Правило трёх Н

      Чимин проспал остаток дня и всю ночь. Он глаза открыл и захлопал ими медленно. В голове ворох мыслей закружился. Как он на диване оказался? Сколько времени? Какой вообще год? И главный вопрос: он что, уснул, когда у него в гостях был Юнги?       Чимин присаживается, прислушивается, а, может, альфа еще здесь?       — Юнги? — омега вопрос тишине задает.       Тишина не отвечает. Он поднимается с дивана, ноги затекли, горло пересохло, жарко. Часы 13:50 показывают. Чимин глазам своим не верит, он столько проспал? Свитер и брюки дискомфорт приносят. Он с себя их быстро снимает и идёт в душ.       Ванная комната — его нелюбимая, напоминает лишь о никчемности своей. А поступок его лишь это подтверждает.       Как он мог уснуть? Что вообще за человек такой? Альфа ему нравится очень. Чимин сокрушается на себя, стоя под водой прохладной. Он и в телефон заглянуть боится. Вдруг Юнги ему написал, что никаких встреч не будет больше или ещё хуже — вообще ничего не написал.       Чимин из душа вышел, полотенцем обмотался и прямиком на кухню отправился. А там чистота идеальная. Еда в холодильнике, посуда помыта. Омеге сквозь землю провалиться захотелось. Так стыдно перед альфой.       — Тоже мне, хозяюшка, Чимин! Сам же пригласил и сам… — он чуть не ревёт со стыда.       Омега места себе не находит. В зал обратно и идёт. Телефон его на тумбочке лежит. Руки тянутся взять, но страх сковывает. Чимин на диван смотрит, на плед, которым альфа его укрыл. Тоска сожаления и осознания приходит. Альфа в комнату его не заходил. Может, нужно было дверь открыть и в место, где Чимин особо уязвим, пустить? Может, альфа решил, что Чимин ему совсем не доверяет?       Чимин за голову хватается.       — Молодец, Чимин! Всё испортил!       Омега телефон в руки берёт, но экран блокировки не нажимает. Открывает дверь в комнату, к зеркалу подходит.       Лицо опухшее, под глазами мешки. Волосы тусклые, отросшие. Тело — кожа да кости. Ничего особенного нет, но в голове голос Юнги звучит, что по его мнению, Чимин красивый.       Чимин спорить с голосом в голове начинает.       — И что из этого всего красивое? Ну, может, губы только у меня пухлые, многие качают, а мне повезло, — Чимин ищет красоту в зеркале, рассмотреть пытается, — ресницы длинные и густые, и с этим повезло. Вот и всё.       Омега отворачивается от зеркала, не желая больше отражение видеть, и лицом вниз на кровать падает. Телефон по-прежнему в руках держит и не проверяет.       — Ладно, была-не была, — на спину поворачивается, глаза жмурит, на блокировку жмёт и одним только глазом смотрит.       0 уведомлений.       Его как водой ледяной окатило.       Сердце омеги только рухнуло куда-то.       Чимин возненавидел себя ещё больше. Он альфу, что носится с ним как с маленьким, разочаровал. Конечно, зачем ему такой, когда вокруг красивых и нормальных много.       Чимин на кровати лежит, на пустой экран смартфона смотрит, и лишь слезинка по щеке катится.       Юнги, еле доехав до дома, принялся за работу. Он на «потом» откладывать не любит. Объёмы большие, но он хотя бы начнёт. Альфа весь вечер перед чертежами провёл. Сделал несколько вариантов палитры на выбор, несколько логотипов нарисовал, на утверждение всё отправил и упал на кровать. Даже не разделся. Как лег, ноги свесив, так и проспал почти сутки.       Юнги глаза открывает — за окнами темно. Время 22:01. Хватается за телефон, там полно уведомлений от начальства, из соцсетей какие-то сообщения и одно от маленького омеги. Юнги в ужас приходит от осознания. Он ушёл — записки не оставил, смски не написал и пропал. По лбу себя ладонью лупит. Смс с опаской открывает и в выражении лица меняется. От кого: Малыш. Прости, я разочаровал тебя. Спасибо за время, которое ты мне уделил. Я каждый час оплачу. Прости ещё раз.       И следом смс о переводе денежных средств.       Альфа готов разбить этот телефон о свою голову, но времени на это нет. Надо срочно связываться с омегой и объясняться. Пора мобильному общению переходить на новый уровень.       Он звонит.       Гудки идут, трубку никто не берёт.       Он звонит ещё раз.       Гудки идут, ответа по-прежнему нет.       Он звонит снова.       В другой квартире омега весь день провёл в подвешенном состоянии. Он еле собрал себя в кучу, чтоб альфе написать и попросить прощения. Он оплатил все часы, он больше ничего не должен. И альфа ему ничего не должен. Он ответа на сообщение и не ждал. Хотя кому он врёт. Ждал, ещё как ждал, но минуты в часы превращались, а ответа всё не было.       Телефонный звонок все мысли перевернул. Чимин подпрыгнул от неожиданности, вскочил с кровати и стал наматывать круги по квартире с телефоном в руках.       Звонок первый.       — Зачем он звонит? Он же знает, что я не отвечу. Может, он мне сказать хочет, чтоб я номер его удалил? Мог бы и написать тогда.       Звонок второй.       — Может, я денег мало перевел? Хочет счёт мне выставить? Пусть пишет сколько, я переведу ещё.       Звонок третий.       — Юнги же знает, что я трубку не беру! Зачем звонить?! А если это не Юнги… А вдруг случилось что-то?!       Чимин, спохватившись, отвечает на звонок:       — Да, алло, — голос взволнованный.       Альфа победно мимолётно улыбнулся себе.       — Привет, Чимин, — голос хриплый, ото сна не отошёл ещё.       — Привет, — Чимин встал по стойке смирно и глазами бегает по мебели в комнате.       — Чимин, — Юнги трет переносицу и кряхтит. Омега на том проводе глаза жмурит, боится слушать, — нет, я так не могу. Ты спать не собираешься еще?       — Нет, — Пак, не думая, отвечает, хотя сам уже кровать разобрал.       — Собирайся. Буду через час.       У Чимина глаза размером с чайные блюдца.       — К… Куда?!       Но альфа звонок уже сбросил. Юнги в эту же минуту уже под душем стоял, ещё через десять минут в костюм спортивный запрыгивал. Через пятнадцать — уже машину заводил.       Чимин как стоял посередине комнаты в немом шоке, так и стоит. Неужели он все придумал себе? Юнги злится, он по голосу понял, что альфа злой. На него злится? Что делать-то теперь?       Собираться!       Омега ожил. Альфа у него должен быть уже через пятнадцать минут. Чимин пулей в ванную комнату полетел, зубы начищать. Быстро из пижамы переоделся в еще один серый свитер, брюки, завязал хвостик. Вроде готов.       Раздался стук.       У Пака руки ходуном. Сердце бешено колотится, он замки все наспех открывает и дверь настежь распахивает.       Юнги в подъезде стоит с огромным букетом роз. У Чимина челюсть падает.       Альфа цветы через порог протягивает и улыбается.       — Это тебе.       — За что? — Пак медленно букет принимает и глазам своим не верит. Ему никогда таких букетов не дарили. Цветы обычно только по праздниками и то три розочки, а в последние годы о цветах и речи идти не могло. А тут роз пятьдесят пять, не меньше, если не больше.       — В знак примирения. Я работал и уснул. Проспал все время, как проснулся — сразу позвонил тебе, — Юнги свитер омеги глазами сжигает.       — Оу… — Чимин жмурится. Как же неудобно! Он истерику закатил на ровном месте. Какая глупая и дурацкая ситуация. Стыдно-то как… — Извини…       — Тебе не за что извиняться, — Юнги руки груди сложил. — И прекрати накручивать себя сейчас. Я по лицу твоему вижу. Ставь цветы и выходи, я тебя жду.       Чимин коротко кивает и бежит вазу искать. К себе букет прижимает и запах цветочный вдыхает. Улыбка до ушей сама появляется. Только вазы большой такой нет у него.       Юнги на пороге стоит и смотрит, как омега бегает из комнаты в комнату.       — Я сейчас, Юнги! — Чимин цветы на столик положил, забежал в комнату.       — Еще минутку! — омега из комнаты с ножницами выбегает, на балкон бежит.       — Прости, еще минутку! — с балкона с ножницами и с канистрой пустой бежит обратно в комнату.       — Не то, совсем не то! — Чимин из комнаты бежит на кухню, хватает нож и бежит обратно в комнату.       Две минуты тишины. Альфа хихикает стоит.       — Юнги~, — из комнаты доносится чуть слышный зов, — Помоги мне, пожалуйста.       Альфа обувь с себя снимает и проходит. Дверь в комнату открыта, Чимин сидит на полу возле кровати. В канистре нож торчит. Он глаза на альфу поднимает.       — Не получается. Пластик твердый.       Альфа стоит в дверях, в комнату не проходит.       — Давай сюда, — Юнги руки протягивает.       Чимин вскакивает с пола, хватает канистру и отдает в руки. Альфа на кухню идет, отрезает горлышко канистры, воды в нее набирает. Омега радостный с букетом обнимается. Ароматом надышаться не может.       Юнги для себя уже решил, что цветы этому омеге он дарить будет постоянно.       Наконец, цветы в импровизированной вазе, омега с альфой выходят из дома. Юнги учтив, как всегда, открывает дверь машины перед Чимином. Ехали они долго молча. Юнги украдкой на омегу посматривал, у того волнение на лице, но сдерживать себя от расспросов пытается.       — Куда мы едем? — любопытство все же берет верх.       — В лес тебя везу, — Юнги говорит серьезно, — там оставлю, чтоб не придумывал ничего лишнего себе.       Чимин в кресло вжался и губы поджал.       — Чимин, ко мне мы едем, — Юнги руку с коробки передач снимает и руку омеги накрывает, — мнение твое нужно.       — Мое мнение? В чем? — омега на руку альфы смотрит. Приятно.       — Приедем, и я тебе все расскажу.       Оставшуюся дорогу омега глаз с руки альфы не сводил. Он иногда ее убирал, чтоб скорость переключить, но всегда обратно возвращал. Руку Чимина гладил большим пальцем, успокаивал так. И это работало.       Юнги проводил Чимина в свою квартиру. Омега перед дверью в логово альфы мнется стоит, но все же духом набирается и заходит.       Глаза разбегаются. У Мина так комфортно, хоть и в основном все черное, но тут так тепло. Чимин заворожен видом из окна. Альфа же совсем забыл о своем беспорядке чертыхается и быстро мусор с пола собирает. Портрет Чимина так и лежит на столе, он его быстро сворачивает и прячет. Показывать не дорисованный совсем не хочет.       Омега рот приоткрыв картины рассматривает, что стоят хаотично вдоль стены.       — Нравится? — альфа позади омеги стоит, за омегой следит.       — Юнги, это все ты нарисовал? — глаза блестят от восторга.       — Да, это мои работы, — Мин даже немного засмущался.       Чимин на корточки присел, чтоб все рассмотреть.       — Они потрясающие! Юнги, у тебя настоящий талант! — Чимин аккуратно картины отодвигает, чтоб рассмотреть их. — Я всегда хотел рисовать научиться, но не получалось.       — Хочешь, я тебя научу? — Юнги рядом садится.       Чимин в его сторону оборачивается.       — Хочу.       — Тогда нам надо переодеться. Если ты не хочешь запачкать свою одежду.       Мин берет футболки из шкафа.       — Хочешь — здесь переодевайся, — Мин одним движением снимает с себя худи и остается с голым торсом.        Чимин отворачивается резко, глаза ладонью закрывает.       — Я не стесняюсь, — Юнги хихикает стоит. — Я так рисую, чтоб одежду не запачкать.        У Чимина лицо полыхает. Видеть полуголого Юнги он не готов. Альфа футболку на себя быстро надевает, ближе подходит, руки Чимина от глаз отрывает. Тот жмурится стоит.       — Открой глаза.       — Нет.       — Чимин, доверься.       Омега один глаз открывает. Юнги перед ним одетый стоит и футболку протягивает. Чимин футболку из рук берет и ищет, где спрятаться.       — Я обещаю, подсматривать не буду, но если ты мне не доверяешь, то на втором этаже есть ванная, — альфа пальцем направление указывает, — можешь переодеться там.       Чимин нос кверху вздернул.       — Отвернись. Ты обещал!       Юнги послушно отвернулся, закрыл глаза и вдобавок прикрыл рукой. Он обещания свои держит. Чимин быстро снял с себя свитер и надел белую футболку альфы. Она ему велика, почти до колен свисает.       — Все, можешь поворачиваться. Юнги, я же ее заляпаю.       Альфа ликует про себя. Чимин в его одежде. В охапку схватить хочется и не отпускать.       — Не заляпаешь, а раскрасишь. Иди сюда.       Юнги подводит Чимина к мольберту. Сам встает вплотную позади него. Левой рукой за талию придерживает, а правой руку омеги с карандашом к листу подносит.       — Что ты хочешь нарисовать? — альфа тихо спрашивает куда-то в шею под ухом.       У Чимина мурашки по спине бегут.       — Счастье, — Чимин на листок белый смотрит, у него есть возможность сейчас на нем что-то новое нарисовать, раскрасить красками яркими. Юнги, как всегда, его с выбором не торопит. — Может, котенка рыженького? — Чимин чуть голову в сторону Юнги поворачивает и шепчет. Альфа снова беспредельно близко. Омега его дыхание кожей своей чувствует, Юнги улыбается мягко. Голову на плечо омеги кладет и прижимает к себе плотнее. Правой рукой руку омеги с карандашом к листу подносит. Линии рисуют плавные. Чимин смотрит завороженно. Юнги ведет его. Линии на линии накладываются, очертания фигуры лежащего на спине котенка появляются. Альфа рукой Чимина короткие штрихи рисует — шерстку прорисовывает. Мордочка у котика к двум художникам повернута. Чимин отдается власти художника целиком. Он расслаблен в руках сильных, и мысли никакие не тревожат. Язычок шершавый прорисовывает, лапки поджатые, а рядом клубочек небольшой. Чимин в нежности тонет и спасенным быть не хочет. Юнги рукой Чимина последние штрихи вносит и украдкой в шею целует. У омеги весь дух этим выбивает.       — Рисунок готов. Раскрасишь? — Юнги двумя руками крепко прижимает и еле сдерживается, чтоб всего омегу поцелуями не покрыть.       — Да, — Чимин в объятиях лицом к альфе разворачивается и шепчет еле слышно. Юнги в глаза его смотрит и налюбоваться не может.       — Пойдем, — альфа за руку ведет к палитрам ярких красок, — бери кисточки.       Альфа воду принес, краски выставил возле мольберта и снова двумя руками тонкую талию омеги обхватил. У Чимина голова кругом то ли от близости, то ли от ярких цветов на выбор, то ли от ощущений новых.       — Поможешь цвета смешать?       — Конечно, помогу, — Юнги руку с кисточкой берет и аккуратно в палитре цвета мешает. Белый, красный и желтый. Немного рыжеватый получается. Чимин тает с каждой секундой, как мороженое в жаркий летний день на солнце.       Кисть к рисунку подносят и первые мазки делают. Разбавляют цвета и прокрашивают аккуратно. Юнги кисточку на Чимина направляет и нос ему рыжей краской мажет. Чимин смеется заливисто и тут же альфе щеку разукрашивает.       — Ах так? — Юнги возмущение изображает шуточное. — Ну тогда держись!       Берет в руки краску желтую и по ладоням растирает. Чимин смеяться прекратить не может, назад отступает.       — Не убежишь, — альфа к атаке готов.       Подбегает к Чимину одной рукой обнимает за талию, а второй аккуратно лицо ему в краске пачкает. Чимин от смеха сказать ничего не может, назад наклоняется, закрыться пытается. Альфа его выпускает. Омега летит к палитре и на руки себе красную краску выливает. Мин вновь в наступление идет медленно, улыбается хитро. Чимин от него убегает, Юнги резким движением вперед поддается и на руки подхватывает. Омега ему все плечи и щеки красной краской разукрасил. Альфа грозится всего его в красках искупать, а сам смех не сдерживает. Омега вырывается, оба кисточки хватают. Они, как волшебники с волшебными палочками, на дуэль выходят. Только вместо заклинаний — красками друг в друга брызгают. Чимин шустрый, Юнги досталось больше. В цветную крапинку все они сами и все вокруг. Омега, как маленький хищник, набрасывается, чтоб руку Юнги с кисточкой поймать и валит на спину художника.       Смеяться не перестают. Юнги на полу лежит, а сверху на нем Чимин руки художника держит по разные стороны.       Смех постепенно угасает, только улыбки друг другу дарят. В глаза друг другу смотрят. Дышат тяжело оба. Чимин чуть вперед поддается, губами своими к губам художника прикасается и отстраняется сразу. Он сам порыва такого не ожидал, глаза округлил испуганные, но Юнги ничего сказать не дает. Он омегу за талию обнимает и переворачивает резко. Дышит, как зверь загнанный. Доли секунды Чимина под собой беглым взглядом рассматривает и впивается в губы омеги. Чимин Юнги за шею обнимает, напору сдается. Он и мечтать об этом боялся. В голове фейерверки взрываются, эмоции новые зашкаливают. Кровь бурлит. Юнги так нежно и одновременно страстно целует, что Чимин в поцелуй стонет. Юнги наслаждением упивается, насытиться не может. Ему чертовски мало. Не хочет омегу от себя отпускать, хочет чтоб минуты в вечность превратились. Хочет Чимина всего, но торопить его не будет. Не посмеет требовать большего. Воздуха катастрофически не хватает обоим. Юнги отстраняется. Смотрит на Чимина. Он в краске перепачкан, глаза затуманены. Дышит ртом тяжело.       — Ты прекрасен, — Юнги аккуратно волосы с лица омеги убирает и по щекам гладит.       Чимин боится, что это сон. Он по ласке соскучился, но большего дать сейчас не может. Благодарен, что альфа напор страстный сдержать сумел, что не продолжил. Альфа голову на грудь ему положил, прижался крепко. Сердце Чимина сейчас из груди выпрыгнет. Он обнимает его в ответ и пальчиками волосы альфы перебирает.       К сожалению, ничто вечность не длится. Юнги раздавить под собой маленького боится, встает и руку подает. Они рассматривают труды друг друга и снова смеются. Альфа омеге чистые вещи свои дает и в ванную провожает.       — Там дверь не закрывается на замок, но я не зайду, — Юнги стоит на первом этаже, провожает Чимина взглядом, пока тот по лестнице поднимается.       — Я верю, Юнги. Я верю, — омега на лестнице остановился и яркой улыбкой комнату озарил.       Юнги в сторону окна развернулся и плюхнулся на пол.       Солнце встает.       Альфа солнцу улыбается. Котенок с картины рыженький смотрит на него, весь в крапинку цветную. Художник уверен, что счастье именно так и выглядит.       Юнги окончательно и бесповоротно влюблен.