.       — В девять утра?       — Нет, в половину девятого.       Чимин на альфу смотрит и мысли противоречивые в голову лезут. Он в дверях стоит, а сам мечется. В квартиру свою он никого не пускает. Он сюда даже грузчиков не пускал, велел все оставить у двери. Никому нельзя заходить на территорию омеги. А Юнги на полшага дальше от квартиры отходит. Видит, что омеге не по душе его вторжение.       — Я не хотел тебя беспокоить раньше времени, — а сам только сейчас внимание обращает, что омега совсем худенький. За свитерами его серыми и непонятно, какой он. — Просто в десять мы должны быть уже на месте. Прости, я кофе много выпил.       Чимин мимолетный взгляд, скользящий по ключицам и талии, ловит и странные эмоции испытывает. Смущение, стеснение, но не дискомфорт. По сравнению с альфой выглядит он снова, как бомж. Альфа в любимом черном спортивном костюме, а Чимин в старых домашних тряпках бегает.       Омега принимает радикальное решение. Он альфе обещал довериться, хоть и сложно ему. Чимин дверь настежь открывает.       — Проходи, — и отходит, чтоб не стоять на пути у гостя.       Юнги порог переступает, омега за его шагом следит. Альфа не торопится ботинки снимать.       — Уверен? — не хочет он омегу раздражать присутствием. — Я могу в машине подождать.       — Уверен, — говорит Чимин совсем неуверенно, — чувствуй себя, как дома, — и нервно улыбается.       Омега два шага в сторону кухни делает и про вид свой внешний снова вспоминает. Майка растянутая смущает. Он как голый в ней.       — Я сейчас, — и бежит в комнату.       Юнги с любопытством рассматривает каждую деталь интерьера. Ходит медленно, руки за спиной в замок сложил. Фотографии рассматривает, где «старый» Чимин с родителями. На них яркий и дерзкий омега, даже язык показывает на другом фото. Из комнаты выходит Чимин в сером мешке и черных брюках. Поразительный контраст.       — Позавтракать успеем? Я еще не ел, — Чимин свитер поправляет.       — Успеешь, — у Юнги план коварный в голове засел и вылезать не желает.       — А ты будешь со мной? — Чимин ждет ответ.       — Буду.       Юнги дома позавтракал, но отказать омеге, когда так смотрит, не может. Чимин мягко улыбнулся.       — Я сейчас яичницу с сарделькой пожарю.       Чимин радуется, что все-таки на кухне два стула.       Юнги сидит за столом и наблюдает, как Чимин лихо справляется с яйцами. И как-то неловко обоим. Историю покупки ячейки никто не забыл и оба еле сдерживаются, чтоб не засмеяться. Чимин зубами разрывает пищевую оболочку. Сардельки большие, толстые. Юнги даже не уверен, что видел такие. Больше на маленькие колбаски похожи.        Чимин тарелки берет с готовым блюдом и ставит на стол.       — Ты где такие сардельки большие взял? — у Юнги интерес играет. Только не к магазину, а к ответу Чимина. Прошлую лекцию о больших яйцах он не забыл.       — Сам сделал, — Чимин чайник включил и сел за стол, — не люблю я маленькие сардельки.       Альфа смех еще сдержать пытается, вилку берет и кусочек в рот тянет.       — А что, ты состав видел в магазинах? — Чимин жует и говорит. — Непонятно что. А я предпочитаю большие сардельки, свежие.       Юнги не сдержался. Прикрылся рукой, жует и смеется сидит. Чимин, не понимая, глазами хлопает, а потом взгляд на тарелку переводит и глаза распахивает. Дошло.       На тарелке два жаренных яйца, а посередине сарделька.       Юнги от выражения лица Чимина смеяться с закрытым ртом еще сильнее начинает, а омега на него смотрит во все глаза.       — Дурак, — губы дует, а самому смешно.       Альфа отвечать ничего не стал, лишь, хихикая, закинул себе еще кусочек в рот.       Время, как всегда, стремительно идет вперед. Чимин и Юнги позавтракали, омега схватил тарелки, чтобы помыть, но альфа отправил омегу собираться. Чимин бухтел под нос, что так нельзя, что ему неудобно, альфа в гостях, но Мин заверил, что страшного ничего нет в этом, и тарелки вымыл сам. Омега собрался. Сменил один мешок на другой. Юнги со счета сбился в серых свитерах. Он их искренне ненавидит.       Путь до места назначения оказался коротким. Всю дорогу Чимин места себе не находил. Будто шило в причинном месте торчит. Юнги же только загадочно улыбался и слова не сказал.       Альфа припарковал машину и учтиво открыл дверь омеге. Чимин оглянулся по сторонам. В этом месте он никогда не был. Перед ним одноэтажное здание, неприметное. На нем небольшая вывеска «Доска Садху». Интерес Чимина зашкаливает.       — Юнги, что это за место?       Альфа открывает дверь перед омегой и пропускает вперед.       — Вот нетерпеливый, — не в укор, ласково, — сейчас все узнаешь.       Внутренняя отделка здания отличалась от внешней. Просторный зал в любимых светлых тонах омеги, памятки, висящие на стенах, стойка регистрации, пара стульев и ничего лишнего. Чимин с любопытством все рассматривал. Альфа подошел к стойке, за которой сидел миловидный омега, тот сразу одарил посетителей яркой улыбкой. Чимин не слышал, о чем они говорили, но видел, что альфа улыбался в ответ. Немножко кольнуло. Чимин снова в мыслях погряз. Юнги же сказал ему, что он ему как подружка. Не имеет права Чимин ревновать. Не имеет.       Стоило только загрузиться, как Юнги оказался рядом. За плечо приобнимает, улыбается и ведет куда-то по коридору. Чимин нос повесил, и интерес угасать начал.       — Чимин, что ты знаешь о досках Садху?       Чимин вообще ничего не знает об этом, Юнги понял это по выражению лица омеги.       — Сейчас я тебе все расскажу, — улыбка альфы с лица не сходит, а Чимину и хорошо, и плохо.       Альфа заводит Чимина в зал. Он больше похож на танцевальный, но никого там нет. Зал большой, пара стульев вдоль одной стены, а в дальнем правом углу большой стол, только Чимин понять не может, что на нем лежит, и щурится. Он очки дома оставил, как всегда. Юнги ведет омегу к столу. Чем ближе они подходят, тем шире глаза Чимина.       — Это и есть доска Садху, — Юнги берет две небольших доски, а из них торчат много маленьких металлических штырей. — Вот на них надо встать.       Чимин медленно начинает пятится назад. Юнги этого не видит и продолжает рассказывать о важности этого занятия омеге с побелевшим лицом.       — Это почти тоже самое, что и акупунктура. Гвозди — это мощная психологическая практика. Будем постепенно пробовать, а потом перейдем на эти, — альфа показывает на доски, лежавшие на столе с гвоздями почти в два раза больше. — Здесь проводят групповые занятия…       Юнги поворачивается к Чимину, а тот почти дополз спиной назад до двери.       — Чимин! Ты далеко собрался? — альфа подходит к омеге, берет его за руку и пытается вести обратно, но тот хватается другой рукой за дверную ручку и держится.       — Юнги, они мне ноги проткнут! — у омеги рука с ручки соскользнула. Его альфа обратно тянет, а омега ногами в пол упирается.       — Не проткнут, — омега ноги выпрямил и назад тянется, а альфа его по полу катит.       — Я не смогу! — Чимин присаживается на корточки и руку пытается выдернуть.       — Сможешь, — Юнги за вторую руку хватает.       — Юнги, я не буду на них вставать! — Чимин назад всем телом пятится.       — Будешь, — Юнги непреклонен. — А если не будешь меня слушать, я тебя свяжу…       — Связывай!       — Но на гвозди все равно поставлю, — альфа подхватывает омегу на руки и закидывает себе на плечо.       Чимин брыкается, ладошками по заднице альфу бьет. Юнги несет омегу к стулу и смеется.       — Я, конечно, понимаю, что мой зад тебе приглянулся, но, может, в другой обстановке шлепать будешь? — издевается, ей богу.       Чимин ойкнул, покраснел, глаза выпучил. Он и не заметил, по какому месту альфу бьет, и руки в стороны развел, как в Титанике.       Юнги же держать омегу в руках нравится и отпускать не хочется, но нужно. Он сажает Чимина на стул, а сам встает рядом почти вплотную. Омега голову опустил и губы надул.       — У нас есть правила, — голос строгий, но не злой, — ты делаешь то, что я тебе говорю.       — Но есть и второе, если мне не нравится, то я об этом говорю, — Чимин голову в сторону отвел, губы не сдувает. Обижается.       — Именно! И мы это обсуждаем. И мы не сбегаем, не попробовав, — Юнги руки на груди скрестил и одну бровь вверх поднял, — так ведь?       — Так, — Чимин носом дергает от недовольства, но голову все же на альфу поворачивает.       — Так вот, на чем я остановился. Прежде чем начать, нужно сделать разминку. Сейчас придет инструктор и проведет занятие.       — Здесь групповые занятия? — Чимин в сторону двери встревоженно смотрит. — Сейчас еще кто-то придет?       Юнги знает прекрасно, что омега компании не жаждет.       — Да, придет. Тренер, — Юнги еще нотки серьезности в голосе сдержать пытается, но вся его серьезность трещит по швам, стоит только омеге в глаза заглянуть.       — Ты сказал, что это групповые занятия, — Чимин недоверчиво щурится. — Скажи сразу, много людей будет?       — А если много?       — То я уйду.       Юнги присел на корточки перед Чимином, ладони свои на колени ему положил и снизу вверх посмотрел на него.       — Никого больше не будет, — голос у Юнги тихий, почти урчащий, хрипловатый. — Только я, ты и тренер.       Чимин впервые услышал такой голос Юнги. Он и так говорит негромко, но такую интонацию он еще не слышал. У омеги мурашки по спине побежали. Он радовался, что сидит на стуле, иначе ноги бы подкосились.       Юнги руки на коленях у омеги сложил и голову на них положил. Несколько раз Чимин рот открывал, чтоб что-то ответить, но закрывал его. У него руки чешутся пальчиками в волосы альфы зарыться, но не решается. Тишина в зале повисла. Оба дышат через раз и не шевелятся — интимность момента спугнуть боятся.       Но всё же, двери зала открылись и альфа поднял голову, а омега встал со стула. В зал зашел омега-тренер. Он заулыбался, поздоровался и сразу подошел к Юнги и чмокнул его в щечку. Чимину это не понравилось. Он взгляд пронзительный на инструктора бросил.       — Чимин, знакомься, это твой инструктор по йоге, Пэк Хён.       — Рад знакомству, — Чимин руку омеге протягивает для рукопожатия и внимательно омегу рассматривает.       Волосы нежно-розового цвета, шелковистые, хоть и собранные под резинку спортивную. Выше Чимина почти на голову. Статный, осанку держит прямо. Красивый, что уж тут сказать.       — Взаимно, — Пэк руку жмет, но на Чимина почти не смотрит. Все внимание у него Юнги занимает.       — Я вам мешать не буду, занимайтесь, — альфа в ладоши хлопнул негромко и засобирался уйти.       — Юнги, можешь остаться, ты не отвлекаешь! — Пэк в улыбке расплылся и на стул альфе указал. — А еще лучше присоединяйся, как в старые добрые, — тренер взгляд хитрый на омегу переводит.       Чимин этого тренера уже ненавидит.       — Я слишком стар для этого, — Юнги присел на стул. Чимин взглядом его застрелил.       — Итак, сначала надо сделать разминку, — Пэк встал напротив Чимина, — снимаем обувь. Нужно чтоб ты был босиком. Под свитером есть что-нибудь?       — Да, майка.       — Снимай свитер, — Чимин снова бросил злобный взгляд на Юнги. Тот демонстративно отвернулся.       Чимин снял с себя обувь, поставил к стене. Омега снял свитер и бросил его прямо на голову Юнги. Сразу снять свитер с головы альфа не рискнул.       — Продолжим, — Пэк вытягивается на носочки и вытягивает руки вверх. — Сначала на носочки, потом на пяточки.       Сам Пэк сделал упражнение только один раз. Он ходил вокруг Чимина и только считал.       — Раз, два. Раз, два…       Чимин молча выполнял упражнения для первоклассников. Он следил за тем, как его инструктор открыто бросает взгляды на альфу. Это злило. Юнги же взгляды эти игнорировал. Его только один омега интересовал, и он глаз с него не сводил.       — Дальше лучше посмотрим на твою пластику, — Пэк смотрел свысока, что порядком бесило.       — Пластику? — Чимин спокойно переспросил, приподняв голову. — Да не вопрос.       Чимин без лишних усилий выгнул спину назад, встал на мостик, развернулся, будто у него позвоночника вообще не существует, и сел на поперечный шпагат. Облокотился на руки, в шпагате сделал кувырок вперед. Затем встал, поднял правую прямую ногу себе за голову и согнулся влево почти на девяносто градусов.       В зале раздался грохот упавшей челюсти одного альфы.       Пэк глаза выпучил и рот открыл. Чимин снова ровно встал перед ним.       — Я до семнадцати лет гимнастикой занимался. Может, приступим уже к занятию? — Чимин руки в бока поставил, голову чуть вправо наклонил и брови вверх поднял.       Альфа смешок в кулак пустил. Такого он не ожидал. Пэк надменность с лица убрал моментально и на альфу больше не смотрел. Омеги еще пару упражнений провели на ковриках. Пэк к альфе подошел, отчитался, что разминка закончена, и они могут приступать к самому тяжелому.       Чимин на коврике сидит, он отвлекся от идеи «протыкания пяток», а тут снова о ней вспомнил. И сердце биться перестало. Юнги берет самые маленькие дощечки, подходит к Чимину и тихо спрашивает:       — Если хочешь, я могу уйти, и вы вдвоем останетесь.       Чимин к Юнги навстречу наклоняется и шепчет тихо.       — А он может уйти?       Альфа встает, поворачивается к Пэку, благодарит и сообщает, что дальше они сами справятся.       Инструктор молча кивает, разворачивается и уходит. Только возле двери останавливается, говорит тихо: «До свидания» и выходит. Альфа ему вслед смотрит и мгновенно пропускает удар в плечо. Юнги такого не ожидал.       — Ауч! — Мин плечо трет и удивляется. — За что?       Омега смотрит укоризненно.       — Ладно, прости, я не знал, что он себя так вести будет.       Чимин носом смешно дергает, альфу обходит и садится на стул. Юнги ставит перед ним две деревяшки с гвоздями. Чимин сидит ровно, нервничает. Ладошки об ноги свои растирает. Альфа видит нервозность омеги, за руки Чимина берет и гладит большими пальцами.       — Сейчас ни о чем не думай. У тебя все получится.       У Чимина ворох мыслей в голове. Он не умеет ни о чем не думать. Ноги ставит на иголки. Теперь встать надо. Взгляд на альфу переводит, выдыхает шумно и кивает. Сообщает о готовности.       Мин омегу держит за руки крепко, помогает встать, но больно Чимину. У него ноги не разгибаются. Тонкие иголки в нежную кожу впиваются, не протыкают, но очень больно делают. Чимин от боли этой жмурится до мушек в глазах. Ноги подводят, трястись весь начинает. Юнги успокаивающе рядом что-то шепчет, но омега не слышит. И правда, думать ни о чем не получается. Только боль физическая все чувства отнимает. Омега выпрямляется потихоньку. Все делает не торопясь. Боится лишнее движение сделать. Юнги одной рукой две руки Чимина держит, второй рукой по спине гладит. Шепчет, какой Чимин умница, как хорошо он справляется.       Чимин слова эти слышит и трескается. Слезы ручьем текут. Не в силах больше держать их. Чимин голову на плечо Юнги кладет и тихо всхлипывает. Альфа уверяет, что совсем скоро все закончится, но пытка продолжается. Он стоит на гвоздях, и кажется ему, что пронзились они в него полностью, насквозь прошли. До самого сердца достали. Боль физическая по всему телу растекается медленно. Чимин всхлипывает все громче и громче, а Юнги держит все крепче и крепче. Уже двумя руками обнимает.       Но вдруг боль физическая отступает, слезы литься перестают. Приходит что-то другое. Омега начинает дышать глубоко и часто. Ощущение, что он вот-вот взорвется. Что-то к горлу подкатывает. Он дышать не может, ртом воздух хватает. Его чувства наружу рвутся, не выдержав острых шипов. Омега смеяться начинает. Сначала тихо, ладошками прикрывается. Юнги глаза не сводит. Смех Чимина с каждой секундой все громче, он заливисто хохочет. Пополам со смеху сгибается. Юнги совсем не смешно. Он омегу за живот придерживает. Чимин согнутый стоит, смех все вырывается из него. В этот момент смех резко переходит в плач. Чимин взрывается. Он рыдает в голос. Он кричит, что есть мочи, изо всех сил. Он сгибается от истошного вопля, который изнутри наружу рвется. Альфа рядом смотрит с сожалением и продолжает руками по спине водить.       — Все хорошо, маленький мой, все хорошо. Пусть выходит все.       Истерика Чимина от этих слов еще больше возрастает. Он воет, слезы литься не прекращают ни на секунду. Он за рукав альфы цепляется, как за последнюю ниточку. Юнги обнимает его крепко. Омега в плечо альфе кричит от боли истошной, что из него выходит. Юнги его в макушку целует и шею ему гладит, сам глаза к потолку поднимает, потому что слезы в глазах стоят. Не кричит так человек — так зверь раненный воет. У Чимина плач истерический, он Юнги то за рукав, то за воротник хватает, будто, не держи он альфу сейчас, Юнги бы растворился в воздухе. Но тот рядом. Шепчет слова нежности. Чимин понемногу начинает успокаиваться, крики утихают, только всхлипы остаются. Юнги снова по спине успокаивающе гладит.       — Все хорошо, Чимини, все хорошо… Скоро все будет хорошо…       Альфа отстраняется немного, чтоб в глаза омеге заглянуть. Чимин замученный, истощенный. Мутные глаза поднимает, ртом дышит медленно, но на лице тень измученной улыбки появляется. Юнги его еще крепче обнимает, в шею целует, с иголок острых снимает, на руки подхватывает и несет к коврику. Чимину кажется, что он сознание теряет. Альфа присаживается аккуратно, Чимина на коврик сажает, а сам позади него садится, лицом к спине омеги. Обнимает его сзади и потихоньку на себя тянет. Чимин расслаблен, его со спины к себе прижимают. Глаза закрываются. Юнги его качает спокойно из стороны в стороны.       — Я же говорил, что ты сможешь, — альфа смотрит мягко, а в голосе нотки гордости за омегу.       — Мои ноженьки бедненькие, — Чимин тянется к стопам. Ему казалось, что иглы проткнули его, но там были лишь маленькие вмятины. — Юнги, что это было?       Чимин чуть разворачивается к альфе.       — Это боль и обида вышли. Может быть, всё, а может, и не всё. Но мы еще повторим и проверим, позже. Ты как? Только честно.       Чимин прислушивается к себе, к своим мыслям и ничего не слышит. Оглушающая тишина.       — Я словно пустой.       — Пустой — это хорошо, — хмыкает Юнги, — пустой сосуд наполнить легче, чем разбавить переполненный.       — Сколько я простоял там? По времени?       — Почти три часа. Многие и пары секунд простоять не могут. Ты умница, — Юнги гордится открыто омегой.       — Три часа?! — Чимин к альфе резко разворачивается. — Я думал, минут 10.       Омега расслабляется. Обратно садится, к альфе спиной прижимается и в пучину новых мыслей ныряет. Три часа он простоял там, сколько прорыдал, не знает. Он и не помнит толком, все, как в тумане. Но помнит руки, которые не отпускали ни на секунду. Помнит слова ласковые. Получается, что альфа не отходил от него ни на секунду. У Чимина глаза прикрыты, улыбка на лице легкая. А внутри что-то сладкое растекается, прилив нежный испытывает.       Они просидели так около двадцати минут в полной тишине. Чимин задремал в теплых объятиях.       — Чими, просыпайся, — альфа пальцем указательным щечку омеги гладит. — Нам нужно ехать.       Чимин глаза открывает и начинает копошиться в руках у альфы. Засыпать он не планировал, но организм его планы в расчет не берет. Они встают с коврика, Чимин торопливо свитер накидывает и ботинки обувает. Альфа у двери стоит, ждет. Они выходят из зала. Чимин дышит спокойно, грудью полной и улыбка сама на лице появляется. В холле омега за стойкой улыбается.       Чимин резко хватает Юнги за рукав и тормозит его.       — Юнги, мне умыться надо. Я же зареванный.       — Мне с тобой пойти?       — В туалет для омег? — Чимин смеется. — Нет уж, я сам справлюсь.       — Я правда могу, — Юнги бровями играет и смеется.       — Нет уж! Иди, — Чимин разворачивает Юнги в сторону выхода.       — Но если понадобится помощь… — Юнги идет и вполоборота продолжает бровью дергать.       — Юнги!        Чимин изображает недовольство и с улыбкой на лице подходит к омеге на ресепшене, что, подперев голову рукой, улыбалась шуточной ссоре двоих.       — Извините, не подскажете, где тут туалет или раковина, может, есть? Мне бы умыться, — Чимин рукой на свое лицо показывает.       — Да, конечно! Вам нужно в коридор, первая дверь справа, — она смотрит с восхищением неподдельным, — как же вам повезло!       Чимин на секунду зависает.       — С чем? — Чимин глаза прищуривает и что-то ему подсказывает, что нужно было спрашивать не с чем, а с кем.       — Как же? Ваш альфа снял зал на весь день. Всех с утра на уши поставил. У нас же сегодня выходной день по графику.       Брови Чимина поползли вверх.       — Ой, — омега поняла, что только что раскрыла тайну, и испуганно прикрыла рот руками, — не выдавайте меня, пожалуйста.       — Нет, конечно, нет! Не волнуйтесь об этом, — Чимин спохватился успокоить бедную.       Чимин, не веря услышанному, пошел охлаждать свои щеки под ледяной водой.       Юнги стоит возле машины, как только омега выходит из здания, учтиво открывает ему дверь. Чимин подмечает детали такие, ему нравится, какой альфа с ним обходительный. Юнги садится рядом.       — На сегодня все? — Чимин эмоционально истощен, но и расставаться он не хочет.       — Да, — Юнги выворачивает на дорогу. — Но… Может, поедим сначала?       Чимину неудобно стало. Кошелек он с собой не брал, а альфа и так на него уже целую кучу денег потратил. Чимин спрятался в воротнике своего серого свитера.       Юнги выжидает ответ, на омегу посматривает. А у Чимина активно шестеренки в голове крутятся, придумывает, что делать.       — Нет, — Чимин выныривает из свитера.       — Нет? — у Юнги голос расстроенный, он тоже омегу не планировал так быстро отпускать. И не предполагал, что из него весь негатив так быстро выйдет.       — Нет, — Чимин тверд в своем решении. — Мы едем ко мне, и я угощаю тебя обедом, — чуть носик задирает и на альфу смотрит.       — Хорошо, — голос альфы повеселел мгновенно. Чимин на глазах меняется, и ему это ужасно нравится.       Чимин на магнитофон смотрит пристально, что не осталось незамеченным.       — Он не работает телепатически. Надо кнопку нажать, — ерничает, на дорогу вперед смотрит и сдерживается, чтоб снова улыбку не выдать.       — Как смешно, — Чимин голову в окно отворачивает и через секунду обратно поворачивает, — можно?       Альфа ухмыляется весело.       — Нужно.       Чимин включил радио негромко. Песням подпевает тихо, ногой в ритм двигает.       Юнги же каждую деталь отмечает. Несомненно, прогресс есть. Чимин его стесняться перестает, характер проявлять начинает, а альфа все анализирует. Но ведь это только самое начало. Работы им предстоит еще много, и что-то Юнги подсказывает, что отпустить омегу ему будет уже невозможно.       — Значит, гимнастика? — Юнги косится лукаво.       — Да, а что? Понравилось? — Чимин вид делает, что взгляда не замечает.       — Еще как понравилось, — Юнги снова только на дорогу смотрит. — А еще выражение лица Пэка понравилось. У него лицо такое смешное было.       Чимин довольный собой сидит, но резко грустнеет.       — У него лицо красивое, — голос омеги совсем поник.       — У тебя намного красивее, — от игривости Юнги и следа не осталось. Только серьезность.       — Юнги, у меня есть глаза, не надо.       — На мой взгляд, ты намного красивее, — Юнги сказал, как отрезал.       Пак улыбку в воротнике свитера спрятал.       Возможно, где-то в глубине своей души, Чимин словам этим верить начинает.