Правило трёх Н

       Чимин из ванной выходит освеженный. Следов от шалости с красками на нем не осталось, зато губы горят до сих пор. Юнги ему белый мягкий спортивный костюм дал, а свитер спрятал в стирку, с дальнейшим выбросом — с глаз подальше. Он по лестнице спускается в зал. Юнги за барной стойкой сидит и глаз с омеги не сводит. Любуется без стеснений. Пока омега душ принимал, он два стакана кофе сделал и завтрак скромный из бутербродов приготовил.       Мин еще в краске. Она засыхает, кожу стягивает, но дискомфорта он не чувствует. Он вообще ничего не чувствует, кроме радости, что на Чимине не его отвратительный свитер, а белоснежный костюм. Альфа его берег для особого случая и предполагать не мог, что им окажется маленький омега, что в этом костюме тонет. Но так это правильно на нем выглядит!       Художник собственником быть не хочет. И не будет. Но мысленно же можно?       Чимин поближе подходит и не знает, куда деть себя. Он в чувства пришел и снова глаза прячет. Ему стыдно за свой порыв.       — Тебе идет белый цвет, — Юнги двигается, приглашает Чимина рядом присесть. Тот садится рядом, но на расстоянии держится. — Тебе яркие цвета идут больше, чем серый.       Юнги говорит серьезно, даже с грустью в голосе.       — Серый хорошо помогает слиться с городом, — Чимин глоток кофе делает, — на самом деле, я сам ненавижу этот цвет.       Юнги с места резко подрывается, говорит: «Я быстро», хватает полотенце со спинки дивана и мчится к лестнице. Но, перед тем как подняться, подлетает к Чимину, который следит за повышенной активностью альфы.       — Не смей сбегать, — Юнги пальцем указательным грозит. — Понял?       Чимин с чашкой кофе в руках, замерев, сидит и кивает резко один раз.       — Ах, да, — альфа несется к шкафу, достает фен с расческой и бежит обратно. — Вот, держи. Волосы высуши обязательно! И не смей сбегать! Я быстро! — Юнги в щечку Чимина быстро чмокает и взлетает по лестнице в ванную.       У омеги брови к переносице сползли.       — А что я такого сказал? — брови вверх поползли.       Чимин вообще ничего не понимает, кроме одного. От этого альфы можно ожидать все, что угодно. Омега включил фен, просушил волосы и сел обратно. Но не успел погрузиться в раздумья и допить кофе, как из ванной ураганом вылетает Юнги. Уже одетый в черную водолазку и брюки. Омега за каждым движением следит. Юнги активно начинает что-то искать. Роется по шкафчикам кухни и бубнит что-то.       — Не тут, — Юнги дверку за дверкой открывает.       — Юнги, что-то случилось? — Чимин уже встревожен поведением альфы. Он его таким не видел еще.       — Опять не тут… — Юнги на верхние шкафчики перешел. — Да где же они?       — Юнги?..       — Нашел!       Юнги достает плотные черные мусорные пакеты на 120 литров. Дышит запыханно, в руке их держит и Чимину показывает.       Выражение лица омеги не передать словами. От волнения до удивления и полного непонимания за три секунды. У альфы же глаза светятся от счастья. Он на барную стойку напротив Чимина облокачивается и бровями играет.       — Ты спать не хочешь? — говорит так загадочно еще.       — Эм… Нет… А что?..       Договорить омеге альфа не дает. Он быстро оббегает барную стойку.       — Вот и славно! — берет омегу за руку и ведет к двери, но, перед тем как обуться, к Чимину разворачивается и с прищуром в глаза смотрит.       — Точно спать не хочешь?       — Точно. Может, ты объяснишь, что происходит? — Чимин кроссовок натягивает. — И я в твоем костюме.       — Он теперь твой, — Юнги ключи ищет, по тумбочке в прихожей.       — И у тебя голова мокрая, — Чимин с укором говорит.       Юнги ключи находит, выпрямляется и улыбается во все 32.       — В машине печку включу. Считай, что новая терапия началась. Все, пойдем!       Юнги быстрым шагом Чимина к машине ведет. Дверь перед омегой открывает, реверансом сесть предлагает. Чимина такое настроение альфы начинает забавлять. Альфа рядом садится, пакеты мусорные просит Чимина беречь, песенку еще напевает какую-то, машину заводит и на омегу поглядывает игриво.       — Юнги, — уже смех вырывается. — Что с тобой? Куда мы едем?       — Не догадываешься? Хочешь подсказку? — брови словно жизнью своей живут, альфа шевелит ими постоянно.       Чимин вспоминает все сказанное за утро и сложить пазл у него не получается.       — Нет, ничего на ум не приходит.       — Ричард Гир, — альфа по слогам вдохновлённо произносит.        — Что Ричард Гир? — мозг омеги окончательно сломан, но спустя пару секунд пазл складываться все же начинает. У Чимина медленно глаза увеличиваться начинают.       — Не-е-ет… — Чимин головой медленно в отрицание мотает.       — Да! — Юнги чуть ли не прыгает за рулем от восторга.       — Не-е-е-е-ет, Юнги! Только не «Красотка»! — Чимин поражен, он такого не ожидал. Точнее, он ожидал уже все, что угодно, только не это. Омега головой качать не перестает. — Нет, Юнги!       — Да, Чимин, да! Но сначала… — Юнги кивает в окно омеги. Чимин голову поворачивает и обратно на альфу глаза взгляд переводит.       — Зачем мы приехали ко мне домой?       Юнги мурлычет песенку себе под нос. Чимину и смешно, и плакать хочется. Машину альфа паркует, пакеты мусорные с колен омеги забирает, дверь перед ним открывает и вперед пройти приглашает.       Чимин квартиру открывает, на альфу жалобным взглядом смотрит.       Все веселье Юнги испаряется, словно не он улыбался еще десять секунд назад.       — Я знаю, что это тяжело, но от балласта, который тебя на дно тянет, нужно избавляться. Не жди, когда мир вокруг тебя начнет меняться. Меняться, в первую очередь, нужно самому. Ты ведь за этим пришел на прием, чтобы измениться? Душевную ранку залечить?       Чимин молча слушает, голову опустив.       — Я могу тебе только пластырь дать и подуть на нее, но если ты ковырять ее будешь постоянно, то она никогда не заживет и толка никакого от моего пластыря не будет! А если даже и заживет, то наковыряешь на шрам, размером с самую душу. Прекрати цепляться за прошлое. Отпусти его. Живи здесь и сейчас! — Юнги говорит четко и строго. Он ругает омегу, отчитывает, как ребенка непослушного. — Сейчас у тебя есть выбор: принять новую сторону себя или остаться на старой и надеяться, что жизнь тебя не заметит и новым ударом не наградит. Я не хочу, чтоб ты подумал, что ты мне сейчас не нравишься. Мне ты очень нравишься. Ты чертовски красив, я просто хочу, чтобы ты это тоже увидел! Я не могу обещать тебе, что ты будешь таким же, как раньше, потому что это невозможно. Но я обещаю тебе, что ты станешь еще лучше и сильнее. Просто помоги мне… Помочь тебе. Из зоны комфорта пора выходить, Чимин. Ненавидеть себя удобно, можно все списать на себя, что недостаточно хорош и так далее, а ты полюбить себя попробуй. Ты пойми, что не ты плохой! Это тебе плохой человек достался, и ты в этом не виноват. Никто не застрахован от этого. Но решаться на перемены нужно здесь и сейчас! Немедленно! Ты мне веришь?       Чимин на альфу глаза грустные поднимает, сердце щемит от такого взгляда. Омега понимает, что альфа прав, но страшно очень. Он замаскировался давно, и ему комфортно. И речь тут не только о внешности. Маску серости на себя надел и прячется от всего мира. Раньше он вызов жизни бросал. Интересы были. Гимнастикой занимался профессионально. На конкурсы ездил и медали золотые привозил. Тот прежний Чимин не сломался бы и посмеялся бы над нынешним. Слабаком бы назвал.       Чимин на Юнги смотрит с застывшими слезами. Альфа жалеть его не будет. Юнги больно если и сделает, то потом сразу легче становится. От альфы энергия жизненная ключом бьет, а Чимин похоронил себя за плинтусом уже давно. Чимин пакеты мусорные в руке альфы взглядом буравит. В конце концов ему помочь хотят, но спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Без желания жить — никто не спасет. А у Чимина это желание есть, хотя бы ради ночей таких, как прошедшая.       От одной мысли о жизни своей нынешней тошнить начинает. Вечно взвешивая все «за» и «против» и боясь каждого шороха.       Чимин голову вскидывает. Юнги видит, как Чимин злиться начинает, вот только на кого? На альфу за то, что за больное задел, или на себя за то, что когда-то довел себя до такого?       А может, и все сразу.       — Давай, — Чимин руку протягивает. Альфа ему мусорные пакеты вручает.       Омега разворачивается, в комнату идет и возле двери в комнату тормозит. Юнги на пороге стоит, не проходит дальше.       — Пойдем со мной, — Чимин через плечо говорит хоть и требовательно, но больше на просьбу о помощи напоминает.       Мин торопится обувь снять, чтоб время не тянуть. Боится, что Чимин решимость растеряет. Он сам взволнован не меньше, но вида старается не подавать.       Чимин заходит в комнату, кивает Юнги, чтоб тот шел следом. Был бы момент другой — альфа пищал бы от радости про себя. Омега шкаф свой открывает, слезы рукой смахивает и голову встряхивает. Юнги рядом мусорный пакет разворачивает, ничего не говорит, только взглядом подталкивает к действиям. Чимин в охапку свитеры свои серые берет, и то все не помещаются. В руках их держит, глаза зажмуривает и в пакет их выбрасывает. Следом еще. Он их все из шкафа со злостью выбрасывает на пол и топчет. Все свои серые безжизненные мешки.       Юнги с пола их в мешок собирает, как давно и хотел этого. С первой встречи эти свитеры глаз мозолили. Не для Чимина они созданы.       — Все выбрасывай, — Юнги на Чимина смотрит. За эмоциями следит.       Чимин все вещи, не глядя, в пакеты запихивает, кулаками сжимает. Остается только куртка одна. Кожанка его старая. Он ее в руках держит и рассматривает. В омеге злость кипит, он и сам не понимает, почему и откуда она взялась. Злость в настоящую ярость необузданную перерастает. Альфа видит, как у Чимина взгляд меняется.       Он на Юнги пристально смотрит. Так еще не смотрел ни разу.       Юнги пакеты в сторону убирает, подходит ближе, обнять хочет. Чимин назад отходит. Юнги не сдается. Омега его отталкивает от себя, но альфу это не останавливает. Он омегу все же в объятия заключает. Чимин его по плечам лупит, а альфа его к себе прижимает, обнимает.       — Не держи в себе, давай. Не будем сначала начинать, давай выплескивай.       Чимин альфу оттолкнуть от себя пытается, но не выходит ничего.       — Не трогай меня! — омега раздраженный, через него будто ток пустили, бьет кулачками альфу по спине, вырваться пытается. — Ненавижу!       Юнги стоит стойко, терпит. Ничего не говорит, только крепче обнимает.       — Отпусти меня! Не трогай! — в Чимина будто бес вселился, его выламывает всего. — Отпусти!        Альфа только по голове гладит. Омега кричит на него, брыкается.       — Я понимаю, маленький мой, я все понимаю, — Юнги молится всем богам, чтоб скорее злость вырвалась из Чимина, потому что слышать слова такие от него невыносимо тяжело.       Омега бить альфу перестает, руками в ответ обхватывает и тихо всхлипывать начинает. Юнги его держит.       Не отпустил, не ушел. На удары не ответил.       Чимин плачет, успокоиться не может. Он сам не понимает, что на него нашло. Ярость пеленой глаза накрыла, будто все в красном цвете видел.       — Юнги… Юн… — омега сам прижимается к груди.       — Все хорошо, я же сказал, что все понимаю, — Юнги макушку целует.       — Прости меня, я не хотел, я сам не знаю, что… — Чимин всхлипывает через слово. — Что это было вообще?       Юнги отстраняется, омегу на кровать сажает, а сам перед ним на корточки садится. Слезы вытирает ему.       — А это начало выхода из зоны комфорта. Такое может еще повториться, а может и не повториться. Никто не знает. Тебе, твоей сущности, на подсознании не понравилось, что я говорю тебе выбрасывать комфортные вещи, хоть ты со мной и согласился. Подсознание — вообще штука сложная. Никогда не знаешь, какая реакция будет. Ты нашел защиту в этом… — Юнги на мусорные мешки кивает. — А я защиту отобрал. Отсюда и ярость бесконтрольная. Тем более я альфа, а у тебя… Так скажем, трудности общения с альфами. Тем более после пережитого. Видимо, твое подсознание просто защищало тебя от меня. Побоялось, что навредить тебе смогу.       — Прости, я правда не хотел, — Чимин пытается оправдаться, он не хотел и не хочет от себя Юнги отталкивать. — Я знаю, что ты меня не обидишь!       — Я знаю, успокойся, — Юнги рядом садится, за плечи приобнимает, — но, если честно, я от взгляда твоего чуть в штаны не наделал, — рассмешить Чимина пытается.       И у него это хорошо получается. Чимин хихикает сидит.       — Да что ты врешь! — омега плечом толкается.       — Я не вру! Я вообще думал, что живым не уйду отсюда, честно! — Юнги самые честные глаза делает, какие только сделать можно было. — Ты вообще, как тигр. Не-Не. Лев!       — Карликовый? — Чимин смеется над собой.       — А такие бывают вообще? — альфа смешное озадаченное лицо делает.       — Не знаю.       — И я не знаю.       Чимин на Юнги облокотился, тот обнимает его. Омега на пакеты с вещами смотрит.       — А это куда?       — А это тебе решать. Захочешь — выбросим, захочешь — сожжем, но в шкаф они к тебе не вернутся. Нам пора дальше ехать. У нас терапия в разгаре, а магазины круглосуточно не работают.       Чимин с кровати встает, куртку с пола поднимает, что уронил во время приступа агрессии.       — Можно ее оставлю?       Юнги коротко кивает.       — Мне понравилась идея сжечь все. Чтоб соблазна не было потом по мусоркам лазить.       Довольный альфа тащит мешки в багажник. Вечером у них по плану большой прощальный костер.       Юнги привез Чимина в торговый центр для поиска нового «Я». По дороге они договорились, что Чимин выбирает, а Юнги ему немного помогает с выбором, но оба прекрасно понимали, что все будет с точностью и наоборот. Так и вышло. Чимина так и тянет к серым бесформенным вещам, которые Юнги обещает сжечь на месте. Но то, что выбирает Юнги, ужасно смущает Чимина. Альфа все несет и несет в примерочную вещи. Чимин называет их «цыганские наряды». Юнги каждый раз чертыхается, когда омега в очередной раз критикует состав ткани или неровную строчку, заменяя все одной фразой: «Носи это сам».       Но чудо все-таки случается, есть вещи, которые одобрили обе стороны. Черная водолазка с черными джинсами Чимину приглянулись. Он вышел из примерочной показаться Юнги, тот просканировал все прелести черной джинсы.       — Берем.       Чимин скрывается в примерочной. Юнги выдыхает. Этот омега его убьет когда-нибудь.       Как альфа выжил после шести часов шоппинга с омегой, который коготки свои начал понемногу выпускать, он не знает. И дело вовсе не во времени или в капризах, нет. Дело в самом Чимине. Юнги увидел столько много разных вариаций омеги — он то игривый, то дерзкий, то надменный, то просто милашка. Но один образ плотно в голове засел.       Бордовый приталенный костюм с корсетом. Этим все сказано. У Чимина даже взгляд в нем поменялся. Юнги после него потребовалось выйти покурить, как после хорошего секса.       Костюм они, конечно же, купили, а так же кучу футболок, рубашек, костюмов, пиджаков, несколько пар брюк и джинсов. Чимин даже отвоевал два свитера, один безразмерный розовый свитер, почти плюшевый, и второй белый с камушками красивыми. К этому списку еще прибавилась пара тройка пар обуви и даже сумки. Но самое сокровенное Юнги купил самостоятельно. Обновили гардероб полностью.       Они еле вдвоем донесли пакеты до машины. Пакет с подарком Юнги спрятал.       — Юнги, ну куда столько? Это очень много! Я столько не хожу! — Чимин альфу ругает, что тот разошелся ни на шутку.       — Ну вот есть стимул ходить теперь, — Юнги руль выворачивает. С парковки торгового центра выезжает.       — Мне нужны чеки! Или так скажи сколько ты потратил, я тебе отдам! — Чимин за телефоном тянется своим, а альфа смеется сидит. — Что ты смеешься? Я что, анекдоты рассказываю? Ну вот куда столько! Вот объясни, зачем мы этот костюм бордовый взяли? Мне куда в нем ходить? — Чимин возмущается сидит, руками жестикулирует.       — На свидания с альфами ходить будешь, — Мин, вообще не задумываясь, ответил.       — С кем? — Чимин о предыдущем возмущении забыл. Тут новое появилось. На какие это еще свидания его альфа отправляет?       — С альфами.       — Во множественном числе? — у Чимина взгляд сам по себе говорит за себя.       — Нет, это обобщенно, — Мин периодически в зеркало заднего вида посматривает и за Чимином подглядывает. А омега сидит деловито. Ногу на ногу сложил, в костюме спортивном альфы сидит, руки на груди скрестил и смотрит вполоборота.       — И кого же ты обобщаешь?       — Себя, Чимин, себя! — Юнги не выдерживает, смеяться начинает. — Мне нравится слышать, как ты споришь и возмущаешься. Когда ты не скрываешь недовольства. Но есть еще пара серьезных разговоров и шагов, которые тебе нужно сделать самостоятельно, — Чимин слушает внимательно. — Мне по работе нужно будет уехать на несколько дней, но я буду на связи. Смс, звонки — что хочешь. Но перед моим отъездом, я оставлю тебе домашнее задание, так сказать. Мы сейчас с тобой подъедем в один магазин, но прежде чем мы туда зайдем, у меня есть вопросы. И мне нужно знать ответы.       — Да, хорошо, — омега даже не понимает, почему Юнги так серьезен, он и так может спросить в любой момент, и омега ответит.       У Юнги губы пересыхают.       — Хорошо. Проведем блиц-опрос, — Юнги машину припарковал. К Чимину в пол оборота развернулся. — Я задаю вопрос. Ты отвечаешь, не думая, быстро.       — Да, хорошо, — Чимин так же, вполоборота, разворачивается к альфе.       — Поехали. Как ты себя чувствуешь?       — Отлично.       — Ты чувствуешь уверенность в себе?       — Сейчас да.       — Почему?       — Не знаю, может быть, потому, что ты рядом.       — Со мной ты чувствуешь себя увереннее?       — Да.       — Когда у тебя был секс в последний раз?       Чимин открыл рот и на Юнги уставился.       — Хорошо, когда ты в последний раз получал оргазм?       Быстрого ответа так же не последовало.       — Что? Что, прости? — омега уже пунцового цвета.       — Ты взрослый омега, в этом нет ничего постыдного. Это физиология и очень важная тема, — Юнги отворачивается, чтоб омегу взглядом не смущать. — Так когда?       — Я не помню, — Чимин ладонью прикрывается, бурчит под нос себе, — года два или три назад.       Юнги вздыхает тяжело. Большим пальцем по рулю стучит.       — Игрушки?       Чимин двумя руками уже лицо прикрывает, голову на колени себе кладет и что-то бормочет.       — Я не слышу тебя.       Омега руки от лица убирает, но все так же согнувшиийся сидит.       — Нет у меня! — обратно руками закрывается.       Юнги замечает, что у омеги даже шея покраснела.       — Ты знаешь, что это плохо? Что это здоровье твое? Я не говорю, что надо спать с кем попало, но хоть бы вибратор купил. Как ты в течки справляешься вообще? Мастурбация?       — Нет, — Чимин стонет обреченно себе в ладони.       — Теперь сядь и скажи мне, какие радости секса ты успел на себе испытать?       Чимин садится, глубоко вдыхает и к окну отворачивается.       — О чем конкретно речь?       Юнги про себя отметил, что прогресс не стоит на месте.       — Если тебе тяжело, я буду говорить, а ты мне просто отвечаешь: было или не было. Хорошо?       Чимин кивает.       — Анилингус.       — Что? — Чимин умирает про себя.        — Это когда языком…       — Замолчи! Замолчи! Замолчи! Я знаю, что это! — Чимин тараторит, глаза жмурит и уши закрывает. — Не было.       — Секс с двумя и более партнерами.       — Не было.       — Минет.       — Не было.       — А что было?       — Ну… — Чимин мнется на месте. — Просто секс.       — Ладно, во время «просто секса» оргазм всегда получал или когда как?       Это самый неудобный из всех неудобных вопросов для омеги.       — В тридцати процентах, примерно, — Чимин в капюшон зарылся.       Юнги руки поднял и на руль обратно их положил. Брови к переносице свел и явно такими ответами остался недоволен.       — Ты уверен вообще, что сексом нормальным когда-нибудь занимался? Тебе сколько лет вообще?       Чимин резко голову на Юнги поворачивает.       — 29! А тебе?       — 32!       — 32? Да я бы тебе не дал!       — Да ты вообще никому не даешь и ничего не получаешь, как я понял! Сейчас исправлять будем, — Юнги ремень безопасности отцепляет.       — Что? — паника волной накрывает.       Чимин не маленький и все прекрасно понимает, но разговаривать на такую тему сокровенную и интимную ему с Юнги тяжело. Мало того, что он альфа, так еще и альфа, который нравится сильно. Был бы друг-омега какой-нибудь вместо Юнги — другое дело. Но сейчас стеснение перебороть в себе трудно, особенно, когда от прежней сексуальной опытности и следа не осталось.       Альфа руку подает из машины, ведет куда-то. Чимину поплохело возле вывески магазина.       — Юнги, это что? Секс-шоп? — Чимин в дверях за руку альфу пытается остановить. Юнги его дальше тащит.       — Рад, что ты знаешь, что это за магазин, — Юнги недоволен. Крайне недоволен, и если Чимину может показаться, что альфа пошлости говорит, то Юнги действительно за здоровье омежье переживает.       Юнги Чимина за руку к продавцу ведет. Омега рядом чуть ли не скулит от смущения.       — Здравствуйте! Помогите, пожалуйста, вот этому прекрасному омеге новых друзей завести. Только хороших и качественных. И больших, да, Чими?       — Я тебя ненавижу, Юнги, — Чимин смеется, руками прикрывается, сам красный снова, как помидор.       Продавец-бета за прилавком пустила смешок и вежливо пригласила Чимина к витринам. Юнги же отвернулся в другую сторону, на прилавок облокотился и выдохнул. Ему тоже тяжело о таких вещах спрашивать у омеги, в которого влюблен. У него сердце стучит бешено. Руки ходуном ходят. Сама мысль о том, что там сейчас продавец омеге показывает и как это выглядеть в дальнейшем будет, — будоражит воображение. Кровь закипает мгновенно. Юнги кулаки сжимает — ему с мыслями собраться нужно срочно. Они вернутся сейчас, и нельзя, чтоб Чимин заметил что-то. Омеге раскрепоститься надо, тело свое заново учить.       Мин терпеливо ждет. Первой возвращается бета. Юнги головой крутит — Чимин за прилавком прячется, в руках что-то держит и, похоже, не одно. Альфа еле смешок сдерживает, карту бете отдает, разворачивается и идет в машину смиренно ждать омегу с новыми друзьями.       Чимин из магазина выходит минут через пятнадцать. У него в руках коробка не маленькая, завернутая в пакет, а лица нет. Абсолютно пустое лицо. Он в машину садится, карточку альфе отдает, коробку эту к груди прижимает и смотрит в лобовое, куда-то прямо вдаль. Юнги заинтересован, сидит смеется тихо.       — А что так долго?       — Член упаковывали, — Чимин еще пару секунд вдаль смотрел, а потом разразился смехом. — Юнги! Я таких штук никогда в жизни не видел! Это вообще, что такое было?       Юнги сам успокоиться не может, руку к коробке тянет, заглянуть во внутрь хочет. Чимин его по ладони бьет.       — Это мои друзья! Иди купи себе других!       Юнги глаза от слез вытирает, пытаются успокоиться оба.       Альфа Чимина домой отвез. Помог покупки все до квартиры донести и сам домой засобирался. Он в дверях стоит, уходить собирается. Омега грустнеет на глазах.       — Так, Чимин, твое домашнее задание на время моего отсутствия — изучить все содержимое коробки, — Юнги с самым серьезным лицом говорит. — Приеду проверю.       — Цц, Юнги! — Чимин руки в бока поставил.       — Нет, я серьезно. Подойди к этому ответственно. И еще, пока меня не будет, тебе нужно придумать увлечение, хобби. Может, в секцию какую-нибудь захочешь. Подумай, хорошо?       — Хорошо.       Чимин к альфе подходит и обнимает его крепко. Сам. Первый. Целует Юнги в щечку. Юнги омегу в ответ прижимает к себе. Чимин ему поцелуй в шею дарит. Юнги дергается неожиданно. Омега носом по шее ведет и снова целует. Юнги трясет уже всего.       — Чимин, если ты так сделаешь еще раз, то боюсь твоя волшебная коробочка тебе не понадобится, — Юнги взгляд вниз опускает и на Чимина поднимает.       Омега хихикает, но альфу отпускает.       — А, забыл. Там в шкафу для тебя на верхней полке небольшой подарок от меня, — Юнги вышел из квартиры, не дав ответить ничего.        Альфа и так ужасно много денег потратил на омегу, что ему просто неудобно уже, еще и подарки принимать!       Чимин нашел большую коробку голубого цвета с небесно-синим бантом.       Он коробочку открывает аккуратно, во внутрь заглядывает и дар речи теряет. Такую красоту он только в журналах видел.       Черное кружевное нижнее белье.       И записка.

«Фотоотчет просить не буду — оставлю это на твоей совести.

Дополнение к волшебной коробочке.

Отлюби себя, ой, полюби себя.

Целую.

Юнги.»