Сборник по Данте пассив

Просьба от: Dagaba — Хм, давайте Зонтик/Данте. У них тайные отношения, клоны приедут на озеро летом и парочка уединится либо где-то в лесу (допустим озеро у леса) либо в озере и займутся сексом Автор: Да, хорошо^^, идея очень прикольная, извиняюсь, если это не то.

***

Жаркое полящее лето, которое никому не делает поблажек, никому. Повезло тем, у кого есть бассейн, ну, либо кондиционер, но что делать тем, у кого его нету? Кто-то открывает форточки, балконы и окна, кто-то пьёт холодный чай, ест салатики из холодильника, кто-то ходит на речку, а кто-то на озеро, но именно у наших героев состоялось некое путешествие в лес, на озеро. Саму идею предложил Феликс, все согласились. И вот все наконец-то собрались, а точнее, с горем пополам: кто-то что-то забыл, кто-то что-то не взял. Во время поездки Вару запугивал Зонтика, Данте успокаивал, Пик психовал, Феликс кричал на Вару из-за того, что тот пугал Зонта, Куромаку следил за дорогой, Ромео старался успокоить Феликса, а Габриэль? А-а-а… Это просто Га-а-а-абриэль, он спокойно сидел, изредка задавая вопросы, не вдуплял, что происходит порой. Но всё же… Они доехали, живыми. Как-то удивляет, как это получается, но как-то получается, правда Вару дали пару раз подзатыльников. Время проходило, Данте да и не купался особо, сидел на траве, под деревом, смотря, как другие купаются, порой попивая квас и закусывая бутербродами. Вару же устроил с Пиком гонки, кто быстрее, еле как его уговорил. Феликс просто плавал, окунаясь и так далее, как и Куромаку; а Зонтик и Габриэль особо глубоко не заходили; а Ромео жарили сосиски на костре. Поскольку они решили остаться с ночёвкой, то вскоре Данте, Пик и Куромаку начали строить палатки. Но и там были свои проблемы: то палатка не собиралась, то колышки не выбивались, то Вару отвлекал. Но всё же они собрали. Собрав всё, они поели, и Данте решил прогуляться, ну а вместе и с ним пошел Зонтик. Уйдя довольно далеко, Зонтик не паниковал, так как рядом был любимый. Когда они дошли до поля, Зонтик лег на траву и Данте последовал его же примером. — Небо красивое, — сказал валет треф, посматривая на облака. — Согласен с тобой, дорогой. Зонтик слегка покраснел, после сел на ляжки Данте, взяв его за шиворот, приподняв. Данте же не сопротивлялся, и как только он сел, поставив руки за спину для опоры, его шею начали целовать, слабо-слабо покусывая. Бубновый король вздрогнул, начиная тяжело дышать, изредка тихо постанывая, и, положив одну руку на его плечо, слегка порой сжимал. Щёки розовели, а губы изредка вздрагивали. Вскоре укусы стали чуть сильнее, но не до боли, а стоны стали чуть громче. Лёгкий жар проснётся внутри, где-то у живота, опускаясь к паху тянущими и необычными ощущениям, даже чем-то щекотными. Но вскоре игры с шеей прекратились, и актив посмотрел на губы пассива. Поцеловал их, сразу переводя его на что-то большее, но несмотря на всю скорость, поцелуй был робким и нежным. Зонтик, проникнув в рот философа, начал изучать его десны, зубы, язык и то, что попадалось, пока языки порой сливались в танце. Поцелуй был долгим и сладким, страстным и горячим, нежным и робким. Но всё невечно, и он был закончен. Сначала два молодых парня тяжело дышали, восстанавливая дыхания. После, тихо посмеясь, они посмотрели на друг друга, чмокнув в нос. Остальное время, а точнее, до вечера, они сидели и разговаривали, посматривая на небо, порой говоря, что какое-то облако похоже на что-либо. По прибытии к их привалу они поели, посидели у костра ночью, и все вроде бы да разошли, но не Данте. Он спокойно сидел и смотрел на то, как пропадал свет из угольков и то, как поднимались остатки дыма. Через пятнадцать минут бубновый король подошёл к озеру, сняв с себя футболку и джинсы, медленно заходя в воду. Зайдя в водоём по грудь, он спокойно поплыл, улыбнувшись. Через время Зонтик проснулся, так как показалось, что по нем что-то ползло. Сомкнув губы, он тихо вылез из палатки, осматривая себя, и, ничего не увидев, он посмотрел на озеро, заметив там Данте. И закрадывается вопрос «Ты почему не спишь?» Зонтик, сняв с себя одежду, пошел к воде, дабы подплыть к Данте, ведь если он будет кричать, то разбудит ещё кого-либо. И вот он аккуратно зашел в воду, подплывая к Данте. — Данте, почему ты не спишь? — О, здравствуй, мой дорогой, — сказал он, плывя помедленнее. — А спать особо не хочется. — Оу. Может, я тогда помогу тебе? — И как же? — Ну… Доплывем к тому берегу и узнаешь, — сказал Зонтик с неловкой улыбкой. Данте же, понимая намёк, продолжил плыть. Добравшись до другого берега и на выходе из воды (то есть вода им была по грудь), Данте посмотрел на Зонтика, пока тот, обняв философа за талию, поцеловал в губы, переводя поцелуй сразу в поцелуй с языком и углубляя его. Данте лишь покраснел, обняв вальта треф за шею и положив одну руку ему на щёку. Поцелуй был более смелым, чем тогда на поле, более оживлённым и страстным. Время шло, и столь прекрасный поцелуй пришлось разорвать, пока Данте как и Зонтик почувствовал возбуждение. После чего валет треф начал кусать плечи и ключицы под сладкие стоны пассива. Руки Данте опустились на плечи шестого, сжимая их, чувствуя, как руки того опустились к его груди, начиная играться с сосками, сжимая, оттягивая, скручивая. Философ от таких действий сильнее покраснел, стоная уже чуть по громче и сжимая плечи актива сильнее. — Ммгха~, — как же валет обожал слушать стоны короля буби, видеть, как его вечно спокойное лицо постоянно меняется от смущения, пока его глазки бегают, а губки изредка вздрагивают, пока бровки были сложены. Ему нравилось смотреть на все это, слушая стоны, которые тянулись как сладкий тёплый мед… Через время трефовый валет Зонтик обнял Данте, опуская одну руку, проникнув в его боксёры и войдя медленно, но аккуратно двумя пальцами, пока философ вздрогнул, обнял того и положил голову ему на плечо. — А-А-ах~. Мг-мвх~ — Данте, у тебя превосходные стоны, — сказал валет, чуть сильнее покраснев, растягивая стенки анала Данте. — С-спасибо-о, Зон-нтик~ Сказав эти слова, пассив сильнее уткнулся в плечо художника, порой чуть сильнее обнимая. Когда растяжка закончилась, Зонтик взял на руки Данте, чуть ближе подошёл к берегу, положив его. Тот, в свою очередь, приподнялся на локтях, в то время как сама вода в лежачем положение Данте поправила впалый животик и частично грудь. Зонтик стянул с него боксеры, положив их на сушу, и снял их и с себя, после сел между его ног. Шестой смотрел на тело Данте, после, проведя пальцами по его впалому животику и заставляя тяжело и слегка обрывисто вздохнуть, он провёл у рёбер. Данте сжал кулаки, выдохнув со стонами, почувствовав, как его взяли за бока, медленно входя. — А-а-а~. Мг. Мха~… — легкий жар пронесся по телу, будто бы заставляя насаживаться на член активнее, что и сделал пассив. Художник же, понимая, что тот хочет чуть быстрее, вошел полностью. После медленно начинал двигаться, пока в Данте входил не только член, но и частично вода, из-за чего ощущения были другими, странными, заставляя красноволосового порой вздрогнуть или поёжиться. Зонтик же поглаживал бока Данте, пока на них падал лунный свет, порой дул ветерок, из-за которого появлялись быстро проходящие мурашки. Спустя какое-то время шестой перешёл на более быстрый темп, пока пассив, прикусывая нижнюю губу, начал стонать погромче. И так вскоре получилось, что из медленного и спокойного темпа через полчаса это перешло в уверенно-быстрый темп. Пока Данте закрывал рукой рот, закатывая глаза, и мычал, Зонтик вот-вот собирался кончить, и спустя одиннадцать минут он кончил прямо в Данте под его протяжный и сладкий сон. Вскоре парочка оделась, посидела какое-то время, и Зонтик на руках отнес Данте в его палатку. Переодевшись, они легли спать.