-"У меня месяц что бы изменить свою жизнь."

Матвей спокойно шёл домой. Как говорилось раннее — он был без транспорта. Поэтому лишь одиноко шел вперед. Было холодно, холодок как будто закрадывался под одежду, но тот лишь поежился и выдохнул, от чего перед ним появился пар, который медленно поднялся вверх в воздух. Матвей шел по улице, утопившись в своих мыслях. В его голове крутились рассуждения, делает ли он все правильно? Каждый раз, сбегая с пар, он замечал тягучие чувство в груди, как будто это неправильно, но его детское мыслешние, которое оставалось с самой школы, говорило что он ничего плохого не делает. И он слушал его. До какого то времени, а если точнее до этого. Может ему стоит измениться? Мог бы мог стать намного лучше. И он правда, мог но как будто сама судьба его останавливала. Как бы он не тянулся, каждый раз она подставляла подножку. Он был хорош, но вот эта проблема как будто нагнетала. Внезапно быстрые шаги раздались за его спиной, и Матвей почувствовал, как его прижимают к стене. Это был Немазенко, который угрожающе шутливо заметил: — Если будешь так вызывающе вести себя, однажды я тебя накажу. С улыбкой он отпустил Матвея, который, ошарашенный и развеселенный, посмотрел на уходящего Немазенко. Тот убежал, оставив Матвея стоять на месте, и он реально прибежал аж сюда, что бы сказать ему это? Дурачок. Думал про себя Матвей. … Немазенко, в свою очередь, двигался спокойно по улице, но внезапно встретил Вику. Прилипнув к нему, она начала рассказывать что-то, но быстро заметил, что ему это не интересно. Немазенко холодел к ней, и в его голове промелькнула только одна мысль — Матвей. В его глазах было что-то холодное, а в сердце — только одно имя. — Эй, Немазенко, ты в порядке? — спросила Вика. — Да, все нормально. Просто думал о чем-то, — отмахнулся он, идя дальше, пропуская ее рассказ мимо ушей. Каждый день, он все больше и больше уходил в Матвея. Он как будто завоевывал его мысли, заставляя Вику проигрывать. Злился ли он? Конечно. Его безумно раздражало, что он был в его голове. Он не хотел думать о нем, каждый раз напиваясь, он надеялся забыть это имя и про его существование. Но каждый раз они возвращались. Сухо попрощавшись с Викой обычным легким поцелуем в щеку он быстро ушел, оставив девушку в недоумении. Она не понимала что с ним происходит. Он с самого детства учился играть на чувствах других, чувствовал себя своеобразным королем в своем мире, который сам придумал и оставался в собственной зоне комфорта не желая что-то менять. Он даже завидовал тем, кто хотя бы пытался. *** Паша вернулся домой, бросая рюкзак у дверей и сразу же направляясь в свою комнату. Войня туда, его встретил легкий полу-мрак. По причине того что тут всегда было темно из-за постоянно закрытых штор, которые скоро припадут пылью. Но ему было мягко говоря все равно, спешил он сюда вовсе не что бя поскорее упасть в мягкую кровать и уснуть. Подходя к стене, он снимает небольшую простынь которую все-таки смог стащить со шкафа и закрыть то, что никому видеть. Под ней была доска, на которой было очень много фотографий. Фотографий Стаса. Можно было посчетать его чекнутым, возможно это так и было. Но это был его своеобразный фетиш. Фетиш на него. Он мог часами сидеть и смотреть на безграничное количество фотографий которых было уже в завал на этой доске. Прикрепляя новые две фотографии, перед этим внимательно осмотрев их, он отошел на несколько шагов от неё, как будто красуясь своим делом. — Станислав… Хочешь ты этого или нет, но ты будешь моим. — после этих слов, последовал какой-то нервний смешок с его стороны. Он знал, что парень никогда на него не посмотрит, так еще и ебанутым посчитает. Но он любил. Безумно. *** Инна и Виолетта, как две звезды на разных концах небес, манили друг друга своим сиянием, но их пути никогда не пересекались полностью. Судьба, кажется, заранее решила, что они всегда будут лишь мимолетным мерцанием в чужих небесах. Вечером, когда закат окрашивал небо оттенками розового и фиолетового, Инна часто смотрела вдаль, представляя, что на другом конце света Виолетта делает то же самое. Она не могла избежать той тайной нежности, которая пробуждалась в ее сердце при одном только упоминании имени Виолетты. Но она казалась такой далёкой и недостижимой. Все что она помнила о ней — хранила в своей душе. Словно самое дорогое сокровище. Каждый день встречаясь вместе, они проводили время как лучшие подруги. — (Как бы я хотела, ощутить её рядом, прямо сейчас.) — думала про себя Инна, слушая тихое цыркание сверчков под окнами. Заходя обратно в дом, она поплелась в спальню. Ей нужно было ложиться спать, ведь утром рано вставать, а быть как сонная муха — так себе затея. На следующий день она снова встретиться с Виолеттой. На следующий день в школе Инна и Виолетта встретились в неожиданный способ, который превратил обычное утро в историю неловких моментов. Инна, устремив взгляд в свой телефон, шла по коридору, глубоко погруженная в свои мысли. В этот момент, Виолетта, тоже занятая собой, не заметила, что они направлялись друг навстречу другу. Встреча произошла таким образом, что их взгляды столкнулись в точке безвозвратного контакта. — Прошу прощения, я не смотрела, куда иду, — извинилась Виолетта, улыбаясь легкой улыбкой. — Нет-нет, это моя вина, я тоже вдруг промедлила. Просто с утра всё как-то невнятно, — ответила Инна, пытаясь придать своим словам легкость. Они оба заметили некоторую неудобство в воздухе, но улыбнулись друг другу, пытаясь рассеять этот момент. Тем не менее, энергия столкновения осталась в воздухе, оставив после себя слабое напряжение. *** Даша проснулась утром, и с самого начала день ей не задался. Она опоздала на автобус, потеряла свои любимые наушники, а затем случайно разлила кофе на свою любимую блузу. Даже уроки в школе не принесли ей утешения, и когда она наконец выходила из класса, думала, что это был один из тех дней, когда всё идет наперекосяк. На перемене она заметила, что Ярик ведет себя странно. Словно подлизывался, и пытался стать ближе. Потому что после того случая они очень отдалились друг от друга. На одной из перемен, когда они оказались вдвоем, Ярик внезапно признался ей… — Даша, я все это время думал о тебе. Я люблю тебя. Но вместо радости, в ее глазах появилось недоумение и боль. Она вспомнила, как видела, как он целовался с девочкой за углом. — Ярик, я не могу. Я видела, как ты целовался с ней. Петербок попытался объясниться, но Даша кажется не хотела его слушать. — Я думал о тебе в этот момент! Я просто думал мои чуаства безответны… Она отвернулась и ушла, оставив его стоять в раздумьях. В конце пар, ей было важно поделиться этим с кем-то, получить совет. И она надеялась найти эту поддержку в Соне, поэтому сразу же пошла к ней. Она уже была в общежитии, и как только они вошли и присели на кровать, Даша хотела начать тараторить, что и сделала, но в какой-то момент, Соня перебила её. — Подожди. — после этих слов, рука Софии легла на её руку, поставив вторую в растерянность, но та была совершено уверенна в своих действиях. Поэтому приблизившись к ней поближе, как будто прощупывая почву, они вначале переглядывались, молча, а потом она все-таки поддалась своим чувствам. Их губы медленно сопрекоснулись, и Соня затянула Дарину в поцелуй, словно весенний ветерок, такой легкий. …