Волны судьбы.

На следующий день мы выходим на прогулку по лесу рано утром. По привычке я иду к ручью, и ко мне присоединяется Микель. ⁃ Мы должны подождать Хеймитча и Элис, — говорю я. ⁃ Хорошо, — мрачно ответил он. ⁃ Ты сердишься на меня за то, что я рассказала им? — спросила я. ⁃ Нет, наверное, так даже лучше, может, у них будут идеи получше моих, — говорит Микель. Скоро к нам присоединяются Хеймитч и Элис, и мы присаживаемся у ручья. Земля ледяная, воздух тоже холодный, но я не обращаю на это внимания. ⁃ Итак, это правда? То, что нам рассказала Селин, — спросил Хеймитч. ⁃ Да, Койн не думает менять своих планов, но есть ещё кое-что, — Микель запнулся. ⁃ Что? — нетерпеливо спросила Элис. Микель воровато оглянулся, будто боялся, что нас может кто-то подслушать. ⁃ Китнисс, — тихо сказал он. ⁃ А что с ней? — спросила Элис в недоумении. ⁃ Койн хочет избавиться от Китнисс, — быстро произнёс Микель. ⁃ Что? — переспросил Хеймитч. ⁃ Её работа выполнена, она ей больше не нужна. Китнисс не солдат и не боец, она просто нестабильная девочка, которая умеет стрелять из лука и говорить громкие слова. Если бы этим всё заканчивалось, может, Койн и дала бы ей дожить жизнь спокойно и вдали от политики, но… — Микель снова запнулся. ⁃ Продолжай, — угрюмо попросил Хеймитч, будто уже знал, что ему ответят наперёд. ⁃ Китнисс — больше, чем обычный подросток, она — символ, муза, если хотите. Она повела за собой народ один раз — что мешает ей сделать это снова? Что мешает ей собрать второе восстание, только против самой Койн? Думаете она не замечает, как Китнисс на неё смотрит? Как противится большинству её решений, как она заставляет Койн соглашаться на её собственные идеи, как ненавистен ей режим 13 Дистрикта? Думаете это всё идёт в никуда? Так вот, я вам скажу: Койн не даст Китнисс дожить до конца года. Её принесут в жертву — так или иначе. Подстроят несчастный случай на пути домой или ещё где-нибудь, — мрачно закончил Микель. ⁃ Но Плутарх обещал, что мы все вернёмся домой! — злобно прорычала я. ⁃ Плутарх? — усмехнулся Микель, и у меня сердце ушло в пятки. ⁃ Вот что я вам скажу: Койн всех вас терпеть не может — за ваше положение и за то, что люди вас принимают за мучеников, своего рода. Ещё больше ей ненавистен тот факт, что эти самые люди будут к вам прислушиваться, если вам будет что сказать против неё во время выборов. У вас больше шансов пережить эту зиму, чем у Китнисс, с этим не поспоришь. Но и вы сильно рискуете, — сказал Микель. ⁃ И Плутарх не может ничего сделать? — подытожила я. ⁃ Плутарх ведёт опасную игру. Он слишком много требует, а когда не получает чего-то, старается вывернуть ситуацию так, чтобы всё равно было по его. Койн это прекрасно известно, — пожал плечами наш информатор. В этот момент мимо нас прошёл солдат из 13, и Элис резко вскрикнула: ⁃ Смотрите! Я же говорила, что тут водятся дикие орлы! Мы все подняли вверх голову и увидели пролетающего высоко над кронами деревьев орла. Солдат молча прошёл мимо. ⁃ Вовремя, — кивнул ей Микель. ⁃ Не благодарите, — ответила Элис. ⁃ Селин, ты хотела знать о Плутархе, так вот я тебе скажу, что если он и постарается выбить для вас полного освобождения, то точно только обходными путями. Койн никого не слушает, и она сама — отличный стратег, — закончил свою мысль Микель. ⁃ Что же нам делать? — спросила Элис. — Повлиять на неё мы не можем, а если захотим жить, то и говорить никому ничего не должны. ⁃ Но как же жители Капитолия? — спрашиваю я. — Мы дадим ей просто так принести их в жертву? ⁃ Посмотрите кто заговорил, — нараспев сказала Элис своим новым голосом приобретённым в столице. — А не тебя ли саму пару лет назад принесли в жертву на арене те же самые капитолийцы? ⁃ Мне как-то сказал один умный человек, что если все будут продолжать идти по одному и тому же пути, то этому пути конца-края не будет, — злобно выговорила я. Элис оскалилась и посмотрела на меня сверкающими от злости глазами. ⁃ Не думала, что мои слова произведут на тебя такое впечатление, — ехидно улыбнувшись сказала она. ⁃ Они были гораздо благоразумнее, чем то, что ты несёшь сейчас, — отрезала я. ⁃ Хватит, — вмешался Хеймитч. — Нам сейчас не до ругани. ⁃ Если вы хотите помешать плану Койн разбомбить мирных жителей, то есть несколько вариантов. Я давно уже об этом думаю. Первый способ: разоблачить её планы всему Дистрикту. ⁃ Не факт, что большинство будет против такого поворота событий, — заметила Элис. ⁃ Второй способ: ввести её в заблуждение, убедить, что площадь бомбить нельзя по какой-либо веской причине, — продолжил Микель. ⁃ Она ни за что не послушает, — помотал головой Хеймитч. ⁃ Тогда остаётся одно, — начал Микель, но я его перебила. ⁃ Самим испортить оборудование и не дать планолетам взлететь, — тихо сказала я. ⁃ Именно, — кивнул Микель. ⁃ Это самый оптимальный вариант, — согласился Хеймитч. ⁃ Для этого нам придётся изучить весь периметр, отключить все камеры наблюдения, чтобы не попасться, и то это не гарантирует нам успех! — сказала Элис. — Нас точно лишат жизни за такое, если поймают. И всё это ради чего? Ради горстки капитолийцев, которым было плевать на нас, на наши семьи и Дистрикты всё это время! ⁃ Тебя никто не заставляет в этом участвовать! — огрызнулась я. — Лично мне будет спокойнее по ночам, если я буду знать, что, располагая такой информацией, я сделала хоть что-то. Элис сузила глаза, но промолчала. ⁃ Мы одни не справимся, нужно, чтобы кто-то нам помог, — сказал Хеймитч. ⁃ На Финника и Энни не рассчитывайте, — сразу сказала я. Элис хохотнула, мол «ну конечно». ⁃ Джоанне не понравится наш план, я уверен, но попробовать стоит, — задумчиво произнёс Хеймитч. ⁃ У меня есть несколько человек в команде, — сказал Микель. — Они могут помочь. ⁃ Отлично, — сказал Хеймитч. — Что же касается наших собственных жизней, придётся быть максимально бдительными и наблюдать за любыми переменами в поведении Койн. О Китнисс я сам позабочусь. В этот момент я увидела в глазах Хеймитча такую решительность, что было тяжело представить, что на жизнь Китнисс вообще кто-то захочет покуситься. ⁃ Может, нам уйти? — спросила Элис. ⁃ Куда? — хохотнула я. — Без должного оборудования далеко тут не уйдёшь, и если режим Сноу падёт, то, чего доброго, на тебя в розыск подадут. Элис закусила губу. У меня в голове не укладывалось, как она могла так сильно измениться за каких-то пару месяцев. Элис до плена в Капитолии и после — были совсем два разных человека. У них не совпадали ни мораль, ни мышление. Может, Элис права в какой-то степени, говоря, что она не Элис и прежней Элис больше нет? Может, это не бредни повреждённой нервной системы? Я никак не могла понять, какая из этих двух Элис мне больше нравилась: та, что была более разумна, но считала меня врагом, или та, которая доверяла мне, но мыслила слишком односторонне. Микель назначил собрание в одном из поврежденных подвалов 13 Дистрикта, чтоб нас нельзя было подслушать. Подвалами тут называют помещения, которые считались бы таковыми, если бы здание находилось на поверхности. Микель предложил встретиться во время вечернего свободного времени, чтобы отсутствие наше было менее подозрительным. Мы с Элис случайно столкнулись по дороге и, не поздоровавшись, молча пошли в одном направлении. Разговаривать мне с ней не хотелось, но Элис то и дело глядела на меня из-под своих тёмных волос. ⁃ Ты злишься на меня? — вдруг спросила она. ⁃ Я? С чего бы? — с сарказмом спросила я. ⁃ Мне казалось, что ты была более дружелюбной до нашего плена, — подметила она. ⁃ Тогда ты не была такой… — начала я, но запнулась, не зная, что сказать. ⁃ Эгоистичной? Ты всё ещё о том разговоре про капитолийцев? — усмехнулась Элис. — Ох, Селин, тебе не понять. То, что со мной делали в Капитолии… Они просто растоптали мою личность, будто это была обыкновенная букашка, будто я была букашкой! Это сейчас, после реабилитации, я понимаю, что всё ещё чего-то значу, но тогда… Селин, тогда мой альтруизм, моя дурацкая вера в лучшее в людях — они мне только мешали. После долгих и мучительных пыток, спустя несколько недель после окончания Игр, ко мне пустили одну медсестру… Я знала, что она была одной из тех, кто смотрел, как другие мучали меня, но ничего не делали. И всё же… Она была так добра ко мне, постоянно интересовалась, как я себя чувствую, не надо ли мне чего-то, пыталась подбодрить и утешить, а я… Я ей поверила. Мне так не хватало простого человеческого сострадания, что я готова была принять его даже от неё. От врага! — глаза Элис с каждым словом становились всё более стеклянными, будто она видела всё, о чём говорила. ⁃ В конечном итоге она начала расспрашивать меня о 7 Дистрикте, об информации, которая могла бы быть полезна Капитолию. Я сразу поняла, куда она клонит, и выгнала её прочь. Она внешне только расстроилась из-за моей реакции, но я-то знала, чего ей нужно было от меня! — Элис замолчала на пару секунд. — Так я думала. Я была уверена, что теперь, когда их план с доброй медсестрой провалился, вернутся пытки. Время шло, тянулось, как резина, но оно шло, я замечала это по отросшим ногтям на моих руках… Элис снова замолчала. Мы продолжали шагать вперёд по извилистым проходам. Я и думать забыла о нашей стычке в лесу, передо мной вырисовывалась ужасная картина. Элис ни разу не говорила нам о том, что она пережила в Капитолии. ⁃ И что было потом? — не выдержав, спросила я. ⁃ Ничего, — бесстрастным голосом сказала Элис. ⁃ Вас спасли? — предположила я. ⁃ Нет, спасли нас много позже, — всё тем же тоном ответила Элис. — Под «ничего» я имею в виду ничего. Дни шли. Раз в день, всегда, пока я спала, мне просовывали в камеру бутыль с жидкими витаминами, чтобы я получала одновременно и воду, и нужные для поддержания жизни элементы. Больше — ничего. Меня держали в полнейшей темноте, в какой-то момент я даже начала сомневаться, существует ли свет или мне это всё только приснилось. Мне стало тяжело сосредотачиваться на реальности, я всё больше погружалась в бредни моего больного разума, который изо всех сил пытался огородить то, что от него осталось от опасности безумия. Селин, если бы спасатели не вытащили меня, я бы сошла с ума. А всё потому, что я была слаба. Не физически, но ментально. Игры повернули мне психику, но надежда на лучшее, вера в утопию держали меня на плаву. Когда же у меня отобрали всё, когда мне показали, что люди из себя представляют на самом деле, я поняла, что такие экземпляры будут всегда, каким бы мир ни пытался стать. Они всегда будут мешать, действовать, ведь они принадлежат деструктивной части и умрут в другой среде. В другом мире, где все равны, у них уже не будет того, к чему они привыкли, а значит, им нельзя допустить перемен. Любых перемен. Таких надо вырезать под корень. А сделать это можно лишь очистив всю планету от людей и начав всё с нуля — выбрать новых «Адама» и «Еву». ⁃ Я уверена, что этого можно избежать, — не согласилась я. — Почему бы тем, кто хочет жить, просто не измениться? Если их принудить… ⁃ Принудить к изменениям? — хохотнула Элис. — Никто насильно не изменится. Чтобы измениться — надо захотеть. ⁃ Да, но когда у тебя к виску приставлено дуло пистолета и тебе говорят: «Меняйся или умрёшь», — большинство таки выберет перемены, разве нет? — спросила я. ⁃ А кто-то решит, что смерть проще, — пожала плечами Элис. — И коли так, то, как я и сказала, проще их всех вырезать под корень, чтобы не мешали. Но как ты поймёшь, кто из них кто? Я молча смотрела перед собой, не зная, что на это сказать. Мой мозг отказывался соглашаться с такой теорией, всё моё существо противилось подобным изречениям. ⁃ Если бы ты прошла через всё, что прошла я, ты бы тоже думала иначе, не как думаешь сейчас. Для тебя я стала такой же бесчувственной, как сами капитолийцы, но я скажу тебе иначе: капитолийцы открыли мне глаза на мир. Я больше не стремлюсь к утопии. Теперь, если я попаду в плен ещё раз, мне не будет так тяжело, ведь всю сентиментальность из меня уже выбили, — сказала Элис. ⁃ Может, в этом и заключается твоя проблема, — говорю я. Элис удивлённо подняла на меня глаза. ⁃ Сентиментальность, а вернее чувствительность, не значит, что мы уязвимы, она делает нас людьми. Без этого мы просто машины, действующие по командам разума. Разум говорит тебе сейчас, что логично, а что нет. А что сказала бы твоя Душа? Думаешь, она согласилась бы с решением Койн — разбомбить невинных детей в Капитолии? — спросила я и глянула на Элис. Та молча смотрела на меня. ⁃ Ты допустила ошибку в своих выводах: если мир вокруг нас черствый — это не значит, что и самому надо теперь стать таковым, лишь бы защититься от него. Это значит, что нужно быть настолько сильным, чтобы не уподобляться ему. ⁃ Тут очень много «но», — улыбнувшись сказала Элис. ⁃ Знаю, но если мы продолжим этот разговор, то не закончим и ко взятию столицы, — усмехнувшись сказала я. ⁃ Тем более мы уже на месте, — Элис ткнула рукой в перекошенный вход. Мы обе взялись за тяжёлую дверь и оттащили её в сторону. Перед нами открылся тёмный тоннель. Я залезла первая, Элис за мной. Задвинув дверь за собой мы двинулись вперёд. Я включила маленький фонарик, который носила с собой после бомбёжки 13. Скоро наши шаги стали эхом отдавать во все стороны, где-то слышалось слабое капанье воды. ⁃ Мы точно правильно идём? — спросила я. ⁃ Да, Микель сказал идти в разрушенный отдел. Смотри! — сказала Элис шёпотом и ткнула пальцем на слабый отблеск света впереди. И правда, через несколько минут мы вышли в нечто, что раньше было большим залом, а теперь больше походило на пещеру. Тут уже собралось очень много людей, за нами послышались шаги и к группе присоединились ещё четверо. Среди пришедших были сам Микель, Талия, Хеймитч, Джоанна и Бити, остальных я знала лишь по именам, да и то не всех. Посередине стояла старая лампа, которая тусклым оранжевым светом освещала жителей 13 Дистрикта. Лица в этой однотонной массе одинаковых одежд были единственным отличительным признаком, и то все были одинаково бледны, даже те, чья кожа была на пару тонов темнее казались болезненно серыми. ⁃ Итак, мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить план провала операции Койн, — начал Микель выйдя к фонарю. Все вокруг стихли. Я села рядом с Хеймитчем. ⁃ Микель, ты извини, но я до сих пор не понимаю, зачем вам это, — сказал вдруг один из пришедших. Я молча посмотрела на говорившего. Это был молодой парень, мускулистый и с военным значком на форме. Солдат. ⁃ Потому что мы и так строим мир на костях, — рявкнул Микель. — И мы не должны опускаться до убийства невинных горожан! ⁃ Ну и что? Капитолий заслужил это! Сколько наших невинных горожан они перебили? — сказал другой парень, тоже молодой. ⁃ Если мы убьём беженцев, народ начнёт сомневаться в нашей правоте. Мы потеряем моральное превосходство, а значит и власть после победы, — заметил Бити. ⁃ Но это ускорит конец войны! Капитолийцы сами набросятся на Сноу подумав, что это он разбомбил их детей! — крикнула женщина с задних рядов. ⁃ А что насчёт наших? Там, на поле боя, точно будут наши люди, а значит мы можем случайно ударить по своим, — заметил Хеймитч. Элис сконфуженно заёрзала на своём месте. Мне было ясно, что она не поддерживает идеи победителей и больше склоняется к словам бунтовщиков. ⁃ В любой революции есть цена. Мы не можем позволить себе сентиментальность. Победа требует решимости, — сказала Джоанна и вызывающе взглянула на Хеймитча. ⁃ Да! Верно! — послышалось с разных сторон. Эхо, усиливая эффект криков, будто нарочно играло им на руку. ⁃ Тихо! — рявкнул Микель. Его голос тоже загремел в несколько раз сильнее и все стихли. ⁃ Не будьте такими сентиментальными, Микель, Капитолий и глазом не моргнул, когда их президент отправил целую бригаду планолетов убивать весь наш Дистрикт 75 лет назад, — прошипела старуха из первого ряда. Микель вздохнул и, закрыв глаза, потер виски руками. Теперь было понятно, что большинство собравшихся не были согласны с нашими моральными убеждениями. Тогда почему они пришли? Ведь была же причина. ⁃ Если правда всплывёт, все увидят нас как новых диктаторов. Люди не поддержат смену власти, если поймут, что мы такие же как Сноу или хуже. Мы обвиняли Капитолий в жестокости к детям и невинным и если мы сделаем то же самое, то потеряем идеологическую опору всей революции, — вдруг проговорила я.  В комнате наступила тишина. Все глаза уставились на меня. ⁃ Ну ты прирождённый политик, знаешь на что давить, — буркнула Элис мне в ухо. ⁃ С этим не поспоришь, — сказал Бити. ⁃ А мы уничтожим все улики, — сказал подавший голос первым солдат. — Никто не отличит нас от Капитолийцев. ⁃ Да, с технической точки зрения это возможно. Мы можем настроить таймер, изменить сигнатуру удара, подделать всё под капитолийскую тактику. Никто и не догадается, — сказал Бити и глубоко вздохнул. Все ждали продолжения. — Но вопрос не в том, можем ли мы. Вопрос в том, должны ли. Мы говорим, что строим новый мир, что больше не будет Голодных игр, что мы иные, но если мы начинаем этот новый мир с того, что бомбим невооружённых беженцев… Мы не так уж отличаемся. Я лично не хочу быть частью системы, которая требует тишины совести ради победы. Я хочу быть частью чего-то настоящего. ⁃ Но Койн уже заставила вас участвовать в этом проекте, — сказал кто-то. ⁃ Я вышел из проекта, как только узнал о его назначении. К сожалению, я помог им с большей его частью, но я его не закончил, — сказал Бити. ⁃ И Койн вам это позволила? — спросил кто-то недоверчиво. ⁃ Я ей всё ещё нужен. Без меня она не пробьётся через капитолийские системы, — пожал плечами Бити. — Койн просила меня спроектировать ложь, технологию, которая убьёт и обвинит другого. Я предупредил и её, я сказал ей, что правда всегда вылезает, как заметила сейчас Селин. Даже если мы выиграем. Особенно если мы выиграем. ⁃ Тем более мы говорим о детях, — добавил кто-то из толпы. ⁃ Невинные жертвы… — пробормотал кто-то. ⁃ Ох, пожалуйста, только не надо вот этих слёз по поводу «невинных жертв», — взбеленилась Джоанна. — Когда они тащили моих друзей на арены, где вы все были со своими моралями? Когда они держали меня голой в камере, били током, кололи иглой каждую ночь, вы тогда думали кого жалко, а кого нет? Голос Джоанны дрожал от ярости. Я взглянула на неё, быстро отыскав её лицо среди прочих жителей 13. ⁃ Это не дети. Это будущее Капитолия. Они вырастут и тоже решат, что мы слабы, а потом опять начнут всё сначала, — тут она бросила взгляд на нас с Бити. — Вы хотите сыграть в добреньких — играйте. Только потом не удивляйтесь, когда одна из этих «невинных жертв» пустит пулю вам в спину лет через пять. По мне так лучше быть чудовищем, которое выжило, чем святым в могиле. ⁃ Ага. Отличный план. Убить кучу безоружных, испуганных людей и выдать это за финальный аккорд нашей великой революции, — мрачно заметил Хеймитч. — Ты уверена, что не дальняя родственница Сноу? Джоанна задохнулась от злости, но Хеймитч продолжил. ⁃ Знаете, я уже видел, как власть ломает людей. Видел, как хорошие люди со временем превращаются в чудовищ. А теперь вы хотите сделать это сразу, заранее. Чтобы, так сказать, не терять время, — он оглядывает всех в пещере и останавливается на паре лиц, что были за бомбёжку Капитолия. — Так значит мы не строим новый мир, мы просто меняем декорации и если вы думаете, что народ проглотит это, как проглатывал ложь Сноу — не надейтесь. Они начнут бояться нас, даже свои, а потом придет ненавидеть и всё начнётся сначала, как это всегда было раньше, помяните моё слово. Я все эти годы пил, отравлял и убивал себя, чтобы забыть, как мне пришлось убивать ради победы, которой не было. А теперь вы хотите, чтобы все мы начинали с убийства? Серьёзно? Я молча бросила сочувственный взгляд на Хеймитча. Я, как никто другой, понимала о чём он говорит и была благодарна небесам за то, что сама не докатилась до такой жизни и меня постоянно что-то отвлекало: то академия, то служба на флоте, то семья, то Финник… ⁃ Если это для вас победа — я пас, — подняв руки, заявил Хеймитч. Лампа мигнула и снова загорелась тусклым оранжевым светом. Все молчали. Слова Хеймитча вернули меня на арену. Я вспомнила всех своих соперников: парня из 7, Диану, Уилла… Мне вспомнилось хитрое лицо Плутарха, несчастная Китнисс, безумный Пит, Элис и Джоанна после плена. Энни — совсем худая и беззащитная. Ком подступил к моему горлу, но я просто не могла промолчать. Я машинально поднялась на ноги. ⁃ Я знаю каково это — быть пешкой. Быть игрушкой. Быть жертвой. И я знаю, что именно так начинается зло: с одной бомбы, с одного оправдания, с одной «высшей цели». Вы хотите отомстить? Я тоже, но, если мы сожжём этих людей мы не отомстим, мы повторим. Я видела, как дети в Капитолии хлопали в ладоши, смотря на арену, потому что просто не знали ничего другого. У них не было другого воспитания, они понятия не имеют, как люди живут в Дистриктах, они ведь находятся под информационным куполом. Для них мы — что-то отдалённое и не совсем реальное, появляемся один раз в год на Голодных играх. Послушали бы вы речи взрослых капитолийцев, не каждый из них знает, где какой Дистрикт находится. Их так воспитали: видеть в нас рабов. А нас воспитали ненавидеть их, но мы должны быть выше этого. Хоть кто-то должен. Иначе всё, что мы сделали, всё, что мы потеряли было зря. Я не хочу жить в мире, где победа значит стать похожими на тех, кто нас сломал. Вы хотите? Послышались перешёптывания со всех сторон. Бити удовлетворённо кивнул, а Хеймитч поднял вверх большой палец в одобрение моей речи. ⁃ Итак, кто «за» то, чтобы помочь нам обезвредить бомбы, нацеленные на Капитолий? — спросил Микель. Большинство собравшихся подняли руки. ⁃ Поздравляю, Селин, — прошептала Элис. — Если вернёшься в 4 Дистрикт, попробуй баллотироваться в мэры. Я хмуро на неё посмотрела, на лице Элис играла ехидная улыбка. ⁃ Элис, ты так и не сказала мне, была ли та медсестра из Капитолия твоим настоящим другом или шпионом, — говорю я и лицо Элис в два счёта становится хмурым, совсем как у Хеймитча. Последующие три недели мы провели в разработке плана. Пару раз нам приходило в голову, что, возможно, наше вмешательство не даст Капитолию пасть ещё пару недель, но все сходились на мысли, что если выигрывать, то по-честному, тем более, что к моменту вступления бомб Капитолий уже будет нашим. Мы упорно работали над чертежами, так, чтобы никто не заметил нашей возни. Элис и Микель долго засиживались у меня в апартаментах, так как Энни переехала к Финнику и нам никто не мешал. С Финником мои отношения стали чуть более официальными, мы почти не виделись, а когда виделись, то это было только во время обедов и дневных перерывов. Как-то утром Микель оповестил меня, что Финник удвоил свои тренировки. Зачем он это сделал мне было яснее некуда. Это так меня разозлило, так раздосадовало, что я не могла лишний раз с ним находиться в одной комнате. Мне всё ещё было непонятно, почему ему не сидится на месте в 13, непонятно, почему он просто не может жить своей жизнью, ведь у него есть всё: крыша над головой, жена, друзья, он не беден, герой войны. Что ещё надо? Самым неприятным был тот факт, что Финник будто нарочно искал со мной встречи. И это после свадьбы! Мне всё чаще и чаще вспоминались слова Тритона в поезде в Капитолий, как он советовал Финнику отпустить меня, не держать возле себя, дать нам обоим отвыкнуть друг от друга, чтоб не быть настолько привязанными. Тогда Тритон это сказал из-за того, что видел, как я страдаю, он уже тогда знал о моих чувствах, возможно, он знал и о том, что до Энни Финнику нравилась я и понимал, что последнему просто тяжело расстаться… С чем? Кто я для него? «Просто подруга» прозвучит уже не так искренне, для «сестры» мои чувства тоже не совсем подходят, «бывшая девушка» подошло бы лучше всех ролей, хотя мы никогда с Финником не встречались. «Несчастные влюблённые» — этот термин подошёл бы нам с Финником лучше, чем Питу и Китнисс во время их первых Игр. Хотя теперь, кажется, Китнисс оказалась в той же ситуации, как и я. Сначала её любил Пит, но ей он был безразличен в самом начале. Теперь она осознала, что любит Пита, но тот уже не в зоне досягаемости. Так же, как и Финник. Однако моя проблема в том, что Финнику никто память не портил. Тритон назвал его эгоистом, сказал, что Финник не осознаёт, что творит. Неужели он и правда не понимает, что делает? Осознав всё это, я решила для себя, что сама поставлю между нами барьер, раз Финник не может этого сделать. Но образовалась другая проблема. Каждый раз, когда мы виделись, он пытался завязать разговор, но я была или занята, или не в духе. Особенно часто я стала его избегать после новости про тренировки. Я видела, что его это обижает, но не могла ничего сделать. ⁃ Чем ты вечно занята? — спросил он как-то вечером. ⁃ Ничем, — тупо ответила я. Мы шли по одному из проходов и я ужасно торопилась. ⁃ Селин, — серьёзно сказал Финник. — Сначала ты что-то утаивала от меня насчёт Плутарха. Я не стал тебя расспрашивать, потому что видел, что Хеймитч тоже при делах, но на этот раз… ⁃ На этот раз Хеймитч тоже при делах, так что не волнуйся, — брякнула я. ⁃ Селин, — раздосадованно позвал меня Финник. ⁃ Финник, поверь, тебя лучше в это не впутывать. Ты женился, у тебя вся жизнь впереди, вот и оставайся на этом пути, — как же я ошиблась, сказав это ему в лицо. ⁃ По-твоему, раз я женился, то теперь не могу ни в чём участвовать? Даже рассказывать мне ничего не стоит? — спросил он и я поняла, что не на шутку его разозлила. ⁃ Я просто считаю, что у тебя сейчас должны быть другие интересы, — холодно ответила я, упрямо шагая вперёд. ⁃ А может, ты не будешь решать за меня? — спросил он всё тем же тоном. ⁃ Я ничего не решала за тебя, я лишь сказала, что не собираюсь тебе ничего рассказывать. Если хочешь деталей — иди к Хеймитчу или Плутарху, или ещё к кому-нибудь, — ответила я. Финник остановился. Я тоже остановилась, не сразу осознав, что последовала его примеру. ⁃ Не надо так со мной разговаривать, — тихо, но угрожающе сказал Финник. ⁃ А ты не лезь не в своё дело, — грубо ответила я. Финник молча смотрел на меня, будто не веря, что я могла такое сказать. ⁃ Селин, в чём дело? Ты мне больше не доверяешь? — спросил он. ⁃ Я не доверяю твоей импульсивности, — ответила я сухо. ⁃ Может, хватит о моей импульсивности? — закатив глаза сказал Финник. ⁃ О нет, не хватит! Думаешь, я не знаю, что ты удвоил тренировки? Думаешь, я не знаю зачем? Ты надеешься, что Койн оценит твои старания и отправит тебя на фронт. Ты хочешь таким образом обойти данное нам с Энни обещание, что не будешь высовываться. Как тебе такое объяснение? — рявкнула я и не соврала, так как отчасти я злилась на Финника именно из-за этого. ⁃ Так ты ведь тоже занята явно не совсем легальным делом, раз так скрытничаешь. Думаешь, мне приятно смотреть, как ты медленно, но верно себе могилу копаешь? — процедил Финник сквозь сжатые зубы. ⁃ У меня нет жены, за которую я должна отвечать. Я могу делать что хочу! — огрызнулась я. ⁃ Вот значит как? То есть друзья для тебя уже ничего не значат? — громко спросил Финник. ⁃ Друзья и без меня проживут, если со мной что-то случится, — вторя тону Финника сказала я. — Может, так будет даже лучше. Финник отошёл от меня на два шага, будто я его ударила. Лицо его исказилось от боли. Тяжело дыша, я развернулась и зашагала прямо по туннелю. Я ненавидела себя за то, что сказала, ненавидела за каждое слово, которое заставило его так взглянуть на меня. Но это была правда, которая очень долго сидела внутри меня, которую я запихивала куда подальше, поглубже, боясь, что кто-то её обнаружит, что кто-то поймёт, что я думаю на самом деле и как я страдаю от этого. Я всё ещё не имела ничего против Энни, как и раньше, но мне было обидно за упущенное время, за мою глупость, за то, что мне тяжело быть рядом с Финником, несмотря на всю мою радость за его счастье. Обидно, что я не могла просто радоваться без задней мысли, без тяжёлых воспоминаний. О, как мне хотелось вырвать из сердца всю ту любовь, которая тлела в нём, никому не нужная. Как мне хотелось, чтобы сам Финник перестал так заботиться обо мне, перестал желать нашей близкой дружбы. Неужели он не понимает, что как раньше уже не будет? Неужели не понимает, что, возможно, я нарочно его избегаю? А может, он понимает это и поэтому ищет встречи? Что если он не хочет разрывать близкую дружбу, несмотря ни на что? Всё это слишком для меня. Я ведь всего лишь человек. Обычный человек, не мудрец и не нагруженная опытом, от всего уставшая старуха. Как бы я ни старалась контролировать себя, я не могла взять под контроль всё своё существо — постоянно что-то выходило из строя. В этот день это были именно те самые потаённые чувства. Уверенна, что если бы не новость о удвоенных тренировках, я бы и дальше сохраняла мнимое спокойствие. Но увы, сказанного не воротишь. Может, это и к лучшему, может, теперь Финник сам начнёт меня избегать, может, он решит, что нам вообще не стоит больше общаться. Эта мысль ножом прошлась по моим чувствам. Я остановилась, тяжело дыша. Я даже не сразу заметила, что по щекам моим текут слёзы. Это был наш первый и последний разговор за все три недели до исполнения планов Койн. Вскоре наш собственный план был готов. Микель и его люди были ответственны: первым делом — за порчу снарядов, вторым — за порчу планолетов. Времени у них катастрофически не хватало, так как всё это надо было провернуть сразу после того, как Койн отдаст приказ к подготовке планолетов, но пока в цехе никого не будет. Хеймитч и я были ответственны за взлом системы для связи. Бити заранее объяснил нам, как именно её деактивировать. Элис и Джоанна, которая нехотя согласилась участвовать в этом саботаже, должны были отключить на время камеры наблюдения, а затем стоять на страже и, если что, отвлечь любого, кто захочет проникнуть в штаб управления. Бити с нами пойти не мог, так как его присутствие постоянно было нужно возле Койн. Каждой нашей паре был добыт чип, допускающий нас в саму зону. Проснувшись рано утром за 6 дней до исполнения плана, я поднялась и быстро начала собираться. Сегодня меня вызывает Плутарх на очередное собрание. ⁃ Приспичило же старому паучине поднять меня так рано, — проворчала я, натягивая на себя серый комбинезон. Подойдя к зеркалу, я уставилась на своё отражение. Ожоги уже почти прошли, было видно только пару размытых пятен на левой щеке и у глаза. На плече — огромный багровый шрам. Кожа уже срослась окончательно, швы отвалились и поэтому смотреть на него было не так тошнотворно, как раньше. Ранения от пуль тоже уже почти зажили. Я поспешно застегнула молнию и расчесала свои волосы, теперь доходящие мне до середины спины. Они спадали лёгкими волнами и я, недолго думая, завязала их в хвост — почти такой же, как в тот день, когда готовилась к арене на своих играх. Лицо моё было бледное, не считая бывших ожогов, под глазами чёрные круги от недосыпа, скулы и челюсть прорисовывались острыми углами. Единственным живым местом были глаза: ярко-бирюзовые, совсем как у Финника. Я ещё пару минут простояла перед зеркалом. Что-то не давало мне покоя, адреналин бурлил в моих венах. Почему Плутарх вызвал меня так рано? Почему Хеймитч вчера ничего не сказал о предстоящем собрании? Больше всего на свете я боялась, что наша встреча будет как-то связана с обещанием Плутарха. Может, он хочет сказать, что не сможет защитить нас. Может, скажет, что от нас ещё что-то требуется. Или хуже… Что, если он скажет, что Койн настояла на том, чтобы Финник отправился на фронт? Я тряхнула головой и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Нельзя даже думать о таком. Пройдя мимо отсека Финника и Энни, я слегка замедлила шаг. Хотелось заглянуть к ним, но я так давно этого не делала, да и время сейчас пять утра, они, наверное, ещё спят.  Чем дальше я отходила от своих апартаментов, тем сильнее колотилось моё сердце. Таким образом, к моменту, когда я подошла к двери Плутарха, я уже еле стояла на ногах, а тело моё била сильная дрожь. Трясущейся рукой я потянулась к ручке и вошла без стука. Плутарх стоял у компьютера в центре комнаты. Услышав открывающуюся дверь, он повернулся ко мне. ⁃ Доброе утро, мисс Эванс, — сказал он и по его тону я сразу поняла — что-то не так. Это не был его обычный, вечно оптимистично настроенный голос, наоборот, он звучал как-то удручённо, даже немного боязливо. Я молча кивнула. ⁃ Присаживайтесь, я не займу у вас много времени, — указывая на стул рядом со мной сказал Плутарх. Я молча села на стул лишь потому, что ноги мои буквально подкашивались. ⁃ Я… Даже не знаю, с чего начать, — вздохнул Плутарх. Я молча ждала продолжения. Лицо моё с каждой минутой становилось всё более каменным. ⁃ Я обещал вам сделку, мисс Эванс. У нас был уговор, что за вашу помощь я, в свою очередь, позабочусь о безопасности мистера Одейра, — Плутарх запнулся и косо на меня взглянул, будто проверяя, спокойна ли я. Я всё так же молчала, мои челюсти будто приклеились друг к другу. ⁃ Увы, мистер Одейр имел иные планы и, как вы знаете, усилил свои тренировки, что не осталось незамеченным главнокомандующими и тренерами. Видите ли, у них каждый человек на счету… Они доложили Койн, что Финник довольно способен и может очень пригодиться её отряду. Что за отряд, спросите вы. Койн хотела собрать горстку людей, состоящих из съёмочной группы и нескольких бойцов. Она хотела, чтобы Китнисс была в этом отряде, так как знала, что и мисс Эвердин вернулась к тренировкам для того, чтобы участвовать в бою. Её допуск — всего лишь блеф, она не готова воевать, что такое три недели подготовки? За три недели можно обучиться лишь основам. Нет, Койн нарочно её туда определила, если вы понимаете, о чём я. Мистер Одейр же — другое дело. Он тренировался намного дольше и намного усерднее, поэтому в отряд к Китнисс она поставила и его, как бонус. «Такой случай упускать нельзя», — сказала она. Одним махом можно… — Плутарх говорил всё тише и тише, а затем и вовсе замолк. ⁃ Избавиться от целых двух победителей, — сухо закончила предложение я. Плутарх тяжело вздохнул. ⁃ Я знаю, о чём вы думаете, мисс Эванс, я обещал вам, что смогу помочь, но Койн поставила ультиматум. Единственное, что я мог сделать — это выбить для них титул «звёздный отряд». Я убедил её, что нет смысла посылать эту команду на реальные бои. Народ её не поймёт, ведь они тоже знают, что Китнисс и Финник уже сделали своё дело. Нарочно отправлять их умирать было бы неблагоразумно с её стороны и могло бы подорвать имидж её кандидатуры как будущего президента. «Ненужные жертвы» — так я их назвал. Думаю, на неё это произвело большее впечатление, нежели все мои логические убеждения, ведь… — тут Плутарх прокашлялся и сменил тему, но я прекрасно знала, о чём думала Койн. Ненужные жертвы — их у неё будет предостаточно. ⁃ Койн согласилась дать им самый лёгкий маршрут, но… Мисс Эванс, мы не можем контролировать ни Китнисс, ни Финника и если они сами, нарочно, собьются с начерченного пути… — Плутарх не договорил, потому что заговорила я. ⁃ На это она и рассчитывает, не так ли? Она ведь прекрасно знает их характер, — вырвалось у меня. ⁃ Верно, — снова вздохнув, Плутарх потер красные глаза. Видимо, он не спал всю ночь, одежда на нём та же, что и вчера. ⁃ Что ж… — процедила я сквозь зубы. ⁃ Я понимаю вашу злость, мисс Эванс. Я действительно сделал всё, что мог. Если я и симпатизирую кому-то в этой войне, так это выжившим победителям, — устало сказал Плутарх и мне показалось, что говорил он весьма искренне, но это не умаляло его вины. ⁃ Это поэтому вы вертите нами как хотите и используете в своих играх против 13 и Капитолия? — холодно спросила я. Плутарх тупо уставился на меня. Такого тона я себе давно не позволяла. Сейчас он имел дело не с Селин Эванс, победительницей 68 Голодных игр, пленницей 13 Дистрикта, а с Селин — дочерью предпринимателя 4 Дистрикта, вышколенной для разговоров с подобными хищниками, как Плутарх. ⁃ Мисс Эванс, вы, — начал он, но я его перебила. ⁃ Нет, Плутарх, теперь вы послушайте меня. Ваши планы довольно хорошо продуманы, но в выгоде всегда останетесь только вы сами. Даже не отрицайте этого, вы таким были в Капитолии и сейчас вы ведёте игры по тем же правилам. Кому вы симпатизируете — не имеет значения. Я признаю, что с вами приятнее иметь дело, нежели с президентом Сноу, но, увы, и вы недалеко ушли в своих моральных достижениях. Вы политик, Плутарх, игрок, богач и в целом человек, который первый раз оказался в условиях нужды и прекрасно понимаете, что это для вас временно. При всём уважении, в вас нет того взаимопонимания, которое нужно Дистриктам. Нет его и у Койн. Она хоть и больше знакома с нашим образом жизни, но её он лишь ожесточил и почти превратил в тирана, такого же, как Сноу. Говорят, что в войне все средства хороши, но я скажу иначе: война не должна уничтожать человечность, и настоящая сила — в умении избежать войны. Ваши навыки важны для нашего положения, как и навыки Койн, но только потому, что люди не знают ничего другого. Вы топчетесь по тем же тропам, по каким топтались наши предки. Те же пороки, те же методы, те же решения проблем. Вы думаете, что я не знаю, о чём говорю, что у вас куда больше опыта, ведь вы работали с людьми, вы знаете их натуру, но вот что я вам скажу, Плутарх Хевенсби: вы всю жизнь работали с богачами, под прицелом, в вечном страхе, что вас разоблачат и уберут с дороги. Исходя из этого, вы сделали свои выводы. Я же жила в Дистрикте, видела бунты, работала и с богачами, и с бедняками, наблюдала многое со стороны и выжила на арене, после чего тоже сделала свои выводы. Выходит, дело вовсе не в опыте и не в целях, какими бы благими они вам ни казались. Дело — в отношении и понимании, — говорю я и Плутарх понимает, что я прекрасно знаю о его прошлом в Капитолии. ⁃ Вы, безусловно, правы, мисс Эванс, но, — начал было Плутарх, но я не собиралась его слушать. ⁃ Зачем нам нужны Голодные игры, мистер Хевенсби? — спрашиваю я. ⁃ Чтобы показать людям их истинное лицо, — машинально ответил Плутарх. ⁃ Верно, — говорю я. — Например, когда Китнисс вызвалась волонтёром за Прим, или как Пит решил пожертвовать собой ради той, которую любил, точно так же, как мой земляк, Уилл Смит, пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою. Точно так же, как Мэгз взяла к себе Финника, когда тому не было куда идти после победы и как она умерла ради него на квартальной бойне, и как Финник помогал восстанавливаться Энни после её нервного срыва. Точно как я и Финник пытались выбить безопасность друг другу во время 75 Игр, и как Элис стала верна Джоанне после того, как та осталась одна из-за неповиновения их обеих, а Бити, несмотря на то, что работал на Капитолий, всегда оставался верен своим убеждениям. Этот список можно продолжать и дальше, но я думаю, что суть вы уловили. Вынужденная жестокость — не есть истинная природа человека. Животные реагируют на угрозы агрессией, но у них нет такой способности мыслить, как у человека. Мы тоже живые существа, которые могут пойти на поводу у первобытных инстинктов, но слепо доверять им будет лишь тот, кто, кроме этих инстинктов, ничего более не знает. Вот в чём проблема, мистер Хевенсби. Голодные игры лишь зомбировали людей, намекая на то, что если дать людям волю — они лишь переубивают друг друга. Конечно, если показывать им игры каждый год, такое население мы и получим, ведь подумать-то им некогда. Всем надо работать, кормить семьи, бояться Капитолия — когда уж тут думать о другом. Вот и получается, что мы лишь проект наших собственных убеждений, а природа человека — намного сложнее, чем какой-то там инстинкт. Вы, Плутарх, запутались в системе, навязанной Капитолием, вот и следуете похожим принципам, а из-за ваших ошибок страдают люди. Я уже выполнила свою сторону сделки и не собираюсь ставить вам палки в колёса только потому, что вы не удержали Финника в этой норе, ведь, как вы сказали, и он сам сломя голову стремился к участию в походе на Капитолий. Однако более на мою помощь вам рассчитывать не стоит и на вашем месте я бы держала язык за зубами на мой счёт, — сказала я, поднимаясь со своего места. ⁃ Я думаю, мы договорились, — мрачно сказал Плутарх. Я молча направилась к выходу. ⁃ Мисс Эванс, — окликнул меня распорядитель. Я не хотела задерживаться, но всё же обернулась у двери. ⁃ Вы бы поторопились, планолет Финника отправляется через 15 минут. Если поторопитесь, то ещё успеете застать его на взлётной площадке, — сказал Плутарх. Ноги сами несли меня вперёд, я спотыкалась на лестнице, поднималась и снова бежала вперёд. Лица людей, попадавшихся мне навстречу, сливались в смутные пятна, в висках стучал пульс, сердце барабанило о рёбра. Останавливаться было страшно — вдруг опоздаю? Я выбежала в главный зал и оттуда понеслась прямиком к взлётным площадкам. Тут сборы шли в активном порядке: погружали оружие, везде сновали солдаты в военной форме. Как я найду Финника в этой толкучке? Мне даже не пришло в голову, что он сможет уехать вот так, не попрощавшись. Неужели и правда дружбе конец? Совесть подсказывала, что ссору спровоцировала я и если Финник решился уехать, не увидевшись со мной, то имел на это все основания. Но вот я увидела бронзовые волосы и снова понеслась вперёд. ⁃ Финник! — выкрикнула я. Он остановился и с удивлением оглянулся по сторонам. ⁃ Финник! — снова крикнула я и он сразу же нашёл меня глазами. Быстро шагая, он в два счёта оказался рядом. Мимо нас сновали рабочие, но я не обращала ни на кого внимания. ⁃ Ты что, улетаешь даже не попрощавшись? — вырвалось у меня. ⁃ Я зашёл к тебе утром, но тебя не было в апартаментах. Я оставил для тебя письмо на столе, — объяснил Финник без капли обиды в голосе. ⁃ Финник, прости, мне не стоило с тобой ругаться, — торопливо начала я. Мне хотелось объясниться прямо сейчас, хотелось рассказать, почему я избегала его всё это время, сказать, что сожалею, что выбрала именно такой метод, вместо того чтобы просто поговорить, но он меня перебил. Мне вдруг показалось это очень важным.  ⁃ Селин, я прекрасно понимаю твою точку зрения и почему ты мне сказала то, что сказала. Энни почти того же мнения обо мне, — удручённо сказал Финник. ⁃ Но? — спросила я ожидая продолжения. ⁃ Селин, я не знаю как, но она меня отпустила, — тихо сказал Финник, будто сам был до сих пор в шоке. ⁃ Отпустила? — тупо хлопая глазами, спросила я, забыв обо всём. ⁃ Да, она отпустила меня, сказала, что если я считаю именно такой путь для себя правильным, то должен ему следовать, — сказал Финник. ⁃ Она смирилась с твоим отъездом? — слабым голосом спросила я. ⁃ Да, — сказал Финник. Всё, это была последняя капля. Финник меня одну ни за что не послушает, я сама не уговорю его остаться, но я не могла просто так сдаться. ⁃ Финник, ты должен кое-что знать, — сказала я и подошла к нему поближе. Голос у меня дрожал, руки тоже, поэтому удивлённый Финник взял меня за здоровую руку и отвёл к стене, чтоб не мешать рабочим ходить туда-сюда. ⁃ Койн нарочно поставила тебя и Китнисс в один отряд, она хочет избавиться от вас, — еле выговорила я, задыхаясь от волнения. ⁃ Что? — спросил Финник нахмурившись. ⁃ Ей плевать на ваш труд, она просто хочет, чтоб вы все умерли во время задания, — говорю я, смотря Финнику прямо в глаза. ⁃ Откуда, — начал он, но я не дала ему договорить. ⁃ Не важно откуда я это знаю, информация достоверная, — говорю я. Финник молча посмотрел на меня, а затем сказал: ⁃ Тогда я точно должен ехать. ⁃ Что? — всплеснула руками я. — Ты что такое говоришь? ⁃ Селин, если Койн хочет избавиться от Китнисс, я должен помочь ей выжить, — сказал Финник, будто объясняя мне, что два плюс два равно четыре. ⁃ С Китнисс едут солдат Койн и Гейл, они оба её обожают! — говорю я. ⁃ В такое время я бы не стал доверять людям, которые имеют дело с Койн, — мрачно отозвался Финник. — Китнисс не заслужила такого отношения… Я растерянно стояла перед ним, не зная, что ещё сказать. ⁃ Пожалуйста, Финник, не уезжай, — почти шёпотом сказала я. Финник молча посмотрел на меня с таким сожалением, будто хотел что-то сказать, но не мог. Его руки потянулись ко мне, он обнял меня и я поняла, что плачу. ⁃ Я постараюсь вернуться во что бы то ни стало, — сказал он. ⁃ А если, — всхлипнула я, но договорить не смогла. ⁃ Если нет, тогда у меня к тебе будет одна просьба, — сказал Финник серьёзно и отстранился, чтоб заглянуть мне в глаза. ⁃ Если я не вернусь, пожалуйста, позаботься об Энни, не оставляй её одну. Отвези её в 4, пусть она заберёт всё моё имущество и, если сможешь, навещай её почаще. Я написал это всё в письме… Но не открывай его сразу после моего отъезда, хорошо? Это на крайний случай, — сказал он. ⁃ Про Энни ты мог бы и не спрашивать, я и так не смогла бы её бросить, — дрожащим голосом сказала я. — А что в письме? Почему мне нельзя его открывать? ⁃ Там я много о чём написал, но когда я вернусь, нам нужно будет поговорить обо всём этом с глазу на глаз. Сейчас для этого не самое подходящее время, — грустно сказал Финник. — Я ведь вижу, что ты нарочно избегаешь меня. Надо было давно с тобой поговорить… ⁃ Да ты сам не уверен, вернёшься ты или нет, — прошелестела я. Слёзы снова покатились по моим щекам. — Ты просто прикидываешься спокойным, нарочно убеждаешь нас, что всё под контролем, а на самом же деле ты всё прекрасно понимаешь. Это совсем не импульсивность, это другое… ⁃ Я иду за своим долгом. Я должен бороться за наше будущее, Селин… За то время, что мы не общались, у меня не было возможности сказать тебе… — Тут Финник глубоко вздохнул. — Энни ждёт ребёнка. У меня будто пол ушёл из-под ног. ⁃ Правда? — спросила я и, сама не зная почему, несмотря на слёзы, расплылась в улыбке. Сегодня явно мои чувства контролируют мозг, а не наоборот. Финник как-то странно на меня посмотрел, примерно таким же оценивающим взглядом, как тогда в поезде, везущем меня в Капитолий на 68 Игры. Меня охватило странное чувство дежавю. В этот момент его позвали и Финник снова обнял меня со словами «мне надо идти». Я стояла неподвижно, как статуя. Финник развернулся и пошёл было к своему отряду, но я не дала ему уйти далеко. ⁃ Финник, — окликнула я его. Он обернулся, мы молча смотрели друг на друга. Я сама не знала, зачем позвала его. На самом деле, мне просто была дорога каждая минута его присутствия. Лицо его из озабоченного вдруг стало задумчивым. ⁃ Селин, можно задать тебе вопрос? — каким-то странным голосом спросил он. ⁃ Да, — слабо ответила я, чувствуя, как к горлу подступает очередной ком, а глаза снова начинает щипать. ⁃ Ты меня любишь? — спросил он. Сколько раз я представляла себе это событие, столько вариантов перебирала в голове, но все они меркли перед этим моментом. Он был полон горечи и безысходности. Финник и сам знал ответ, к этому времени было легко развеять любые сомнения, но почему-то он хотел услышать это от меня лично. Зачем? Слёзы душили меня, поэтому я слегка улыбнулась и кивнула. Мне показалось, что добрые, бирюзовые глаза будто сверкнули в тусклом свете освещения 13 Дистрикта. Финник постоял ещё долю секунды, затем повернулся и скрылся в толпе. Я же продолжала стоять на месте, пока откуда ни возьмись не появилась Талия. ⁃ Ты в порядке? — тихо спросила она. Я молча повернулась к ней, слёзы градом катились по моим щекам. ⁃ Бедная Селин, — сказала Талия и обняла меня. Ставни открылись и планолёты один за другим поднялись в воздух и через несколько минут скрылись за облаками. Талия предложила мне зайти в больничное крыло, но мне очень хотелось побыть одной. Я кое-как доплелась до своих апартаментов и закрыла дверь на ключ. На моём столе лежало письмо от Финника. Поборов яростное желание вскрыть его сейчас же, я, недолго думая, сунула его под подушку. Что такого важного хотел обсудить Финник? Что бы это ни было, теперь мне остаётся лишь ждать. Ждать его возвращения, потому что в противном случае… Нет, о таком у меня даже нет сил думать. Морально я была истощена настолько, что просто рухнула на кровать и снова залилась слезами. Возможно, Талия была права и мне стоило посетить больничное крыло, но я не могла заставить себя выйти из комнаты. День прошёл незаметно, потому что большую часть его я проспала. Разбудил меня стук в дверь. ⁃ Селин, ты там? — послышался голос Элис. Я молча подошла к двери и распахнула её. На пороге и правда стояла Элис. Хорошо, что у неё хватило такта никого с собой не тащить. ⁃ Оу, — она слегка отшатнулась увидев моё заплаканное лицо. ⁃ Что случилось? — сипло спросила я. ⁃ Да так, я просто хотела сообщить, что Бити нашёл для нас лазейку. Мы сможем сделать то, что решили, незамеченными. Плюс он раздобыл для нас карточки для доступа к самой системе. Тебя не было сегодня, вот я и решила тебе сообщить, — чуть слышно сказала Элис, наклонившись к моему уху. ⁃ Отлично, — безразлично ответила я. ⁃ Ты бы зашла к Энни, поздравила её, ты же уже знаешь, да? — сказала Элис, скептически оглядывая мой непрезентабельный вид. ⁃ Да, я зайду к ней попозже, — сказала я, не желая ничего объяснять. Элис ещё раз бросила на меня озабоченный взгляд и, попрощавшись, пошла к себе. Я закрыла за ней дверь и снова села на кровать. Я не ела весь день, но не чувствовала голода, а из-за того, что проспала так много часов, теперь была ни в одном глазу. Плохо, очень плохо. Это означает, что меня ждёт очень длинная ночь, полная непрошенных размышлений. Мои опасения оправдались, и всю ночь я ворочалась, не находя себе места. Когда мне удавалось уснуть, мой сон длился буквально полчаса и был полон флешбеков. Я видела своих родителей и брата, они звали меня, но я никак не могла до них дотянуться, комната начинала вытягиваться, и всё вокруг будто замедлялось. Маленькие Чарли и я играем на берегу моря с ракушками, но тут набегает огромная волна и меня сносит с берега прямо в открытый океан, а когда я выныриваю, то всё вокруг полыхает огнём и только я взбираюсь на рядом стоящий корабль, подальше от штормовых волн, то вижу Чарли на коленях, а рядом с ним миротворец. Слышу выстрел и снова падаю за борт в ледяную воду, а выныриваю на палубе корабля, идущего через шторм. Миротворцы бегают туда-сюда, звучат сирены, предупреждающие о проникновении воды в нижние отсеки судна. Я сажусь на колени и понимаю, что и на мне форма миротворца. Гремит гром. Просыпаюсь. Снова пытаюсь уснуть. На этот раз я бегу по мостику с цистернами, передо мной несчастный трибут, я вынужденно кидаю в него камень и сцена меняется. Я падаю с мостика и приземляюсь на спину, гремит гром, дождь хлещет по моему лицу, сверкает молния и в оглушающей тишине я вижу пасть змеи перед собой. Я вскакиваю на ноги и бегу сломя голову, но мои ноги попадают в трясину и я не могу двинуться с места. Надо мной палит яркое солнце. Где-то далеко слышится голос Дианы, трибута из 2 Дистрикта. Она пришла за мной, ещё немного и… Откуда ни возьмись появляется Уилл, мой земляк. Он хватает меня за шиворот и достаёт из болота, но сам попадает в него и тонет с головой. Я вовремя поднимаюсь на ноги, чувствую, наконец, твёрдую землю под собой и понимаю, что надо бежать. Бегу к береговой линии и забираюсь на самый верх здания с выбитыми стёклами, когда начинает трясти. Я спотыкаюсь и падаю, но продолжаю бежать. За моей спиной слышны поспешные шаги. Я головой вперёд вылетаю на крышу и лезу вверх по электростанционной башне, Диана за мной. На нас накатывает первая волна цунами, вызванного землетрясением и Диана протягивает ко мне руку. Я хватаю её и пытаюсь подтянуть наверх, но вторая волна смывает её за секунду. Я снова просыпаюсь. Третий сон был не менее диким: я бегу по ступеням вниз, в моих руках карточка — драгоценность, которую мне стоило таких усилий раздобыть. Мимо меня мелькают коридоры. Я врываюсь в комнату для менторов и дрожащими руками передаю карточку Финнику, тот запихивает её в специальное оборудование и над именем Энни возникает приличный взнос. Финник выбирает нужный подарок для Энни, а я смотрю на экран: Энни лежит под каким-то бревном, зарывшись глубоко в кусты, и пытается угомонить рыдания. Финник поворачивается ко мне и его бирюзовые глаза вдруг становятся единственным, что я вижу. Очертания его меняются, как и обстановка вокруг нас: 4 Дистрикт, дикий пляж, наши апартаменты в тренировочном центре, комната менторов, 13 Дистрикт… Его глаза странно сверкнули и вдруг всё вокруг нас поглотил огонь. Я просыпаюсь от сильного толчка и хватаю ртом воздух. Сердце моё колотится, местами спотыкаясь и снова бьёт меня по рёбрам с дикой силой. Я сажусь на кровати, подтягиваю колени к груди и дрожащими руками обхватываю их. Так я и сижу, пока моё сердце не начинает биться ровнее и спокойнее. Когда же я полностью успокоилась, на часах показывало 5 утра. 24 часа прошло с тех пор, как я отправилась к Плутарху на переговоры. Я выскакиваю из кровати и, схватив серую куртку 13 Дистрикта, кое-как натягиваю её на себя и выхожу из апартаментов. Ноги сами несут меня к нужной двери. Остановившись, я легонько стучусь, но мне сразу отвечают: ⁃ Войдите. Удивлённая, я открываю дверь и захожу. Энни сидит на кровати, поджав к себе колени. ⁃ Доброе утро, — слабо сказала я и села рядом. ⁃ Доброе утро, — тихо ответила Энни. ⁃ Тоже не спится? — спросила я. ⁃ Да… — вздохнула Энни. ⁃ Как ты могла его отпустить? — спрашиваю я. ⁃ Это не мой выбор, Селин. Как бы я ни хотела удержать его возле себя, это его жизнь и его решения. Он решил бороться за будущее… — Энни запнулась. ⁃ За будущее вашего ребёнка, я знаю, — быстро говорю я. — Поздравляю, Энни. Энни слабо улыбнулась мне и кивнула. ⁃ Однако каким будет это будущее, если у вашего ребёнка не будет отца? — мрачно спрашиваю я. ⁃ Я уверена, что смогу найти верные слова, чтоб объяснить ему выбор Финника, — говорит Энни. ⁃ Как? Даже я после всех объяснений не могу понять, — говорю я. ⁃ Будем надеяться, что в объяснениях не будет нужды, — спокойно сказала Энни. Я удивлённо посмотрела на неё. ⁃ Ты какая-то слишком спокойная, — говорю я. ⁃ Я стараюсь держаться, я обещала, — говорит она мне. — Если я сдамся один раз, то вряд ли уже приду в равновесие сама. Я молча смотрела на неё. Я понимала, что Энни просто смирилась с решениями Финника. Она нашла в себе силы ещё раз поверить в него. Два раза он уходил на игры, а теперь ушёл на войну. В третий раз. У меня в голове всплыл последний куплет песни «Три Пути Моряка»: В третий раз его видели днём, Тогда тучи сгущались перед дождём. И ушёл корабль в пучину дней, Словно слился с морем, стал частью теней. Я тряхнула головой. Прочь, все мысли прочь. Но я не могла не думать. «Почему моряк отправился в плавание в третий раз?» — послышался в моей голове голос Финника. Почему? Как бы я ни ломала голову над этим вопросом, никак не могла понять, какую скрытую причину мог увидеть за всем этим Финник. Мы так и просидели на кровати Энни до самого завтрака. Потом за нами зашли Джоанна и Элис. Элис многозначительно на меня посмотрела, но я лишь помотала головой, мол, не хочу говорить сейчас ни о чём. Молча мы дошли до столовой и там уселись за стол, за которым мы часто собирались все вместе. Хеймитч и Бити присоединились к нам. Я увидела мать Китнисс и Прим недалеко от нас, они завтракали с остальными медсестрами. Я посмотрела в свою тарелку: что-то похожее на кашу, пара ломтиков хлеба и сливовый сок. Все уже начали есть, но я так и сидела, ковыряя ложкой неприятную на вид размазню. ⁃ Селин, я всё понимаю, но если мы лишимся такого бойца, как ты, то наш план точно провалится, — шепнула мне на ухо Элис. ⁃ Я в порядке, — тихо ответила я. ⁃ Да что ты? Даже Энни и та лучше тебя выглядит, — язвительно заметила Элис. Я злобно сверкнула на неё глазами и запихнула огромную ложку каши себе в рот. ⁃ Довольна? — спросила я с набитым ртом. Элис удовлетворённо улыбнулась. Доесть завтрак оказалось не так просто, так как мне кусок в горло не лез. В середине трапезы к нам присоединился Пит. ⁃ Пит! Как дела? — спросила его Джоанна. ⁃ Нормально, — спокойно ответил он. ⁃ Слышал новости? Китнисс пустили участвовать в военной операции! Китнисс, эту неопытную девчонку, пустили, а меня нет, представляешь? — сказала Джоанна. ⁃ Китнисс уехала? — спросил Пит, вопросительно посмотрев на Хеймитча. ⁃ Да, уехала, — ответил ему ментор. ⁃ Она даже не зашла ко мне, чтобы попрощаться, — неожиданно для всех сказал Пит. ⁃ А с какой стати? Ты ж её чуть не грохнул пару месяцев назад, забыл? Я б на её месте тоже повременила с любезностями, — невозмутимо продолжала болтать Джоанна. Элис чуть заметно пнула её под столом, но Джоанну всегда было тяжело контролировать. ⁃ Мне уже намного лучше, я не стал бы на неё набрасываться снова, — попытался оправдаться Пит. ⁃ А где на то гарантия? Прости, Ромео, но мы все видели на что ты способен. Она правильно делает, что сторонится тебя, — ответила ему Джоанна. Пит молча смотрел перед собой, будто пытаясь осознать что-то. ⁃ Не вини себя, — вдруг сказала я, неожиданно для себя самой. Все молча перевели на меня взгляд. ⁃ Это был не ты, это Капитолий. Они приложили все усилия к тому, чтобы достать Китнисс через тебя, — говорю я, смотря Питу прямо в глаза.  Сложно сказать, что сейчас происходило у меня в голове. Китнисс последнее время часто была со своим другом Гейлом, возможно, она решила отдать предпочтение ему в конце концов, раз прежнего Пита уже не вернуть. Почему-то его голос побудил во мне желание сравнить мою ситуацию и его и я поняла, что точно таким же тоном спросила Финника, не решил ли он уехать, не попрощавшись. А Китнисс уехала… ⁃ Я знаю, я что-то вроде их проекта, — с горечью в голосе сказал Пит. ⁃ Я уверена, что была бы её воля, она обязательно навестила бы тебя, — попыталась улыбнуться я. Пит бросил на меня задумчивый, слегка грустный взгляд и отвёл глаза. ⁃ Селин у нас мастер по разбитым сердцам, да, Селин? — хмыкнула Джоанна. Энни, подняв брови, уставилась на Джоанну, а я молча отвернулась.