Я и господин Писатель

С момента повышения цен, у меня начало брать заказы больше иностранцев, при этом оставляя «чаевые». И так, примерно за месяц я смогла накопить 50 тысяч, которые помогут нам с Гоголем выпустить его собственную книгу. А сам Николай Васильевич все писал свое произведение. Время от времени, давая мне почитать наброски, он спрашивал, что стоит исправить. С каждым днем произведение становилось все лучше и больше. И вот, спустя три месяца работы оно было идеальным.

***

— Ты уверена, что наших 140 тысяч хватит на выпуск книги? — Яновский смотрел мне в глаза — Конечно. — я улыбнулась писателю, в надежде что он прославится Отдавая мне в руки свой телефон, писатель явно выглядел счастливым. Я же, в свою очередь, открыла электронную почту, и стала написывать издательству с просьбой опубликовать эту книгу за наши деньги. Закончив, я отдала телефон обратно в руки Николая Васильевича. — Ну что?! — стоило только видеть этот взгляд. У писателя была такая сильная надежда, что его заметят быстро… — Нужно подождать, пока прочитают — я видела, как его настроение становится хуже, но не предельно — А долго ли стоит ждать ответа? — Гоголь вопросительно смотрел на меня — Учитывая, что это большое издательство — да. Может три дня, а может и неделю… Поняв это, Николай явно набрался терпения на следующие дни. — Найди, чем заняться эти дни, раз не хочешь работать на привычных людям работах — заметила я Конечно, я и сама перестала работать официанткой с увеличением цены на диджитал работы, потому что мне спокойно хватало на пропитание, еще и отложить можно.

***

И так, прошла неделя. За это время я нарисовала еще один заказ от англоязычного пользователя. А сам Яновский… Бегал туда сюда, если сказать проще. Каждый день выходил на прогулку, и каждый раз приходил рассказывая о взглядах других людей. Однажды явился с таким рассказом: «Они спрашивали, кос-плей ли это?» — он на мгновенье задумывался, а потом спрашивал что это. Ну, понятное дело, я ему рассказала об этом феномене. Он был удивлен, что кто-то мог реально сделать на него костюм с париком. Он потом еще весь день спрашивал насчет косплеев на других писателей, но чаще говорил про Пушкина, ведь это был его друг. «Ты видела, чтобы делали кос-плей на нас обоих?» — доканывал он меня таким вопросом. И так, приходя с прогулок, писатель сразу садился перед телевизором. Включая его, Николай Васильевич начинал просто смотреть, время от времени переключая каналы, если совсем наскучит. В одно утро он и вовсе наткнулся на политические новости, и сильно удивился. Довольно сильно Яновский хотел пойти на митинг, но я успела его остановить… «Я пойду на митинг! Ну что ж эт таке, чтоб брат на брата!» — громко говорил он, ходя по квартире. «Это имело смысл только в первые дни. Но сейчас никто не делает митингов, понимаешь? Тебя просто схватят и посадят за решетку». Конечно, сначала он что-то пытался доказать. Однако, на вечер понял, что я была права, поэтому замолчал. Однако я все равно понимала, что его настроение испорчено еще надолго… Ну, вроде все самое важное рассказала, теперь к делу. Нам наконец ответило издательство, сказав что может и вовсе выпустить книгу на свои деньги. Тогда я позвала Николая. Увидев, что ответили, он сильно обрадовался, и стал читать то, что написано. Через минуту Гоголь повернулся ко мне. — Они могут выпустить книгу за свои деньги! И нам не нужно ничего вкладывать. — писатель выглядел максимально счастливо Я нажала на ответ, и начала печатать.

«Здравствуйте. Спасибо за предложение. Да, мы хотим, чтобы вы опубликовали книгу за свои деньги. Однако, мы так же согласны вложить, если это того стоит.»

Напечатав это, я отправила письмо. Когда все было готово, я повернулась к Николаю Васильевичу. — Я так счастлив, что возвращаюсь в строй спустя двух ста с чем-то лет — прокомментировал он

***

Прошло еще два дня, и нам ответили:

«Здравствуйте. Нет, вложений от вас нам не нужно. Мы принимаем вашу книгу и опубликуем ее в ближайшие две недели! Мы напишем вам, когда будет готово.»

Увидев счастье на лице Николая, я решила, что мы должны отпраздновать это событие вечером. Поэтому я и предложила: — Думаю, нам стоит это отпраздновать. Я приготовлю ужин на сегодня Николай Васильевич тут же поднялся, явно хотя предложить что-то от себя. — Я куплю бутылку вина — заметил он Конечно же, я согласилась. Какой праздник без бокала вина может вообще быть? Отдав писателю 200 рублей, я провела его до двери. А сама после этого направилась на кухню. Открыв морозильную камеру, я начала рыться, в поисках чего-то вроде целой замороженной курицы. Наконец, найдя, я достала ее. Положив в миску, я поставила ее в мойку и налила теплой воды. Вскоре и Гоголь вернулся, держа в руке бутылку вина. На его лице читалось невероятное счастье за сегодняшний день. Казалось, писатель не мог дождаться вечера, чтобы отпраздновать по полной. И вот, прошло три часа с этого момента, и все было почти готово. На столе стояла кастрюля готового пюре, салат из огурцов и редиски… И почти что готовая курица, стоящая в духовке. Мы с Николаем Васильевичем сидели в ожидании, и вот, курица была готова к празднику. Мы достали ее и начали накрывать на стол. Понятное дело, я сказала, чтобы он сам разрезал мясо, и писатель согласился. Закончив с накрыванием на стол, мы уселись и я налила обоим по бокалу белого вина, купленного Гоголем. Включив мини-колонку, стоящую на соседнем столике, я нашла плейлист классической музыки. Заметив приятную для своих ушей песню, Васильевич улыбнулся. — У тебя хороший вкус — заметил он Однако, я думала, он догадается, что я включила это для него. Сейчас, когда я пишу это, думаю, он понял… И посчитал это довольно милым с моей стороны. И так, поедая курицу с пюре, и закусывая салатом, мы время от времени выпивали пост. Настроение писателя было действительно хорошим, поэтому он рассказывал что-то со своей жизни, или же рассказывал анекдоты, насыщенные черным юмором. Точно помнится, что была история о том, как они гуляли с Пушкиным, обсуждая свои будущие произведения… Не помню, как до этого дошло, но он через пару бокалов сказал следующее:

«Не хочу показаться слабым, или что то в этом роде… Но ты мне действительно нравишься. И не только как друг. Я никому за свою жизнь не признавался в таком…»

Я не знала, что ответить, поэтому мы буквально молчали весь последующий ужин. (Николай больше не вспоминал про этот случай… Явно был пьян тогда)

***

Прошло полторы недели, и наша книга была выпущена. Нам написали на электронную почту об этом, и сказали, что самая первая книга была отправлена по почте. Мы были очень рады, когда прочли это. А через день книга уже лежала в почтовом ящике. Достав ее, я рассмотрела обложку. Это была моя картина, которую я рисовала специально для книги. Сразу же понесла ее домой, и показала Николаю Васильевичу. Открыв на первой странице, мы почувствовали запах новой книги, и только потом начали листать. Полистав пару страниц, мы убедились, что книга выглядит так, какой мы ее отправили издательству. Прекрасно, что они не меняли ее дизайн, а лишь добавили на обложку знак своего издательства. Наконец, рассмотрев книжное издание, мы поставили его на полку между книгами Яновского.