Правило трёх Н

      Пожалуй, нет ничего в жизни стремительнее, чем время. Кто-то, кто переживает моменты не самые лучшие, молит пойти его быстрее, чтоб наконец прошли все невзгоды. Кто-то, кто испытывает счастье, радость или веселье, просит время остановиться, чтоб продлить эти прекрасные минуты. Кому-то и вовсе всё равно. Время неумолимо. Оно беспощадно идёт вперёд, не останавливаясь ни на секунду.       Чимин судорожно выбирает наряд, посматривая на часы. Он впервые в жизни опаздывает на работу. Две недели отпуска пролетели, словно их и не было никогда. Катастрофически мало. Катастрофически мало он провёл времени с Юнги. Ему хочется ещё. Хочется всю жизнь с ним провести. Стоило только вспомнить об альфе, как на телефоне всплыло уведомление.

От кого: Юнгишечка.

Доброе утро.

Уверен, что хочешь один поехать?

      Омега сообщению рад и телефон к сердцу прижимает. Юнги невероятен. Он будто сладкий сон и Чимин боится просыпаться. Они вчера увидеться не смогли, но проболтали по телефону вечером почти четыре часа. Мин таким хриплым голосом под конец говорил, что Чимин чуточку завелся. Как чуточку… Пришлось обращаться к «друзьям из коробки» за помощью.       Но об этом Чимин вспоминать не хочет — краснеть сейчас не самое подходящее время. Омега на сообщение смотрит с теплотой и знает, если он ответит «поехали со мной», то альфа все дела свои бросит и за ним помчится. Омега так делать не будет. Да, ему страшновато туда возвращаться. Он себя Золушкой чувствует и часы уже двенадцать бьют. Вдруг все снова придёт в то же русло, как и было. Омега в зеркало заглядывает, в глаза себе смотрит.       — Мы ведь этого не допустим, да? — вопрос своему отражению. Пусть ответа он и не услышит, но точно знает, что больше парень, напротив него, не подведёт.       Кому: Юнгишечка.       Доброе ^^       Я сам. Мне скоро тридцать лет.       Стыд и позор за ручку с мамой на работу приходить ^^       Чимин знает, что альфа сейчас улыбается, а большего и не надо.       Наконец омега собран: и с мыслями, и в физическом воплощении. На нём бежевый костюм из рубашки и брюк, пару украшений: серьги, цепочка и много колечек; волосы волнами лежат красиво, легкий макияж. Он готов. Погода за окном прекрасная, как и он сам.       На выходе из дома накидывает пальто, обувает туфли и идёт на остановку. Вот только, стоя на остановке уже, понимает, что возвращаться в ту коморку ему вообще не хочется.       Но чего-то не хватает.       Чимин понять не может, что именно он забыл. В этих раздумьях Чимин в автобус садится. В окне знакомый до тошноты маршрут. Что же он забыл? Омега в окно смотрит и лоб морщит, но вдруг вспоминает. Цветок! Он же так его и не забрал у Юнги. Чимин быстро сообщение набирает.       Кому: Юнгишечка.       Мой цветок жив?       Ответ приходит незамедлительно.

От кого: Юнгишечка.

Я же говорил, что мы подружимся.

Теперь он мой ^^

      Чимин хихикает, по сторонам не смотрит. Не видит, что большинство взглядов в автобусе приковано именно к нему.       Кому: Юнгишечка.       Нравится он тебе или нет,       но цветок я заберу.

От кого: Юнгишечка.

Только через мой труп.

      Кому: Юнгишечка.       Убивать тебя сегодня в планы не входило.       У меня другой способ на примете.

      От кого: Юнгишечка.

      Это какой?

Соблазнить и выкрасть?

      Кому: Юнгишечка.       Нет, просто соблазнить.

От кого: Юнгишечка.

0_0

Ты меня не жалеешь.

      Кому: Юнгишечка.       Ты меня тоже. Хочешь знать,       что я делал сегодня ночью,       мой бесполый психолог?       Юнги сейчас на совещании бьётся головой о стол. Подло, Чимин, как же подло вот так бессовестно срывать заседание!              Кому: Юнгишечка.       Не хочешь, значит.       А Юнги хочет. Он очень хочет знать, видеть и участвовать в этом. Он на телефон смотрит и думает, что ему пора бы себе тоже психолога искать.

От кого: Юнгишечка.

Ты о чем там на работе думаешь?

      Кому: Юнгишечка.       Я в автобусе, ехать ещё почти двадцать минут.       О сексе думаю ^^       Кому: Юнгишечка.       С тобой ^^       Юнги не ожидал, что Чимин так прямо ответит. Он закашлялся и покраснел немного, чем привлёк внимание коллег.       — Юнги, с Вами всё в порядке? — директор взволнованно смотрит на главного художника.       Мин воротник ослабляет и кивает. На него смотрят все, а у альфы перед глазами Чимин не в самых приличных позах.       — Всё в порядке, — Мин прокашливается. — Извините, давайте продолжим.       — Принесите воды для Юнги, — директор пару секунд еще смотрит на Мина. — Врача не нужно?       — Нет-нет, всё в порядке, — альфа утыкается в документы. «Если только кардиолога» — он решает не озвучивать.

От кого: Юнгишечка.

Мне из-за тебя чуть врача не вызвали.

      Кому: Юнгишечка.       Кекеке.       Я приехал.       Пожелай мне удачи.

От кого: Юнгишечка.

Удачи, малыш.

Помни, ты лучше их всех.

      Чимин стоит возле двери, ведущей в офис. Он опоздал уже на сорок минут и, если быть честными, место он это ненавидит. Пак мысленно настраивается и заходит в офис.       Всё та же будка охраны, всё тот же длинный коридор, всё те же люди. Пусть он не до конца ещё разобрался со своими проблемами, но даже сейчас Чимин уже другой.       Шаг омеги лёгкий, как весенний ветер. Он идёт плавно, со всеми здоровается. А эти «все» замирают в дверях своих кабинетов. Некоторые взгляды восхищения дарят, а некоторые взгляды зависти открытой.       Чимин слышал, как две курицы шушукались между собой.       — Ты глянь, в эскортники заделался, что ли? — говорит одна.       — Да тощий же слишком, но мордашка и правда хорошенькая стала, — смеётся в ответ другая.       Чимин хотел пройти, он всегда проходил мимо. Но сейчас — совсем другое. Пак другой. Он останавливается прямо рядом с курочками, даже не разворачиваясь к ним целиком, голову поворачивает в их сторону.       — Сочту за комплимент, — под взглядом, от которого искры летят, курочки кудахтать перестают и глаза опускают. — Насколько я помню, вы давно в штате числитесь, как помощники экономистов, так скажите мне, помощники, почему данные для отчета не были сданы вовремя? — в голосе железо куется.       И будто время остановилось.       Тишина в коридоре наступает моментально. Пак Чимин вспомнил, что он, вообще-то, старший экономист и имеет полное право распоряжения давать и наказывать. Омега взглядом ледяным по всем проходится и, не дожидаясь ответа, идёт в свой кабинет.       — Ах, да! — Чимин разворачивается ко всем любознательным зрителям. — С каждого жду объяснительную по срокам сдачи достоверных данных, — последние два слова омега выделяет, — в течение десяти минут. Опоздаете хоть на минуту — лишу премии всех, — омега возвращается в свою коморку.       Стоило только двери закрыться изнутри, как Чимин к двери спиной прижался и отдышаться попытался. Ему кажется, что даже сердце его не билось вовсе.       Зато сейчас готово выпрыгнуть из груди. Он доволен тем, что на место поставил некоторых, что за себя постоять смог, что голос его не дрогнул, что походкой прямой шел. Нужно признать, что он доволен собой. Но это всё мелочи перед тем, что ему предстоит ещё испытать сегодня. Чимин выходит из своей коморки и следует прямо к двери, что напротив. Заходит сразу после двух стуков.       Его директор сидит на кресле и что-то ест. Чимину даже на секунду показалось, что оно шевелилось, но просто это слишком отвратительно.       Омега в дверях стоит, носик кверху держа. Сухо же знатно удивляется подобному появлению столь прекрасного омеги.       — Чем могу помочь? — директор с себя салфетками крошки стряхивает и со стула встаёт (скатывается).       Чимин глаза к потолку поднимает и вздыхает на манеру: «Спасибо, не надо.»       — Пак Чимин.       — Что, Пак Чимин? Он в отпуске, — директор «подкатывается», но немного. — Могу я помочь?       Омега глаза закатывает и руки перед собой в замок складывает.       — Я — Пак Чимин! Я вернулся из отпуска, — омега смотрит пристально, ждёт, когда до шефа дойдёт информация.       Сухо вытаращил глаза и пытается всего осмотреть, ещё ближе подходит с открытым ртом, но Чимин руку перед собой вытягивает, ближе подойти не даёт.       — Это ты? — Сухо глазам своим не верит и в улыбочке своей мерзкой расплывается. — Дай я на тебя посмотрю!       У Чимина руки ходуном, он их за спиной прячет, но держится ровно. Взглядом шефа своего замолчать заставляет.       — Ещё шаг, и я напишу заявление о домогательстве со стороны начальства.       Сухо это заявление в ступор вводит, но шаг назад делает и привкус мятной конфеты вспоминает.       — Я опоздал на сорок минут сегодня, — Пак выжидает ответ.       Сухо обходит свой кабинет, встаёт подальше. Смотрит на омегу этого и понимает, что как раньше теперь не будет. И связываться, если честно, ему с омегой и его альфой бешеным совсем не хочется.       — Иди. Вещи собирай. Там кабинет по соседству свободен, — Сухо даже глаз не поднимает. — Туда переезжай.       — Нет.       — Как нет? — тут Сухо по-настоящему занервничал. Пока Чимина не было на рабочем месте им совсем не сладко пришлось. Он молился, чтоб омега вернулся быстрее.       — Я увольняюсь. Сегодня заявление напишу, две недели отработаю и всё. От балласта, который тянет на дно надо избавляться. Мой балласт — это вы все и эта маленькая коморка. А я разве похож на Гарри Поттера? — Чимин во вкус вошёл, деловито руки на бока поставил.       — Очками если только, — Сухо самые страшные слова от лучшего работника уже услышал. Это как потерять вратаря, играя против сборной Бразилии на футбольном чемпионате. — Чем я могу тебя удержать?       — Ничем, — Чимин из кабинета выходит.       В коридоре толпа зевак с листочками в очередь выстроились, которыми сразу шуршать перестали, как Пака увидели.       Эти две недели они не забудут никогда.       Чимин деловито на стуле своём сидит, ногу на ногу закинув. Перед ним очередной альфа реверансами грехи свои замаливает. Омега смотрит непроницаемо.       — Поймите, пожалуйста, я просто не успел всё посчитать, — альфа то ли флиртовать пытается, то ли просто глаз у него дёргается от нервов. — Не лишайте премии, пожалуйста.       Чимин его объяснительную на маленькие клочки медленно разрывает и в мусорное ведро отправляет.       — Не успел — твои проблемы. Это не веская причина. Зато кофе распивать и задницы омег обсуждать ты успеваешь. Свободен.       Альфа злиться начинает, у Чимина всё внутри сжимается. Тот смотрит пристально, будто вот-вот набросится. Чимин на спинку стула облокачивается и руки на подлокотники расслаблено закидывает.       — Мне и на следующий месяц сразу приказ подписать о лишении премии? — внешне Чимин спокоен, но внутри маленький омега пищит от страха и просит остановиться.       Они словно местами поменялись.       Альфа смиренно глаза в пол опускает и из кабинета, словно пёс побитый, выходит. Чимин отчетливо слышал за закрытой дверью фразу: «Вот же сука!», которая явно была адресована ему. Чувство такое растеклось внутри приятное, на ликование похоже. Давно он такого не чувствовал. Чимин выдыхает. Не так уж это и страшно, оказывается.       Он сообщение Юнги пишет в перерыве между разбором полётов всех работников.       Кому: Юнгишечка.       Как дела?

От кого: Юнгишечка.

Неплохо. Скоро уже освобожусь.

У тебя там как?

      Кому: Юнгишечка.       Я уволился.       Две недели отработаю и всё.

От кого: Юнгишечка.

Отыгрываешься, надеюсь?

      Кому: Юнгишечка.       Ещё как!)))       У Тоши День рождения.       Он пригласил в клуб.

От кого: Юнгишечка.

Пойдёшь?

      Кому: Юнгишечка.       Он нас двоих пригласил.

От кого: Юнгишечка.

Меняю вопрос.

Пойдём?

      Кому: Юнгишечка.       Там много людей.

От кого: Юнгишечка.

В понедельник-то?

Боюсь, что там даже бармена не будет.

      Кому: Юнгишечка.       Я не уверен, что смогу.

От кого: Юнгишечка.

Нет ничего невозможного.

Заберу тебя с работы сегодня.

От кого: Юнгишечка.

P.S. Хватит уже, переименуй меня.

Я же пошутил.

      Кому: Юнгишечка.       Нет ^^       Юнги другого ответа и не ожидал. Он домой собирался ехать уже. Сидит за рулём не заведенной машины и лист бумаги перечитывает. Почти весь список они с Чимином прошли. Остался последний пункт. И он дико не нравится альфе, хоть и написан он его рукой.       Работать над ментальным здоровьем омеги предстоит ещё долго. За две недели Чимин показал своё стремление к жизни, полноценной и яркой. Первые шаги серьёзные сделаны и альфа гордится им. Но нужно и дальше вести омегу, не давать останавливаться на полпути. Методы Юнги сильно отличаются от методов обычных психологов. Его метод только для одного в этом мире. Сейчас влюбленный альфа рвёт и мечет внутри, а вот непредвзятый психолог говорит о том, что последний пункт крайне важен для Чимина.

Познакомиться с понравившимся альфой.

      Он понятия не имеет, как себя вести сейчас. Он себя убеждает, что это действительно важно, даже потому, что это произведет на омегу впечатление, даст эмоции. Он станет более раскрепощенным и уверенным. Станет, конечно, станет, но речь-то о Чимине идёт. Мозги психолога кипят. Он лист этот на клочки рвёт и убирает подальше.       За Чимином он точно ко времени приезжает. Как всегда — пунктуально. С букетом из белых пионов встречает омегу у дверей, под взгляды завистливые от коллег Чимина дверь машины открывает и руку подаёт. Для Чимина это действие каждый раз волнительно. Он себя звездой какой-то ощущает. И цветам никак нарадоваться не может. Пахнут вкусно они. Всю дорогу домой Чимин рассказывал о своих приключениях на работе. Как страшно ему было и как он не струсил, не промолчал. Юнги гордиться им не устаёт.       Чимин в клуб собирается долго. В десять вечера они должны быть на месте. Как выяснилось, клуб называется «Понедельник».       — Кто клуб называет «Понедельник»? — Чимин из ванной громко вопросы задает.       Юнги в зале на диване терпеливо ждёт.       — Понедельник — день тяжёлый, — альфа беседой забавляется. — Куда ещё людям по понедельникам ходить?       — Но это же «По-не-дель-ник»! Кому вообще куда-то захочется ходить в понедельник?!       — Тошечке захотелось, — альфа смеётся, — но я бы удивился, если бы он День рождения в субботу отмечал.       Чимин макушку из ванной высовывает:       — Я забыл слово это…       — Эксцентрично? — Юнги одну бровь вверх поднимает.       — Да-да. Если бы Тошечка отмечал свой день рождения в субботу, то это было бы не эксцентрично, — последнее слово омега чуть ли не по буквам проговорил и снова спрятался за дверью.       — Ты голый, что ли, там? — Юнги на дверь вопросительно смотрит.       Чимин голову из-за двери высовывает и бровями играет.       — А что, доктор? — кокетничает без стеснения.       Юнги с дивана встал, Чимин пискнул и за дверью сразу спрятался за секунду.       — Я закрылся! — кричит из ванной.       — Я за пультом встал, — Юнги хохочет, — доиграешься ты когда-нибудь, — на самом деле, пульт рядом лежит. Ему просто на реакцию было интересно посмотреть.       — Почти готов!       Юнги уже мается от ожидания, но ни слова не говорит. Чимин из ванной выплывает во всём чёрном. У Юнги дух спирает.       Глаза подведены, взгляд выразительный. Волосы на бок уложены. На нём чёрная майка — плечи и ключицы оголены, джинсы чёрные облегающие, кожанка на плече висит. Цепочки длины разной шею украшают, колечки на пальчиках переливаются. Юнги на Чимина залипать не перестаёт. Чимин крутится перед альфой, даёт себя рассмотреть со всех сторон.       — Ну как? Как я выгляжу? — Чимин оценки ждёт.       Юнги никому показывать его не хочется. Хочется быстро его в одеяло завернуть и сверху собой прикрыть. А ещё кусать и целовать. Но нельзя так, собственником нельзя быть, особенно с Чимином.       — Сногсшибательно, — Юнги действительно рад, что он сидит.       — Ты тоже ничего, — Чимин в ладошки хихикает. — Тебе вообще всё к лицу, но классика — это твоё. Выглядишь, как hot daddy.       Юнги правда не понимает, как это Чимину удается — быть таким дерзким и милым одновременно. Омега комплимент сделал — альфа выть готов.       — А ты тогда кто, стесняюсь спросить? — Юнги с издевательским тоном шуточным бровями играет.       — Вот стесняешься, значит и не спрашивай, — щеки омеги порозовели. Он отвернулся быстро. — Пора уже выходить.       О клубе со странным названием «Понедельник» ничего не известно. Сегодня только первый день их работы. Открытие Понедельника в понедельник — само по себе тавтология, как масло масляное, но, несмотря на это, в клубе было не протолкнуться.       У Тошечки полгорода в друзьях, и, помимо этого, на само открытие пришло много людей. Клуб самый обычный, ничего в нём особенного, как казалось Чимину, не было. Кроме отдельных кабинетов на втором этаже. В кабинете окна, застеклённые матовым черным стеклом, во всю стену и выходят на танцпол. Казалось, что весь клуб на ладони. Официант заверил, что они пуленепробиваемые. Зачем им пуленепробиваемый кабинет Чимин и думать боялся.       Именинник встретил их на входе. Чимин с Юнги привезли подарок Тошечке, который купили по дороге с работы до дома. Омега долго ломал голову, что же подарить своему новому другу. Юнги предложил остановиться на вазе. Тоже довольно эксцентричной. Ваза чёрная, почти по бедро Чимину и отдалённо напоминает мужской половой орган. А если в неё букет поставить, то нести она будет крайне великую мудрость и мораль. Омега сомневался долго по этому поводу, но всё же ваза и букет куплены, а в дополнение омега купил большой и плюшевый плед, почти как у него дома.       Тошечка вазу оценил, он влюбился в неё до беспамятства, а когда узнал, что выбрал ее Юнги, — был тронут до глубины своей души. А когда Чимин вручил маленькое дополнение — сердце Тошечки еле выдержало. Любит он этого мальчишку с таким же мягким сердцем, как и этот плед.       Ким Чимина почти сразу разговорил. Знает он прекрасно, что малыш пережил. От этого, наверно, и полюбился ему этот кроха. Пусть и знакомы всего ничего, но Тэхён без наигранности счастья ему желает и поддержать такого хрупкого, но такого сильного омегу хочет.       Музыка не стихает ни на минуту. Гостей много, все выпивают и веселятся. Только Чимин, как не в своей тарелке, ему ужасно неловко находиться в месте, где полгорода отдыхает. Он старается вида не подавать, но от Юнги ничего не скрыть.       Альфа присматривает за ним украдкой, самочувствие проверяет. Они сидят вдвоём на диванчике и наблюдают за весельем на танцполе. Чимин бы и рад тоже пойти и потанцевать немного, хоть чуть-чуть, но что-то останавливает его. Не пускает.       Юнги же уходит в свои мысли с головой. Тот пункт последний — вот он. Пройди его Чимин и спокойно мог бы отдыхать сейчас, но чувства слова не дают сказать. Ревность сжирает изнутри. Но и не может он остановиться на таких результатах, если его малыш до сих пор боится даже потанцевать выйти. Юнги щеку изнутри прикусывает и на Чимина посматривает. У того грусть в глазах видна. Нет, так нельзя. Альфа решимости набирается.       — Ты готов? — альфа руки на спинку дивана закидывает, а сам кулаки сжимает, чтоб Чимин не видел.       — К чему готов? — омега смотрит непонимающе.       — К последнему серьезному шагу.       Чимин всё внимание на Юнги переключил.       — Тебе надо познакомиться здесь с кем-нибудь. Самому подойти и познакомиться.       — С кем?       Юнги стакан перед собой взглядом сверлит.       — С тем, кто покажется тебе симпатичным, — альфа глаза не поднимает, стакан крутит и сам не верит, что говорит это.       Глаза Чимина увеличиваются в размере. Он ресничками хлопает, будто вообще речи не понимает.       — Зачем? — Юнги готов себе язык откусить сейчас. Он щеку всю изжевал уже. — Я понял, — Чимин с дивана встаёт и за бар уходит.       Такого задания он не ожидал. В голове не укладывается, что Юнги ему это говорит! Он думал, что альфа его никогда к другим не подпустит и, наоборот, защитит. А на деле получается, что сам же к другому подталкивает. Омега в бешенство приходит вмиг.       Чимин бутылку вина заказывает и сам украдкой на альфу смотрит.       Юнги напряжённый, это и с расстояния заметно. Он бокал в руки берёт и сжимает его, да так крепко, что тот трескается и осколки в руку впиваются, но он словно боли не чувствует. Чимин дёрнулся к нему, но остановился. Альфа зол сам на себя за слова свои.       Омега в улыбке хитрой расплывается. Злость мгновенно стихает. У Юнги на лбу написано, что он мечется и себя еле сдерживает, чтоб за Чимином не сорваться с низкого старта. Пак не глупый. Пока ему бармен бутылку вина открывает, у него в памяти моменты всплывают, как Чимин капризничал, а Юнги терпел. Как Чимин бил его (во всяком случае, пытался), а тот терпел. И снова вот терпит сидит. Омега про себя размышляет, а на что еще альфа способен, ради Чимина? Омега бутылку вина у бармена забирает.       Но голос за спиной громкий раздается. Его в холодный пот бросает.       — Чимин? Это правда ты?       У Чимина бутылка из рук выпадает и разбивается прямо возле бара. Он поворачиваться на голос боится. Юнги уже рядом оказывается и что-то спрашивает, а у омеги перед глазами всё плывет и звон в ушах стоит. Чимин зажмуривается сильно. Глаза открывает и поворачивается.        Перед ним У-Джин стоит и в улыбке расплывается.       — Надо же! Это правда ты. Я думал, мне показалось, — У-Джин омегу своего к себе прижимает.       Чимин взгляд на омегу переводит и сочувствие волной накрывает. Он и раньше его видел. Вот только и следа от того омеги, что на фотографиях ярко улыбался и глазами дерзкими в экран смотрел, — не осталось. Он почти серый. Чимину сейчас резко плевать стало — знал ли этот омега или не знал о его существовании… Хотя, скорее всего, все же знал. Чимину искренне жаль его.       Юнги в полуметре стоит, к нему Тошечка подходит. Чимина ледяная дрожь пробивает.       У-Джин крепко за руки худые своего спутника цепляет. Паку показалось, что он боль прикосновений своей кожей чувствует.       — Чим, ты разговаривать разучился? — ненавистный альфа говорит с сарказмом. А Паку и дела нет, они со спутником его глазами встретились. Им и говорить не нужно, чтоб понять друг друга.       — Как тебя зовут? — Чимин к молодому омеге обращается.       — Какое тебе дело до него? — У-Джин омегу своего одергивает.       Юнги представление не нужно, чтоб понять, кто стоит перед ним. Он рывок в сторону тирана делает, но Чимин руку перед ним выставляет. Останавливает. У Юнги во взгляде написано, что ему кровь этого альфы нужна. Его голос внутренний рычит от злости, но для Чимина момент истины настал, он его своей жаждой возмездия испортить не может. Тэхён за баром бутылку виски взял и Мину тянет. Юнги игнорирует его. У него взгляд только на мишень направлен. Тэхён мало что в происходящем понимает.       — Кто это? — Тэхён Юнги одергивает, а Мин и слова произнести не может. Красная пелена перед глазами.       Тошечка слегка пьяным взглядом всех обводит и в голове щёлкает что-то. Взгляд за секунду меняется с эксцентричного Тошечки до Ким Тэхёна. Он Чимина плавно сзади обходит и по другую руку встаёт.       Два альфы позади Чимина огнём дышат. Чимин же, наоборот, хладнокровен. Он шаг в сторону делает, к омеге напротив подходит и только к нему обращается.       — Беги от него. Беги, куда глаза глядят. Он тебя сломает, как меня, когда-то, — у омеги напротив в глазах слезы застыли.       — Марсель, — омега шепчет еле слышно. Его, как куклу на веревочках, дергают.       Чимин с ужасом осознаёт, что сам ещё не так давно на его месте был.       — Давай иди пока, без меня не смей уходить, — У-Джин к омеге своему поворачивается и с угрозой в голосе велит. Не просит, нет, повелевает. Чимин глаз от жертвы новой оторвать не может.       — Беги.       Марселя освобождают от рук, словно от цепей. Он место, где его держали, трет. Синяки точно останутся. С грустью на Чимина смотрит пару секунд и уходит. Им и говорить не нужно, чтоб понять, как им жаль обоим.       — Ну, что же ты, бунт устроить решил? — У-Джин скалится. — Наговариваешь на меня.       Он к Чимину медленно подходит ближе. Расстояние в полметра остаётся. У-Джин выше Чимина на две головы. Омега стоит непоколебимо, не дёргается даже. Альфы сзади ждут команды «ФАС».       — Я не ломал тебя, — ни капли сожаления, как и предполагалось, — ты сам во всем виноват. Это только твоя вина.       Чимин отчётливо слышал со стороны Юнги рык тихий.       — А эти, — У-Джин по сторонам показывает и в гримасе мерзкой расплывается, — защитники твои, что ли? Или любовники? Ты к ним от меня сбежал?       У-Джин ещё ближе шаг делает. Во взгляде злость отчётливо видно. Исподлобья смотрит на омегу. Юнги с Тэхёном рывок вперед одновременно делают, но Чимин снова руки по обе стороны выставляет и альф тормозит. Омега шаг вперёд, навстречу своему самому страшному кошмару, делает. Он понимает одно — он не чувствует ни злости, ни ненависти. Только отвращение. Омерзительное презрение. Он носик кверху задирает и стоит гордо.       — Тебе одного члена мало было? Решил на двух поскакать? — У-Джин почти вплотную в омеге подкрадывается.       Обычно после такого омега от альфы удара в стену ждал и зажимался от страха. А сейчас стоит перед ним, совершенно не боясь и не прячась. Только плечи расправил и даже расслабился немного.       — Ты омерзительный, — Чимин чётко в глаза отвечает, даже с улыбкой мягкой. — Но знаешь, несмотря на все пережитое, я тебе благодарен, — У-Джин в замешательстве подвисает. — Если бы не ты, я бы многого в жизни наверно не понял. Ты сделал меня тем, кем я являюсь сейчас, — омега в наступление идет, альфа напротив, не привыкший защищаться, назад сдает. — Один мой хороший друг сказал, что это всё от комплекса маленького члена.       Тэхён в гордой улыбке расплывается. Юнги же с каждой секундой будто в размерах увеличивается. От него такая ярость необузданная идёт, что У-Джин взгляды короткие кидает ему постоянно.       — Но знаешь, ты же закомплексован до кончиков ушей. Просто ходячее клише. Я не злюсь на тебя. Мне тебя жаль, У-Джин. Тебе бы самому психотерапия не помешала бы, — Чимин говорит спокойно и уверенно. — Я тебя прощаю. Правда. Живи с этим, как хочешь.       Омега по плечу пару раз альфу напротив хлопнул, развернулся и легкой походкой в сторону танцпола пошёл.       Юнги взглядом влюблённым фигуру омеги провожает и поворачивается к У-Джину. Как же он встречи этой желал! Взгляд моментально тяжелеет вновь. У-Джин назад сдает. Одно дело на омег набрасываться, а совсем другое от альфы посильнее защищаться.       — Он тебя простил, — Юнги слова цедит практически. — А я нет.       Сдерживать его больше некому. Одним чётким ударом с кулака Мин ломает нос альфе напротив. Тот застонал сразу, за нос схватился и на колени упал. Кровь рекой течёт из носа. Люди вокруг отпрыгивают, отходят, убегают. Тэхён только рядом с бутылкой виски стоит.       Юнги на второй удар замахивается, но Тэхён его тормозит.       — Стой! Стой! Стой! — Тэхён за руку Юнги хватает и У-Джина закрыть пытается. Мин в недоумении на Кима смотрит. — Сегодня мой день рождения! — Тоша светится практически от счастья. — Можно я? — у Тэхёна глаза горят. Вот тут понимание пришло. Тэхён подарок на день рождение выпрашивает. Мин шаг назад делает. Тэхён к У-Джину поворачивается. Тот с колен встать пытается.       — На коленях ты должен перед Чимином стоять, козёл ты серогорбый! — и прямо эту бутылку об голову зверю разбивает.       Люди охают вокруг, но всё так быстро произошло — охрана клуба даже среагировать вовремя не успела. Мин У-Джина поднимает и к выходу из клуба ведёт. Заботливый Тэхён рассказывает охране, как другу плохо стало и срочно на воздух им надо, параллельно купюры крупные в карманы охранников запихивая.       Альфы отсутствовали около получаса.       Мин давал болезненный жизненный урок на тему: «Самоутверждение в мире за счёт беззащитного Чимина». Только методы у него свои. Объяснял доходчиво: точными ударами с правой и иногда с левой.       Ким рядом периодично «давал советы» с ноги, потому что его Радость — прекрасный омега, а этого и человеком не назовешь, и вообще, у него сегодня День рождения. Тэхён следил, чтоб Юнги не убил того ненароком. Посадят ведь, как за человека.       Чимин в клубе места себе не находил. Он видел, как Юнги У-Джина на улицу вытащил. Он сверлит глазами дверь, что на улицу ведёт, несколько раз порывался выйти, чтоб Юнги успокоить, но побоялся сделать только хуже.       Наконец Мин в клуб возвращается. Омега с места срывается и в объятия Юнги ныряет. Прижимается так крепко, отстраняется и альфу рассматривает. Костяшки в кровь сбиты. Белая рубашка вся ею же забрызгана. Чимин с волнением его всего рассматривает.       — Не переживай, это не моя, — альфа улыбку мягкую дарит и в макушку целует. — Я горжусь тобой. Ты справился.       Чимин в ответ лишь прижимается сильнее.       — Он жив?       — К сожалению, жив. Но не совсем здоров.       Тошечка заплывает в клуб минут через пять. Счастливый, как никогда ранее. Глаза горят от восторга. Он рядом с парой обнимающейся чуть ли не танцует.       — Вау! Это мой лучший День рождения! — Тэхён уже с бутылкой виски в руках обнимается. — Не волнуйся. Скорую я вызвал и пальчиком пригрозил, что если в суд соберётся пойти, то и мы найдем, чем его за яйца подвесить. А ты молодец, Чимин! — Тэхён по волосам тормошит омегу, на что тот только смеётся и сильнее к Мину прижимается.       Чимин за руку Юнги в туалет ведет, чтоб кровь с рук отмыть. Они стеклом порезаны и костяшки сбиты. Бедные руки художника. Чимин дверь открывает, Юнги притормаживает.       — Маленький мой, эта комната для альф.       — Ничего страшного, одного омегу переживете. Я же не пиписьки рассматривать иду, — Чимин с выразительным взглядом даёт понять, что одного альфу он не пустит. Мин омегу за шею обнимает и смеется в макушку.       Юнги руки над раковиной держит. Чимин руки его аккуратно водой ополаскивает. Мыло на руки себе из дозатора наливает и с серьёзным видом к Юнги лицом поворачивается.       — Сейчас щипать будет.       Альфа не отвечает ничего. У него во взгляде сердечки розовые. Он глаз отвести не может от омеги, что так старательно раны промывает и на костяшки дует. Так нежно. Так тепло.       Они вышли в общий зал. За столиком расположились. Мин слова свои вспоминает о пункте последнем, и все счастье спускает будто в унитаз. Впервые в жизни Юнги искренне надеется, что Чимин об этом не вспомнит. Но омега помнит. Мало того, что помнит, так ещё и взглядом приценивается. На танцполе Тошечка во всю уже давно отрывается. Чимин смеётся.        — Тэхён даже танцует… — Чимин музыку перекрикивает. — Я слово забыл опять…       Юнги угадывать даже не надо, о каком слове речь идёт, когда говорят о Тошечке.       — Эксцентрично.       — Да-да! Точно!       Омега сидит в ритм музыке ногой притопывает и ладошкой прихлопывает по бедру. Юнги же разрывает масса эмоций. Жаль, слова обратно вернуть нельзя, но, может, извиниться хотя бы получится. Мин всё же решается сказать:       — Чимин, по поводу того, что я тебе говорил.       — Я выбрал. Вон тот, — Чимин на какого-то парня указывает. У Юнги вулкан внутри извергается. Он готов себе голову проломить.       — Всё, я пошёл, — омега с диванчика встаёт. — Фотоотчёт надо прислать?       Чимин, ответа не дожидаясь, плавно идёт к неизвестному.       Мин задыхается. Ему воздуха мало. И сил смотреть, как Чимин флиртует с кем-то, не хватает. Альфа проклинает себя и чем только думал раньше! Юнги не видит никого и не слышит ничего. Всё смазано перед глазами и сердцебиение весь гул клубный перебивает.       Чимин на танцполе с альфой уже танцует, притирается к нему, танцует соблазнительно. Альфа рукой за талию омеги обнимает и вплотную к себе прижимает. Пак на Юнги смотрит. Смеется и большой палец вверх поднимает.       Юнги в сторону выхода срывается. Из клуба пулей вылетает. Ему кислорода мало. Кровь кипит.       Так следом ещё сообщение прилетает.

      От кого: Счастье.

      Это был последний сеанс?

      Юнги глаза жмурит. Трясущимися руками ответ набирает.       Кому: Счастье.       Да. Я рад, что ты справился.       И ведь он действительно рад. Вот только радости это самому альфе не приносит. Юнги не в силах муку терпеть. Ругает себя, что позволил влюбиться себе. Чимин ему не должен ничего. Омега благодарен ему просто и жить только учится снова, а он размечтался. Планов понастроил. Юнги до квартиры своей быстро добирается. Только вот делать ничего не хочется. Сам себе дыру просверлил в сердце, идиот. Но зато Чимин счастлив. Но как только дальше жить?       Посуда летит в стену, разлетается на сотни маленьких осколков, а вслед и мебель переворачивается. Руки саднит от ран, он себе свежие наносит. В стену бьет со всей дури, что исходит.       Юнги готов разнести всё вокруг, но стук в дверь его останавливает. Альфа дверь резко открывает и застывает. На пороге Чимин стоит.       — Ты сбежал с моей последней терапии? — улыбается хитро.