Кровь дракона

— Эй, вставай, давай! — сонная Эва услышала этот голос, будто через водные просторы. — А-а? — она искривила свое опухшее лицо в попытке открыть глаза. — Сколько можно спать?! Уже розовая полоса на горизонте виднеется, подъем на охоту!  — Аш бросил в нее ремни для оружия. — Твои же уши… Чтоб тебя, Аш! — ударив по кровати руками, авилинка смогла поднять тяжелые веки. — Походу выпила еще пару бутылок, судя по лицу, — он язвенно оголил зубы в своей коронной улыбке. — Вставай и иди умываться. Даю фору до первых лучей. Эвтида смачно выругалась, пока брат спускался на первый этаж. «И кто меня дернул тащиться дышать свежим воздухом…». Снова прогнав эти мысли в голове, она лениво поднялась с кровати. Состояние, мягко сказать, не лучшее. Эльфийка проспала всего часа четыре, и было такое ощущение, что на нее медведь упал, а потом и станцевал. На свой стройный торс она натянула броню-обтяжку без рукавов из темно-коричневого кожаного материала и такие же плотные штаны, а чтобы все держалось на своем месте, потуже затянула ремни сверху. Эва спустилась на первый этаж, но здесь никого не было. Завернув налево после лестницы, она открыла дверь, ведущую во двор. Исман тренировал удары на манекене, а Аш контролировал его действия. Братья были в таком же одеянии, как и Эва, поэтому их сухие и мускулистые руки красовались под свечением от еще не наступивших утренних лучей. Дия занималась собиранием урожая овощей, вынимая морковь одной рукой, а другой поддерживая ткани своего длинного синего узорчатого платья, чтобы не испачкать в земле. — Подключай корпус, ты должен всегда быть в движении, — говорил красноволосый, стоявший с прямой спиной, скрестив руки перед собой. Исман пытался следовать указаниям брата, но все равно получилось не продуктивно, поэтому он остановился и развернулся к Ашу. — Не мое это. Все-таки лук мне больше по душе, — сказал младший и посмотрел на меч в своей руке. — Ты должен уметь пользоваться оружием в ближнем бою. Никакая тварь не будет тебя ждать, пока ты достанешь стрелу из колчана и будешь прицеливаться целый час, — Аш был строг, но такова суть старшего. — Доброе утро, сородичи, — сказала Эвтида и направилась к колодцу. «Утро добрым не бывает…». — Привет, Эва! Я тебя будила, но ты не проснулась. Вижу, у Аша получилось, — легонько посмеялась Дия. — Ага, как и получилось взбесить, — едко выдала она, пока крутила вороток колодца. — Я вчера говорил, что сегодня утром отправляемся на охоту. У нас уже почти все закончилось, сейчас сама увидишь. Эвтида достала ведро, в котором лежало обернутое в кусок ткани кроличье мясо. — Да, вижу. Дия, а мясо в погребе есть? — Нет, это последнее. От ткани пахло алкоголем, так как ее специально смачивали вином, чтобы мясо дольше сохраняло свою свежесть, плюс к этому не распространялись всякие болячки и заразы. В колодец ребята опускали только то мясо, которое долго лежало в погребе, поэтому важно было продать добычу сначала из подвала. Простое правило хранения – свежую дичь убрать в погреб, а лежавшее там мясо больше трех дней в холодную зону колодца. — От охоты тебе не отвертеться, сестренка, — Исман улыбнулся старшей и решил отдохнуть на лавочке, чтобы сохранить силы для предстоящей вылазки. — Да поняла я, дайте хоть зубы почищу, — Эва махнула на него рукой. — Наберите мне воды в ведро, только не в то, где лежало мясо, а то я вас в колодец заброшу! — напоследок крикнув, ее спина скрылась за дверью. Эвтида достала из сундука принадлежности для чистки зубов. В деревянной баночке были расколотые кусочки угля, в другой были травы из мелко перемолотых голубого горноцвета, лаванды и мяты, также она взяла небольшой участок грубой льняной ткани, чтобы все это растереть. Она вернулась во двор, и чистое ведро с водой уже ждало ее на лавочке. — Спасибо, — поблагодарила авилинка и приступила к процедурам. Когда Эва закончила, все втроем отправились в дом. — Хорошей вам охоты! — крикнула Дия и помахала рукой, отвлекшись от собирания моркови. — Есть не будешь? — спросил Исман Эву, пока она убирала баночки в сундук. — Не хочется, во время или после вылазки поем. — Мы возьмем с собой еду, не переживай, братец, — сказал Аш, а затем открыл сундук с едой. — Мы разве собрались далеко идти? — Исман поднял бровь в вопросе, ведь они брали еду только тогда, когда намеревались долго охотиться и уходить далеко за город. — Ну да. Я же сказал, у нас все мясо закончилось, кожи нет. Дотянули до последнего… — проворчал Аш, пока набивал рюкзак обернутые в ткань хлеб, сыр и картофель. Исман подошел к стойке с оружием, положил туда свой меч, а после взял кинжал и саадак с луком и колчан со стрелами. — Опять только с луком пойдешь? — спросила Этида, когда увидела его действия. — Смысла ему нет брать меч. Пока что пускай с манекеном дерется, — сказал Аш, пока складывал бутылки воды из-под медовухи. Исман же, немного виновато, закрепил свое привычное снаряжение за спиной. Авилины закончили собираться. У каждого из их было по большому рюкзаку, чтобы можно было сложить мясо, а в них хранились большие участки ткани. Эльфы столпились около выхода, надевая на себя специальные сапоги для охоты. Они отличались прочностью от обычных, деревенских тапок. Подошва была прочнее, а по бокам были крепкие длинные ремни, что завязывались вокруг голени. «Фух, хоть бы не встретить того громилу». Надеялась Эва. Она вышла из дома первая и сразу же направилась на выход из города, и, к ее счастью, ворота были открыты. Аш и Исман шли за ней, и вся троица скрылась за пределами поселения.

***

Ребята шли по вчерашней тропинке, ведающей ко входу в их пещеру, но им нужно было уйти гораздо дальше, через лес к вечно зеленым холмам. Дорога предстояла длинная, так как рядом с деревней не было горных козлов. У них была цель добыть шкуру этих животных, которую авилины использовали для брони и остальных бытовых вещей. Авилины дошли до леса и отравились насквозь, чтобы сократить путь, ведь идти в обход заняло бы больше времени. Эвтида бодро ступала по густой чаще магического леса, ловко избегая корней, от которых можно было упасть. Было заметно, что она совсем не чувствовала усталости от недосыпа. Пока они шли до холмов на пути им попадались различные животные – кролики, олени. Однако для эльфов важно было забрать шкуру козлов, а уже на обратном пути в город собрать мелкую добычу. Наконец, они вышли из леса и перед ними предстали луга и поля. Трава была ядрено зеленая, а солнце светило так сильно, что приходилось морщиться. Вдалеке они видели те самые горы, поэтому троица уверенно шла по равнинам к своей цели. С обеих сторон от начала гор был еще один лес с удивительными деревьями, которые были только на землях бывшей провинции Гринмаутэн. Спустя пару часов они приблизились к холмам, как вдруг Эва резко остановилась и уставилась смотреть на многовековые верхушки природных высот. — В чем дело, сестра? — сказал Аш, когда поравнялся с ней. Но она не отвечала, а продолжала смотреть на конец гор. — Эва? — Исман стоял рядом с братом и через него смотрел на Эвтиду, а затем увел взгляд туда, куда она смотрела. — Эва! — крикнул красноволосый авилин, и это подействовало, чтобы эльфийка пришла в себя. Она вздрогнула, словно вышла из состояния спячки. — Что? — без эмоций спросила сестра. — В чем дело? Ты что-то увидела? — Исман встал по правую сторону от нее. — Нет… Просто странное чувство, — не уверенно сказала она и снова подняла взгляд на небо. — Лень подниматься что ли? — посмеялся Аш и уставился на холмы. — Дело не в этом… В чем-то другом… Аш поднял бровь, потому что сейчас сестра даже не дерзила ему в ответ. — Эвтида, что с тобой? — он сурово нахмурился и встал перед ней, глядя в ее растерянные глаза. — Я не знаю, будто… — эльфийка повернула голову. — Боги! — и увидела боковым зрением, что какие-то существа выбежали из леса и бежали прямо на троицу. Эти твари бежали на них, покачиваясь из стороны в сторону, но это не мешало им быстро двигаться. Серая кожа, словно холодное надгробье могилы, когти были острыми, зубы волчьи, уши намного длиннее, чем у цивилизованных авилинов. Руки непропорционально длинные, а в них были корявые мечи, будто их сковал пьяный кузнец. — Дикие эльфы! — закричал Аш, быстро сбросил рюкзак и вооружился топором, а Эва повторила за ним, экипировавшись мечом. — Исман, стреляй! Младший брат первые две секунды находился в смятении, но, оправившись, скинул рюкзак, достал лук и зарядил стрелу в первого бегущего на них. Хоть авилин попал в ногу, но это не сулило остановку. Пока Исман натягивал тетиву, дикие эльфы приблизились к ним на опасно близкое расстояние. — К черту! — Аш бросил топор, снял перчатки, а затем из его рук начало выходить жаркое пламя. — Давай, Исман! Повторять дважды не пришлось, и темноволосый тут же стянул преграду с рук и вызвал своего грозового атронаха. Эвтида уже была готова принять тех тварей, которые не попадали под атаки магии, а таких было предостаточно, ведь умений ребят не хватало на приличное количество тварей, которые ураганом неслись на них. Это не то же самое, что биться друг с другом в небольшой пещерке. Один добрался до Эвы и занес свое кривое орудие над ней с отвратительным рыком, словно кричал безумец. Она уклонилась от его удара, а затем встретила следующий, уже сцепившись мечами. Затем увела его руку в сторону и полоснула острым железом по его животу. Он заревел, а вслед за этим Эвтида обезглавила его. Пока Аш пулял огненные снаряды, Исман находился под защитой красноволосого, ведь он умел только призывать существ. Первого атронаха уже убили, поэтому он вызвал еще одного, а на одновременный двойной призыв существ у младшего брата не хватало навыков и сил. Эвтида убила несколько диких эльфов, но к ней подлетели сразу двое. — Аш! — закричала она, прося помощи. Он повернулся на ее голос и пытался прицелиться, чтобы случайно не попасть в сестру. Аш выпустил снаряд в ту тварь, которая находилась дальше от Эвтиды. На нее набросился ближайший, и он был свирепее тех, кого убила авилинка. Сила в его в руках была большая, но Эва отбивала все удары, кроме последнего, когда он отвел ее меч в сторону, а затем прошелся острием по плечу эльфийки. Она закричала, но успела присесть, чтобы тварь не отрубила ей голову, а затем через его шею прошла стрела Исмана. — Прости, Эва! Я слишком долго! — закричал брат. — Все нормально, следи за атронахом! — авалину нужно было держать под контролем свое призванное существо, нельзя было отвлекаться. Аш уже выдохся, силы его были на исходе, а дикие эльфы были на редкость живучими тварями. — Бегите, чтоб вас! — крикнул Аш и из последних сил выводил огонь из своих рук. — Нет, брат! — хором крикнули Эва и Исман, пока младший призвал следующего атронаха, а старшая боролась с еще одним диким эльфов. Но вдруг неожиданно землю накрыл разрушительный рев, от которого моментально пошли мурашки, и все, даже эти неразумные твари, в ужасе и испуге перестали драться. Солнце затмило огромным покрывалом, накрывая зону битвы тенью. Это был дракон. Самый настоящий живой черный дракон, о котором Эвтида слышала однажды лишь от родителей. Он приземлился на равнину, рядом с местом побоища и вновь земля содрогнулась от его крика. Братья подбежали к сестре, пока та стояла завороженная массивностью этого творения. — Эва! — Аш схватил ее за руку и резко дернул на себя, чтобы та пришла в сознание, а затем они начали бежать за спиной Исмана подальше от дракона и диких эльфов. Авилинка хоть и бежала своими ногами по земле, но все равно смотрела назад и наблюдала за драконом. Оставшиеся в живых дикие эльфы, испуганно завопили и бросились бежать, обратно в лес, но у дракона были свои планы. С оглушительным драконьим криком он выпустил изо рта холод, который заковал этих тварей в лед. Затем дракон развернулся к ним спиной и нанес несколько сокрушительных ударов своим хвостом, и эльфы разлетелись на части. — Он убил их! — Эвтида резко выдернула руку из хватки Аша и остановилась. — Ты что творишь, безмозглая?! — закричал брат и снова схватил ее за руку. — Если мы сейчас не добежим до леса, он убьет и нас! Исман развернулся на громкий голос брата и увидев, что его сородичи стоят на месте, побежал к ним. — Успокойся, Аш! Постой! — она смотрела на дракона, и заметила, что он тоже смотрит на нее, повернув свою большую голову. — Нет, Эва! Заткнись и хватит выделываться! — он снова грубо дернул ее. — Смотри на меня! — красноволосый схватил ее за лицо и его глаза пылали страшным пламенем. — Ты в край с ума сошла! — эльфийка спокойно и стойко принимала его гнев. — Ребята! Фух… Смотрите! — младший брат добрался до них и, отдышавшись, указал пальцем за их спины. Они повернулись и увидели, как тот самый дракон спокойно сидел, склонившись над землей, и поедал разделенные части тел диких эльфов. Он выглядел, как волк, который грыз косточку, лежа на земле. — Что за… — сказал Аш, и отпустил сестру, и его руки зивисли в воздухе. — Он… Завтракает? — это была первая мысль, что пришла Эвтиде в голову. — Самое главное, откуда он взял-то вообще? — из всей этой троицы только Исман сказал что-то действительно разумное. Они стояли с открытыми ртами и просто наблюдали, как дракон трапезничает. «Он ведь спас нас… Может, он не опасен, раз даже сейчас не нападает?». Подумала авилинка. Она сделала первый шаг навстречу дракону, но ее рука снова была схвачена Ашом. — Не смей… — сквозь зубы прошипел он. — Эва, это действительно плохая идея. Мы не знаем, что на уме у этого существа, — сказал Исман и тоже аккуратно дотронулся до ее плеча. — Если бы хотел, то уже сожрал бы нас! — эльфийка тряхнула целым плечом и вырвала руку. — Он спас нас! Эвтида смотрела на своих братьев, показывая всем своим видом, что она настроена решительно. Ее боевой вид, стикающая кровь из раны, которой она не чувствовала, вызывали восхищение и безумство одновременно. Аш и Исман переглянулись и синхронно поджали губы в тонкую линию от противоречивых эмоций внутри. — Его надо хотя бы поблагодарить. Вперед, — Эва сделала первый жесткий шаг навстречу крылатому творению. — Оторва без мозгов… Пусть Владыка смилуется над нами, — сказал старший и поравнялся с сестрой. — Это самоубийство, — теперь и младший не отставал от них. О чем думал это существо, которое является первым живым созданием бога Дракона-Времени Доминуса? О чем думала Эва, когда шла к нему? Он закончил доедать диких эльфов, и гордо стоял на месте, но по прежнему боком, а его голова была устремлена на приближающихся авилинов. Все трое молчали, а в душе братьев воцарился эмоциональный ураган. Они были напряжены, их тела потряхивало все сильнее, когда они с каждым шагом приближались к дракону. Эвтида тоже нервничала, но точно не так, как ее сородичи. Она смотрела только вперед на красные драконьи глаза, которые будто одним лишь движением могли проникнуть вглубь души. Когда между эльфами и драконом расстояние сократилось до десяти метров, последний неожиданно полностью развернулся телом к троице, чем до жути напугал Аша и Исмана, но не Эву. Она остановилась и теперь разглядывала дракона предельно ясно. Черная чешуя на солнце немного отливает темно-синим оттенком, что наводило на мысли, будто он может полностью слиться с глубоким цветом ночного неба. Его массивный хвост, покрытый толстыми слоями кожи, из конца которого по обе стороны выходят острые как мечи шипы. Величественные и вечные крылья, способные поднять такую огромную тушу, были на земле, и дракон использовал их как опору, чтобы стоять на земле. Эвтида осмотрела его тело и подняла взгляд на его голову. Ее украшают огромные черные рога, добавляя еще большей устрашающей и царственной внешности, словно это была его корона. Красные, как застывшая кровь от лицезрения этого творения, глаза буквально пронзают своим глубоким взглядом. Он способен доставать самые потаенные чувства через коварство и безжалостность, но при этом полон мудрости, отражающей его невероятно долгую жизнь на планете. От дракона веет бессмертной силой и уверенностью, однако эльфийка будто увидела в них что-то еще кроме неземной гордости. «Он… заинтригован?». Дракон расширил свои ноздри, вгоняя через них воздух, но это выглядело совсем не так, будто он принюхивался. Он вдыхал так, словно ему был приятен непонятный для авилинов аромат. Братья стояли на месте, по-прежнему боясь находиться так близко к дракону и даже сделать мельчайшее движение, а Эва же наоборот бесстрашно стояла и не отрывала взора от его кровавых глаз. — Спасибо тебе, что спас нас, — неожиданно авилинка прервала молчание и напряжение в этой ситуации. Она не кланялась, а лишь четко и быстро кивнула дракону в знак благодарности. — Дрем йол лок, бриина. Я всегда рад помочь сородичу, — глубокий, резонансный голос, будто проводящий параллель между грохотом и мелодией. За одну лишь эту реплику можно было понять, что дракон может править буквально только словом, но сейчас в его голосе не было жесткости, а была только чистая искренность. Что означала первая фраза на драконьем языке, авилинам приходилось лишь гадать. К большому удивлению троицы, дракон ответил не только речью, но и медленным, протяжным кивком, однако это было не самым главным в их диалоге. «Сородичу? Какому еще сородичу?». Эва смотрела на него, не скрывая удивления, приоткрыв рот и нахмурив брови. Братья позволили себе немного унять дрожь по телу, ведь их короткая беседа действительно не несла ничего опасного, но они были столь же ошеломлены. Эвтида отрицательно замотала головой, а дракон стоял все также, смотря точно на нее, опираясь на землю с помощью когтей на конце крыльев. — Ошибся. Мы авилины и не можем быть твоими сородичами, — она произнесла эти слова без тени страха, не боясь, что дракону может не понравиться ее поправка. — Нид, зу`у фан вазен. Я не говорю об этих трясущихся эльфах позади тебя, — теперь уже голос дракона стал громче, но без нарастающей злости. Эвтиду немного раздражало, что дракон половину своих реплик произносил на драконьем языке. «Ничего не понимаю! Ха, если я ему скажу об этом, тогда точно в ледышку превратит. Хотя язык звучит интересно». Братья переглянулись, но никто из них не посмел ничего сказать дракону за его прямолинейное высказывание. Они нахмурились, следом расправили плечи и высоко подняли подбородки на рогатую голову черного дракона. — Что это значит? — Эва не отставала и упорно смотрела в глаза старейшего, смиренно ожидая ответа. — Ты получишь ответы, если только крикнешь. Мое имя Азхиндин, — после этих слов дракон оттолкнулся задними лапами и взмахнул громадными крыльями, поднимаясь над землей и по-прежнему свысока смотря на смертных. — Лок, ту`ум, — он улетел далеко наверх, а затем скрылся за холмами, и авилины проводили его лишь взглядом. Эвтида развернулась и посмотрела на остолбеневших братьев, у которых рты были открыты. — Что это, в бездну мне провалиться, было?! — не выдержал Аш и развел руки в стороны, максимально показывая, что он в недоумении. — Этот дракон походу мордой об скалу ударился, пока летел. Что за чушь он нес? — красноволосый смотрел на Эвтиду, будто только она могла знать, о чем говорил старейший. — А чего ты на меня орешь? — эльфийка повысила голос на брата, переняв его движения руками. — Да я ору не на тебя, а на ситуацию, — он отмахнулся от нее и развернулся в сторону холма, где пропал дракон. — Эва, у тебя кровь течет, — Исман находился в легком замешательстве после разговора, поэтому в его словах не было эмоциональности. Эвтида посмотрела на плечо, на котором из длинной раны стекала бордовая чуть густая жидкость, и сразу же почувствовала пульсирующую боль. — Наверное не чувствовала из-за увлекательной беседы, — она села на мягкую траву в позе ленивого лотоса. — Была бы Дия, она бы тебя подлатала. Сейчас, погоди, — сказал Аш и направился к рюкзакам, которые троица скинула на землю перед началом битвы с дикими эльфами. Исман тем временем сел рядом с сестрой, и они задумчиво посмотрели друг на друга. — У тебя есть какие-то мысли? — спросил младший. — У меня есть очень много вопросов, — Эвтида подняла глаза на небо, проговаривая про себя слова дракона. «Получишь ответы, если крикнешь…сородич… Азхиндин… Что это, боги забери, значит?!» — Он говорил о тебе очень странно. — Я это и без тебя заметила, Исман, спасибо. Но ответов от этого не прибавится. — Я к тому, что он говорил о тебе, как будто ты одна из них, — брат внимательно смотрел на Эвтиду. Она же в своем репертуаре скривила лицо, как будто услышала самую несусветную чушь на планете. — Исма-ан… Не неси ерунды. — Тьфу… Эва! Ты не видишь очевидного, — он сердито повернул голову на приближающего к ним Аша. — Очевидного – чего? — равнодушно бросил красновосый авилин и достал из рюкзака ткань с едой, — На-ка, поешьте, давайте, а заодно этой же тканью перевяжем тебе рану. — Ага, а потом я запихну тебя в этот рюкзак, — сказала Эва, злобно зашипев на Аша. — Тц, я пошутил, змея, — он закатил глаза и упер одну руку в бок, задумчиво смотря на гневную сестру. —  Дракон, видимо, поэтому назвал тебя сородичем! Ха-ха! Почувствовал в тебе ту еще змеюку! — красноволосый стал заливисто смеяться. Его смех был громкий и искренний, и это подействовало на Исмана, но Эва держала лицо из последних сил, плотно сжимая зубы, а когда скулы уже свело, она заразилась таким же хохотом. Задорный смех поселился в их компании, но в нем же было что-то и истерическое. Когда авилины успокоились, Аш достал из рюкзака ткань, которую они взяли для того, чтобы обернуть добытое мясо, и оторвал от нее полоски, а затем крепко и туго затянул повязки вокруг подмышки. — Лекарем тебе все равно не стать… Спасибо, — Эвтида повернула голову на замотанное плечо. — Не очень-то и хотелось, — теперь старший брат взял ткани с картошкой, хлебом и сыром. Ребята ели без всякого аппетита. Они были морально истощены от битвы и от сильного всплеска эмоций. — Ну и кошмар конечно, — жевала Эвтида, а братья уже приготовились, что сейчас она вынесет вердикт. — Хотели забрать шкуру козлов, на нас напали дикие эльфы. Дрались с эльфами, прилетел дракон. Дракон всех убил, потом начал их сжирать. Поговорили с драконом, но лучше бы этого не делали. Шкуры нет, настроения нет, ранение есть. Сносно! Вся троица закивала, лениво доедая картофель и сыр. — Без добычи не уйдем, раз уж вышли. Но надо решить, как с тобой поступить, — Аш кивнул на рану Эвы, и та вопросительно посмотрела на него. — Тут и решать нечего, я иду с вами, — она вытерла рукой рот и убрала языком остатки еды, застрявшей между зубами. Закончив с обедом, ребята собрались и оправились подниматься на холмы. Впереди шел Исман, чтобы в случае нападения зверя подстрелить его издалека, Эвтида шла вторая, Аш был замыкающий, который контролировал движение как старший. Холмы были покрыты высокой травой, колючими кустарниками, некоторые участки состояли из больших сплошных камней. Иногда приходилось прыгать между ямами, поэтому Эве сегодняшняя охота на козлов давалась непросто, ведь каждое приземление на ноги отдавало пульсирующей болью в рану на плече. Но с ней были верные братья, которые ни за что не оставят сестру одну, поэтому они протягивали свои руки помощи. Наконец спустя час блужданий на гористой местности добыча появилась, и Исман подстрелил первого козла из лука. Чтобы животное сразу упало замертво младший прицелился ровно в шею. Аш подошел к козлу и, удостоверившись, что он убит, приступил к добыванию кожи. Никто из ребят не боялся крови и не пугался убивать животных. Они пользовались дарами богов, ведь в них заключались пропитание и одежда. Старший решил, что двух козлов будет достаточно, так как Эвтида не сможет нести на себе рюкзак с мясом из-за ранения. Та еще немного попиралась, но потом решила разумно уступить. Когда второй козел был уже разделан, братья набили рюкзаки мясом и шкурой, и вся троица отправилась спускаться вниз. Дело шло к закату, который, судя по солнцу, нагрянет через три часа. Этого времени впритык хватало, и авилины, оценив ситуацию, поняли, что они вернутся в поселение уже после заходов золотых лучей. — Долго мы сегодня, — раздался голос Исмана. — Еще бы. Не каждую вылазку борешься с проклятыми дикими эльфами и на дракона натыкаешься, — громко проговорила Эва, чтобы ее услышал и Аш. — Ну, дикие эльфы не такая уж и редкость, а вот дракончика точно не каждый за всю жизнь увидеть может. Повезло, что живыми вообще остались, я думал, нам точно конец, — сказал красноволосый не так громко, поэтому Исман лишь слышал невнятные звуки. — Брат, что ты знаешь о драконах? — поинтересовалась Эвтида у старшего, повернув голову в бок. — Не больше чем ты, Эва, — честно ответил Аш. Они действительно знали совсем немного о драконах, только общую информацию, что они первые существа на планете Кор, к тому же бессмертные, что они когда-то правили всеми людьми и эльфами, но драконья власть была свергнута. «Надо поискать информацию в библиотеке…». Эва была настроена решительно, ведь ее ни на минуту не оставляли мысли о словах дракона Азхиндина, и она намерена найти ответы на вопросы.

***

Ребята долго и устало шли обратно в деревню. По пути им попадались животные, но они были слишком измученные, чтобы тащить еще и эти туши. — Ускоряемся! Темнеет уже, — громко проговорил Аш и остальные начали идти быстрее. В лесу опасно было ходить ночью, мало ли на кого еще они могли наткнуться. Наконец авилины вышли из леса на знакомую тропинку, что означало еще примерно полчаса до поселения. Солнце уже опустилось за горизонт, окрашивая чистое небо в яркие краски из оранжевых и розовых цветов, а на противоположной стороне от пламенного заката наступала темная ночь, постепенно принося за собой сверкающие звезды. Братья остановились и сняли рюкзаки с мясом, чтобы немного передохнуть, а Эвтида пошла вперед, вздохнув с облегчением, что теперь можно сбавить шаг. Она смотрела на темно голубое небо, но насладиться его красотой мешала ее голова. «Что б тебя, Эва! Какой зверь тебя укусил дернуться поговорить с этой чешуйчатой штуковиной!» Она обернулась, чтобы подождать Аша и Исмана, и поняла, что в ее братьях что-то не так. «Не могу понять, в чем проблема…» Она внимательно смотрела, как те надевают сумки с добычей обратно за спину и с ужасом поняла в чем дело. — Свечение! — авилины посмотрели на ладони, которые сияли легким голубым светом, пока Эвтида приближалась к ним. — Вот же… — Аш в раздражении запрокинул голову назад и вздохнул. — Да, сейчас темно и слишком заметно. — Режем? — спросил Исман, смотрев на брата. Получив положительный ответ да, братья достали кинжалы. — Стойте! — громко сказала Эва, и эльфы подняли на нее взгляд. — Нужно резать так, чтобы раны были разные. Эмиссары могут нас остановить и если они увидят у вас обоих одинаковые порезы, то точно догадаются, откуда они взялись и что вы хотели скрыть. Надо сделать так, что будто кто-то, допустим, боролся с диким эльфом, а другой упал на колючки или поранился о камни. Братья решили, что Исман сделает себе более серьезные раны, словно не успел выстрелить, пока на него нападал дикий эльф, а Аш будто упал в кусты. Пламя им может еще пригодиться, нежели чем грозовой атронах. — Думаю, нужно еще раны сделать где-нибудь, — голос Исмана буквально пропитался серьезностью. — С ума сошел?! Этого хватит! Ты схватился за лезвие голыми руками и на этом все, — сказала Эвтида, пока заматывала его ладони тканью. — Так я же типа боролся за жизнь с этим обезумевшим эльфом, — по-доброму улыбнулся Исман, глядя на сестру. — Вот ты так хорошо боролся, что эльф смог порезать тебе лишь руки, — она тоже одарила его улыбкой. — Спасибо тебе, Исман, что спас меня, когда та тварь напала. Младший брат с грустью выдохнул и посмотрел на перемотанное плечо своей сестры. — Если бы я выстрелил раньше, то этого бы, — он головой показал на повязку Эвы, — не было. — Это просто царапина, братишка, — эльфийка чутка взъерошила его волосы, а тот смиренно принял ее баловство. — Вы там закончили, не? Пойдемте уже, у меня ща ноги отвалятся, — сказал Аш, стоя полу боком со сложенными руками на груди и лениво смотря на своих сородичей. — Старый проснулся… — Эвтида закатила глаза, и после все трое продолжили оставшийся путь в тишине.

***

Когда на горизонте уже были заметны факела поселения, звезды и луна вовсю сияли на черном покрывале неба. Эва смотрела на ворота, и легкий холод пробежал по ее спине, ведь ворота снова были закрыты, а значит, эмиссары были на стороже. Когда они приблизились, то увидели на наблюдательном пункте, который находился над воротами городка, какого-то мужчину. Это был привратник, и не сложно догадаться, что он имперец. — Видите себя естественно, говорить буду я, — тихо предупредил Аш. Свет от факелов на них не попадал, троица еще не успела вплотную подойди к воротам, как их уже заметил привратник. — Стоять! Кто такие? — громко спросил мужчина, с высока смотря на троих незнакомцев. — Жители деревни, с охоты идем, — ответил старший брат и авилины сделали несколько шагов, чтобы огонь осветил их лица. Имперец недоверчиво осмотрел их, прошелся по каждому косым взглядом, от чего у всех троих начали раздражительно танцевать прожилки на скулах. — Стойте тут, — громко сказал мужчина и исчез из поля зрения эльфов. Аш исказил лицо в приближающейся злости и пнул ногой по траве, выплескивая эмоции. — Тише, брат… — Исман положил руку на его плечо, чтобы Аш немного успокоился. — Проклятые людишки… Сейчас еще главного позовут и допрашивать будут. «Главного?! Вот же…». Не успела Эвтида до конца додумать фразу, как ворота отворяются, и перед ней предстает тот самый главный. Он вышел из стен городка так, будто ему принадлежит вся эта местность. Уверенные, тяжелые шаги заставили Эву сглотнуть слюну, а когда она подняла глаза с его сапог и встретилась с ним взглядом, то ее сердце буквально задрожало, ведь Амен смотрел прямо на нее. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно оно было монолитной скульптурой, высеченной из огромной скалы холодных земель Харшваллей. За Аменом стрелкой позади него шли двое мужчин, один из которых привратник, а вторым подчиненным был, как запомнила Эвтида – Тизиан. Одежда на всех троих была на них абсолютно такая же, как и в первую их встречу. Эльфийка стояла слева от своих братьев, Исман находился посередине, а справа от него Аш. Авилины стояли в одну шеренгу, уже готовые к допросу. Когда эмиссары остановились в двух метрах от эльфов, главнокомандующий быстро осмотрел их с ног до головы, но задержал взгляд на последней. Мужчина, бесспорно, узнал ее и теперь лучше мог рассмотреть ее лицо, хоть и ненадолго. — С охоты значит? — низким голосом сказал Амен и посмотрел на братьев Эвы. — Задержались вы что-то, обычно охотники возвращаются до наступления темноты. Почему так долго? — Ходили добывать шкуру горных козлов, пришлось уйти далеко в холмы, — четко отвил Аш, глядя блондину в глаза. Несмотря на то, что Аш даже при своем высоком росте был ниже, чем эмиссар, красноволосый смотрел на него с неприязнью, и разница в их росте и положении по чину не ощущалась. — А с руками что? Горные козлы нынче царапаются? — глаза Амена немного сужаются. — Я упал на колючки, когда гнался за добычей, брат получил раны, пока боролся с диким эльфом. Тот близко подошел, и брату пришлось защищаться руками, меча у него нет, только лук. Сестру же ранили в плечо, — Аша был прямолинейным и совершенно не подрагивал. Выслушав последние слова, Амен посмотрел в глаза авилинки, и та быстро опустила их на землю. — Что же сестру не защитил, если ты старший брат, — главный эмиссар выделил слово басовитым тоном, а затем перевел взгляд на красноволосого. — Упустил из виду, сам тоже сражался, — Аш сжал челюсть, но не отвел глаз от блондина. Возникла недолгая пауза, пока Амен вновь внимательно осматривал с высоты своего роста ткани на руках авилина с темными волосами и ладони красноволосого. — Осмотреть руки, — громче сказал главный, чтобы его подчиненные начали выполнять работу. Привратник подошел к темноволосому эльфу и ждал, пока тот снимет повязки. Тизиан приблизился к высокому авилину, и тот лениво подчинился, предоставив ладони тыльной стороной вниз и опустив голову на бок. Амен перевел взгляд на красивую эльфийку, которая смиренно стояла на месте и наблюдала за происходящим, ведь ее руки были целы. Мужчина позволил себе осмотреть ее немного внимательней. Необычный кожаный комплект подчеркивал изгибы ее тела. Переход от тонкой талии к широким бердам буквально бросался в глаза. На груди было тугое соединение из ремней, что приманило взгляд наддака с волосами белого золота, но эту картину затмевала кровавая повязка на ее плече, которая придавала авилинке более воинственный вид. Волосы были убраны в густой пучок, и ее острые ушки заметно выделялись, но при этом гармонично смотрелись с ее изящными чертами лица. И вот наконец-то он поймал ее глаза. Темные, карие, янтарные камни, цвет которых усилился и углубился благодаря огненному свечению на воротах поселения. Ее лицо спокойное, но от мужчины не ушло, что кожа на горле эльфийки немного дернулась, будто она сглотнула слюну. «Нервничаешь? В прошлый раз была посмелее и поболтливее». Мужчина еле уловимо поднял уголок губ, а Эвтида, словно услышав его мысли, не опустила взгляд. Она подняла подбородок выше, попутно выпрямляя спину в жестко натянутую струну, показывая всем своим видом, что совсем не испытывает страха от присутствия указаний эмиссара. «Все-таки смелая, да еще и гордая какая». Все это продлилось каких-то моментов несколько секунд, пока подчинённые Амена осматривали ладони эльфов. — Чисто, — сказал Тизиан, а после этого вместе с привратником они вернулись на прежние места. — Возвращайтесь домой и будьте осторожнее, — Амен кинул последний быстрый взгляд на повязку авилинки, затем развернулся на ходу. — Закрывай ворота, — отдал приказ привратнику и ушел в город широкими шагами, а Тизиан повторил его действия. Троица стояла на месте, и Аш первый сдвинулся с места, а за ним уже последовали Эвтида и Исман. Имперец закрыл ворота.

***

Когда авилины, зайдя в дом, снимали башмаки, Дия спускалась по лестнице. — Наконец-то вы здесь! Я уже думала, что-то случилось… Что с вами?! — она испуганно выпучила глаза и прижала руки к груди. — Напали дикие эльфы, — сказал Аш, а потом подошел к стойке для оружия. — Боги мои! Хвала Магусу, что вы выжили!— Дия подошла к каждому из своей семьи и крепко обняла. — Что же произошло? — Сейчас уберем мясо, переоденемся и расскажем тебе. Накрой на стол, пожалуйста, — ответил Исман, пока складывал лук и стрелы. — Обязательно! — громко и взволновано проговорила младшая сестра. — Только... Аш могу я... помочь вам? — робко спросила она, намекая на применение восстановления. — Никакой магии, Дия, — строго, но негромко ответил красноволосый авилин и сестра кивнула, с опущенными и немного печальными глазами, уставленными в пол. Аш и Эвтида отнесли мясо в кладовку, предварительно замотав в ткань, пропитанную вином, а Дия помогла Исману обработать раны лечебными травами, пока разогревался суп из кролика с овощами в котле. Когда все закончили свои дела, сородичи сели все вчетвером за большой кухонный стол в доме и приступили к ужину. Те, кто охотился, ели на этот раз с отменным аппетитом, ибо вся энергия осталась за пределами дома. Ребята рассказали Дие про диких эльфов, откуда у них раны, про эмиссаров и, разумеется, про дракона. — Настоящий черный дракон?! Вот это да! Так они получается добрые? — лицо Дии полно мечтательности и романтичности, а ее широкая улыбка и удивленный взгляд усиливали это вдвойне. — Ну вообще-то они враждебно настроены, как нам говорили, поэтому нам просто повезло, что он помог нам, а не сожрал, — сказал Аш, пока отламывал кусочек хлеба. — А еще он назвал Эву своим сородичем, — отметил Исман и посмотрел на закатывающую глазницы старшую сестру. — Что-о? Эва? — Дия недоуменно открыла рот. — Ой, хватит уже об этом. Это просто чокнутый дракон, у которого от старости мозги отшибло, — вспылила высокая авилинка. — У нас и без этого проблем хватает, — закончив свою фразу, она продолжила ужинать. Исман, Дия и Аш поняли, что Эвтида опять пытается перевести тему, а значит ее действительно беспокоят слова, сказанные драконом. Братьев это напрягало еще больше, ведь они прекрасно помнят, как дракон сказал, что Эва получит какие-то ответы, если закричит. «Это не могло быть старческим бредом». Подумали в своей голове братья. — И все же, я очень рада, что вы вернулись целыми, и частично невредимыми, — Дия решила подыграть и одарила всех теплой сестринской улыбкой. После ужина, Дия обработала Эвтиде рану и наложила новую повязку. Эва лежала в своей кровати и смотрела в стену, слушая тихие посапывающие вздохи-выдохи сестры. Она вновь и вновь прогоняла в голове слова дракона. Конечно, эльфийка понимала, что ничего не бывает просто так, и от этого ей спокойнее не становилось. Еще ей не давал уснуть размытый перед глазами силуэт высоко мужчины с пепельными, платиновыми волосами и шрамами по всему телу. Встретившись с ним взглядом, когда двое имперцев изучали порезы и ссадины на ладонях ее братьев, совсем не ожидала, что Амен так бдительно ее рассматривает. А что означала его легкая еле заметная улыбка? «Провались все в бездну! Почему, Амодия тебя подери, ты думаешь о нем?! Ты его совсем не знаешь! Он ловит магов-авилинов и отправляет их на казнь! Может он уже поймал кого-то из нашей деревни, а ты об этом даже не догадываешься…» С этими печальными мыслями Эвтида постепенно провалилась в сон.

***

Где-то в темной пещере. Четверка некромантов нашла еще одно место захоронения эльфов. От них как обычно остались только скелеты, поэтому нужно было, как следует потрудиться, чтобы привести их в более «живое» состояние. — Приступай, давай! — крикнул первый сумасшедший второму, который осматривал остатки когда-то теплокровных авилинов. — Хватит орать на меня! Ты, я смотрю, много стал на себя брать, — злобно выбросил второй, потому что этот псих уже конкретно надоел ему. — Начну, когда посчитаю нужным, поэтому лучше закрой рот. — Да я тебя сейчас… — не успел договорить первый отбитый авилин, как тут же все четверо что-то почувствовали. Волна мощной энергии словно молнией прошлась по их телам, и это заставило их дрожать от непонятного, дикого страха. — Что происходит?! — закричала третья эльфийка и попятилась назад, ударяясь спиной о каменную стену. В середине пещеры образовался черный большой шар, который темнее самых мрачных уголков безграничной бездны. Шар преобразовался и из него вышел огромный трехметровый человек. Нет, это был не человек. Что бы это ни было, его глаза были чернее перьев ворона, а его серую кожу уродовали отвратительные вены такого же цвета, как и глаза. Зловещая аура и вся внешность этого существа полностью соответствовала его сущности. Оно оглядело само себя, увидев свои серые руки в угольных жилках и мрачную мантию на его теле, и улыбнулось самой страшной и пугающей улыбкой, которая только могла существовать во вселенной. Некроманты тряслись от паники, прижимались к стене, будто их приколотили, но при этом не могли оторвать взгляда от этого существа. Оно перевело свои черные глаза и осмотрело эльфов абсолютно пустым взглядом. — Я вернулся… Я – Вагот, вернулся из потоков времени… Кор будет дрожать от моей мести… Зловещий и шипящий голос, продирающий до мурашек на всех местах кожи. Нечистые, ядовитые ноты были тихими, но за ними следовало противоположное от спокойствия чувство. Леденящий страх сковывал живые и приятные эмоции, оставляя за собой лишь тревогу. Некроманты мгновенно опустились на колени и преклонились перед ним, дотрагиваясь своими лбами до холодной земли пещеры. — Вы забыли меня, дети мои… — Вагот сделал шаг к некромантам и те, оставшись на коленях, подняли дрожащие руки вверх. — О, Вагот! Не гневайся на нас! Не губи, умоляю тебя! — завыл один из авилинов. Божество снова оголило свои черные зубы, ведь ему понравилось, как к нему обращаются. — Я оставлю вас в живых. Другим повезло меньше, чем вам… Встаньте с колен, дети мои… — повелел он, и некроманты неуклюже поднялись на ватных ногах, но не могли выпрямиться в полный рост от испуга. — Расскажите мне... Что вы здесь делаете? — он не менял свою монотонную интонацию. — М-мы некроманты… — сказал первый подергивающимся голосом. — Пришли сюда, чтобы в-воскресить мертвых эльфов, — он залпом выдал всю правду. — М-м-м, интересно… Мой брат запретил некромантию. Теперь вы мне нравитесь… Зачем вам живые трупы? — Х-хотели отомстить Империи из-за з-закона Завета Нового С-света. Они з-запретили нам, авилинам, п-пользоваться магией, — проговорила вторая. — Теперь нравитесь еще больше… Но меня не интересуют ваши ничтожные желания к Империи, а только свои… — в его голосе опять же не ощущалось никаких проявлений эмоций, даже отвращения. Вагот отвернулся от них, подошел к выходу из пещеры, через которое было видно ночное звездное небо. Он снова искривил лицо в мерзком подобии улыбки и развернулся к эльфам. — Вы будете делать так, как скажу я… А теперь отвечайте, дети мои, что вы уже успели подготовить к моему возвращению?

***

Эвтида резко пробудилась по среди ночи, полностью покрытая холодным потом. Она осматривала глазами комнату, вертя головой, словно обезумевшая. Дрожащими в лихорадке руками потрогала свое мокрое лицо и убрала с него прилипшие волосы. По щекам стекали бесшумные слезы, из груди пробивалось сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть от неописуемой тревоги. «Боги… что происходит…». Перед глазами начало темнеть, а трясущиеся перед глазами руки стали расплываться, и Эва упала обратно на кровать.