Ким Хонджун и Пак Сонхва

             С радостной улыбкой на лице Сонхва рассказывал о съёмках клипа, о выбранной для этого локации, о костюмах а-ля школьники. За спиной недостроенное здание, где и развернулась съёмка. Мемберы растянулись по съёмочным зонам, снимая сольные или парные сцены. Свою Сонхва только что закончил, поэтому давал маленькое интервью. И всё бы ничего! Солнышко над головой светило. Ветерок приятно охлаждал. Никто не приставал…       — Пак Сонхва дурачок! — с крыши крикнул Хонджун, тихо посмеиваясь себе под нос. Он и сам только-только закончил свою часть. И просто грех же не подокапываться до старшенького! По совместительству ещё и своего парня. А то чего он стоит, ничего не делает? И по фигу, что перед камерой что-то говорит! — Сонхва дурачок! — снова крикнул Хонджун. — Высоты он не боялся, поэтому без опасений встал близко к краю, ещё и нагибаясь вперёд. Это чтобы старшенький гарантированно услышал.       Сонхва прекрасно слышал Кима, но старательно его игнорировал: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось! Ну… Это до поры до времени, пока Сонхва не потеряет терпение. Но он так привык к хаосу, устраиваемому друзьями, что казалось, познал дзен и всё такое. Особенно если сходился квартет сумасшедших: Юнхо, Минги, Уён и Сан.       — Сонхва дурачок! — опять заорал Хонджун. Само собой он не просто так орал: надо вывести любимого из равновесия! Зачем? Да просто так!       В этот раз снова отвлёкшийся на интервью Сонхва чуть запнулся, но быстро собрался и продолжил.       Да, как же... Ага. Даст ему Хонджун спокойно высказать своё мнение по поводу клипа и съёмок в целом.       — Пак Сонхва дурачок! — весело завопил Хонджун.       — Да заткнись ты! — не выдержал Сонхва, завопив в ответ. — Ох уж этот Ким Хонджун, — нервно хихикнул он в камеру. — Никакого с ним покоя! А ещё капитан!       — Сонхва дурачок! — не унимался Хонджун.       — В общем, мне нравится концепт клипа и как идут съёмки! — широко улыбнулся Сонхва в камеру. — А теперь прошу меня простить! — резко развернувшись, Сонхва на всех парах помчался в здание.       А увидевший это Хонджун помчал искать укрытие. Размечтался! Чтобы Пак Сонхва не нашёл своего дражайшего капитана?! Не тут-то было! И Хонджун не заметил, как Сонхва побежал к нему через место, где лежали их вещи. В чём в чём, а вот в наказаниях у Сонхва опыт есть. В конце концов, не первый раз Хонджун его так выбешивает. Даже удивительно, как они до сих пор не поубивали друг друга. Но мемберы в такие моменты старались держаться от них подальше. А то мало ли, ещё под горячую руку попадут. Вот, например, Ёсан, когда мимо вихрем пробегал старший мембер, вжался в стену, чтобы его не снесли ненароком.       За Хонджуном пришлось побегать. Но Сонхва всё равно его поймал.       — Пощады! — шутливо взмолился Хонджун и получил за это шлепок по шее.       — О, я тебе сейчас такую пощаду покажу, что вспоминать сто лет потом будешь! — заверил Сонхва.       — Мне начинать бояться? — насторожился Хонджун: он даже перестал сопротивляться. Ещё бы понять, куда его тащил схвативший за шиворот, точно котёнка, Пак. В конце концов, не всё здание «обитаемо»: снимали клип в определённой части, когда как большая часть оставалась пустой. Туда-то Сонхва своего нерадивого капитана и тащил.       — Именно! — обворожительно-соблазнительно улыбнулся Сонхва, и Ким нервно сглотнул. Нет, ну а что? Капитан провинился, а значит будет огребать! К тому же Сонхва успел побродить по зданию до начала съёмок: его предупредили, чтобы он не заходил слишком далеко, а лучше вообще бы никуда не ходил и стоял со всеми в кучке, пока стафф подготавливает зоны. Ну, Сонхва всё-таки отчасти ребёнок, вот любопытство и взыграло, и он немного прогулялся. Оттуда и знал, где тут укромные уголочки. Конечно же, в один из таких уголочков Сонхва Кима и тянул. Чтобы грязно над ним надругаться! Кхм…       — Э-эм… Хва… А что ты задумал? — с паническими нотками полюбопытствовал Хонджун.       — Ничего особенно, — мило улыбнулся Сонхва.       Милая улыбка старшего мембера Хонджуна не успокоила. Он чувствовал, что что-то не так, и даже дёрнулся свалить, но Сонхва держал крепко. Вот когда надо, эту его силу не увидишь! А когда не надо, вцепился так, будто тащил в своё логово, чтобы сожрать! Примерно это Сонхва и собрался сделать. Примерно!       Дотащив Хонджуна до одного из последних помещений, Сонхва втолкнул его туда, а когда тот попытался дать дёру, легко перехватил и снова втолкнул обратно. Иногда Хонджун натурально боялся своего парня. НО! Боялся и безумно любил. Сколько бы ни смотрел, никак не мог насмотреться. Сколько бы ни думал, а большая часть мыслей о нём. Сонхва стал вдохновением, а любовь к нему воодушевлением. Иной раз Хонджун чувствовал, что вот-вот сорвётся, что силы его оставят, но одного взгляда на любимого хватало сжать волю в кулак и двигаться вперёд. А если Сонхва ещё и обнимет, да поцелует, даже не в губы, а как часто бывало при объятиях, в макушку, то и вовсе хотелось парить. Хонджун безумно любил Сонхва. А Сонхва безумно любил Хонджуна. Но это не мешало им иногда спорить и ругаться.       Сонхва осмотрел помещение. По углам и частично в центре расставлены и составлены парты и стулья. Идея в голове возникла быстро: Ким очень любит прикасаться к нему. Гладить или обнимать. Целовать или просто касаться губами. Неважно. Только с ним он становился крайне тактильным. И для Хонджуна становилось страданием, если не давать ему обнимать своего любимого во время секса.       Да… Именно это Сонхва и решил провернуть. Он знал, что возбуждает Хонджуна. Знал, что ему нравится и что не нравится. Знал, как доставить удовольствие им обоим. К тому же будет напряг и из-за того, что они не наедине в комнате общежития, где даже если их услышат, никто ничего не скажет. Но тут…       — Хва, а что ты задумал? — издал нервный смешок Хонджун и охнул от силы, с какой Пак толкнул его на парту, роняя на спину. При этом он ловко стянул с себя галстук и связал руки Кима между собой, а потом привязал и к ножке парты, напугав этим сильнее.       Подтащив два стула и поставив их вплотную к парте, Сонхва встал на один стул, легко перекинул ноги и, плюхнувшись задницей точно на пах Хонджуна, поставил вторую ногу на второй стул. И Хонджун только открыл рот, чтобы спросить, что же всё-таки Пак задумал, как тот сунул руку в карман штанов, доставая из него… Презерватив. Капитан так глазёнки и выпучил. Но даже так Сонхва не дал ему и слова сказать, крепко схватившись за пах. У Хонджуна от такой стальной хватки просто дыхание перехватило.       Сонхва спрыгнул на пол. Встал возле ног капитана и вытянул язык… Какой же он у него длинный! Хонджун затаил дыхание, смотря, как Пак расстёгивает и приспускает ему штаны вместе с трусами, а потом легко, почти неуловимо касается самым кончиком языка головки. Хонджун покрылся мурашками. Член быстро налился, становясь твёрдым. Ненавязчивые касания языка заставили его возбудиться. Да! Хонджун признавал, что он извращенец! И что ему нравился отсос, которым его изредка одаривал Сонхва. Изредка, потому что времени у них свободного раз-два и нет. Как же иногда хотелось близости! Настолько сильно, что сил нет. Но не всегда на это есть время! Поэтому Хонджун чисто для вида посопротивлялся. Но всё равно расслабился, отдаваясь во власть Сонхва. Он же не подумал, где конкретно его ждала подстава.       Сонхва не стал тянуть «кота за яйца». Да и не ради минета он сюда затащил капитана. Как только член встал, Сонхва отстранился, ловко напялив на него презерватив. Хонджун только расслабился и подумал, что насладится хорошим отсосом, как озадаченно поднял голову, вопросительно изгибая брови. А Сонхва снова его оседлал. Развратно облизываясь, он расстегнул свою рубашку, откидывая полы в стороны, обнажая торс и проводя ладонями от шеи, по груди, немного её сжимая, к животу. Под пристальным взглядом Кима он приспустил свои штаны и потёрся голым задом о член.       — Хва, ты же не… — начал было Хонджун, но от шлепка по щеке замолчал, с благоговейным трепетом вылупившись на любимого.       Сонхва собирался сделать именно это. Стянув штаны, насколько возможно в его позе, он придержал член Кима и медленно опустился на него, томно дыша и старательно сдерживая рвущийся наружу стон удовольствия. Спасало, что анус не до конца стянулся после ночи: правильно, зачем отсыпаться перед днями съёмок клипа, когда уже сил нет сдерживаться и очень хочется насладиться друг другом. Сглаживала «углы» и смазка в упаковке, так что в целом никаких затруднений.       Почти.       Стоило бёдрам Сонхва прижаться к паху Хонджуна, как тот напрягся. А всё почему? Да потому, что ему захотелось сжать красиво очерченную талию своего парня. Он даже дёрнул руками, но галстук не дал этого сделать.       — Хва, родной, а ты не мог бы развязать мне руки? — с нервным смешком попросил Хонджун.       — Это твоё наказание за плохое поведение, — с надменным видом произнёс Сонхва. Приподняв бёдра, он сладко застонал, опуская их, ощущая, как достаточно широкая головка поглаживает простату.       Хонджун бы многое отдал, чтобы его развязали и дали прикоснуться к Паку. К его приятной гладкой коже. К его телу, чтобы ощутить тепло. Но он связан! И Сонхва, судя по тому, что он делает — трахает своей сладкой жопой его член! — не собирается давать поблажек и развязывать его.       Сделав несколько движений бёдрами, Сонхва решил поддразнить страдающего от невозможности прикоснуться Хонджуна ещё больше. Усевшись на пах полностью, он перекинул одну ногу к другой и стащил штаны, после чего перекинул ногу обратно. Откинувшись немного назад, Сонхва опёрся руками о ноги залипшего на нём Хонджуна, разводя колени настолько широко, насколько это возможно, точно демонстрируя, как его задница заглатывает член Кима. Хонджуну только от одного этого зрелища кончить захотелось. К тому же он ощущал жар тела. То, как внутренние стенки облепляли член. И то, как Сонхва дрожал и напрягался каждый раз, стоило головке ткнуться в простату.       Всё бы ничего, и Хонджун бы получал удовольствие, как сейчас Сонхва, быстро двигая бёдрами, опираясь на ноги и сладко постанывая, но из-за невозможности прикоснуться к Паку у Кима начали шалить нервишки. Из-за невозможности прикоснуться к любимому парню всё внутри сжималось от недовольства. С одной стороны, хорошо, Сонхва и так справлялся, принося удовольствие, а с другой стороны: как же хотелось обнять и прижать к себе!       — Хва! — шумно дыша сквозь зубы, прорычал Хонджун.       — Что такое? — тихо прошептал Сонхва: он только весь ушёл в приятные ощущения в заднице, как его отвлекли. Сонхва даже наклонился вперёд, а потом и вовсе опёрся локтями о торс Кима. И… Сонхва не смог удержаться. Подавшись вперёд, он накрыл с готовностью разомкнувшиеся губы капитана, целуя так страстно, будто целовал его впервые в жизни, а перед этим многие годы терпел и страдал. Сонхва чуть ли не весь рот Хонджуна вылизал, наслаждаясь его страстью и ответом. Капитан и сам поплыл от такой раскрепощённости своего парня, что стало вообще на всё наплевать. Он целовал его в ответ, мысленно желая оказаться в спальне в общежитии. Чтобы у них появилось для этого как можно больше времени и они смогли полноценно насладиться друг другом.       — Дай мне обнять тебя! — взмолился Хонджун, снова дёрнув руками.       — Не-а, — дразня протянул Сонхва, снова приподнимаясь. — Это твоё наказание за плохое поведение! — выдохнул он, застонав с наслаждением, вновь задвигав бёдрами. Он бы тоже не отказался от объятий, но мог обойтись и без них, в отличие от страдающего от этого Хонджуна.       Хонджун просто смотрел. Что ещё ему оставалось? Смотрел, как шире распахивается рот стонущего от наслаждения Пака. Как двигаются его бёдра. Колени так развратно разведены! Внутри так горячо! Но как же хотелось прикоснуться… К этой мягкой коже! Скользнуть руками по туловищу. К соскам. К груди. Шее…       — Чёрт! Хочу обнять тебя! — выдохнул Хонджун, опять дёргая руками.       Сонхва не до того: он так ушёл всеми мыслями в ощущения в заднице и в то, как ему сейчас хорошо. Ничего он с собой поделать не мог. Но ничего так не успокаивало, ничего так не снимало стресс, ничего так не усыпляло, как близость с Хонджуном.       — Ох, Джун! — простонал Сонхва, прикусывая нижнюю губу, не в силах сдержать громкого стона.       Мимика Сонхва — это как отдельный вид искусства. Хонджун даже не знал, от чего конкретно он кончил: от того, как сжался анус, или как исказилось от удовольствия его лицо.       — Ненавижу тебя! — прохныкал Хонджун: не дали любимого обнять! Этот самый любимый сам и не дал.       — Правда? — несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, относительно спокойно полюбопытствовал Сонхва, поднимаясь на ноги и спрыгивая со стула на пол.       — Ну как не дать обнять-то?!       — Поплачь ещё, — хмыкнул Сонхва, сдёргивая галстук с рук капитана.       — Какой же ты злой! — опять захныкал Хонджун, не спеша подниматься: накатила приятная усталость.       Но!       Отправившийся на поиски старших Ёсан опустил голову. Кто бы мог подумать, что страстные стоны Сонхва на него так повлияют. Теперь надо найти кое-кого конкретного, чтобы он помог с этим справиться!