Правило трёх Н

      — Ты сбежал с моей последней терапии? — Чимин улыбается хитро.              У Юнги сердцебиение участилось. Не ожидал он никак, что Чимин за ним последует, после побега. Он думал, что потерял, что оттолкнул и обидел, но Пак перед ним стоит и улыбается ехидно. Мин глазам своим не верит. Чимин на дверной косяк упирается боком, руки складывает на груди и бровь одну приподнимает. Ответа на свой вопрос ждет.              — Что ты?.. Как ты?.. — Мин ещё минуту назад полквартиры разгромил, а сейчас стоит перед Чимином, как первоклассник. Омега в квартиру проходит и глаза с улыбкой хитрой закатывает. — Я… Я… — альфа оправдания себе придумать не может.              Чимин по квартире ходит и рассматривает бардак.              — Почему ты ушел? — Чимин к альфе, что до сих пор открытую дверь держит, разворачивается. — Но, если честно, то я за собственность свою переживать начал, — Мин от ручки дверной отцепиться не может. Омега, словно кот грациозный, по квартире ходит, ищет что-то.              — Где он?              — Кто? — альфа запутался уже в происходящем.              — Цветок мой. Где?              — Я тебе его не отдам, — Мин завороженно за каждым движением плавным следит, шепчет.              Чимин ближе подходит к альфе, почти вплотную. Соблазняет без стеснения, губы облизывает, но разворачивается к двери, руку альфы от ручки отцепляет и дверь закрывает. Омега вновь к Юнги ближе подходит, щекой своей к щеке альфы прикасается, ласкается и на ухо шепчет:              — Сквозняк гуляет, — омега на выдержке прыгает, как на батуте. Чимин резко от альфы отходит. — Если тебе интересно, то я выполнил твоё задание, познакомился, — омега дразнится, — даже потанцевал, но ты видел.              Мин наконец движение первое делает. Он от двери отходит и в сторону зала медленно идет. Чимин же отходит назад, стол обходит. Дистанцию с альфой держит, но пойманным быть очень хочет. Юнги правила принимает. Резких движений не делает никаких. Омега голову вправо наклоняет и улыбается хитро.              — Видел, — тон у альфы спокойный, зато взгляд требующий, чтоб Чимин остановился. Ему нужны прикосновения омеги нежные. Жизненно необходимы. Чимин же в роли добычи сладкой только улыбается. Он игру ведет. Вынуждает альфу за ним идти.              — Понравилось?              — Нет.              — Отчего же? — омега от стола отходит, в стену позади себя спиной упирается и губы дует.              Мин совсем рядом же, шаг до Чимина осталось сделать. Альфа руками по обе стороны от головы Чимина в стену упирается, чтоб Чимин не сбежал больше. Дыхание затаили оба. Чимин руки на шею альфы кладет и на себя его тянет. Глаза сами прикрываются. Омега нежно своими губами к губам альфы прикасается. Без напора сильного, будто пробует их на вкус. Время будто остановилось. Сердца не бьются вовсе. Юнги руки на талию омеги перекладывает, держит осторожно, будто та из хрусталя сделана. Чимин мимолётный поцелуй дарит и Юнги обнимает. Носиком по шее альфы ведёт, будто принюхивается и целует украдкой. Мин глаза прикрывает от наслаждения. Чимин носиком ведёт вверх по шее альфы, по подбородку и выше по щеке. Своей щекой о щеку альфы трётся, сам к Юнги плотнее прижимается. Руки альфы уже по спине омеги хаотично гуляют. Чимин вновь поцелуй дарит в мочку уха. Носиком по линии подбородка ведет.              Юнги трясёт всего от ласки такой. Ему омега нежность свою дарит. Он в ответ весь мир к его ногам положит. Чимин отстраняется немного и в глаза заглядывает.              — Нарисуешь меня? — омега шепчет, а в глазах невинность чистая.              Юнги кивает коротко. Лицо любимого гладит невесомо. Альфа каждую деталь рассматривает и целует аккуратно, будто Чимин из песка сделан и рассыплется, если напор сильнее будет. Юнги целует носик, целует в щёчки. Чимин ласке навстречу поддается, глаза прикрывает. Мин личико омеги поцелуями не перестаёт осыпать. К каждому миллиметру губами прикасается. Губы омеги сладкого и желанного накрывает своими. Как же хотел он снова их вкус попробовать! Мурашки от прикосновений по двум телам бегают, от того, что чувственно, так нежно и без остатка дарят друг другу себя.              Юнги Чимина к груди прижимает и внутри так спокойно становится. Так тихо. Альфа крепко обнимает и не отпустит никогда. Омега пиджак с альфы стягивает и в сторону отбрасывает. На рубашке следы алые, он пальчиками проводит по ним.              Чимин носиком в шею утыкается и в альфе растворяется.              — У тебя есть халаты? — Чимин шепчет в грудь альфе.              Мин глаза открывает и медленно моргает.              — Почему тебя сейчас интересуют мои халаты? — Мин шепчет и еле смешок сдерживает.              Чимин цокает и чуть отстраняется, на альфу смотрит будто тот неимоверную глупость спросил.              — Ладно, халаты так халаты, — смешок все-таки из альфы вырвался, этот омега его как по американским горкам катает.              Альфа пальцы с омегой переплетает и ведёт его на второй этаж. Сажает Чимина на кровать, а сам гардероб открывает. Из шкафа он достаёт два махровых халата и держит их перед омегой. Чёрный и белый. Чимин внимательно рассматривает оба. Хоть они и одинаковые, только цветом отличаются. Омега с кровати встаёт, забирает у альфы чёрный халат и в руках крутит.              — С каких пор ты чёрный цвет так полюбил? — Мин с интересом омегу рассматривает.              — Я, честно говоря, и сам не понял, — Чимин замирает, встревоженный взгляд на Юнги поднимает. — Это плохо?              — Говорят, что люди, любящие чёрный цвет, живут яркой жизнью, — Мин халат белый в шкаф обратно убирает. Чимин мимо проходит, альфа омегу перехватывает за талию и вновь к себе прижимает, поцелуями шею украшает, но Чимин отстраняется и улыбается хитро. Дразнится.              — Я скоро, — Чимин ускользает из рук художника и прячется в ванной.              Юнги на руки свои смотрит, дрожь в них не утихает. Сердце колотится, как сумасшедшее. Художник вниз спускается. Холсты, что ранее разбросал, собирает. Мольберт на место ставит. Карандаш в руки берёт и пальцы разминает. Кружится на месте, ищет место куда бы Чимина посадить, чтоб портрет с него писать. Свет настраивает. В этом весенняя ночь ему помогает. Полумрак от лампы напольной только. Мандраж рук никак унять не может. Волнуется, что глаза нарисовать снова не сможет. Альфа мольберт разворачивает к креслу, куда Чимина планирует разместить, холст ставит и присаживается на стул высокий. Ждет появления омеги, нервно тряся карандашом в руках.              Чимин из душа вышел полностью освеженным. Он не хочет, чтоб было на нем что-то лишнее, ненужное. Альфа, что ждет снова терпеливо, жизнь в него вдохнул, эмоций столько новых подарил. Заставил на жизнь под другим углом смотреть. Омега благодарен ему, да, но помимо этого и сердце трепещет от одной только мысли о нем. Юнги и шанса не полюбить его не оставил. Чимин в зеркало смотрит. Отражение улыбается, от предвкушения губы кусает, глаза блестят. Прекрасное отражение. Омега волосы влажные на бок зачесывает и халат на себя надевает.              Дверь из ванной открывается. Чимин мягкой поступью по лестнице босиком спускается. Не торопится. Все внимание Юнги к нему приковано. Омега в халате альфы выглядит так мягко и так правильно. У Юнги слов не хватает, чтоб описать все эмоции, которые к Чимину испытывает. Пак к художнику подходит, ладошкой по щеке проводит и за ушком ему чешет. Альфа урчит, глаза прикрыв. Омега руки художника в свои берет и костяшки сбитые целует невесомо. Благодарит без слов.              — Куда мне сесть? — Чимин по сторонам оборачивается.              — На кресло, — Юнги глаза открывает и сразу с мыслями собирается, карандаш крепче сжимает и к мольберту отворачивается. Выдыхает и карандаш к листу чистому подносит.       Чимин на кресло посмотрел, в хитрой улыбке расплылся и развернулся в сторону дивана. Юнги из-за мольберта выглядывает и не понимающе смотрит. Чимин к дивану подходит, лицом к художнику поворачивается. Стоит ровно перед ним, чуть подбородок приподнимает. Руками к поясу халата тянется, развязывает и сбрасывает его с себя. Юнги со стула встает резко и чуть мольберт не роняет. Чимин перед ним оголенный полностью. Омега стоит, спину выпрямив, и на альфу с вызовом смотрит. У художника кровь закипает, дыхание сбивается, но держится. Из последних сил. У него руки чешутся до кожи дотронуться, но одергивает себя.              — Так куда мне сесть? — Чимин старается волнение свое не показывать, хотя самого мелкая дрожь пробивает. Альфа смотрит голодно, омега желание страстное видит.              Страшно ли? Конечно, страшно. Он не только себя, он душу свою оголил перед альфой, но, как ни странно, чувства уязвимости и беззащитности он не испытывает, только легкое смущение под взглядом жаждущим.              Мин сердцебиение свое успокоить пытается. Он горло прочищает свое и на диван указывает. Чимин на диван полубоком ложится, художник подходит, помогает позу нужную занять. Одну руку омеги над головой укладывает, вторую на тело обнаженное. Ножки стройные слегка согнул в коленях. Юнги к оголенной коже прикасается и медленно с ума сходит. Волосы омеге поправляет и наклон головы нужный подбирает. Омега от каждого прикосновения плавится. Ему мало, хочется больше касаний рук на себе испытывать.              Юнги держится очень профессионально, только сбивчивое дыхание его выдает.              — Прекрасен, — альфа шепчет и отходит.              Он стул перед диваном ставит, верхние пуговицы рубашки расстегивает и рукава закатывает. Собраться с мыслями нужно срочно, но как тут быть сосредоточенным, когда омега желанный совершенно нагой перед ним и томные взгляды бросает в его сторону. Юнги холст в руки берет и карандашом выводить линии начинает. Изгибы тела омеги прорисовывает без прикрас. Художник впервые пишет с натуры ничего от себя не добавляя, ведь омега перед ним выглядит идеально. Изящные линии постепенно приобретают очертание тела красивого и стройного.              Чимин лежит и следит за тем, как альфа перед ним губы то закусывает, то облизывает. То как он сосредоточен сейчас, улыбку на лице омеге вызывает. Они и слова друг другу не говорят. Слова здесь не нужны. То, что сейчас между ними происходит намного интимнее, чем простая близость физическая. Словно магия в воздухе витает. Каждый из них ее кожей своей чувствует. Спугнуть атмосферу доверия полного боятся.              Художник старательно прорисовывает лицо. Губы пухлые приоткрытые, носик маленький вздернутый слегка, румянец на щечках впалых. Карандаш в воздухе зависает. Глаза осталось нарисовать. Юнги внимательно омегу рассматривает и в глаза заглядывает.       Он видит жизнь в них.              Они светятся в полумраке, словно солнце на небосводе, жизнь художнику освещая. В этих глазах художник тонет уже давно. Не зря говорят, что глаза — это зеркало души человека. Они прекрасны, как и сам Чимин. Юнги мог бы узнать из тысячи других. Бирюзовый цвет глаз самый прекрасный из всех, что видел когда-либо художник.              Мин карандаш к портрету подводит и первые линии глаз прорисовывает. Он улыбается линиям этим. Прорисовывает реснички, что трепещут сейчас на натурщике, зрачки блестящие. Так легко получается, без изъянов. Юнги карандаш в воздухе держит и на картину законченную смотрит. Лучшая картина, что он за свою жизнь нарисовать успел. Чимина интерес одолевает, он пытается заглянуть в холст, но не выходит ничего. Юнги попытки отчаянные замечает, смешок пускает и к омеге картину разворачивает.              — Ох… — Чимин восторженно вздохнул. — Юнги, это так красиво!              У Мина глаза по телу омеги разбегаются, куда смотреть не знает, глаза в пол опускает.              — Это ты красивый. Я просто нарисовал, что вижу.              Чимин обнаженный полностью с дивана встает и к альфе подходит близко. За подбородок поднимает лицо Юнги, наклоняется и целует. Альфа встать хочет, но омега его за плечи усаживает на стул обратно. Чимин на колени альфы садится, лицом к лицу. За шею его обнимает, из альфы воздух последний выбивает. Омега носиком к носу альфы прикасается. Юнги вперед подается и целует мягко, руками тело нежное ласкает. Губы омеги переминает. Чимин телом своим трется о бедра Юнги, чувствует, как он отзывается в ответ. Юнги в поцелуе ведет, страсть накрывает обоих. Поцелуй все требовательнее становится. Альфа возбужден, руками талию омеги сжимает, будто в себя вжать хочет. Чимин расслабляется полностью, стонет от требовательного поцелуя, альфе отдается полностью. Юнги его подхватывает, ладонями половинки упругие сжимает и со стула встает, по лестнице с омегой на руках поднимается, несет в кровать свою. Чимин от поцелуя отрывается и жадно альфу в шею целовать начинает, но отстраняется на секунду и носом к шее прислоняется. Ведет по ней, будто принюхивается снова, и пораженно вздыхает.              — Юнги, — у Чимина глаза полные слез счастья застыли, — ты пахнешь кокосом.       У альфы кадык дернулся от слов. Мин, не веря собственным ушам, останавливается прямо возле кровати. Чимин в воротник руками вцепился и жадно шею альфы обнюхивает со всех сторон. Мин глаза зажмуривает. Он вот-вот взорвется от наслаждения, что получает, когда омега его аромат вдыхает. Чимин ерзает на нем. Альфа на кровать омегу укладывает и сверху наваливается. Руки Чимина над его головой держит. Омега будто скулить начинает, что его от запаха оторвали. Мин сверху над ним нависает и до сих пор поверить не может. В нем радость дикая с примесью возбуждения играет. Он на весу принюхивается. Омега под ним замирает и лишь шею свою немного вытягивает. Альфе доступ открывает. Он к шее наклоняется и принюхивается. У Юнги тормоза срывает окончательно.              Альфа тонкий аромат молока миндального с ванилью еле слышит. Художник встрепенулся. Мало, ему нужно еще. Он к шее диким зверем припадает и обнюхивать всего начинает. Омега смеется тихо под ним, что-то шепчет на ухо, но Юнги не слышит. Его запах дурманит, который все ярче и выразительнее становится. На шее он не останавливается. Чимина всего обнюхивает. Руки омеги отпускает. Чимин мгновенно пальчики в волосы альфы запускает. Юнги носом по ключицам ведет, до груди омеги спускается. Омега возбужден сильно, ерзает под альфой. Юнги руками удерживает его за талию. Он сосок омеги языком обводит, с бусинкой играет. Чимин стонет, его выгибает дугой, но тяжесть альфы его к кровати обратно прижимает. В Юнги сейчас инстинкты животные, о существовании которых он и не предполагал даже. Он носом ниже спускается, по животу впалому проводит и лижет языком его. Для Чимина такая ласка в новинку, он никогда подобных чувств не испытывал. Омега волосы альфы сжимает, а тот мурчит будто. Он на себя его тянет, но Юнги только ниже спускается. К самому паху. Он Чимина обнюхивает в месте интимном. Чимин стонет высоко и протяжно. Из него смазка густая выделяется. Омега глаза жмурит и краснеет. Дыхание сбитое, неровное. Юнги по плоти возбужденной языком ведет. Пальцами своими половинки упругие сжимает. Он все ближе к самому яркому источнику запаха. Юнги отстраняется и безмолвно разрешение спрашивает. Чимин улыбкой лишь мягкой отвечает, поборов смущение. Альфа одним движением разворачивает на живот омегу. Чимин таз приподнимает. Открыто и уязвимо так стоит, но доверие у него к альфе безоговорочное.              Юнги обнюхивает его сзади. Руками половинки раздвигает и языком между ними проходится. Чимин кулачки под собой сжимает от удовольствия, что пробивает дрожью. Юнги языком внутрь мышц толкается аккуратно и будто рычит от удовольствия. Его самого дрожь накрывает, он насытиться омегой не может, и вряд ли когда-то сможет. Чимин стонет под ним так сладко. Эти стоны слух ласкают. Юнги растягивает медленно, толчки несильные симулируя. Чимин глаза жмурит, его подбрасывает от каждого толчка. Он за простыни удержаться пытается. Его альфа на пик наслаждения ведет. Омега дышит прерывисто, стонет все выше и выше. Он изливается, к себе не притронувшись. Дрожь по всему телу крупная проходит. Альфа отстраняется, над омегой возвышается и с поцелуями от поясницы по позвоночнику поднимается. Чимин мурашками снова весь покрывается. Юнги сверху шею ласкает, поцелуи короткие дарит. Омега лицом к нему разворачивается и целует со всей нежностью, что есть у него.              Страсть постепенно накрывает новой волной. Чимин рубашку альфы расстегивает пальчиками трясущимися. Ему мало, он хочет альфу в себе ощутить. Поцелуй более страстным и требовательным становится. Юнги быстро снимает с себя все лишнее, стараясь поцелуй не разрывать. Чимин ему помогает, стягивает с альфы боксеры. Рукой к плоти возбужденной тянется, прикасается и выдыхает альфе в поцелуй. Он ладошкой обхватить весь орган не может, стонет от желания его в себе скорее ощутить. Юнги поцелуй разрывает. Дышит сбивчиво. Его возбуждение внимания давно к себе требует, Чимин ладошкой водит по нему. Юнги глаза прикрывает и в губы омеги с новой силой жадно впивается. Терзает, покусывает и языком зализывает сразу.              Омега по телу альфы пальчиками другой руки проходится, гладит его, к себе ближе притягивает, ножки раздвигая. Приглашает альфу в себя войти, напряжение снять, удовольствие обоим подарить. Юнги между ног устраивается. Поцелуй разрывают из-за воздуха, которого не хватает. Юнги рассматривает омегу перед собой. Чимин ерзает, губы красные от поцелуя страстного, на щеках румянец, глаза мутные от пелены возбуждения. Перед ним раскрепощенный красивый омега. И следа от того, что встретил он впервые не осталось. Чимин возбуждением своим о плоть Юнги трется. Альфа шипит от трения и наслаждения, что оно дает. Омега на Юнги смотрит вызывающе, взглядом молит не тянуть. Альфа Чимина под поясницу обнимает, головку к колечку мышц прижимает и внутрь плавно толкается. Стон из обоих вырывается. Внутри Чимина горячо так. Юнги жмурится. Чимин не в силах терпеть больше, сам до упора насаживается и выгибается в крике немом с глазами распахнутыми. Юнги шипит от узости.              — Не торопись, — Юнги слезинки, что из глаз омеги катятся, вытирает и говорит хрипло: — Чимин, ты такой прекрасный.              Омега от похвалы в улыбке расплывается. У него в коробке «друзей» таких размеров не было. Он словно чувствует каждую венку альфы внутри себя, но омега нетерпеливый. Он жаждет большего. Двигаться медленно начинает под Юнги, смотрит на альфу, как тот глаза прикрывает и дышит глубоко. Чимин его в себе сильнее сжимает, стонет коротко.              Юнги темп набирает постепенно. Толкается с каждым разом все сильнее и сильнее. Омегу хочет снова до оргазма довести, о своем личном наслаждении позабыв совсем. Чимин ножки на альфу закидывает и за шею его обнимает. Альфа целует хаотично кожу нежную, сжимает бока. Они сливаются воедино страстно и ненасытно. Юнги Чимина под колени хватает, с кровати поднимает и на весу в него толкается сильнее. Приподнимает и снова на плоть свою до упора сажает. Чимин за шею хватается, удержаться пытается. Стонет громко. Его возбуждение между двумя телами зажато, что трение приятное и необходимое создают.              — Юнги, — Чимин прерывисто шепчет на ухо альфы. — Юн… Юнги!              У омеги глаза закатываются от новой порции наслаждения, его трясет мелко. Он изливается между двух тел. Ослабевает хватка на шее альфы, что толчки мягкие делает, держит крепко и смотрит на омегу довольно. Юнги его на кровать укладывает. Пак дыхание восстановить пытается и на альфу смотрит с нежностью. Юнги рядом ложится. Чимин на него сверху садится. Взгляд лукавый поднимает.              Юнги смеется хрипло.              — Еще хочешь? — Юнги снизу на омегу смотрит и одну бровь приподнимает.              Чимин не отвечает ничего, только о возбуждение альфы притирается и улыбается хитро. Омега руку за себя заводит, член альфы в руку берет, к колечку растянутому подставляет и садится до упора. Альфе так хорошо еще ни с кем не было. Чимин двигаться быстро начинает, он альфу довести до пика наслаждения хочет. Чимин голову назад закидывает, стонет от каждого толчка. Юнги Чимина за талию хватает и помогает двигаться активно.              Омега бедрами подмахивает быстро, ручками о пресс альфы опирается. Чувствует, как член альфы внутри него дергается. Юнги дышит сбивчиво, омегу с каждым движением все сильнее на себя насаживает. Чимин руку за себя заводит и в ладошку яички альфы берет. Мнет их осторожно. Альфа стонет от ласки омеги, чувствует, что накрывает его волной удовольствия. Чимин же взглядом за исступлением альфы следит, что стоны наслаждения из него выбивает. Юнги толчок глубокий делает и Чимина быстро под себя подминает. Рукой пару фрикций делает и со стоном протяжным на живот омеги изливается.              Чимин улыбается устало. Юнги рядом с ним падает на кровать. Оба отдышаться пытаются. Чимин к альфе поворачивается и пальчиками щеку ласкает. Юнги ладошку в свою руку берет и целует каждый пальчик по очереди.              — Юнги, мне кажется, я люблю тебя, — Чимин тихо говорит, украдкой в глаза альфе посматривая. Страшно слова такие произносить вслух, но глаза зажмуривает и продолжает после короткой паузы: — Только мне не кажется. Можно ли полюбить так быстро вообще?              Альфа от услышанного на живот быстро переворачивается и омеге в лицо заглядывает. Его счастье переполняет. Мало того, что он сам давно понял, что без омеги жить не сможет, так еще Чимин первый сказал о чувствах, весь свой страх переборов. Он так гордится им, и он так счастлив сейчас.              — Полюбить можно и за один проведенный день вместе. Любовь — это не наука. Это чувство, которое может появиться в любой момент. Она из пламени влюбленности может вырасти, даже из ненависти. А может и как гром среди ясного неба прогреметь, — Юнги так же шепчет в ответ и глаза с Чимина не сводит. Омега не дышит практически, слушает внимательно. — Я в тебя влюбился, когда в кафе ты мне в глаза посмотрел. А понял, что это не влюбленность уже, когда увидел тебя без сознания на кровати с жаром. Я чуть с ума не сошел, правда.              У омеги глаза горят, в улыбке до ушей расплывается. Юнги с рукой его играет, пальчики перебирает. Чувство нужности, даже не так. Чувство того, что ты любишь, а тебя любят по-настоящему в ответ, — прекрасно. По щекам слезы счастья катятся.              — В душ и спать? — Юнги учтиво руку подает.              — Какой спать? Время шесть утра. Мне на работу надо, — Чимин вспомнил, что сегодня только вторник.              — А может, ну ее? Ты все равно увольняешься, — альфе немного стыдно стало, что омеге отдохнуть не дал.              — Эти две недели я ни за что не пропущу! — Чимин быстро нырнул в ванную комнату.              — Не заходи, я стесняюсь!              Альфа рядом с дверью растерянно глазами хлопает.              — Что? Ты еще помнишь, что такое стеснение? — Юнги хохочет рядом с дверью. — Между прочим, я из-за тебя, стеснительного, все потолки в отеле побелил, пока ты мне фоточки свои присылал, стеснительный ты мой.              Дверь в ванную открывается, оттуда Чимин наполовину выглядывает и глазами хлопает в полном недоумении.              — В смысле, потолки побелил? Ты там ремонт, что ли, делал?              Альфа еле смех сдерживает, языком за щеку толкается и взглядом Чимину на пах свой указывает. Чимин пару раз моргнул, взглядом до указанной точки дошел, покраснел и рот раскрыл. Юнги смехом взорвался.              — Юнги! Это же… Блин! Это не так называется же! — Чимин в ванной снова закрылся. Хоть в ней и нет замка, но он прекрасно знает, что альфа без разрешения не зайдет.              Чимин на дверь облокачивается, щечки горящие ладонями закрывает. Улыбается сам себе. Юнги халат на себя накинул и побрел на кухню готовить завтрак для любимого омеги, который в скором времени улетит на работу. Солнце встает и озаряет своим светом комнаты. Юнги с чашкой кофе подходит ближе посмотреть на красивый рассвет. Альфа кофе отпивает, и чувство умиротворения и покоя его обнимает. Он старался нарисовать солнце в глазах омеги, а в итоге нарисовал свою любовь. Внимание альфы привлек цветок, стоящий у окна. Орхидея, что у Чимина в кабинете стояла без света, распустилась. Юнги улыбается цветку. Альфа воды набирает и перед цветком присаживается. Поливает его бережно и шепчет о том, что он такой же красивый, как и его хозяин.              Чимин к зеркалу подходит, смотрит на него внимательно.              Столько всего он пережить успел, но все же силы нашел в себе на борьбу за свое место под солнцем. За свое счастье. За себя самого. Сейчас он видит там совсем другого человека.              Сильного, смелого и уверенного. Правильно Юнги тогда сказал, что боль от пережитого сделает его сильнее. Да, впереди много испытаний, которые ему предстоит пройти. Много проблем еще нерешенных осталось, но он с ними обязательно справится. Откуда у него такая уверенность? Все потому, что рядом с ним Юнги, который дарит ему самого себя и заставляет верить в лучшее. И главное, у него есть он сам. Себя он больше не подведет, не предаст и счастье свое не упустит. Чимин многие страхи в себе поборол и пусть не все, но с ними он тоже справится. Он уверен, что впереди его ждет много новых свершений, открытий и много новых ярких эмоций и счастливых. Да, пусть он всего лишь человек, как и все. У всех есть свои секреты и страхи. Но он человек, который вновь научился верить в себя. Верить в свои силы. Отражение с ним в зеркале соглашается и улыбается. Сердце щемит от счастья.              Это так прекрасно, не правда ли?