Я и господин Писатель

Проснувшись утром, я взяла в руки телефон. Зайдя на сайт, я стала проверять работу Гоголя. На ней было 200 лайков и 100 000 просмотров. Я была счастлива, что Николай Васильевич вновь станет популярным, и сможет даже выпустить книгу. Дождавшись хоть какого-то шороха с комнаты писателя, я поднялась и рванула к нему. Зайдя в комнату я увидела его удивленное и чутка напуганное лицо. — Доброе утро — осторожно начала говорить я — Твое творение набрало две сотни отметок. — Доброе… — клянусь, я видела удивление на его лице, хоть он ничего и не ответил — Столько просмотров за одну ночь… Это невероятно. — я села на кровать, протянув ему телефон, в котором была открыта статистика. Было видно, что за вчерашние сутки работа набрала 20 тысяч просмотров, а за сегодняшние 80 тысяч — Не спиться ведь людям добрым… — в голосе Николая теперь правда слышалось искреннее удивление ситуации — Николай Васильевич, вы знаете, что это все значит? — я вдруг заговорила серьезным тоном — Надо писать еще что-то?.. — Яновский взглянул на меня — Да. Пора полностью воскреснуть — я улыбнулась, представляя Гоголя среди современных писателей Взглянув в глаза Яновского, я увидела в них надежду на что-то по настоящему хорошее. Я уже понимала, что весь следующий день он просидит в телефоне, создавая наброски на свое новое произведение. Николай Васильевич взял в руки телефон, он я все же решила, что нужно его хоть немного отогнать. — Может ты сначала поешь? — я взглянула в глаза Николая, но тут же отвела взгляд от них — Хорошо. Все же, писать на голодный желудок тяжело! — слышалось, что у писателя было хорошее настроение от полученной новости Я вышла с комнаты и направилась на кухню, где и начала готовить завтрак. Гоголь вышел следом, и встал перед окном на кухне, наблюдая за людьми, которые то бегут на работу, то просто гуляют. Постояв минуту, он взглянул на меня. — А ты ходишь на работу? — похлопав глазами, он продолжит смотреть на меня. Я же решила объяснить, как есть на самом деле. — Россия сейчас терпит не очень хорошие времена. Поэтому, экономика страдает… Доллар по 100 рублей — я понимала, что не знаю точной валюты, но сказала примерно — А я рисую в основном для американцев. По лицу мужчины было ясно, что он полностью понял ситуацию. — Дорогие картины сейчас… — он вновь отвел взгляд в окно, осматривая Москву — Смотря, с какой точки мира посмотреть. Зато, мне 100 долларов хватает с головой — я усмехнулась Посчитав эту сотню долларов, Васильевич удивился. Однако, для Москвы это было даже мало в наше время. По крайней мере, я не видела, что выделяюсь чем-то от других. — Ты бы могла легко помочь мне выпустить книгу — заметил он, улыбнувшись — Если бы экономика еще позволяла… — я подошла к окну, начав смотреть на оживленные улицы Москвы вместе с Николаем Яновский же задумался, как можно было заработать побольше. — И как часто у тебя заказывают картины? — Два раза в месяц — ответила я, уде догадываясь об его предложениях — Ты бы могла поднять цену на несколько раз больше? — писатель глянул мне в глаза Я в свою очередь понимала, что это будет не очень компетентно. По крайней мере, мне так казалось… Хотя, зная американцев, они не заметят разницы. Просто люди с моей страны могут и осудить. — Могу, но это повлияет на мою репутацию среди россиян — Не повлияет — Яновский улыбнулся так, будто увидел будущее

***

Тем вечером я и подумала об этом получше. Взвесив все «за» и «против» — я приняла решение, что это того стоит. Сообщив об этом всей своей аудитории, я ждала отклика. Как оказалось, они были даже согласны на это. Все же, мой уровень не маленький. Как-никак, уже 10 лет рисую, хоть и публикую намного меньше. В общем, Гоголь был прав.